Столетие
ПОИСК НА САЙТЕ
24 августа 2019
Операция «Дунай» была контратакой

Операция «Дунай» была контратакой

Свидетельствуют ветераны ввода войск в Чехословакию в августе 1968-го
Алексей Байлов, Владимир Булгаков, Виталий Шевченко
20.08.2018
Операция «Дунай» была контратакой

Ровно 50 лет тому назад, в ночь с 20-го на 21 августа 1968 г., на территорию Чехословацкой Социалистической Республики были введены войска пяти государств – членов Организации Варшавского Договора: СССР, НРБ, ГДР, ВНР и ПНР. Началась операция «Дунай», крупнейшая после Второй мировой войны и оставшаяся в истории как блестяще спланированное и осуществленное военно-стратегическое мероприятие с самыми малочисленными жертвами. И хотя со времени её проведения прошло полвека, история событий 1968 г. в Чехословакии как никогда актуальна. Вполне созвучны современности и переломный характер эпохи, и масштабность произошедших событий, и возможность концентрации чрезвычайно значимых событий в коротком промежутке времени.

Характерно, что в бывшей Чехословакии произошедшее до сих пор воспринимается как остро ощущаемая современность. Аналогичные настроения наблюдаются и на постсоветском пространстве. Несмотря на достаточный срок, позволяющий, казалось бы, избежать искажений, вызванных непосредственной близостью событий, отойти от прямой проекции идеологических установок пока не удается...

Практически все исследователи, независимо от политических ориентиров и идейных предпочтений, едины в том, что чехословацкий кризис – один из центральных эпизодов послевоенного противостояния.

Однако единством в оценке масштабности событий как правило, и ограничиваются.

Сохраняющаяся мифология холодной войны подталкивает либерально ориентированных авторов к поверхностной, крайне односторонней интерпретации событий в Чехословакии, которые по-прежнему представляются в качестве мирной «Пражской весны», направленной на «очеловечивание» социализма, но прерванной в результате советской агрессии, хоть и не встретившей организованного военного отпора, но столкнувшейся с сопротивлением народа «коммунистическому тоталитаризму».

Наиболее заметно это обстоятельство оказывает влияние на чешскую историографию, делающую акцент на «исторической вине» СССР. Однако с конца 80-х гг. прошлого века и по настоящее время в российской исторической литературе также широко распространились претендующие на научность многочисленные компиляции, по существу лишь повторяющие обиды чешских и словацких авторов, стремящихся взять идеологический реванш за военно-политическое поражение 1968 г. Историю вытеснила легковесная (в стиле пресловутого «Освободителя» Резуна-Суворова) публицистика с характерной для нее фрагментацией целостной картины, позволяющей легко насаждать псевдонаучные мифы.

Современное стремление к признанию событий в Чехословакии одной из первых попыток организации «цветной революции», наталкивается на ожесточенное сопротивление русофобов. Эмоции чехов и словаков еще можно понять. Но и у нас сохранились те, для кого участники «Дуная» до сих пор являются не более чем «ликвидаторами «Пражской весны»», а сама операция – сплошной цепью политических ошибок, граничащих с преступлениями. За нервным хихиканьем и откровенным шельмованием легко угадывается уже не столько продолжение противостояния советской эпохе, сколько навязываемая сегодня либеральной общественностью общенациональная дискуссия, в центре которой стоит вопрос: следует ли свернуть геополитическую активность современной России (вернуть Крым, «слить» Донбасс и отдать на окончательное растерзание «партнерам» несчастную Сирию) в обмен на снятие западных санкций и сохранение либерального политического курса.

Противостоять агрессивной идеологической экспансии можно лишь путем обращения к коллективной памяти ветеранов. В современных условиях к ней следует относиться особенно внимательно. Живое слово участника и свидетеля способно сильнее воздействовать, чем бесконечные списки исторических фактов, тома статистики и горы грандиозных мемориалов...

