Китай и «вождь народов»

В стране переизданы на шести языках многие его произведения, которые по-прежнему обязательны для изучения в системах партийно-государственной и комсомольской учебы. Обновлены памятники и бюсты Сталина, в том числе огромный бюст-портрет (на фото), установленный еще в первой половине 1950-х годов неподалёку от стыка границ КНР с СССР (Россией) и Северной Кореей - в провинции Цзилинь.

Аналогичные мероприятия в КНР проводились в 1979 и 2003 годах - в годы, соответственно, 100-летия со дня рождения Сталина и 50-летия со времени его кончины. Бюсты Сталина и улицы его имени сохранились по всему Китаю: от граничащего с Казахстаном г. Кульджа до Маньчжурии.

В китайских туристических буклетах отмечается, что "слепого поклонения" Мао Цзэдуну, Сталину, другим классикам марксизма в Китае, в отличие от 1950-1970-х годов, уже нет. Но уважение к их памяти осталось, и не только на официальном уровне. Китайский народ и его руководство не склонны "переписывать" и шельмовать не только свою историю, но и историю тех государств, которые, как и их руководители, оказали большое влияние на развитие Китая, на деятельность его коммунистической партии. Это обусловлено и тем, что многие рекомендации, выводы и прогнозы, например, Маркса и Сталина и ныне успешно претворяются в практике социализма с китайской спецификой.
Например, в Китае цитируются рекомендации Сталина, адресованные Мао Цзэдуну и Чжоу Эньлаю (премьер-министру КНР с 1949 по 1975 год). И празднование 60-летия КНР в этом году очень напоминало аналогичные мероприятия последнего "сталинского" десятилетия.

Зарубежные СМИ обратили внимание на то, что и партийный френч-"сталинка" руководителя КНР и КПК Ху Цзиньтао, и его манера держаться в ходе торжеств в Пекине 1 октября, и характер его выступления на военном параде в столице Китая в тот день - всё это напоминало Сталина 1945-1952 годов или, по крайней мере, сталинский "дух" тех лет.

Хотя сопровождались эти торжества в Пекине, в отличие от 1950-1980-х, портретами только Мао и Дэна (что практикуется с 1990 года). Впрочем, в 20-ти других городах КНР "вывешивались" 1 октября 2009-го и Маркс, Энгельс, Ленин, Сталин...

Небезынтересно, в этом контексте, мнение известного востоковеда Юрия Галеновича, который полагает, что официальная китайская пропаганда в анализе российской истории по сей день придерживается прежней, маоцзэдуновской точки зрения: СССР развивался правильно только при Ленине и особенно при Сталине. Всё дальнейшее (Хрущев, Брежнев и др.) было поначалу отступлением от социалистических норм, а затем - их дискредитацией, поведение же Горбачева — прямое предательство, продолженное Ельциным. Однако после 1990-х российское руководство «одумалось». Именно такие оценки новейшей истории СССР-России, по данным эксперта (подробнее см.: Ю. Галенович "Взгляд на Россию из Китая: прошлое и настоящее России и наших отношений с Китаем в трактовке китайских ученых", М., "Время", 2010), были представлены в распространявшемся по всему Китаю 8-серийном документально-художественном фильме, созданном в канун 90-летия Октябрьской революции (2007 г.): «Нужно проявлять предусмотрительность и принимать меры предосторожности заблаговременно: исторические уроки гибели КПСС и СССР». В 2008-2009 годах этот фильм в КНР был переведен на семь языков, в том числе на русский.
Иначе, полагают создатели данного идеологического сериала, Китай и его компартию ожидает та же участь, что и СССР-КПСС. Именно такой подход позволяет уже которое десятилетие соблюдать в Китае беспрецедентный баланс между энергичной, причем весьма грамотной пропагандой идеологии "осаждённой крепости" в разных формах и давней экономической открытостью КНР. Поэтому не только Юрий Галенович, но также большинство современных китайские аналитиков и зарубежных китаеведов небезосновательно считает: сегодня и в стратегической перспективе можно и нужно рассчитывать на партнерство между РФ и КНР, но вот на прежнюю - "великую дружбу» — нет.

