Столетие
ПОИСК НА САЙТЕ
21 сентября 2019
Русский вопрос в Казахстане

Русский вопрос в Казахстане

Как языковой фактор становится политическим
Илья Намовир
11.12.2014
Русский вопрос в Казахстане

«Русский вопрос», в его наиболее полном смысле (включая вопросы русского языка, миграции, правого положения русского населения и проч.) никогда не уходил из поля общественной дискуссии в Казахстане. Бывали времена, когда он уходил на периферию этого поля, или же его туда пытались выдавить, но, так или иначе, все 23 года существования Казахстана он никогда полностью не исчезал с «повестки дня».

В последнее время в связи с рядом событий, основными из которых, конечно, являются внутриполитический кризис и гражданская война на Украине, обсуждение «русского вопроса» в Казахстане вновь актуализировалось. Тем не менее, нынешнее состояние обсуждения данного вопроса никак нельзя назвать удовлетворительным, поскольку само русское население (по сути, и являющееся предметом обсуждения) в большинстве своём оказалось отстранённым от дискуссии, а сам вопрос без «русского взгляда» на него оказался отдан на откуп тем, кто, так или иначе, не заинтересован в его разрешении, и тем, кто просто-напросто оказался некомпетентен и не осведомлён в подробностях социально-правового положения русского населения и русского языка в Казахстане. Подобно Портосу из «Трёх мушкетёров», заявлявшему «я дерусь… просто потому что я дерусь» русское население Казахстана, согласно мнению данных «экспертов» (всевозможных специалистов, аналитиков, политологов, социологов и просто журналистов), уезжает из страны – просто потому что уезжает, практически не представлено в органах власти – просто потому что не хочет туда идти, не знает казахского языка – просто потому что не учит… Ну, и, конечно, не имеет никаких проблем с соблюдением своих прав и свобод.

Я, разумеется, утрирую, но лишь слегка, поскольку в плане обсуждения «русского вопроса» у многих из подобных «экспертов» аргументация не сильно отличается от вышеприведённой. Отчасти так получается, потому что подавляющая часть из тех, чьи комментарии на эту тему появляются в публичном поле, так или иначе, аффилированы с казахстанскими властными структурами и поэтому ограничены в своём мнении официальной позицией. А она, как известно, заключается в том, что Казахстан является образцом в плане построения общества межнационального согласия. Отчасти виной тому, как уже говорилось, некомпетентность комментаторов, или, в некоторых случаях, явная ангажированность и предвзятость (в основном, характерные для представителей национал-патриотических или либеральных оппозиционных кругов). В то же время отсутствие более или менее чётко выраженной позиции большинства самого русского населения в обсуждении вопроса, касающегося его напрямую, не даёт возможности для создания полноценного общественного диалога, необходимого для ликвидации или, по крайней мере, нейтрализации имеющихся и потенциальных «болевых точек» межэтнического толка.

Языковой вопрос

При обсуждении языкового вопроса в Казахстане практически каждый (кто-то намеренно и сознательно, а кто-то невольно) попадает в ловушку официальной терминологии, закреплённой в Конституции РК и законе о языках.

Согласно закону о языках казахский язык имеет статус государственного, а русский – является официально употребляемым в государственных организациях и органах местного самоуправления наравне с казахским. Согласно этому же закону, государство освобождается от конституционной ответственности за овладение гражданами государственного языка – эта ответственность перекладывается на самих граждан, для которых, овладение казахским языком является долгом. Этот пункт (даже не касаясь прочих нестыковок и противоречий, в том числе и терминологических) в самом законе, а также отсутствие у русского языка статуса государственного позволяют некоторым переводить общественную дискуссию либо в формальную плоскость (аргументируя это тем, что закон есть закон, и его надо исполнять, нравится это кому-то или нет) либо же в популистско-патриотическую, используя в качестве основного аргумента слова «государственный» и «долг». Подобные манипуляционные софизмы, разумеется, не приводят к какому-либо консенсусу, поскольку суть диалога, выстраиваемого с их помощью, характеризуются крылатым выражением В.И. Ленина: «Формально правильно, а по существу издевательство».