Собственно, первые воспоминания о «Дунае» появились вскоре после 1968 г. Первоначально они носили эпизодический характер, но постепенно их поток нарастал. Широкую известность получили мемуары бывшего командующего войсками 38-й армии генерала А.М. Майорова, стали доступны (в разной степени) другие материалы. Подлинный прорыв, связанный с определением исторического значения «Дуная» и интеграцией воспоминаний ветеранов в коллективную память, был произведен В.П. Сунцевым (Украина), сумевшим организовать и систематизировать сбор и публикацию данных материалов.

Сделанный исследователем вывод, согласно которому успешное проведение «Дуная» предотвратило готовящееся вторжение войск Североатлантического альянса и позволило избежать крупномасштабной (возможно, ядерной) войны в Европе, стал важнейшим вкладом в изучение этой военно-стратегической операции.

Подвижническая деятельность В.П. Сунцева не только получила общественное признание, но и стала примером для других непосредственных участников событий. Успех проделанной работы побудил к дальнейшему сбору материалов и пересмотру устаревших положений о характере событий 1968 г. В Ростове-на-Дону оформилась региональная общественная организация воинов-интернационалистов «Дунай-68», развернувшая поиск ветеранов операции и их родственников, сбор и публикацию воспоминаний, выявление документов из личных архивов. Важнейшим событием в ее деятельности стал выход в 2011 г. в ростовском издательстве «Альтаир» объемной книги «Навстречу рассвету» (в 2013 г. переизданной в расширенном и дополненном варианте), содержащей воспоминания ветеранов операции. Эти усилия были поддержаны представителями научного сообщества и широкой общественности, встретили благожелательный отклик, как в Ростовской области, так и на всем постсоветском пространстве, активизировали ветеранское движение в целом. Аналогичные организации стали возникать в других регионах нашей страны. Сегодня мы вправе говорить о широком общественном движении участников операции «Дунай».

Абсолютное большинство ветеранов «Дуная» выступает сплоченной интернациональной общностью, единой в оценках событий 1968 г. в Чехословакии и сохранившей восприятие самих себя в качестве прямых наследников солдат-победителей 45-го, на долю которых выпала ответственность за сохранение послевоенного устройства мира. Они гордятся личным участием в большом историческом испытании, которое выдержали с честью, не запятнав своих знамен позором насилия и мародёрства. Печально известное заявление советского правительства от 5 декабря 1989 г., в котором с подачи Горбачёва, несмотря на имевшиеся в рамках Варшавского Договора обязательства и наличие официального обращения с просьбой о помощи, решение о вводе союзных войск в Чехословакию оценивается как ошибочное и необоснованное вмешательство во внутренние дела суверенного государства, воспринимается ветеранами как предел государственного безрассудства, дискредитирующего значение для СССР операции «Дунай» и провоцирующего множащиеся упрёки в адрес нашей страны.

В памяти ветеранов военно-стратегическая операция «Дунай» навсегда осталась не только одним из самых ярких событий, связанных со справедливой борьбой за сохранение итогов Второй мировой войны, но и логичным звеном в многовековом противостоянии нашей страны агрессивности Запада. Так же, как территориальное расширение России исторически являлось лишь ответом на внешнюю угрозу, так и в период холодной войны, в том числе и в 1968-м, советские действия (при всем внешнем радикализме) в сущности, носили оборонительный характер. Венгерский урок 1956 г. был хорошо усвоен разработчиками (возглавляемыми многоопытным генералом С.М. Штеменко) и командованием военно-стратегической операции, понимавшими необходимость боевой активности ради минимизации количества возможных жертв. «Дунай», по существу, был лишь контратакой, вызванной стремлением зафиксировать границу, переходить которую нашим оппонентам в холодной войне было нельзя.

До сих пор нигде не фигурирует такой, скажем, факт, что ввод войск даже несколько запоздал – на территорию Чехословакии со стороны Западной Германии 21 августа 1968 г. вторглись передовые батальоны 1-й и 3-й механизированных дивизий армии США, которые немедленно были выдворены обратно силами двух советских танковых полков.

