Столетие
ПОИСК НА САЙТЕ
19 октября 2021
Второй фронт Великой Отечественной

Второй фронт Великой Отечественной

65 лет назад Советский Союз объявил войну Японии
Ярослав Бутаков
09.08.2010
Второй фронт Великой Отечественной

Восьмого августа 1945 года СССР во исполнение своих союзнических обязательств объявил состояние войны с Японской империей. Но было бы неверно рассматривать весь предшествующий период Второй мировой как период мира на нашей дальневосточной границе. В августе 45-го наступила развязка длившегося больше десяти лет противостояния.

Формально СССР и Япония оказались в состоянии войны только с 9 августа 1945 года. Все предшествующие вооружённые конфликты между двумя государствами протекали без объявления войны.

В 1925 году Япония согласилась увести свои войска с севера Сахалина и признала советский суверенитет над этой частью острова. Однако взамен СССР предоставил там Японии ряд концессий на разработку нефтяных и угольных месторождений сроком до 1995 года (были ликвидированы в 1944 году).

С 1931 года, когда японские войска оккупировали Маньчжурию, Советский Союз стал испытывать возрастающее давление на своих дальневосточных границах. В 1935 году СССР продал за бесценок Японии (формально – Маньчжоу-Го) принадлежавшую ему Китайско-Восточную железную дорогу (КВЖД), чтобы получить с неё хоть какую-то выгоду, так как считалось, что рано или поздно Япония может отнять её силой. С 1935 года неуклонно возрастало число инцидентов на границе между СССР и Монголией – с одной стороны и Маньчжоу-Го – с другой. В июле-августе 1938 года произошёл первый конфликт с участием советских и японских регулярных войск у озера Хасан.

В мае 1939 года на реке Халхин-Гол в Монголии развернулись крупные военные действия. Они продолжались пять месяцев, в них с обеих сторон участвовало в общей сложности более 200 тысяч человек, большое количество военной техники, включая тяжёлую артиллерию, танки и самолёты. 15 сентября 1939 года был подписан советско-японский протокол об урегулировании конфликта.

Важную роль в прекращении боевых действий сыграло заключение 23 августа 1939 года советско-германского договора о ненападении, сорвавшего возможность совместной агрессии германских и японских фашистов против СССР.

После него в Токио заговорили даже о «предательстве» Берлина и временно отозвали японского посла из Германии.

В начале 1941 года, в преддверии неизбежного нападения гитлеровской Германии на СССР, перед нашей страной вновь встала угроза войны на два фронта. В этих условиях чрезвычайно важным становилось обезопасить себя со стороны Японии. Это желание советского руководства находило встречное движение Японии, которая в преддверии войны с США и Англией также желала заручиться невмешательством СССР. При этом обе стороны хотели оставить себе руки свободными на случай непредвиденных обстоятельств. Поэтому между СССР и Японией (13 апреля 1941 г.) был подписан пакт не о ненападении, а лишь о нейтралитете, который оставлял более гибкие рамки взаимного поведения. Поэтому угроза японского нападения не была окончательно снята, что и подтвердили события вскоре после вторжения германских войск в нашу страну 22 июня 1941 г.

Уже 24 июня в ответ на запрос посла СССР в Токио Сметанина о том, как будет вести себя в новой ситуации Япония, министр иностранных дел Японии Мацуока разъяснил, что в основе внешней политики его страны лежит пакт трёх держав (Германии, Италии и Японии). Если данная война и пакт о нейтралитете вступят в противоречие с основами японской политики и тройственным пактом, то Япония не сможет оставаться нейтральной. А на следующий день Мацуока заявил на заседании координационного комитета правительства и военной ставки: «Когда Германия победит и завладеет Советским Союзом, мы не сможем воспользоваться плодами победы, ничего не сделав для неё. Мы можем либо пролить кровь, либо прибегнуть к дипломатии. Лучше пролить кровь». 2 июля председатель тайного совета при императоре Хара откровенно высказался за скорейшее объявление войны Советскому Союзу. В тот же день Мацуока вновь заявил советскому послу, что Япония считает себя свободной в решении вопроса, что является для неё приоритетным: соблюдение пакта о нейтралитете с СССР или союзнические обязательства перед Германией.

Летом 1941 года японская Квантунская армия в Маньчжурии получила значительные пополнения. Штаб армии планировал 29 августа начать вторжение в Советское Приморье. Вопрос об объявлении войны Советскому Союзу стал предметом острых дебатов на заседаниях координационного комитета правительства и ставки в Токио 1 и 4 августа 1941 г. После продолжительной дискуссии верх взяли сторонники сохранения нейтралитета с СССР (пока не обозначится окончательная победа Германии) при одновременной подготовке к войне с США, которая становилась приоритетной.

Агрессивный план против СССР под кодовым названием «Кантокуэн» («Особые манёвры Квантунской армии») было решено привести в действие только когда Россия, разгромленная Германией, как «спелая хурма» упадёт в руки японских империалистов.

Этот момент, как мы знаем, так и не наступил.

Обычно считается, что в разгар битвы за Москву Сталин пошёл на масштабную переброску войск с Дальнего Востока и почти полностью оголил советско-маньчжурскую границу. Цифры свидетельствуют, что размер и риск этой операции традиционно несколько преувеличиваются. За всё время войны с Германией из состава Забайкальского и Дальневосточного военных округов было переброшено на запад в общей сложности 34 дивизии, 19 бригад и 8 отдельных полков общей численностью 345 тысяч человек. Но при этом к окончанию войны в Европе, до начала переброски оттуда войск на Дальний Восток, в составе сухопутных сил этих двух восточных округов оставалось 975 тысяч человек. В них насчитывалось более 3000 танков и самоходно-артиллерийских установок, свыше 8000 орудий полевой артиллерии.

Так что дальневосточная граница СССР всю Великую Отечественной войну оставалась надёжно прикрытой. Более того, имевшаяся там группировка позволяла рассчитывать если не на быстрый разгром Квантунской армии, то, по крайней мере, на успешную оборону советского Дальнего Востока от японского вторжения. Именно данное обстоятельство, а не наличие пакта о нейтралитете, решающим образом повлияло на окончательное решение японских правящих кругов не нападать на СССР.

