Столетие
ПОИСК НА САЙТЕ
26 мая 2019
В неспокойном 1918-м…

В неспокойном 1918-м…

Как в Вологде оказались посольства и миссии 11-ти государств мира
Елена Шершень
27.12.2018
В неспокойном 1918-м…

«Поленья уютно потрескивали в больших кирпичных печах. Снаружи доносились протяжные звуки колоколов отдаленных церквей и скрип санных полозьев на заснеженных улицах…», – так описывал свои ощущения от жизни в небольшом провинциальном городе Вологде американский историк и дипломат Джордж Кеннан.

А посол Франции Жозеф Нуланс в своих мемуарах вспоминал, что город был покрыт тогда толстым слоем снега, из которого проглядывали деревянные дома живых расцветок с маленькими садиками спереди в деревянных же изгородях; заснеженными куполами возвышались над всем многочисленные церкви.

Любопытно, что все эти воспоминания относятся к одному и тому же временному периоду. И наверное, долгое время о жизни в этой, доселе неизвестной большинству иностранцев провинциальной глубинке вспоминали не только послы из Франции и Америки.

Речь идет о событиях неспокойного 1918 года, когда почти на полгода этот северный город совершенно неожиданно стал временным, но, по всей видимости, гостеприимным пристанищем для дипломатов из 11 государств.

Интерес к этому малоизвестному факту в жизни губернского городка проявляли немало историков и летописцев. Наиболее глубокие исследования этого, неординарного для провинции исторического явления можно найти у известных вологодских историков Александра Быкова и Леонида Панова. Именно они на основе официальных документов той поры, газетной хроники, мемуаров дипломатов попытались наиболее полно и образно представить картину пребывания посольств в Вологде, уделив внимание не только общественно-политическому, но и этнографическому, и краеведческому аспектам жизни здесь дипломатов. А благодаря энтузиазму и энергии Быкова в старинном дворянском особняке первой половины XIX века, деревянном доме с колоннами, в одном из так называемых «посольских домов» на улице Герцена (в прошлом – Екатерининско-Дворянская) был создан «Музей дипломатического корпуса».

Так вот, ровно век назад, в марте 1918 года, спасаясь от немецкого наступления, дипломатические службы стран Антанты выехали из Петрограда. Часть дипломатов отправилась в Финляндию, а другая, как оказалось позже, наиболее прозорливая, – в неизвестный для многих дипломатов губернский город Вологду. В результате и те, и другие встретились в Вологде. Кратковременная остановка, вопреки ожиданиям, затянулась почти на полгода. В течение 5 месяцев пребывания в городе дипломаты занимались анализом политической обстановки в постреволюционной России и давали правительствам своих стран практические рекомендации в проведении конкретных политических действий. Вот почему, по любимому выражению дуайена дипломатического корпуса американского посла Дэвида Френсиса, небольшой северный городок стал на время «дипломатической столицей России», местом, где находились посольства и миссии 11 государств мира.

Один из французских дипломатов так оценивал особенности этого периода:

«Сегодня мы рады, что находимся в этом спокойном городе Вологде, где мы принимаем регулярно курьеров из Москвы и Петрограда, куда нам телеграфируют и откуда мы телеграфируем, где мы в состоянии более беспристрастно судить о ситуации, чем если бы мы оказались вынуждены жить в лихорадке развязанных страстей».

Как известно, к началу 1918 года в России создалась непростая дипломатическая ситуация. Страны Антанты не признавали новое Советское правительство России. Их опасения вызывали и сепаратные переговоры большевиков с немцами. В случае заключения мира между этими государствами, Германия могла направить свои силы на западный фронт, в частности, против Франции и Англии. Когда в феврале 1918 года немцы возобновили наступление и приблизились к Петрограду, послы союзных держав, получив от своих правительств полномочия, решили покинуть Россию через Финляндию. Однако утром 21 февраля в Петрограде посол США Дэвид Роулен Френсис заявил приглашенным им главам английского, итальянского, французского и японского посольств: «Я не еду из России. Я еду в Вологду». На вопрос что вы знаете о Вологде, он ответил: «Ничего, кроме того, что это узловая станция Транссибирской и Московско-Архангельской железных дорог и что это на 350 миль дальше от немцев…», и в случае опасности он готов ехать вплоть до Владивостока, где будет защищен американским флотом…

К тому времени в тех краях уже была провозглашена Советская власть (в декабре 1917 года в Вологде, а в январе 1918 года во всей губернии).