Если убежденность в вынужденном, преимущественно оборонительном характере действий советской стороны определяет память ветеранов о холодной войне в целом, то главным маркером для участников событий 1968 г. является признание ведения боевых действий в ходе операции. Данный вопрос многократно поднимался, по этому поводу высказывались многие участники событий. Сделанный ими вывод однозначен – боевые действия являлись неотъемлемой составляющей «Дуная». Информация о ведении боевых действий пронизывает всё содержание воспоминаний ветеранов. В тесной связи с ними реконструируются и такие аспекты, как восстановление схемы боевых действий, состава и боевой группировки войск, перечня войсковых частей, участвовавших в операции и уточнение боевых потерь. Благодаря воспоминаниям ветеранов, в результате кропотливой коллективной работы (большая часть боевых документов до сих пор засекречена), из отдельных элементов мозаики, в конечном итоге, складывается целостная картина грандиозной, тщательно разработанной и в деталях продуманной военной операции.

Кто сегодня решится отрицать такие признаки боевых действий, как создание Главного командования операции «Дунай» (главком – генерал И.Г. Павловский), формирование Центрального, Южного и Прикарпатского фронтов? Кто решится отрицать боевые приказы, боевые донесения, вооружение и фронтовое довольствие для всего личного состава, ведение журналов боевых действий? И, разумеется, кто решится отрицать награждение участников операции боевыми орденами и медалями и, тем более, безвозвратные и санитарные потери военнослужащих в ходе её осуществления?

Вместе с тем государственные органы в ответ на многочисленные обращения ветеранов отказываются признавать реальность, вновь и вновь ограничиваясь бюрократической отпиской об «отдельных боестолкновениях», провоцируя «дунайцев» на банальный вопрос: признали бы их участниками боевых действий, если бы ввод войск затянулся и пришлось бы силой выбивать войска НАТО, если бы не удалось успешно блокировать чехословацкую армию и она оказала вооруженное сопротивление, если бы действия войск были менее профессиональными, а солдаты поддались на многочисленные провокации с непредсказуемым развитием событий?

Ветераны, ряды которых редеют, терпеливо ждут, когда кто-либо из числа высокопоставленных госчиновников прокомментирует возникшую ситуацию. А тем временем в военных академиях (причём не только российских) продолжают изучать операцию «Дунай» как образец военного искусства.

Для правильной оценки характера военно-стратегической операции «Дунай» необходимо понимание того обстоятельства, что всем без исключения участникам событий пришлось действовать в новых, особенно трудных условиях. Впервые активно применялись элементы так называемой «войны нового поколения», связанные с воздействием на противника методами социального манипулирования. Мощнейшим оружием в подобной войне выступает не столько военный контингент, сколько средства массовой информации, навязывающие идеологические штампы всему мировому сообществу. Основные признаки такой войны: использование против войск мирного населения в качестве живого щита; стремление к максимизации собственных потерь ради создания «информационного повода»; приписывание силам противника тех действий, которые настоящий провокатор практикует сам.

В воспоминаниях ветеранов много сюжетов, иллюстрирующих элементы подобной войны.

Содержащиеся в мемуарах изображения многочисленных акций протеста не оставляют сомнения в их продуманной провокационной организации, заранее подготовленном обеспечении, руководстве из единого центра, откровенно постановочном характере. Войска в полной мере столкнулись с попыткой превратить их в агрессора, а экстремистов, выдаваемых за всё население Чехословакии, в народных мстителей.

К такому повороту мы не были готовы, и исправлять просчёты политического руководства пришлось уже непосредственно в ходе операции, в основном силами простых солдат–срочников. Приходится признать, что этот урок так и не был полностью усвоен, и сегодня мы вновь рискуем проиграть уже «войну памяти» - память о 1968-м в нашей стране сохраняется в основном только благодаря личным усилиям ветеранов и энтузиастов, в то время как в Чехии, Словакии, других странах Восточной Европы этой деятельности придан особый статус.

Практически все участники событий 1968 г. подчеркивают, что население Чехословакии не было единым в своем отношении к вошедшим войскам: «Весьма заметна была дифференциация взглядов. Позиция гражданина очень часто определялась не его социальной, а возрастной принадлежностью. Старшее поколение относилось к пребыванию иностранных войск как к неизбежному акту, причём многие давали этому событию положительную оценку». Впрочем, те же авторы признают, что это население, казалось бы, с традиционно миролюбивыми, зачастую прорусскими настроениями позволило экстремистски настроенной молодёжи (по крайней мере, на некоторое время) навязать свою волю всему обществу. И вопрос о причинах произошедшего остается открытым.