Конечно, можно быть уверенным, что в случае ещё худшей ситуации на фронтах Великой Отечественной войны Сталин бы смог пойти на более крупную переброску войск с Дальнего Востока. Ведь на советско-германском фронте шла борьба за само существование нашей страны. Советский вождь мог рассудить, что Москва для России, в конце концов, важнее Владивостока. Но победа под Москвой избавила его от этой дилеммы.

Наличие во все годы Великой Отечественной войны почти миллионной советской армии на Дальнем Востоке показывает, что здесь, хотя и в латентной форме, в 1941-1945 гг. существовал один из крупнейших фронтов всей Второй мировой войны.

Но после 7 декабря 1941 года возникла новая опасность вовлечения СССР в активную войну на Дальнем Востоке – со стороны США. Белый дом делал неоднократные попытки склонить СССР к шагам, несовместимым с нейтралитетом в отношении Японии, в обмен на то, что США помогают нашей стране в войне с Германией. В ход шли требования предоставить американцам военно-воздушные и военно-морские базы на нашем Дальнем Востоке, а также откровенные провокации.

Уже 8 декабря 1941 года президент США Ф. Рузвельт передал через советского посла Литвинова предложение правительству СССР предоставить американской авиации базы на нашей территории, а также выступить с совместным коммюнике по поводу японского нападения на Пирл-Харбор. В.М. Молотов решительно отверг американское предложение, резонно указав на то, что оно нарушает пакт о нейтралитете с Японией.

19 января 1942 года радио Сан-Франциско сообщило, что вопрос о предоставлении Советским Союзом баз для американской авиации якобы обсуждался на встрече посла США в СССР с заместителем наркома иностранных дел Лозовским. Это известие вызвало резкие объяснения министра иностранных дел Японии Того с нашим послом Сметаниным, который заверил, что ему о подобных консультациях ничего неизвестно.

Однако 27 февраля 1942 года госсекретарь США Уэллес передал через нашего посла Литвинова официальную просьбу США на этот счёт, причём увязал её выполнение с открытием второго фронта в Европе, которого добивалась советская сторона. То есть вопрос ставился так: мы высадимся в Европе, если вы в свою очередь вступите в войну с Японией. Разумеется, такая постановка вопроса была отвергнута советским руководством. Кроме того, вопрос о присутствии иностранных, пусть и союзных, войск на территории СССР всегда рассматривался через призму сохранения советского государственного суверенитета. Поэтому американцы так и не получили этих баз.

Но при этом, чтобы не дать американцам повода упрекнуть его в несоблюдении союзнических отношений и на этом основании отказаться от помощи Советскому Союзу, Сталин был вынужден время от времени давать обещания вступить в войну с Японией как только позволит обстановка на советско-германском фронте. Первый намёк такого рода советский руководитель сделал уже 20 декабря 1941 года во время визита в Москву министра иностранных дел Великобритании Энтони Идена, когда сказал, что «не исключает» в будущем вступления в войну против Японии на стороне союзников.

В августе 1942 года Сталин в беседе со спецпредставителем президента США А. Гарриманом высказался в том духе, что СССР объявит войну Японии, «когда созреют условия». Это своё намерение советский вождь подтвердил в беседе с военным спецпредставителем Рузвельта генералом Хэрли в ноябре 1942 года, причём конкретизировал условия вступления СССР в войну против Японии, а именно: после разгрома Германии. Таким образом, ещё за год до Тегеранской конференции (ноябрь 1943 г.) англо-саксонские державы уже имели заверения Сталина о вступлении СССР в войну с Японией и указанием конкретных условий, когда оно состоится.

Несмотря на это, США предпринимали все усилия, чтобы втянуть СССР в войну с Японией ещё до того, как будет разбита Германия.

Все известные случаи потопления советских кораблей в 1941-1945 гг. в Тихом океане и его морях (всего доказанных случаев – шесть), приписывавшиеся ранее японским субмаринам, оказываются результатом действий экипажей подводных лодок США!

И далеко не всегда эти случаи можно списать на то, что американские экипажи ошиблись в идентификации судов. Ибо некоторые из этих судов ранее принадлежали торговому флоту США, а на время войны были зафрахтованы Советским Союзом для доставки грузов по ленд-лизу во Владивосток. Совершенно очевидно, что подобными инцидентами США рассчитывали спровоцировать военный конфликт между СССР и Японией, логично полагая, что случаи потопления, скорее всего, будут приписаны Советским Союзом японской стороне.

«В целом за период 1941-1945 гг., – пишут современные исследователи этой проблемы, – американские подводные лодки потопили в Тихом океане 6 советских судов – 5 грузовых общим тоннажем 28 684 брт и 1 рыболовный траулер. При этом погибло 128 находившихся на борту в момент потопления советских граждан, в том числе 21 женщина и 3 детей. Хотя в тот же период ДГМП [Дальневосточное государственное морское пароходство] потеряло от действий японской авиации 2 корабля – «Перекоп» и «Майкоп» и [от действий японской] артиллерии – «Кречет», в результате проведённых в последние годы исследований стало известно, что за всю войну на Тихом океане командование подводных лодок японского флота… не потопило ни одного советского судна. Советские суда также, как правило, опасались проявлять враждебность до начала войны с Японией в августе 1945 г., стремясь избежать поводов для её вступления в войну против СССР на стороне Германии. Однако в 1942 г. всё же имело место исключение из этого правила, когда советский пароход «Уэлен» потопил у берегов Австралии японскую подводную лодку и советские моряки были награждены за это правительственными наградами» (К. Черевко, А. Кириченко. Советско-японская война: Рассекреченные архивы. М., 2006. С.173).

Давая обещание об объявлении войны Японии Сталин заручился встречным обещанием своих западных союзников, что при заключении мирного договора те поддержат передачу Советскому Союзу южной части острова Сахалин и Курильских островов, а также рекомендуют Китаю согласиться передать СССР в аренду Ляодунский полуостров с военно-морской базой Порт-Артур и портом Дальний после его освобождения от японцев. Тем не менее, ряд существенных территориальных вопросов не был оговорен до самого момента принятия капитуляции японских войск.

