Кухаркины дети и социальная справедливость

Очень настораживает, заявил он, то, что столь масштабная реформа со многими подводными камнями и опасностями вновь готовится в спешке, без широкого обсуждения с общественностью, без выяснения и учёта мнения самих граждан», – передаёт сайт Совета Федерации речь своего председателя.

Однако, несмотря на аргументированную позицию своего спикера, Совет Федерации большинством в 90 голосов против пяти при шести воздержавшихся одобрил законопроект.

Новый закон не определяет минимального уровня образовательных услуг, которые будут оказываться населению бесплатно. Объём госзадания, которым будут руководствоваться при этом образовательные учреждения, пока не определён. В этих условиях вполне оправданным выглядит беспокойство о том, что с января 2011 года бесплатными в школах станут только 2 часа русского языка, 2 часа математики и 3 часа предметов по религиозному образованию в зависимости от школы, в неделю. Все остальные предметы сделают платными.

Сторонники законопроекта заверяют в том, что он сделает предоставляемые образовательные услуги более качественными и призывают не паниковать по поводу сокращения бесплатного компонента обучения. По их мнению, платными станут лишь те предметы, которые ныне в школах изучаются факультативно. Всё отличие от нынешнего положения, уверяют они, лишь в том, что до сих пор расходы на образовательные (а также медицинские и культурные) учреждения закладываются в бюджет, а отныне будут распределяться в порядке «госзадания».

Однако настораживает аргумент защитников нового закона, что он «представляет собой основу для формирования современной, рыночной системы образования и здравоохранения».

Как понятно любому, эти две сферы в принципе являются затратными и не могут полноценно функционировать на рыночной основе, без стабильного финансирования из госбюджета.

Понятно также стремление нашего государства сбросить с себя как можно больше обязанностей перед обществом и расходов. Но в этом неплохо бы знать меру. Мы слишком хорошо ещё помним, чем обернулось для общества самоустранение государства от многих его функций в 90-е годы прошлого века. Те времена снова возвращаются? Или они никуда и не уходили? А как, наконец, быть с конституционными гарантиями прав на бесплатное образование?

На этот счёт сторонники законопроекта уже нашли лазейку. Оказывается, наша Конституция и наши законы не дают определения «основного общего» образования как базового уровня для получения высшего! То есть «основным общим» образованием может признаваться, в принципе, какое угодно! В качестве документа, устанавливающего общий образовательный минимум, Конституция упоминает федеральный государственный образовательный стандарт. А он представляет собой подзаконный ведомственный акт, который всегда легко изменить в соответствии с «новыми веяниями». В крайнем случае, при его противоречии новому закону будет действовать норма закона.

Не меньшее беспокойство в обществе, судя по отзывам на новый закон, вызывает тенденция сделать полноценное образование доступным не для всех, а лишь для богатых.

Этакое возрождение сословности в образовании, какое было в России до отмены крепостного права. В ходе образовательной реформы Александра II доступ к образованию получили представители всех сословий, если они могли заплатить за обучение. При этом для одарённых выходцев из беднейших слоёв населения предусматривались льготы: дети, блестяще сдавшие вступительные экзамены в гимназию, освобождались от платы за обучение, поступали, как говорилось тогда, «на казённый кошт».

Русская школа всегда была одним из самых демократичных институтов нашего общества. Передовые русские люди боролись за равное для всех право на получение образования. Гениальный Ломоносов, сам выходец из простонародья, настаивал на том, чтобы в Московский университет, основанный его стараниями, могли быть принимаемы все без различия сословий, при условии успешной сдачи экзаменов. Хотя это положение ему не удалось отстоять (в университет могли быть приняты лишь дети дворян, купцов и мещан), он надолго определил демократическое кредо русской интеллигенции.

Поэтому, когда в 1887 году министр народного просвещения Российской империи граф И.Д. Делянов издал свой знаменитый циркуляр «О сокращении гимназического образования», это сразу же послужило темой для насмешек и возмущения всего русского общества. Злополучный министр своим распоряжением ставил задачу «о допущении впредь в гимназии и в прогимназии детей лишь некоторых сословий не ниже купцов 2-й гильдии». Однако, как отмечалось в циркуляре, император Александр III признал эту меру «несвоевременною и неудобною» и счёл «за лучшее достигнуть цели отвращения наплыва в гимназии и прогимназии детей лиц, не соответствующих по домашней их обстановке среднему образованию, другими какими-либо способами».

Заметим, что в нём шла речь не об обязательных мерах, а лишь о рекомендациях! Выполнить их в тогдашних условиях, при демократических настроениях подавляющего большинства русской интеллигенции, было невозможно.

Циркуляр «О кухаркиных детях», как прозвали его в обществе, остался мертворожденным, но зато сыграл значительную роль в дискредитации власти.

Неужели авторы законопроекта хотят снискать геростратову славу реакционного министра? Или же они всерьёз считают, что в России 2010 года, в отличие от России 1887 года, настало время для реставрации сословности в образовании?! Скольких же потенциальных Ломоносовых грозит навсегда отлучить от науки их законотворчество!

Возвращаясь к аналогиям с Россией конца XIX века, вспомним, что общество тогда не уставало обвинять власть в сдерживании порыва народа к знаниям, в торможении развития общедоступной медицины, проще говоря – в стремлении держать народ в чёрном теле и в духовной темноте. Оснований же для таких обвинений было куда как меньше, чем теперь. Потому что царское правительство, хоть и непоследовательно, но на протяжении большей части времени всё-таки увеличивало финансирование и образования, и земской медицины. На что надеются те, кто придумывал и принимал этот новый закон? Они не опасаются повторить судьбу «слуг царёвых» столетней давности?