Ключевой «болевой точкой» в языковом вопросе является противоречие между законодательными статусами двух языков (русского и казахского) и их реальным функционалом и ролью в стране.

Говоря проще, русский язык, юридически и на уровне общественного сознания не являясь государственным по статусу, по сути, исполняет его функции, обеспечивая жизнедеятельность государства во всех ключевых сферах: бюрократической, производственной, коммерческой, научно-технической, медицинской, дипломатической и т.д.

В то же время казахский язык, являясь государственным, фактически за прошедшие 23 года не смог стать таковым, даже несмотря на радикальные изменения в этническом составе населения Казахстана, где сейчас примерно две трети составляет титульный этнос – казахи. Функционал казахского языка по-прежнему весьма ограничен, сводясь по большей части к роли бытового коммуникатора в регионах с доминирующим процентом казахского населения.

Причём нынешнее противоречивое положение казахского языка обусловлено рядом причин, которые лежат сразу в нескольких плоскостях: лингвистической, культурной, социально-общественной и политической.

Лингвистическая и культурные плоскости связаны между собой: казахский язык обеспечивал функционирование социальных институтов с родоплеменным видом отношений и отгонным скотоводством в качестве основного вида деятельности. С наступлением XX века, распадом Российской империи и созданием СССР у казахов и других народов, его населявших, произошёл очень резкий (по историческим меркам – практически моментальный) переход к индустриальной экономике. Возникла необходимость в «подтягивании» и языков этих народов до соответствующего цивилизационного уровня, что можно было сделать только путём наработки культурных пластов – создания современной литературы у этих народов и её последующей интеграции в общесоветскую культуру. Были созданы условия для поддержки и развития писателей и литераторов, процесс был запущен, однако распад СССР прервал его.

И с обретением долгожданной (или нежданной – нужное подчеркнуть) независимости все эти народы оказались уже в условиях постиндустриального мира, в то время как не был завершён их переход к социокультурному уровню предыдущего – индустриального этапа.

Если говорить конкретно о казахском языке, то следует констатировать, что, к сожалению, за период независимости не появилось ни одного автора или литературного произведения, ставшего событием за пределами страны, что свидетельствует о том, что процесс наработки казахского культурного пласта для интеграции в современную мировую культуру является весьма вялотекущим. Таким образом, сегодня казахский язык, ещё не завершивший полного перехода к индустриальной фазе, не может обеспечить полноценное функционирование страны в современном постиндустриальном мире.

При доминирующем положении русского языка в ключевых сферах общественно-политической жизни страны и официальном позиционировании государственного казахского языка, как «важнейшего фактора консолидации народа Казахстана» в общественном сознании возникает противоречие, усугубляемое официальной пропагандой, не поддерживающей взгляд на русский язык как автохтонный и родной не только для русского населения Казахстана, но и для остальных этносов республики, включая титульный. При этом русскоязычие части населения Казахстана в рамках общественного дискурса, заданного госпропагандой, принимается как данность, но должно быть со временем, согласно официальной стратегии, заменено казахоязычием (при декларируемом сохранении знания русского языка). Это противоречие позволяет внедрить в не владеющих казахским языком чувство вины и неполноценности: для неказахов в качестве аргумента используется «гражданский патриотизм» («долг каждого – знать язык своей страны»), для самих же казахов к этому добавляется ещё и этнический фактор («долг каждого казаха – знать свой родной язык»). Ситуация усугубляется тем, что за годы независимости так и не было создано, апробировано и внедрено в общеобразовательную систему ни одной эффективной методики преподавания казахского языка. Это довольно удивительный факт. Будучи лингвистом, автор этих строк за годы своей учёбы, помимо русского и казахского, изучал английский, французский, немецкий и латынь, и исходя из личного опыта могу сказать, что даже методика преподавания мёртвого языка – латыни – в соотношении «время, затраченное на изучение/результативность» превосходит современные методики преподавания казахского языка, – как в школах, так и в институтах.