9 августа 1945 года началась операция советских сухопутных войск против Квантунской армии. Всего за шесть дней она была фактически разгромлена.

Поражение от Красной Армии в Маньчжурии стало единственным крупным поражением японских сухопутных сил за всю Вторую мировую войну.

Квантунская армия представляла собой одно из самых боеспособных объединений японских сухопутных сил. По численности она уступала японским войскам, сосредоточенным для обороны метрополии, а также ведших боевые действия против китайской армии. Но в состав Квантунской армии входили наиболее мобильные и опытные части японских сухопутных сил. Квантунская армия прикрывала с севера японскую «сферу сопроцветания Великой Восточной Азии». Следует заметить, что, в то время как японские флот и авиация были к этому моменту фактически уничтожены американцами, японская сухопутная армия ещё ни разу не была побеждена в крупном сражении. Эту победу над ней во Вторую мировую войну одержала только советская армия.

Правда, масштабы этой победы, так же, как и размеры противостоявшей Красной Армии группировки японских войск, долгое время преувеличивались. Их оценивали главным образом на основании данных о численности Квантунской армии в 1941-1942 гг., когда она готовилась к возможным активным действиям против СССР. Но дело в том, что к лету 1945 года Квантунская армия значительно сократилась в числе. Ряд соединений был переброшен на другие театры – в первую очередь, в Восточный и Южный Китай, а также на Японские острова. Авторы упомянутой выше книги, изучив японские архивные документы, приходят к выводу, что 9 августа 1945 года Квантунская армия насчитывала уже всего 713 тыс. человек, причём к активным боевым элементам из них относилась только половина этого числа.

Тем не менее, именно вступление СССР в войну против Японии стало той «соломинкой, которая сломала спину верблюду», то есть, в данном случае, побудила правящие круги Японии принять решение о капитуляции. А отнюдь не американская атомная бомбардировка Хиросимы, как это постоянно пытаются доказывать не только на Западе, но и кое-кто у нас!

Дело в том, что для японского руководства атомная бомбардировка Хиросимы в тот момент была всего лишь «одной из множества» бомбёжек, которым американцы непрерывно подвергали Японию в 1945 году!

8 марта 1945 года американская авиация стёрла с лица земли Токио. При этом погибло 83 тысячи жителей. С этим числом было вполне сопоставимо около 60 тысяч погибших (в первый момент) при атомном взрыве над Хиросимой.

Не сразу японские руководители узнали, что в этот раз не было никакого массированного налёта, а дело ограничилось всего одной бомбой!

Когда 8 августа об этом обстоятельстве доложили императору Хирохито, он сказал: «Если противник применяет такого рода оружие, войну продолжать невозможно. Но для того, чтобы добиться выгодных условий, немедленно прекращать войну нельзя». А уже 9 августа на заседании Высшего совета по руководству войной премьер-министр Судзуки был вынужден объявить: «Вступление сегодня утром в войну Советского Союза ставит нас окончательно в безвыходное положение и делает невозможным дальнейшее продолжение войны».

Есть основания полагать, что если бы не объявление японского императора о согласии капитулировать, сделанное 15 августа, то военная операция советских войск могла продлиться существенно дольше. Но и представлять военные события с 15 августа по 2 сентября лишь как принятие советскими войсками капитуляции японских вооружённых сил нельзя! Дело в том, что японские части прекращали сопротивление только по приказу своего непосредственного начальства, а не императора. Поэтому ожесточённые бои продолжались и после 15 августа не только на ряде участков в Маньчжурии, но и на Южном Сахалине и на Северных Курилах.

Но при этом уже к 15 августа советские войска на направлениях главных ударов вклинились в японскую стратегическую оборону на 150-300 км. Наступая по сходящимся направлениям, они наполовину сократили то расстояние между ними, которое было до начала операции. Поэтому спустя неделю после объявления войны Квантунская армия находилась уже под угрозой стратегического окружения. Её фронт был прорван во многих местах и сопротивление разбилось на ряд не связанных между собой участков. Её окончательное поражение стало фактом ещё до императорского приказа о капитуляции.

По ходу дела СССР и США пришлось решать вопрос о разграничении зон принятия капитуляции японских вооружённых сил. Первоначально США собирались оккупировать не только собственно Японские, но и южные острова Курильской гряды. С другой стороны, по приказу Сталина Василевским готовилась десантная операция на севере острова Хоккайдо. Заодно возник вопрос о делимитации зон ответственности на Корейском полуострове. В конце концов, в результате обмена телеграммами, Сталин и Трумэн договорились (только 17 августа!), что Корея будет разделена по 38-й параллели, а все Курильские острова будут заняты советскими войсками. Но советское предложение «помочь» американцам принять капитуляцию японцев на Хоккайдо Трумэн категорически отклонил.

Мирный договор был подписан в 1951 году без участия Советского Союза, что, как известно, до сих пор побуждает Японию выставлять претензии на Южные Курилы. Эта проблема вообще основана на некоторых недоразумениях, которые, как ни странно, поддерживаются не только японскими, но и некоторыми нашими «экспертами».

Первое недоразумение – что между Россией (как правопреемницей СССР) и Японией до сих пор формально не прекращено состояние войны, ибо не подписан мирный договор.

Второе недоразумение – что современная Япония имеет формально-правовую связь с той Японией, что до 1945 года владела Южным Сахалином и Курильскими островами.

Претензии Японии на «северные территории» нередко обосновываются некими «историческими правами» – дескать, Япония владела ими ещё в XIX столетии.

Формально-правовое существование той Японии, а заодно и всех международных состояний, связанных с нею, в том числе и состояния войны СССР с Японией, было прекращено актом о безоговорочной капитуляции Японии 2 сентября 1945 года.