Утром 28 февраля в Вологду прибыл поезд Френсиса. С ним приехали и главы японской, китайской, сиамской и бразильской миссий, а также члены миссии Американского Красного Креста, в том числе глава миссии Красного Креста США в России полковник Роберт Робинс, который только что в очередной раз беседовал с Лениным. Первые дни дипломаты жили в вагонах, обедали в стационарном ресторане или буфете. С продовольственным снабжением становилось все хуже – можно было найти лишь соленья в больших банках, черный хлеб, квас да яйца вкрутую.

Через два дня Френсис как дуайен дипкорпуса устроил прощальный обед в честь отъезжавших глав китайской и японской миссии. Восточные соседи торопились вернуться в свои страны до начала ожидавшейся интервенции в Сибири.

Вскоре городская управа предоставила американскому, бразильскому и сиамскому посольствам, а позже и японскому представительству, помещение, известное до революции как Клуб приказчиков.

И почти сразу, 18 марта, как сообщала вологодская газета «Вольный голос Севера», состоялся званый обед. Это стало поистине уникальным событием для вологжан. Еще бы, ведь на нем присутствовали американский посол, бразильский и сиамский посланники, представители китайского и японского посольств, члены прибывших в Вологду миссий и приглашенные русские гости. С вологодской стороны – председатель городской думы, товарищ председателя, городской голова, товарищ головы, члены городской управы, председатель Совета рабочих и солдатских депутатов, комиссар по управлению. В речах представителей дипкорпуса, как отмечалось в газете, «высказывалось чувство глубокой симпатии к русскому народу и его борьбе за великие идеалы революции».

О лукавстве гостей следует сказать отдельно. Американцы стремились повлиять на большевиков, чтобы побудить их продолжить войну с Германией, выражая готовность оказать советскому правительству военную, продовольственную и другую помощь. Французская же сторона, к примеру, была на стороне противников большевизма, предлагая оказать подобную помощь организованной оппозиции, чтобы установить отношения с тем правительством, который восстановит Восточный фронт. Считалось, что сам посол Френсис, по некоторым данным, был сторонником свержения большевизма, но от него не исходило никаких рекомендаций о немедленном начале интервенции.

Поскольку через Финляндию удалось уехать из России только английскому послу, то французское, итальянское и сербское посольства вынуждены были присоединиться к дипкорпусу в Вологде уже 29 марта. Вскоре и им городские власти нашли приют. К примеру, 19 апреля президиум Вологодского губисполкома постановил предоставить французскому посольству здание Учительского института по соседству с американским.

С тех пор все высокое дипломатическое общество стало неотъемлемой частью культурной и светской жизни Вологды. Имена французских дипломатов попали в прессу в связи с посещением концерта Общества зубных врачей, средства от которого пошли на бесплатный прием бедных.

Вологжанам запомнился торжественный прием в посольстве 14 июля по случаю очередной годовщины штурма Бастилии. На него были приглашены многие именитые в прошлом горожане: земские деятели, члены и служащие городской и губернской управ, предводители дворянства, журналисты, адвокаты, учителя. Не было лишь советских деятелей, отказавшихся приветствовать французов в день их национального праздника ввиду эскалации напряженности между большевистскими властями и дипломатическим корпусом в последние недели пребывания дипломатов в Вологде. На всю жизнь запомнился выпускницам вологодской женской гимназии вечер в честь иностранных дипломатов, устроенный в мае, вскоре после Пасхи.