В результате при имеющемся отчуждении русского языка в общественном сознании, восприятия русскоязычия в качестве уходящей реалии, формировании подсознательного комплекса вины у не владеющих казахским языком при отсутствии эффективных методик овладения им – миллионы русскоязычных граждан Казахстана фактически переводятся в разряд «второсортных». А это влечёт за собой целый ряд негативных последствий в сферах межнациональных отношений, демографии и экономики, а также общественно-политической жизни страны, что как раз затрагивает следующую плоскость – политическую.

Здесь «языковой вопрос» пересекается с «национальным вопросом», поскольку в этой плоскости казахский язык стал удобным инструментом для выстраивания кланово-этнократической политической системы, выступив в качестве официального предлога для постепенной «зачистки» государственного аппарата от представителей нетитульных этносов.

Этому способствует и то, что закон о языках сплошь и рядом противоречит основному закону страны – Конституции (например, согласно государственной программе развития языков, делопроизводство в республике должно поэтапно переводиться на казахский язык, а не на оба, как следует из Конституции). Таким образом, постепенно сужая сферу применения русского языка, при недостатке условий для реального расширения сферы применения казахского, государство создаёт языковую политику, которая становится не объединяющим, а разделяющим население фактором.

Георгий Мамедов в своём материале «Русский язык в Кыргызстане: дискурс и нарративы» замечает: «Конфликт же между реальным русскоязычием и навязываемым общественным мнением «твой родной язык кыргызский», даже если человек знает на нем не более десятка слов, имеет клиническую природу и может быть охарактеризован как коллективный невроз». В данной характеристике достаточно заменить «кыргызский» на «казахский», и мы получим точное описание того, что происходит в казахстанском обществе. Политика провоцирования подобного «коллективного невроза» может казаться властным элитам Казахстана удобной и адекватной, однако печальный опыт украинских событий наглядно показывает её пагубность и недальновидность, свидетельствуя о том, что «коллективный невроз» при превышении допустимого порога неблагоприятных факторов (социальных, политических, экономических) превращается в «коллективный психоз».

Украинская проекция

Любопытно то, что с началом гражданской войны на Украине в казахстанских СМИ, а также комментариях экспертов и аналитиков стало активно обсуждаться предположение (прогноз) о том, что следующим после Украины аналогичный дестабилизирующий сценарий будет реализован в Казахстане. Со стороны данное предположение кажется несколько странным, и вызывает естественный вопрос «Почему именно Казахстан?». Почему, например, не Белоруссия? Ведь Белоруссия (по сравнению с Казахстаном) имеет с Украиной гораздо больше общего в этническом, языковом и культурном планах, кроме того, она напрямую граничит с ней, находясь в непосредственной близости от имеющегося очага нестабильности. Однако в белорусских СМИ, в отличие от казахстанских, мы не обнаруживаем активной дискуссии о возможной грядущей дестабилизации. Ни этническая, ни культурная, ни языковая или даже элементарная географическая близость с Украиной не являются в белорусском общественном сознании достаточным поводом для возникновения опасений о возможном повторении украинских событий. В таком случае, наличие каких общих факторов позволяет проводить параллели между Украиной и Казахстаном?

Отталкиваясь от взаимных претензий, озвученных в публичном поле обеими сторонами внутриукраинского конфликта, можно назвать два аспекта, которые так или иначе коррелируют с казахстанскими реалиями – это национальная и языковая политика обоих государств.

Политика всеобщей «украинизации», которая проводилась все годы независимости на Украине, перекликается с политикой «казахизации», отличаясь лишь степенью интенсивности реализации.