Акт о безоговорочной капитуляции кладёт конец существованию государственности. По милости победителя государственность может быть учреждена заново. Так было и с Японией после Второй мировой войны, когда её переучредил один из её победителей – США, продиктовав ей конституцию. Современное международно-правовое положение Японии основано исключительно на этой её конституции и на заключённых ею лишь после этого момента международных договорах. К их числу относится и Сан-Францискский договор 1951 года, по которому Япония отказалась от любых претензий на все Курильские острова.

Об этих простых фактах нужно помнить, отмечая начало победной Маньчжурской кампании советских войск – заключительной во Второй мировой войне.

Специально для Столетия


Материалы по теме:

Комментарии

Оставить комментарий
Оставьте ваш комментарий

Комментарий не добавлен.

Обработчик отклонил данные как некорректные, либо произошел программный сбой. Если вы уверены что вводимые данные корректны (например, не содержат вредоносных ссылок или программного кода) - обязательно сообщите об этом в редакцию по электронной почте, указав URL адрес данной страницы.

Спасибо!
Ваш комментарий отправлен.
Редакция оставляет за собой право не размещать комментарии оскорбительного характера.

Отображены комментарии с 1 по 10 из 12 найденных.
юрий
04.11.2011 18:21
В 1939г. на Халхин-Голе советские войска разгромили 6-ю японскую армию.Для этого хватило и самолётов,танков,артиллерии.К 45г Япония так и не добилась технического превосходства в вооружении над СССР.
AU-717
30.09.2011 20:54
Знакомясь с отечественными публикациями о войне на Дальнем Востоке в августе 1945 года, не перестаёшь удивляться эдакой лёгкости как самого повествования, так и простоте подхода к тогдашним событиям, будто бы заведомо кратковременным и предопределённым.

В действительности всё было не так просто. В поступках советского высшего политического и военного руководства сквозили неуверенность и сомнения. Отсталому в научном, экономическом и техническом отношениях Советскому Союзу во многом сказочно повезло во Второй Мировой войне. Что, видимо, в Кремле если не понимали разумом, то ощущали на бессознательном уровне. Наверняка готовившаяся военная операция на Дальнем Востоке будила там разные чувства. Прямо-таки по поговорке: и хочется, и колется.

Сталину, судя по его внешнеполитическим лавированиям, производимым летом 1945 года, перспективы дальневосточной операции представлялись не очень-то ясными, а пути их достижения достаточно непредсказуемыми. Советское командование, по-видимому, не имело однозначно определённого плана боевых действий в Маньчжурии, а руководствовалось больше наитием и уповало на импровизацию.

К такому выводу подводит как сам ход последовавших военных событий на Дальнем Востоке (с ненужными высадками морских десантов и необъяснимыми перемещениями войск), так и проявлявшееся при этом психологически странное поведение (с привкусом отвязного авантюризма), исходившее из Кремля. Картину дополняет принятая после войны манера описания участия советских войск в дальневосточной кампании – с недоговорённостями, передёргиваниями и даже прямым вымыслом. В общем-то, говорить говорили, но с какой-то неохотой и нежеланием влезать в подробности.    


Во-первых.

Немаловажную роль играло укоренившееся в континентальных нациях чувство ущербности перед морскими. Ещё свежи были уроки Русско-Японской войны 1904-1905 годов. И даже в августе 1945 года советский Тихоокеанский флот с его авиацией не мог составить сколь-нибудь значимую конкуренцию разгромленному американцами японскому Императорскому флоту и изрядно утратившей к тому моменту боеспособность японской флотской авиации. (Японский удар по Владивостоку с моря у нас всерьёз принимался во внимание и считался вполне вероятным.)

Вплоть до конца августа 1945 года советские военморы панически страшились перспективы "лицом к лицу" встретиться с японскими кораблями, которые превратили бы весь Тихоокеанский флот в "мокрое место" в кратчайшие сроки. Конечно, такое могло произойти только при одном условии – если бы американцы разблокировали японские порты и разрешили выйти жалким остаткам некогда могущественного японского флота на оперативный простор. Что, кстати, японское правительство предлагало американцам ещё 11 августа 1945 года на основании готовившейся официальным Токио сепаратной капитуляции перед подписантами Потсдамской декларации, провозглашённой 26 июля 1945 года США, Китаем и Великобританией.

(Тут требуется пояснение. Сталин и Молотов, также участвовавшие в  Потсдамской конференции, один из её основных итоговых документов, то есть Потсдамскую декларацию, не подписали. С их стороны это мотивировалось ультимативной формой декларации при отсутствии военных действий между СССР и Японией. Сталин пообещал "присоединиться" к декларации с открытием военных действий против Японии, но сделал это в устном порядке ещё до того – официально 8 августа 1945 года. Обязался поставить свою подпись позднее. Но так и не подписал.)


Во-вторых.

Сталин, в полном соответствии со своим морально-интеллектуальным "багажом", имел  (судя по его же поведению) сильно искажённое представление об устройстве внешнего мира и хорошо ориентировался лишь в рамках собственной большевистской партии. Отсюда патологическое недоверие к западным союзникам и постоянное ожидание от них всяческих подвохов.

Это настроение усилилось с 15 августа 1945 года – после прекращения американцами и англичанами боевых действий против Японии. Перед советским руководством замаячил призрак заключения "за его спиной" не просто временного сепаратного перемирия, а долгосрочного мира на Тихом океане между нашими союзниками и азиатским врагом, с которым Советский Союз только что ввязался в войну.

Прими тогда американцы японское предложение о сепаратной капитуляции, Советскому Союзу Курильских островов "не видать как своих ушей". А то и Сахалина. Да и перспектива овладения южной частью Маньчжурии с Квантунским укрепрайоном стала бы более чем призрачной. Но американцы всякие переговоры о сепаратном мире сразу же и категорически отвергли.


В-третьих.

Сталина явно смущала необходимость штурмовать сильно укреплённый (по тогдашним советским оценкам) Квантунский полуостров, долгое время являвшийся цитаделью японской военной экспансии в Маньчжурии и Китае. Особенно, если вспомнить, как сами японцы "застряли" под Порт-Артуром в не столь уж отдалённом по времени 1904 году. А ведь за прошедшие десятилетия оборонительные сооружения на Квантунском полуострове умножились и усилились.