Обратим внимание еще на одно принципиальное обстоятельство. В самой Чехословакии во второй половине 1960-х годов усилились сохранившиеся с предвоенного периода и вдохновлявшие «Пражскую весну» иллюзии, согласно которым роль страны сводилась ко «второй Швейцарии», выступающей своего рода посредником между либеральным Западом и социалистическим Востоком. Издавна вынашиваемая идея обретала новое звучание и тешила национальную гордыню. Потребность в идеологическом оправдании стремления к эклектическому сочетанию антагонистических черт противоположных политических систем и вызвала к жизни такую идеологическую конструкцию, как пресловутый «социализм с человеческим лицом».

Однако все внешние силы видели будущее Чехословакии принципиально иначе и отводили ей в своих геополитических планах роль не важнее стратегического плацдарма.

На фоне национального невроза, вызванного закономерным усилением этого противоречия, нарастала волна агрессивности, которую удалось (с помощью заокеанских покровителей) оседлать откровенным экстремистам, вроде «Клуба–231», в составе которого было немало откровенных нацистов. В условиях блокового противостояния вполне оправдано было стремление Советского Союза упрочить позиции в Центральной Европе, поместив воинский контингент в ЧССР. В контексте событий 1968 г. военно-стратегическая операция «Дунай» превращается в главное из них, но отнюдь не производное от «Пражской весны» событие.

Конечно, решительный прорыв в изучении событий 1968 г. в Чехословакии и военно-стратегической операции «Дунай» будет связан с введением в научный оборот всего комплекса источников. Однако уже сейчас возможна разработка их истории на уровне, позволяющем преодолеть мифотворчество периода холодной войны. Пессимист может возразить, что, мол, авторы многое привнесли, что называется, от себя, что они могли не знать или субъективно интерпретировать обстоятельства. Безусловно, могли, но именно эта субъективность делает воспоминания эффективным инструментом воздействия на общественное сознание, превращая их, в конечном итоге, в память поколений. А память народа несоизмеримо выше любой вроде бы объективно преподносимой (если это вообще возможно) истории.

Сегодня вполне очевидно, что современное российское общество примет только такие исторические представления, которые будут согласовываться с его исторической памятью.

Создание непротиворечащей ей современной концепции событий 1968 г. и изменение исторической оценки операции «Дунай» открывают возможность для новой постановки вопроса о статусе участников операции и восстановление исторической справедливости.

Досадно сознавать, что незащищенность защитников Отечества – печальная традиция нашего государства, декларирующего высокий патриотизм и зачастую забывающего собственных героев, не отделяющих свою судьбу от судьбы Родины.


Алексей Байлов – кандидат исторических наук, доцент Южного федерального университета, координатор Ростовской региональной общественной организации воинов-интернационалистов «Дунай-68».

Владимир Булгаков – Герой России, генерал-полковник.

Виталий Шевченко – генерал-майор милиции, военный историк, председатель Ростовской региональной общественной организации воинов-интернационалистов «Дунай-68».


Специально для «Столетия»


Материалы по теме:

Комментарии

Оставить комментарий
Оставьте ваш комментарий

Комментарий не добавлен.

Обработчик отклонил данные как некорректные, либо произошел программный сбой. Если вы уверены что вводимые данные корректны (например, не содержат вредоносных ссылок или программного кода) - обязательно сообщите об этом в редакцию по электронной почте, указав URL адрес данной страницы.

Спасибо!
Ваш комментарий отправлен.
Редакция оставляет за собой право не размещать комментарии оскорбительного характера.