Однако в значительной части материалов, статей и комментариев политологов и экспертов внутри Казахстана явственно прослеживается мысль о том, что отнюдь не ассимиляционная и дискриминационная по отношению к русскому и русскоязычному населению политика казахских элит является одной из «болевых точек» внутренней стабильности, а наличие ещё достаточно большого количества этнических русских в северных регионах и потенциальная «российская угроза» аннексии этих земель. И ряд косвенных признаков даёт основания полагать, что подобное понимание «угрозы суверенитету» присутствует и у казахстанской власти. Например, в уголовный кодекс РК были внесены изменения, ужесточающие наказание за призывы к «незаконному, неконституционному изменению территориальной целостности Республики Казахстан». В демографическую политику были внесены изменения, стимулирующие переселение в северные, центральные, западные и восточные регионы жителей южных областей и оралманов (которым с 2015 года упростят получение гражданства - без необходимости предварительного проживания в стране четыре года по виду на жительство), что официально объясняется причинами демографического и экономического характера, но может быть расценено и как стремление изменить этнический ландшафт этих регионов.

Весьма показательным был инцидент в Петропавловске, где девятого мая этого года неизвестные, представляясь членами какой-то «общественной организации», отбирали у прохожих георгиевские ленточки, взамен раздавая красно-чёрно-синие «казахстанские ленты». Предшествовала же этому кампания в соцсетях и казахском сегменте интернета, организаторы которой призывали запретить в Казахстане георгиевскую ленту как «символ сепаратизма». Все перечисленные события объединяет в один ряд то, что произошли они либо практически одновременно с вхождением Крыма в состав России и началом гражданской войны на Донбассе, либо в скором времени после этого.

К ещё одной параллели между Казахстаном и Украиной можно отнести и довольно широко развернувшуюся дискуссию в казахстанской прессе и интернет-пространстве (в которую включились и казахстанские официальные лица) об угрозе информационной безопасности Казахстана со стороны российских СМИ.

В качестве же методов ликвидации этой угрозы предлагаются неоригинальные, но вполне однозначные меры – от ограничения до полного запрета российских медиа-ресурсов на территории Казахстана. Основной фокус, разумеется приходится на телевидение, которое для большинства населения до сих пор остаётся основным источником получения информации.

При этом стоит заметить, что в официальной сетке телевещания есть только один телеканал с доминирующей долей (около 60 процентов) российского контента – это Первый канал Евразия. Однако назвать этот телеканал российским вряд ли получится, – 80 процентов доли ТОО «Евразия+ОРТ», являющегося собственником телеканала, принадлежит АО РТРК «Казахстан», а российский контент представлен только развлекательными передачами, и его доля постепенно сокращается (по закону к 2015 году доля собственного контента у всех казахстанских телеканалов должна будет составлять не менее 50 процентов).

Но пять-десять (в зависимости от региона) телеканалов, которые можно поймать на стандартную домашнюю телевизионную антенну, не удовлетворяют спрос большинства населения Казахстана, которое обращается к услугам спутникового и кабельного телевидения, где как раз основную часть телевизионного пакета составляют российские телеканалы. И именно этот медиа-сегмент и предлагают запретить или ограничить некоторые сторонники «информационной безопасности» Казахстана. В качестве образца борьбы с российскими СМИ приводится, естественно, Украина, закрывшая на своей территории доступ к российским телеканалам, отбирающая лицензии у печатных СМИ, в которых присутствует слово «Россия» или «русский», и активно зачищающая интернет-пространство от «пророссийских» сайтов. При этом иные аспекты «успешного» украинского опыта – сомнительная легитимность нынешнего правительства, пришедшего к власти в результате государственного переворота, гражданская война, около миллиона беженцев на территории соседнего государства, – всё это мало смущает «запретителей». Они также не поясняют, как подобные предложения согласуются со статьёй 20 Конституции РК, гарантирующей каждому «право свободно получать и распространять информацию любым, не запрещенным законом способом».