Сталин, судя по его "душевным метаниям", уже кое-какие сведения об Иводзиме и Окинаве имел и на советскую авиацию с её 250-кг и 500-кг бомбами, равно как и на собственную сухопутную тяжёлую артиллерию, не надеялся. Исходя из "чудаковатого" поведения "вождя", резонно предположить, что Сталин считал (и с полным основанием) Квантун крепким орешком, который только лишь штурмом с суши и за короткое время "не расколоть". И в быструю капитуляцию японцев не очень-то верил.

Фиаско советской авиации в первые же дни кампании на Дальнем Востоке, по-видимому, и побудило Сталина обратиться к американцам за помощью тяжёлыми бомбардировщиками. Он, наверное, предполагал бросать на японские укрепления авиабомбы существенно покрупнее, чем малодейственные "пятисоткилограммовки". (Бесполезность бомб подобного калибра наглядно проявилась во время штурма американцами островов Иводзима и Окинава.)

Помимо настоятельных требований помочь советским войскам стратегической авиацией, с 15 августа 1945 года Сталин начал докучать американцам просьбами прислать к Квантуну линейные корабли. Видимо, по его умозаключениям, линкоры союзникам более не нужны (после вошедшего в силу прекращения боевых действий между англо-американцами и Японией), а нам очень даже понадобятся, так как хорошо себя зарекомендовали при обстреле японских береговых укреплений всё на тех же Иводзиме и Окинаве.

Поведение Сталина вполне объяснимо. Война на Тихом океане фактически завершилась. На этом фоне уж больно нелепо выглядело бы для него "заторчать" со своим провалившимся дальневосточным "блицкригом". А потому он заволновался. Отсюда и "реверансы" в адрес американцев с просьбами о прямой военной поддержке. Плюс скрытое стремление накрепко "пристегнуть" американского союзника к грозящим затянуться военным действиям в Маньчжурии.      

Вряд ли Сталину приятно было всё это проделывать. Но перспектива воевать до очередного Нового года, наверное, была ещё неприятней.

Сама просьба к стране, которая уже рассматривалась в надвигающемся будущем в качестве глобально-стратегического противника, красноречивее слов говорит о неуверенности Сталина в благоприятном для него исходе на Дальнем Востоке.

Подтверждением этому служит и последующее направление на подписание акта о капитуляции Японии какой-то "завалящей" фигуры. И мстительное отношение к японским военнопленным. (К примеру, все японские военнопленные были отправлены китайским гоминьдановским правительством из Китая в Японию в период с октября 1945 года по июль 1946 года. В ноябре 1947 года в Японию прибыли последние японские военнопленные и гражданские лица – из Юго-Восточной Азии. В плену остались только те, кто сдались советским войскам. Последние из них были освобождены лишь в 1956 году. За это время около 62000 японских военнопленных умерло в сибирских лагерях.) И, наконец, отсутствие в Советском Союзе такой официально установленной знаменательной даты, как окончание Второй Мировой войны, которое формально совпало с завершением военных действий против Японии.  

23 августа 1945 года в Маньчжурии, на занятом незадолго до того советскими войсками мукденском аэродроме, приземлились два десятка В-29 – первая группа из ранее запрошенных Сталиным американских стратегических бомбардировщиков.

Однако за день до этого события Квантунская армия начала сдаваться по распоряжению личного представителя императора Японии в Маньчжурии принца Такэды. И в американских самолётах нужда отпала. К счастью для американских лётчиков, прибывших на помощь своим русским союзникам по их же просьбе, на этот раз действия советского командования не выразились в виде подстановки "янки" под бомбовый удар противника (ввиду полного отсутствия вражеской авиации), как это случилось на аэродроме под Полтавой в ночь с 21 на 22 июня 1944 года.  Но без подлости всё же не обошлось.  


В-четвёртых.

Официальная советская книга "Великая Отечественная война Советского Союза 1941-1945", Воениздат, 1965 год, подводит итоги военных действий в Маньчжурии в августе 1945 года в таком виде (цитирую): "В ходе Дальневосточной кампании Советским Вооружённым Силам удалось окружить и разгромить стратегическую группировку врага в Маньчжурии. Японцы потеряли свыше 677000 солдат и офицеров, из них убитыми около 84000 человек." (конец цитирования).

В отличие от расхожих в СССР-России представлений, ни одна из японских армий, входивших в состав Квантунской армии, по состоянию на 22 августа 1945 года (то есть на начало сдачи японцев в плен) не была разгромлена.

Японская 4-я армия – единственная из состава Квантунской армии – находилась в окружении.

Японские 3-я и 5-я армии имели полную возможность пробиться к Квантуну вдоль корейской границы или продвигаться на юг Кореи для соединения с главными силами 17-го фронта – сколь-нибудь крупного советского противодействия здесь не намечалось, хотя и хороших дорог тоже не было. Но, подчиняясь требованиям личного представителя японского императора в Маньчжурии принца Такэды, командующие этими армиями никаких действий не предпринимали.

Японские 30-я и 44-я армии пребывали в устойчивом позиционном положении и опирались на стационарные базы в Квантунском укрепрайоне (куда могли быстро отступить) с достаточным количеством боеприпасов на несколько недель интенсивных боёв. Продовольствия также хватало.  

Не Япония сдалась в результате капитуляции далеко не самой сильной у неё на тот момент Квантунской группировки в сравнительно отдалённой и малозначимой Маньчжурии. Как раз наоборот, Квантунская армия вынуждена была сдаться в результате публично объявленной 15 августа 1945 года императором Японии безоговорочной капитуляции метрополии. Сдался именно официальный Токио, а не его солдаты. Капитуляция Квантунской армии состоялась по приказу "сверху", когда она ещё не исчерпала свои возможности к сопротивлению, хотя и находилась в тяжёлом положении. И физически и морально она готова была сражаться и дальше.