Отображены комментарии с 1 по 10 из 66 найденных.
Питерский - пану Дворжаку
31.08.2018 12:04
Уважаемый пан Дворжак! Спасибо за ответ.
"/ И. Сталин, держал, как честный человек, слово, которое дал своим союзникам"/. Это верно, и лучшее доказательство этому - послевоенные события в Греции, которая вошла в западную зону влияния, но, когда Англия устроила репресии против греческих коммунистов (фактически, убивая их без суда и следствия) , Сталин не вмешался никак, соблюдая договоренности. И в Югославии Сталин не поддался на настойчивые уговоры вмешаться, несмотря на разлад с Тито. Это показывает, что именно Запад виновен в развязывании "холодной войны", оправдывая это якобы агрессивными устремлениями СССР по распростанению в мире своего влияния. Что до Вашего отношения к августу 68-го: "обстановка не казалась мне настолько тревожной..." - вновь (вынужденно) возвращаюсь к: "ввод войск ...запоздал - на территорию Чехословакии со стороны Западной Германии 21 августа 1968 г. вторглись передовые батальоны 1-й и 3-й механизированных дивизий армии США, которые... и т.д.". Может быть, Вы были недостаточно информированы? Или Вы отрицаете факт вторжения батальонов США?
/"шаг, которым не должны решаться вопросы соотношений между союзническими странами и партиями ..." - возможно, но и союзники не проводят такие политические преобразования без согласования с другим союзником, тем более, старшим (!) по зоне влияния (уж извините...). Каким иным образом можно было реально обезпечить своё влияние (подчеркну, легитимное по "ялтинскому мандату")? В тех реалиях и в той сложившейся "системе координат"? К тому же, в Венгрии, например, промедление со вводом войск обернулось многими трупами людей, убитых представителями "демократической оппозиции" правящему режиму. Кто доказал, что в Чехословакии было бы иначе? "Система координат" сложилась в результате и по итогам 2 Мировой войны, и была определена, в том числе, и ролью каждой страны. Чехословакия (извините ещё раз), была "мастерской" гитлеровской Германии и в послевоенном мире была объектом, но не субъектом геополитики..
Алексей
31.08.2018 8:24
Уважаемый пан Дворжак!
Прежде всего, благодарим Вас за участие в обсуждении статьи. Несмотря на очевидное несовпадение точек зрения, мы с уважением относимся к нашим оппонентам. К сожалению, в силу ряда обстоятельств, "по горячим следам" мы не смогли ответить на поставленные Вами вопросы, однако развёрнутый ответ в скором времени будет выслан по указанному Вами адресу электронной почты.
Ярослав Дворжак
30.08.2018 19:01
Питерскому и Мясникяну.
Уважаемые россияне (?) Питерский и Мясникян, спасибо. Дать короткий ответ на Ваши высказывания я не в состоянии. Если у вас желание можете мне писать майл по адресу: veter.anus@seznam.cz. Можете писать на русском языке. Обязательно отвечу. Ввод войск в августе 1968-ого года меня удивил, обстановка не казалась мне настолько тревожной, чтобы ввод был оправдан. Посже я сделал оценку решения на ввод войск как на шаг, которым не должны решаться вопросы соотношений между союзническими странами и партиями и официально, когда это от меня требовалось, выразил с ним несогласие. Отдаю должное и нашей стороне, особенно нашим военным высшего ранга.
В 1970-ом году при партийной проверке я потвердил отрицательное отношение к нему. Был остранен от своей работы, моей дочери не позволили продолжать учебу после атестата зрелости на гимназии. Этой точки зрения придерживаюсь до конца своей жизни.
Относительно Ялты? Судите сами: 5-ого ноября 1941-ого года мне нацисты запретили учиться на любой средней школе. Я тогда был учеником третьего класса гимназии. Запрет кончился 2-ого мая 1945-ого года, когда в подвал здания в городе Злин, где я переживал последнюю военную ночь, вошли три воины Красной армии и я без слова обљяснений узнал, что таким образом приходит свобода и что я смогу окончить обучение на средней школе. И эти три солдаты пришли из-за того, что осуществились конференции в Тегеране и Ялте, и участник этих конференций, И. Сталин, держал, как честный человек, слово, которое дал своим союзникам. Если бы я прожил еще несколько сотен лет, я всегда буду помнить тот день и знать, кому и чему я обязан. В этом суть моего понимания Ялты. С уважением Дворжак.