Оставшиеся в Вологде иноземные гости, похоже, были довольны таким положением вещей. Вот как описывал быт дипколонии американский историк и дипломат Дж. Кеннан: «… штат, расквартированный по городу в разных местах, собирался днем, работал в маленькой канцелярии и разделял трапезу посла. Вместе с заботой о пропитании, затянувшейся перепиской о ликвидации посольского учреждения в Петрограде, ежедневными телеграфными переговорами с Рэймондом Робинсом, этим и исчерпывался круг дел. Вечера занимали карточная игра, еда и обмен анекдотами. Каждую субботу во второй половине дня посол устраивал прием для общества, столь высокого, сколь город мог произвести». Но важна была, заключал исследователь, не деятельность послов в России, а само их присутствие там. Оно было живой демонстрацией нежелания союзников допустить выход России из войны.

Весной 1918 года руководство вологодских большевиков проводило планомерную политику укрепления советской власти в губернии. Принимаются решения о постепенной ликвидации городского и земского самоуправления, ограничивалась свобода печати. 5 июня 1918 года в Вологду прибыла ревизия народного комиссара Михаила Кедрова с отрядом латышских стрелков. Начал действовать ревтрибунал, учрежден карательный отдел губернского комиссариата юстиции. В конце июня окончательно ликвидирована городская дума и управа, был издан приказ об учете и регистрации всех бывших офицеров русской армии и флота, проживающих в Вологде. В середине июля была создана губернская ЧК по борьбе с контрреволюцией и преступлениями по должности. Тогда же были закрыты последние оппозиционные газеты.

3 апреля конференция с участием послов США, Франции совместно с главами миссий, военными атташе и капитаном английской армии Гарстином признала необходимость борьбы с Германией и японской интервенции на Дальнем Востоке. Набирая утраченные политические козыри, французский посол Нуланс выступил в вологодской печати. Он осудил Брестский мир, солидаризировался с японской интервенцией и, наконец, заявил, что союзники могут быть принуждены вмешаться с единственной заботой – защиты общих интересов, при полном соглашении с русским общественным мнением. Большевики, иначе смотревшие на общие интересы в общественное мнение, потребовали отзыва Нуланса. Однако значительных последствий этот инцидент не имел. Между тем 9 апреля в Вологде появились представители бельгийского посольства, однако через месяц они покинули город.

Весна в Вологде произвела незабываемое впечатление на иностранных VIP персон. Нуланс вспоминал:

«Город предлагал многочисленные прогулки вдоль пересекавшей его красивой извилистой реки – притока Двины. Ее сжатые берега были украшены 67 церквами с медными куполами в форме луковиц, расцвеченных синевой, зеленью, серебром и золотом. Эти колокольни, раскрашенные крыши, дымники в изящных узорах, усеивая массивы зелени, напоминали силуэты пагод и придавали сильно выраженный восточный характер этому пейзажу края Европы»

Секретарь посольства граф де Робьен писал в дневнике о «полной очарования» вологодской жизни: «Наступающая весна наряжает все вокруг в свет и цвет, и я безмерно наслаждаюсь прогулками по этой большой деревне, где чувствуешь себя так далеко от того, что называется цивилизацией... Скоро начнутся белые ночи, и во второй половине дня небо приобретает бледно-зеленую прозрачность, такую типичную для севера».

Тем временем обстановка в стране накалялась. Почти все представители Антанты безоговорочно стояли за интервенцию без согласия большевиков.

В первых числах июня Френсис выехал в Петроград, чтобы собрать доступную информацию об организованной оппозиции советскому правительству. В середине июня в Вологду для переговоров с дипкорпусом приехал специальный представитель Народного комиссариата иностранных дел Вознесенский для получения сведений о предполагавшейся интервенции, но информировать его в посольствах не стали. В начале июля в Вологде появился поверенный в делах Великобритании Френсис Освальд Линдлей для того, чтобы уговорить перевести дипломатический корпус в Москву.

12 июля Вологду посещает высокопоставленный представитель НКИДа Карел Радек. На нем была портупея с револьвером, что сразу вызвало негативную реакцию у дипломатического корпуса. Мнение глав представительств оставалось неизменным – в Москву не едем.