На этом фоне обтекаемая оценка роли Советского Союза в войне с Японией, которую даёт А.Г.Больных – переводчик книги японских авторов "Божественный ветер", издательство АСТ, Москва, 2005 год – выглядит почти "истиной в последней инстанции" (цитирую):

"Согласно опубликованным недавно документам, американское командование предполагало, что завоевание Японии обойдётся в 250000 человек. Цифра огромная, но всё-таки не миллионы… Впрочем, чтобы закончить разговор на эту тему, скажу следующее. Безусловно, вступление СССР в войну против Японии стало одним из важнейших факторов, которые привели к внезапной капитуляции. Но только одним из многих и всё-таки не самым важным." (конец цитирования).    
AU-717
25.09.2011 23:27
Считаю необходимым прокомментировать сообщение о шести советских судах (5 грузовых общим тоннажем 28684 регистровых брутто-тонн и 1 рыболовном траулере), будто бы специально потопленных американскими подводными лодками, чтобы спровоцировать военное столкновение СССР с Японией, свалив на последнюю вину за происшедшее.

Как было установлено американской военно-морской комиссией по расследованию инцидентов с советскими транспортными судами, за время Второй Мировой войны подводными лодками военно-морского флота США было потоплено в Тихом океане 7 советских судов:


1 мая 1942 года в Восточно-Китайском море вблизи Цусимского пролива подводной лодкой SS-210 "Grenadier" (командир Лент) потоплен пароход "Ангарстрой" ДВГМП (человеческих жертв нет).

16 февраля 1943 года к востоку от японского острова Кюсю подводной лодкой SS-276 "Sawfish" (командир Сэндз) потоплен пароход "Кола" ДВГМП (погибли 69 человек).

17 февраля 1943 года к востоку от японского острова Кюсю подводной лодкой SS-276 "Sawfish" (командир Сэндз) потоплен пароход "Ильмень" ДВГМП (погибли 7 человек).

9 июля 1943 года в Японском море к западу от японского острова Хоккайдо подводной лодкой SS-178 "Permit" (командир Чеппл) потоплен рыболовный сейнер номер 20 Главвостокрыбпрома (погибли 2 человека).

3 марта 1944 года в Охотском море к западу от японского острова Итуруп подводной лодкой SS-381 "Sandlance" (командир Гаррисон) потоплен пароход "Белоруссия" ДВГМП (погибли 48 человек).

6 июля 1944 года в Охотском море у западного побережья Камчатки подводной лодкой SS-281 "Sunfish" (командир Шилби) потоплен пароход "Обь" ДВГМП (погибли 14 человек).

13 июня 1945 года в Японском море к западу от пролива Лаперуза подводной лодкой SS-411 "Spadefish" (командир Гермерсхаузен) потоплен пароход "Трансбалт" ДВГМП (погибли 5 человек).


На Тихом океане за время Второй Мировой войны грузовыми перевозками занималось около 300 советских транспортных судов, принадлежавших ДВГМП (Дальневосточному государственному морскому пароходству) и "Дальстрою" НКВД (Народному комиссариату внутренних дел). Всего на Тихом океане по разным причинам погибло 23 советских судна разных ведомств. Людские потери составили 242 человека, из них 145 – на судах, потопленных американскими подводными лодками.


За время Второй Мировой войны Советскому Союзу по ленд-лизу были поставлены следующие океанские транспортные суда: 3 грузо-пассажирских парохода, 101 сухогрузный пароход, 1 сухогрузный теплоход, 28 танкеров. Кроме транспортных судов, были получены 3 линейных ледокола (возвращены в США в 1949-1951 годах), 17 больших морских буксиров и 5 морских плавучих мастерских.

Из указанных ленд-лизовских поставок Дальневосточное государственное морское пароходство получило 128 судов, имея к началу Великой Отечественной войны, на 22 июня 1941 года, только 85 собственных.

Согласно справочнику С.С.Бережного "Флот СССР. Корабли и суда ленд-лиза", издательство "Велень", Санкт-Петербург, 1994 год, из поставленных Советскому Союзу по ленд-лизу судов потоплен американцами лишь сухогрузный пароход "Кола" (бывший американский "Satartia", грузовместимость 4994 регистровых брутто-тонн, построен в 1919 году).

Ещё один ленд-лизовский сухогрузный пароход "Одесса" (бывший американский "Mary Cossat", грузовместимость 7300 регистровых брутто-тонн, построен в 1943 году) 3 октября 1943 года на переходе из американского порта Акутан в Петропавловск-Камчатский предположительно был торпедирован неустановленной подводной лодкой, но остался на плаву, вернулся в США, был отремонтирован и эксплуатировался в СССР до декабря 1977 года.


Тут надо дать пояснение. По крайней мере до середины 1944 года (а по некоторым данным – вплоть до ноября 1944 года) Советский Союз поставлял в Японию (хотя и в относительно небольших количествах) нефть в рамках торговых соглашений, подписанных ещё в апреле-мае 1941 года.

В Советском Союзе очень не любили (и в нынешней России тоже не любят) вспоминать о данном факте. Правда, информация о торговых связях СССР с "милитаристской" Японией иногда прорывалась сквозь глухой заслон, возведённый коммунистической партийно-цензорной организацией под названием Главлит.

О поставках нефти из СССР в Японию можно было прочитать в книге советского историка Коваля "Соединённые Штаты Америки во Второй Мировой войне", издательство "Наукова думка", Киев, 1976 год. Или, например, косвенные намёки на советские поставки нефти содержались в изрядно "общипанной" советской редактурой книге японского автора Хаттори Такусиро "Япония в войне. 1941-1945". Книга в перепечатанном "один к одному" с советского образца виде повторно выпущена издательством "Полигон" в Санкт-Петербурге в 2000 году. (Откройте, к примеру, стр.755 этой книги. Там в мае 1945 года фактически, в чуть-чуть завуалированном виде, идёт речь о постановке вопроса японской стороной перед советским правительством о возобновлении поставок военных материалов, в частности нефти, в Японию).    

Перевозку нефти и нефтепродуктов из советских дальневосточных портов в Японию осуществляли японские танкеры, которые в целях маскировки частенько прикрывались советским флагом, к чему советские власти относились довольно либерально, по-видимому, сами заинтересованные в таком прикрытии.