Питерский - пану Дворжаку
30.08.2018 13:24
Спасибо за интересные подробности Вашей биографии. Жаль, что на последний мой вопрос не ответили. Но вот ещё вопросы: как Вы лично тогда, в августе 68-го, восприняли ввод войск на территорию ЧССР - с поддержкой, отторжением? Изменилась ли с тех пор Ваша позиция? И - шире, с высоты 90-летия "в здравом уме и твёрдой памяти" (дай Бог Вам и далее так): Вы сожалеете, что Чехословакия по итогом Ялты-45 вошла в советскую зону влияния? Предпочли бы западную?
Александр Мясникян
30.08.2018 9:45
крепкого Вам здоровья, уважаемый Ярослав Дворжак, уважаем Ваши седины и возраст, а также солидный жизненный и профессиональный опыт. Не судите нас строго, какими бы разными ни были наши взгляды, но многих комментаторов Столетия об'единяет одно: любовь и беспокойство за судьбу нашего некогда общего Отечества СССР (ныне это Россия, которую мы также не можем не любить и не беспокоиться за нее) , потому что независимо от того, какой мы национальности и в каких суверенных (интересный вопрос от чего....) странах и весях мы находимся географически, нас об'единяло тогда и об'единяет все еще ныне приверженность к общим ценностям. Нормальным ценностям которыми все же обладал традиционный русский человек и отчасти советский человек ориентированный на уважение, а может даже и любовь к ближнему. По крайней мере пропагандировалось и воспитывалось с яслей это. ЦК КПСС переродилось оно же и предало СССР -партия не смогла удержать идеалов строителя коммунизма, да и не смогла бы...Это как без Христа построить рай...Мы летим в апокалипсис и полет этот не остановить, увы. Разве что отсрочить. Прага 1968г. это ошибка ЦК, тут не может быть двух мнений. Аргументация моя проста: даже задушив Прагу 1968 г. прогнивший аппарат ЦК КПСС не смог спасти собственную страну от собственного же предательства в 1991...Китай реформировал себя по восточному пройдя гибким инь-яньским путем-сохранил страну и ценности, не влетев в оголтелый капитализм поубивавший пол страны как в лихие 90-е на просторах б. СССР. Но Китай не изменил конфуцианству своему духовному стержню, СССР же распяло свой духовный стержень Православие..Отсюда и судьбы разные и пути разные. Россия должна возродить духовное воспитание народа и изгнав из своей среды воинствующего ныне Хама, возродить в народе Иафета, иначе не выживет. В Армении все точно также, за исключением, что мы погибнем быстрее-слишком малы и по видимому более глупы в плане духовной безграмотности...
Ярослав Дворжак
29.08.2018 10:49
Питерскому от Дворжака
Не стесняюсь, отвечаю. 5-ого июлья 2018-ого года я совершил девяносто лет. В августе 1968-ого года я в армии не состоял. Осенью 1964-ого года был переведен в Гражданскую авиацию, работал директором Государственной авиационной инспекции ЧССР. В августе 1968-ого дода был полностью занят участием на расследовании причин катастрофы чехословацкого Ил-18 в Гандере в Канаде, там был моим советником господин Новожилов из ОКБ Ильюшина. Кроме того руководил работами по проверке самолета Ил-62 на соответствие аглийским нормам летной годности, в этой работе имел деловые встречи с С.В.Ильюшиным, Г. Новожиловым, замминистром авиационной промышленности Белянским и другими работниками авиационной промышленности, к примеру Кербером и другими. До пeрехода в сектор гражданской авиации занимал по окончании ККВА должность заместителя бомбардировочной дивизии, после 1960-ого года прешел на штабную работу, три года занимал должность НШ 10-ой воздушной армии.
Что касается предметной статьи: к Вашему сведению я начал публиковать с своем блоге подробные мои замечания. Исходя из того, что знаниями чешского языка не все владеют, перевожу мои взгляды на русский язык. С сегодняйшего дня их можете прочитать на странице http://admin.blog.cz/clanky/clanek/78956544.
Все это делаю в интересах правды ибо для меня amicus Plato, amicus Socrates, sed magis amica veritas .
Авторам