Отличие Казахстана от Украины заключается в том, что, если на Украине сходные с казахстанскими факторы внутриполитической ситуации, в принципе, укладываются в специфику внешнеполитического и экономического курса нынешнего украинского руководства, то в Казахстане эти факторы вступают в противоречие с интеграционными процессами в рамках Евразийского союза и сотрудничеством с Москвой (особенно в свете ратифицированного недавно президентом Назарбаевым Договором о дружбе и сотрудничестве между Россией и Казахстаном).

И в этом контексте возникает противоречие: с одной стороны - на высшем межгосударственном уровне обсуждается создание единого евразийского информационного пространства, Нурсултан Назарбаев предлагает создать телеканал «Евразия-24» и использовать телекомпанию «Мир» для освещения положительных аспектов сотрудничества между Россией и Казахстаном; с другой –искусственно актуализируется тема «опасности» российских СМИ, их доминирования и даже простого присутствия в казахстанском медиа-поле.

Опасность в данном случае заключается в том что, риторика, направленная против российских СМИ и «кремлёвской пропаганды», получив развитие, в результате может перерасти в антироссийскую, а антироссийская, вброшенная в область сколь-нибудь широкого общественного обсуждения, как показывает история, неизбежно перерастает в антирусскую.

Суть которой (в контексте нынешних событий), как уже сейчас можно понять по отдельным комментариям, будет заключаться в том, что русское население Казахстана (и без того на протяжении всего периода независимости обвинявшееся казахскими националистами в недостаточном патриотизме и лояльности) будет объявлено «пятой колонной», лелеющей сепаратистские настроения и готовой по сигналу из Москвы выйти на улицы с триколорами, встречая «вежливых людей», прибывших аннексировать «исконно казахскую землю».

Появление и умножение подобного рода высказываний в публичной плоскости, безусловно, отрицательно скажется на национальном самочувствии русского населения Казахстана и приведёт к усилению не мифических «сепаратистских», а вполне реальных миграционных настроений.

Причём стоит заметить, что на данный момент рост темпа миграции среди русских Казахстана сдерживает ряд факторов, среди которых наиболее весомым для большинства из тех, кто задумывается о переезде, является отсутствие возможности ускоренного получения российского гражданства (такая возможность предоставляется только в рамках программы переселения соотечественников, реальное применение вступившего в силу закона об ускоренной выдаче гражданства носителям русского языка пока также под вопросом), что затрудняет поиск работы и обустройство в России.

Однако с углублением процесса евразийской интеграции, формированием единого рынка труда и вступлением в силу договора о мобильности пенсионных накоплений этот фактор потеряет свою актуальность: любой казахстанец сможет переехать в Россию и работать там, спокойно дожидаясь, пока пройдут пять лет, после которых он сможет подать заявление на получение гражданства РФ.

И при появлении признаков русофобских настроений и усилении ментального дискомфорта можно быть уверенным в том, что многие казахстанские русские, подверженные «чемоданным» настроениям, решатся в итоге «проголосовать ногами».

А учитывая то, что большинство русского населения Казахстана проживает в городах и имеет высшее или среднепрофессиональное образование, можно представить – какие последствия это будет иметь для и без того имеющего проблему оттока квалифицированных специалистов Казахстана, особенно в свете озвученного Нурсултаном Назарбаевым Плана инфраструктурного развития и программы «Светлый путь», совпадающих со второй пятилеткой государственной программы форсированного индустриально-инновационного развития.

Игнорирование подобных тревожных тенденций вряд ли будет дальновидным шагом для казахстанских властей, провозгласивших краеугольным камнем своей политики сохранение стабильности: внутриполитической, экономической и межнациональной. Столь же недальновидным будет и продолжение игнорирования «русского вопроса» в Казахстане в целом. Пример Украины наглядно показывает, что принцип «где тонко, там и рвётся» вполне применим и к общественно-политическим процессам, и очевидно, что в условиях нарастающей геополитической нестабильности и рецессии в мировой экономике напряжение, в том числе и в «тонких местах», будет только нарастать. Также очевидно, что меры по регулированию национальной и языковой политики в виде регулярных и привычных призывов со стороны главы Казахстана к сохранению межнационального согласия и недопущению перегибов являются, по сути, декоративными и не оказывают влияния на общие тенденции в этом вопросе. Этому способствуют и противоречия в Законе о языках, а, в общем и целом, – сам неопределённый «официальный» статус русского языка в Конституции страны, позволяющий заинтересованной части элиты и бюрократического аппарата постепенно сужать сферу его применения, а зачастую и полностью игнорировать.