Есть сведения, что и советские танкеры и прочие грузовые суда привлекались к экспортно-импортной торговле с Японией, так как она почти всю Вторую Мировую войну была нейтральной страной по отношению к Советскому Союзу. Несмотря на то, что Япония воевала с нашими западными союзниками и использовала против них получаемую из Советского Союза нефть, это мало заботило советское правительство.

Американская сторона была в курсе этих событий, а так как японцы прибегали к использованию советского флага и на других тихоокеанских коммуникациях (помимо тех, что связывали Японию с советскими портами), то американцы предложили использовать на советских судах специальную опознавательную систему в виде заранее согласованного набора сигнальных флагов на мачтах днём и набора сигнальных огней ночью. Эти сигналы должны были сменяться каждый квартал, ибо через некоторое время становились известными японцам.

Советское руководство, поколебавшись, в конце концов приняло такое предложение, но до сих пор неясно, оповещали ли советские власти команды своих судов об обязательном применении подобных сигналов. А если оповещали, то доходила ли до советских экипажей информация о смене сигналов вовремя или нет. Также неизвестно, насколько добросовестно советские торговые моряки на конкретных судах следовали предписаниям выставлять опознавательные сигналы в целях собственной безопасности.

Во всяком случае, даже в изданных в сильно урезанном виде в СССР книгах американских авторов о подводной войне на Тихом океане о такой сигнальной системе упоминается, равно как говорится и о том, что русские ею сплошь и рядом пренебрегали. Там же упомянуто и о случаях выхода американских подводных лодок в атаку на подозрительные транспортные суда с последующим её прекращением, когда выяснялось, что судно советское. Причём иногда (видимо, заметив над водой перископ) советские моряки начинали отчаянно сигналить в установленном порядке, но чаще вообще не проявляли никакой реакции на происходящее.

Надо сказать, что командиры американских подводных лодок основательно рисковали, сближаясь с сомнительными судами на короткие дистанции для их опознания и подолгу находясь в таком опасном положении. Ибо почти все японские транспорты и крупные рыболовные суда (последние к тому же повсеместно применялись в качестве патрульно-дозорных кораблей) были худо-бедно, но вооружены, а, кроме того, японцы активно использовали у своих берегов суда-ловушки, специально предназначенные для борьбы с подводными лодками. Эти ловушки внешне выглядели безобидными "купцами" или "рыболовами", частенько под нейтральным флагом. В подобных условиях о всплытии, принудительной остановке судна и проверке его государственной принадлежности с помощью высадки на его борт досмотровой группы не могло быть и речи.

Полагаю, в эпизодах с потоплением американскими союзниками советских судов в Тихом океане наша вина не меньшая, чем их. Во всяком случае, наши со своей стороны делали всё, чтобы быть потопленными. И что ещё хуже – до сих пор пытаются "перекладывать с больной головы на здоровую". Все советские-российские россказни о "мерзопакостных" американцах происходят от недалёкого ума и патологической злобности.


За время войны на Тихом океане американские подводные лодки потопили у японцев 1 линейный корабль, 8 авианосцев, 1 авиатранспорт, 3 тяжёлых крейсера, 9 лёгких крейсеров, 35 эскадренных миноносцев, 13 миноносцев и 1152 транспортных судна и танкеров.

За то же самое время на Тихом океане погибли 52 американские подводные лодки, включая две, потопленные по ошибке американскими самолётами и кораблями, а именно – SS-131 "S-26" и  SS-197 "Seawolf".

Кроме того, 12 октября 1943 года в Карибском море, при переходе из Атлантики в Тихий океан, на подходе к Панамскому каналу, американским противолодочным самолётом по ошибке была потоплена американская подводная лодка SS-248 "Dorado".

Ежели следовать логике некоторых советских-российских авторов, то американцы топили своих же специально – дабы с кем-то спровоцировать войну.

Если учесть все выше приведённые данные, общее количество уничтоженных американскими подводными лодками в тихоокеанской войне кораблей и судов, принять во внимание интенсивность хождений в Америку и обратно судов советского торгового флота и усилия американских должностных лиц по выявлению конкретных американских подводников, виновных в нападениях на советские транспортные суда, то становится очевидным, что число погибших "от рук" союзников наших судов крайне незначительно и в процентном исчислении не выходит за рамки обычных ошибочных издержек, вообще характерных для войн на море в Двадцатом веке.

AU-717
27.07.2011 20:56
Вообще-то на Ялтинской конференции именно Сталин навязал англичанам и американцам своё участие в войне против Японии, боясь не поспеть к разделу "дальневосточного пирога". Его пока сдерживала лишь война в Европе.

Американские военные были против такого участия, резонно считая, что от русских толку будет мало, а вот американцам придётся взять на себя дополнительные обязательства по обороне советского побережья. Что и случилось.

Осуществлялась эта американская опека над советскими "товарищами" по просьбе Сталина и согласно подписанному им 26 июля 1945 года на Потсдамской конференции документу об оперативном взаимодействии союзных флотов на Дальнем Востоке. Сталин настоял и на том, чтобы американцы приняли на себя обязательства не допустить японский флот до Курил, Камчатки и побережья Охотского моря. Другими словами, американские корабли и самолёты должны были защищать советские дальневосточные рубежи с моря.  

Вдумайтесь – на расстоянии всего лишь 222 км в сторону моря от главной базы Тихоокеанского флота Владивостока уже начиналась американская зона военных действий, установленная по просьбе советского правительства.

Спросите, почему именно 222 км?  Вот как это комментирует журнал "Мир Авиации", номер 2 от 2000 года (цитирую):

"Здесь необходимо остановиться на ещё одном важном моменте – установлении разграничительной линии между операционными зонами советского и американского флотов на Тихом океане. В Японском море она проходила на расстоянии 90-120 миль от нашего побережья, что фактически соответствовало радиусу эффективного воздействия основных ударных сил Тихоокеанского флота – пикировщиков, штурмовиков и торпедных катеров – по корабельным соединениям врага, попытайся он приблизиться к Владивостоку." (конец цитирования).