Радек переходит от уговоров к завуалированным угрозам. У зданий представительств властями была поставлена охрана, требовавшая от входящих пропуска. Охранники были любезны и голодны, вспоминал Френсис, и сотрудникам посольства приходилось их кормить. За сотрудниками посольств установили слежку. Стало невозможным телеграфное сообщение шифром. Когда Радек 17 июля покинул Вологду, посольская жизнь значительно усложнилась. В тот же день пришли новости из Мурманска о скорой высадке союзников в Архангельске. В этом случае именно пребывание послов в Вологде стало главным препятствием. На очередном совещании послов и посланников было решено отправиться на север, в Архангельск – под защиту союзных войск.

В эти дни глава Наркомата иностранных дел Г.В. Чичерин получает телеграмму: «Мы признательны за Ваш неизменный интерес к нашей личной безопасности и решили последовать Вашему совету и покинуть Вологду». Вопреки совету Чичерина Френсис имел в виду отъезд не в Москву, а в противоположном направлении.

Перед отъездом посол США опубликовал 50-тысячным тиражом переписку дипкорпуса в Вологде с народным комиссаром по иностранным делам с приложением ряда документов, чтобы объяснить русской общественности причины отъезда. Однако власти запретили распространение отпечатанной в Вологде брошюры.

В ночь на 25 июля американское, английское, французское, итальянское, японское, сербское, бразильское и китайское посольства уехали из Вологды. В Архангельске они благополучно пересели на пароходы…

Вскоре последние сотрудники миссий по требованию Советского правительства покинули город, а памятником пребывания дипломатического корпуса в Вологде в 1918 году остались «посольские дома».

В 1997 году в доме П.Д. Пузан-Пузыревского – деревянном особняке первой трети XIX века, в котором в 1918 году размещалось американское посольство, распахнул двери «Музей дипломатического корпуса» в Вологде, чтобы наглядно рассказать об очень интересном, но малоизвестном эпизоде нашей истории. Основатель частного музея вологодский историк и краевед Александр Владимирович Быков активно накапливал материалы о пребывании дипломатического корпуса в Вологде. Постепенно музей приобрел популярность и стал изюминкой города. За время своего существования почётными гостями и друзьями музея стали родственники участников событий 1918 года, известные и публичные деятели науки и искусства, политики, гости Вологодчины. Среди постоянных корреспондентов музея были профессора известных институтов, университетов, музеев, библиотек мира. Шесть лет назад музей был закрыт.


Специально для «Столетия»


Комментарии

Оставить комментарий
Оставьте ваш комментарий

Комментарий не добавлен.

Обработчик отклонил данные как некорректные, либо произошел программный сбой. Если вы уверены что вводимые данные корректны (например, не содержат вредоносных ссылок или программного кода) - обязательно сообщите об этом в редакцию по электронной почте, указав URL адрес данной страницы.

Спасибо!
Ваш комментарий отправлен.
Редакция оставляет за собой право не размещать комментарии оскорбительного характера.

Александра_
28.12.2018 11:02
Полгода ждали продолжения военных действий, укрепления белогвардейской оппозиции и уехали спустя неделю после расстрела царской семьи. Важные факты русской истории. А Николаю посылались сообщения об английском судне в Архангельске, который придет за его семьей, только согласись на побег из Тобольска. Вряд ли было судно...
Сирожа
27.12.2018 16:41
Спасибо. Интересно.

Эксклюзив
17.05.2019
Сергей Рыков
Заметки на полях международной конференции, организованной ФИП.
Фоторепортаж
21.05.2019
Подготовила Мария Максимова
В Мультимедиа Арт Музее Москва проходит выставка «Фотоальбом князей Юсуповых».


* Экстремистские и террористические организации, запрещенные в Российской Федерации: «Правый сектор», «Украинская повстанческая армия» (УПА), «Исламское государство» (ИГ, ИГИЛ), «Джабхат Фатх аш-Шам» (бывшая «Джабхат ан-Нусра», «Джебхат ан-Нусра»), Национал-Большевистская партия (НБП), «Аль-Каида», «УНА-УНСО», «Талибан», «Меджлис крымско-татарского народа», «Свидетели Иеговы», «Мизантропик Дивижн», «Братство» Корчинского, «Артподготовка», «Тризуб им. Степана Бандеры», «НСО», «Славянский союз», «Формат-18», «Хизб ут-Тахрир».