28.08.2018 18:25
Статья обращает на себя внимание уже тем, что авторы не стремятся предстать первооткрывателями (хоть, наверное, могли бы), а подчёркивают вклад В.П. Сунцева, которому участники событий 1968 года обязаны очень многим.
Питерский - пану Я. Дворжаку
28.08.2018 14:29
Ярослав Дворжак (23.08.2018 12:00): /"... Ярослав Дворжак, выпускник КВВА Монино с золотой медалью,1957 года"/.
Пан Дворжак, не откажите в любезности подробно рассказать, а где лично Вы находились и чем лично Вы занимались в двадцатых числах августа 1968-го года? Какую командную должность занимали, вероятно, в ВВС ЧССР?
И, кстати, стесняюсь спросить: а сколько Вам лет от роду? Читаем: "В ВВА им Гагарина может поступить военнослужащий, имеющий высшее или среднее военное образование. ... Поступающий обязан иметь должность, соответствующую должности заместителя командира авиационной эскадрильи. По решению национального командования должность может быть и другая. Возраст поступающих определяется национальным командованием"/ (http://monino.schelkovo-city.com/gorod/akademy.php).
Стало быть, возраст выпускника ВВА в Монино вряд ли мог быть менее 30 лет. Пусть, 27, для ровного счета. Значит, Вы 1930 г.р.? То бишь, Вам ныне 88, не менее? Более чем почтенный возраст...
Ещё: "/какие боевые действия вели армии пяти государств на территории Чехословакии, если чехословацкая армия получила приказ верховного главнокомандующего президента Свободы не сопротивляться и его приказ выполнялся? "/ - пишете Вы. А Автор указывает: "факт ... на территорию Чехословакии со стороны Западной Германии 21 августа 1968 г. вторглись передовые батальоны 1-й и 3-й механизированных дивизий армии США, которые немедленно были выдворены обратно силами двух советских танковых полков". Не были бы выдворены передовые батальоны - нет сомнений, вторглись бы и последующие. Выдворение подразд. в/сил "вероятного" противника - не есть ли боевые действия, даже если и само боестолкновение не состоялось? Иначе бы всех тех в/служащих, во всех конфликтах, кто непосредственно не участвовал в б/столкновении , не признавали бы участником боевых действий. Но это не так! Прокомментируйте, пожалуйста, как очевидец и, вероятно, непосредственный участник тех событий (пусть и в статусе, т.с., "несопротивленца")?
Дунай-68
28.08.2018 11:44
Парламент Чехии принял резолюцию, признающую ввод советских войск оккупацией. Смысл этого шага очевиден. Идёт подготовка к выдвижению многомиллиардных компенсационных требований, которые будут предъявлены России уже в самом скором будущем.
Непосредственным поводом для чешской стороны, вероятно, явились успехи в продвижении "Северного потока 2" и возможное превращение Германии в главного транзитёра российского газа, что неизбежно приведёт потере значительной части "транзитных" доходов.
Надежды российской власти на то, что не признавая "дунайцев" участниками боевых действий она не даст оснований для подобного развития событий, рискуют оказываються несостоятельными.
Пехоркин
27.08.2018 18:33
Хороша и велика "вершина", когда национальная армия фактич. арестована, а в страну по-братски ввели войска 5 стран.То ли дело Сталинград, взятие Берлина, Будапешта, Белграда, Курская Дуга, операция "Багратион", например...
Отображены комментарии с 1 по 10 из 66 найденных.

Эксклюзив
20.08.2019
Алексей Байлов (Россия), Ярослав Дворжак (Чехия)
События в Чехословакии: взгляд через полвека.
Фоторепортаж
17.08.2019
Алексей Тимофеев, Елена Безбородова (фото)
Здесь, на далёком Севере России, – один из важнейших наших духовных центров.


* Экстремистские и террористические организации, запрещенные в Российской Федерации: «Правый сектор», «Украинская повстанческая армия» (УПА), «Исламское государство» (ИГ, ИГИЛ), «Джабхат Фатх аш-Шам» (бывшая «Джабхат ан-Нусра», «Джебхат ан-Нусра»), Национал-Большевистская партия (НБП), «Аль-Каида», «УНА-УНСО», «Талибан», «Меджлис крымско-татарского народа», «Свидетели Иеговы», «Мизантропик Дивижн», «Братство» Корчинского, «Артподготовка», «Тризуб им. Степана Бандеры», «НСО», «Славянский союз», «Формат-18», «Хизб ут-Тахрир».