Как видно, командование советского Тихоокеанского флота на свои крупные боевые корабли не надеялось, равно как и на "дальние" бомбардировщики-торпедоносцы ДБ-3 и Ил-4, которые наглядно показали свою несостоятельность ещё на европейском ТВД. А что такое для Японского или Охотского моря (не говоря уж о Тихом океане) радиус действия авиации в 222 км?! Это всё равно, что авиации вообще нет.

Кроме того, 22 августа 1945 года главнокомандующий советскими войсками на Дальнем Востоке маршал Василевский отдал приказ пересечь американскую линию по 40-й параллели (эта линия была согласована с американцами в Потсдаме в июле 1945 года) и двигаться до 38-й параллели, что и было сделано.

Маршал Василевский в дальневосточной кампании напропалую нарушал даваемые им в переговорах о перемирии с японской стороной устные и письменные обязательства, что впоследствии ставилось ему в заслугу официальными советскими историками – мол, таким образом, через "военную хитрость", проявлялся талант этого незаурядного военачальника.

Но по своей инициативе нарушить межгосударственные союзные договорённости Василевский никогда бы не решился. Наверняка это произошло "с подачи" Сталина, который тем самым расширял советскую "зону влияния" и одновременно "прощупывал" решимость американцев отстаивать своё законное (с позиций внутренних взаимоотношений в антигитлеровской коалиции) право на полноразмерную территорию, подпадающую под их ответственность. В случае чего всё можно было свалить на самоуправство советских фронтовых командиров.

Американские военные, появившиеся в Корее в сентябре 1945 года, конечно, возмутились такой наглостью, но президент Трумэн, отличавшийся слабохарактерностью, решил проблему не раздувать и смирился с свершившимся фактом.
мертвыйпанк
21.02.2011 19:24
эээ я за всю жизнь стока не прочитал
Патриот
19.08.2010 15:00
Автор статьи, Я.Бутаков, пишет: "В августе 45-го наступила развязка длившегося больше десяти лет противостояния."
Вообще-то противостояние длилось гораздо дольше. Россия воевала с Японией в начале ХХ века. Ту войну большевистские лжеисторики называли "позорно проигранной" самодержавием. Их нынешние либеральные последователи талдычат то же самое. В действительности же никакого позорного поражения не было. Тогда Россия воевала на два фронта, и основным был вовсе не японский. Западные банкиры руками явных и скрытых революционеров вёли войну на территории самой России (одновременно поддерживая Японию). Страна была охвачена террором. Шли бои даже в Москве. Налицо была угроза самому существованию России как православного государства. В этих условиях русская православная власть приняла трудное, но совершенно верное решение: сосредоточить свои силы на ликвидации этой угрозы, не дожидаясь победы над Японией, которая была уже близка. Революционная смута была подавлена. Ценой этого стали некоторые территориальные уступки на Дальнем Востоке, ставшие занозой в русском сердце, сидевшей в нём до 3 сентября 1945 года. Слава нашим дедам, осуществившим русский реванш! Несомненно, он состоялся бы намного раньше, если бы в 1917 году не произошло то, что произошло.Лишь благодаря повороту Сталина в сторону патриотизма (к сожалению, не православного) мы вернули свои земли. Я.Бутаков пытается приуменьшить значение подвига наших дедов, утверждая, что, дескать, "масштабы этой победы, так же, как и размеры противостоявшей Красной Армии группировки японских войск, долгое время преувеличивались". Данное утверждение невозможно расценивать иначе, чем как диверсию врагов России  накануне 65-летнего юбилея Победы над Японией, который русский народ будет праздновать третьего сентября. Руководство Рф решило днём раньше отмечать "окончание второй мировой войны". Но это не наш праздник.
слава
11.08.2010 21:55
интересно знать я тоже все прочитал
Сергей
10.08.2010 10:41
Аргументированно.Просто и  доступно!
lepinv_irhu
10.08.2010 7:57
Много интересного и поучительного.
Elle_dr
09.08.2010 22:28
Про провокации американце в виде потопленных наших кораблей - методы, как я погляжу, у них десятилетиями не меняются. Янки думают, что кого-то еще такими историями разведут?
Отображены комментарии с 1 по 10 из 12 найденных.

Эксклюзив
15.10.2021
Валерий Панов
Чем вызвана необходимость амнистии гастарбайтеров-нарушителей?
Фоторепортаж
19.10.2021
Подготовила Мария Максимова
Сегодня трудно поверить, что эти картины когда-то были опальными и гонимыми...


* Экстремистские и террористические организации, запрещенные в Российской Федерации: «Правый сектор», «Украинская повстанческая армия» (УПА), «Исламское государство» (ИГ, ИГИЛ), «Джабхат Фатх аш-Шам» (бывшая «Джабхат ан-Нусра», «Джебхат ан-Нусра»), Национал-Большевистская партия (НБП), «Аль-Каида», «УНА-УНСО», «Талибан», «Меджлис крымско-татарского народа», «Свидетели Иеговы», «Мизантропик Дивижн», «Братство» Корчинского, «Артподготовка», «Тризуб им. Степана Бандеры», «НСО», «Славянский союз», «Формат-18», «Хизб ут-Тахрир».

*Организации и граждане, признанные Минюстом РФ иноагентами: «Фонд борьбы с коррупцией» А. Навального, Международное историко-просветительское, благотворительное и правозащитное общество «Мемориал», Аналитический центр Юрия Левады, фонд «В защиту прав заключённых», «Институт глобализации и социальных движений», «Благотворительный фонд охраны здоровья и защиты прав граждан», «Центр независимых социологических исследований», Голос Америки, Радио Свободная Европа/Радио Свобода, телеканал «Настоящее время», Кавказ.Реалии, Крым.Реалии, Сибирь.Реалии, правозащитник Лев Пономарёв, журналисты Людмила Савицкая и Сергей Маркелов, главред газеты «Псковская губерния» Денис Камалягин, художница-акционистка и фемактивистка Дарья Апахончич.