И единственной эффективной мерой, которая позволит если и не закрыть «русский вопрос», то максимально приблизиться к этому, будет лишь изменение конституционного статуса русского языка, и либо возвращение ему прежнего статуса языка межнационального общения, либо придание наравне с казахским статуса государственного.

Сложно сказать, решатся ли на подобную меру казахстанские власти, но одно ясно совершенно точно: с нового года начнётся активная подготовка к президентским выборам (хотя уже сейчас выдвигаются предположения о том, что выборы вновь будут досрочными), и вне зависимости от того, будет ли действующий глава государства выдвигаться ещё на один срок или представит на выборах своего преемника, ему необходимо будет представить народу Казахстана чёткую программу внутри- и внешнеполитического курса, дающую ясные очертания того будущего, которое ждёт казахстанцев в ближайшие годы. И думается, что большей части русского и русскоязычного населения Казахстана для поддержания градуса доверия к власти потребуются более осязаемые призывы к стабильности и согласию, а также гарантии сохранения их языковых и этнических прав.

Илья Намовир – главный редактор информационного портала «Русские в Казахстане»

Специально для Столетия


Материалы по теме:

Комментарии

Оставить комментарий
Оставьте ваш комментарий

Комментарий не добавлен.

Обработчик отклонил данные как некорректные, либо произошел программный сбой. Если вы уверены что вводимые данные корректны (например, не содержат вредоносных ссылок или программного кода) - обязательно сообщите об этом в редакцию по электронной почте, указав URL адрес данной страницы.

Спасибо!
Ваш комментарий отправлен.
Редакция оставляет за собой право не размещать комментарии оскорбительного характера.

Отображены комментарии с 1 по 10 из 23 найденных.
Андрей
20.04.2015 20:33
Александр стопроцентный троль.Эти персонажи получают зарплату за такие дискуссии. Причём платят им не за то что они просто пишут в интернете,а за то на сколько реплик им ответили и т.п. Не отвечайте на его высказывания. Я понимаю,что сложно устоять,но удержитесь. Оставте этих людей без заработка.Заранее благодарен))
Офицер СА
23.12.2014 11:32
Хорошо !!!
12
22.12.2014 19:49
Капитан "Варяга" В.Ф. Руднев истинный русский офицер!
В СА у нас был командир полка Кудинов, и наачальник штаба Левченко, они достойные продолжатели доблестной традиции русского офицерства. О нынешних я ничего сказать не могу. Вот кстати недавно присвоили звание героя России комнадиру полка Серику Султангабиеву, казаху по национальности, за то что спас солдата накрыв собой гранату.
Офицер СА
22.12.2014 10:59
Вопрос 12-му: "А В.Ф. Руднев, капитан "Варяга" настоящий русский офицер?.."
максим
20.12.2014 19:37
Я родился в Таджикистане, 16 лет прожил в городе Джамбуле, теперь Тараз,окончил там школу в 1956 году,русскую школу, но с четырьмя казахами,двумя корейцами,двумя евреями,карачаевцем и греком при этом никаких этнических конфликтов между нами не было. Неужели в конце моей жизни я узнаю,что казахи и русские в Казахстане станут врагами? Мне, потомку Столыпинского переселенца из Воронежской губернии, поднявшего с нуля садоводство в Южном Казахстане, ставшего одним из "отцов"Алма-атинского апорта Становится обидно за неуважение к русским,много сделавшим для развития Казахстана. Считая Казахстан своей родиной желаю мира между всеми народами: казахами, русскими и другими народами Казахстана.
Гражданин мира
20.12.2014 18:48
1. Только двуязычие спасет Казахстан. Посмотрите на Швейцарию - 4 гос. языка: ретороманский, итальянский, французский, немецкий. Титульная нация - "ретороманы". И ведь как живут! А всё потому что либерстов там еще во времена инквизиции извели под корень.
2. Не следует забывать, что 4-е северных области отрезал от РСФСР и подарил Казахстану все тот же Никита-кукурузник, что с Крымом нагадил.
3. Казахстану следует избежать участи Украины. Хорошее ведь государство получилось. Но только местные националисты его сами же и угробят. Как сделали их урка-инские коллеги.
12
19.12.2014 21:49
Честь имею, Александр. Вы настоящий Русский Офицер!
Офицер СА
19.12.2014 15:59
Тимошенко, агент Путина, желая погубить Украину, подписала договор на покупку  газа по «высокой цене».
Но Янукович, агент Путина, желая погубить Украину, посадил Тимошенко в тюрьму.   Агенты Путина из правого сектора и партии «свобода», желая погубить Украину организовали майдан и свергли Януковича.   И тогда к власти пришли агенты Путина – олигархи и продажные чиновники, желая погубить Украину, хотели запретить русский язык,  бандеровцев объявить героями, разорвать все экономические связи с Россией.  Но тут на Донбассе, агенты Путина, желая погубить Украину,  требуют федерализации.   Но Турчинов, являясь агентом Путина, желая погубить Украину, объявляет жителей Юго-Востока террористами и начинает АТО с широким применением бомбовых и артиллерийских ударов по мирным городам и населению. Но агенты Путина, желая погубить Украину, организуют вооруженное сопротивление и объявляют о создании ЛНР и ДНР. В свою очередь Ю.Тимошенко, являясь агентом Путина, желая погубить Украину, призывает бомбить народ Донбасса из атомного оружия….   Круг замкнулся…   Слава Украине…
А я лично к офицеру в отставке "Александру" вопросов не имею...
Сергей
19.12.2014 15:20
Александру.
Вы не офицер "в отставке", и не проживаете в Казахстане. Вы, как те снайпера на Майдане в обе стороны стрелявшие, сидите где-то в тишине, и постите оскорбления: то в сторону России из Казахстана, то в сторону Украины из России, то в сторону России из Украины. То есть занимаетесь раздуванием конфликтов на территории бывшего СССР. А кто Вам за это платит - Вы лучше знаете.
Макс
19.12.2014 11:34
Александр-ты троль.... Сейчас у Казахстана есть время нормализовать межэтнические отношения. Русским надо дать возможность выдвигать свои кондидатуры в органы власти, быть избраными. Припона  в виде знания языка не должно быть.
Отображены комментарии с 1 по 10 из 23 найденных.

Эксклюзив
18.09.2019
Алексей Чичкин
Заметки экономиста и публициста о пройденном и пережитом.
Фоторепортаж
20.09.2019
Подготовила Мария Максимова
Обновленный Музей обороны и блокады Ленинграда открыл двери для посетителей.


* Экстремистские и террористические организации, запрещенные в Российской Федерации: «Правый сектор», «Украинская повстанческая армия» (УПА), «Исламское государство» (ИГ, ИГИЛ), «Джабхат Фатх аш-Шам» (бывшая «Джабхат ан-Нусра», «Джебхат ан-Нусра»), Национал-Большевистская партия (НБП), «Аль-Каида», «УНА-УНСО», «Талибан», «Меджлис крымско-татарского народа», «Свидетели Иеговы», «Мизантропик Дивижн», «Братство» Корчинского, «Артподготовка», «Тризуб им. Степана Бандеры», «НСО», «Славянский союз», «Формат-18», «Хизб ут-Тахрир».