Можно напомнить о первопричинах как упомянутой позиции КНР и ее компартии в отношении Сталина, так и нынешних "просталинских" мероприятий в Китае.

Во втором открытом письме ЦК Компартии Китая Хрущеву, 13 сентября 1963 года, отмечалось: "Проклиная, в буквальном смысле, Сталина, Хрущев называет его "убийцей", "уголовником", "бандитом", "игроком", "деспотом типа Ивана Грозного", "самым большим диктатором в истории России", "дураком", "идиотом" и т.д. и т.п. Вынужденные упомянуть здесь эти грязные, низкопробные и злобные ругательства бывшего "соратника-ученика" Сталина, как Хрущев себя с гордостью называл, мы прямо-таки боимся замарать свою бумагу...
И.В. Сталин умер в 1953 году. Три года спустя руководство КПСС развернуло на XX съезде КПСС широкую кампанию против Сталина, а через восемь лет, на XXII съезде КПСС, оно вновь развернуло широкую кампанию против Сталина, причём вынесло его тело из Мавзолея и предало сожжению (подчеркнем - не перезахоронению. - А. Ч.)... Ревизионистская линия руководства КПСС берёт своё начало именно с XX съезда КПСС, а на XXII съезде КПСС она оформилась в законченную систему..." (см., например, "Жэньминь жибао", Пекин, 13 сентября 1963 г. (русский выпуск), "Новый Китай", Пекин, 1963, N 9).
Очередная китайская делегация, прибывшая на переговоры с Хрущевым для урегулирования разногласий в канун ХХII съезда КПСС (октябрь 1961 г.), где было решено вынести тело Сталина из мавзолея, предложила советской стороне передать китайской компартии саркофаг с останками Сталина для его установки в мавзолее в Пекине. Причем КНР предлагала сделать это не бесплатно. К такому предложению официально присоединилась Албания. Идею поддержали, хотя и не публично, руководители Румынии, Северной Кореи и Северного Вьетнама - Георге Георгиу-Деж, Ким Ир Сен и Хо Ши Мин. Поддержал их и Эрнесто Че Гевара. Но раздраженный Хрущев ответил всем им: "Неужели вам нужна эта дохлая кляча? Ну, и берите её!". Однако Хрущева удалось отговорить от этого шага его "соратникам" (см., например, Э. Ходжа, "Рядом со Сталиным", Тирана, 1983 (рус. яз.), "Памяти Сталина", Пекин-Тирана-Пхеньян, 1969 (рус. яз).
Ну а в качестве наиболее "предметного" эпилога приведу весьма примечательную заключительную часть последней беседы Мао Цзэдуна с Хрущевым, посетившим (вместе с Булганиным) Пекин в августе 1958 года. Данный текст наилучшим образом разъясняет суть отношения к Сталину в КНР:
"...Решение ХХ съезда относительно культа Сталина вряд ли было объективно и обоснованно, - начал Мао.
Хрущев отчеканил:

- Решение это не вызывает сомнений ни в нашей партии, ни в народе.
- Вы, естественно, вправе решать сами ваши внутренние вопросы. Но Сталин, его роль как идеолога, вождя мирового революционного движения, в том числе китайского, как одного из руководителей антифашистской коалиции , - такие проблемы следует решать с учетом международной взаимосвязи, а не односторонне. Даже Чан Кайши на Тайване удивлён столь неуважительным отношением в СССР к Сталину со стороны его же соратников , - настаивал Мао.
- Сталин и сталинизм - явление, прежде всего, национальное. Поэтому именно мы вправе были выносить своё решение, и мы его вынесли, - "парировал" Хрущев.
Мао Цзэдун углублял полемику:

- Решение вынесли, но одностороннее по существу и самому подходу. Решали так, будто это - явление только местного значения, дело одной партии и страны.
- Именно мы, - заявил Хрущев, - советские коммунисты, должны были дать культу Сталина правильную оценку, осознать последствия той "эйфории" и ее результаты. Чтобы всего этого не повторять.
Мао "наступал":

- Но не слишком ли поспешно и субъективно были принято решение об осуждении Сталина? Ведь ему принадлежит огромный вклад в коммунистическое и национально-освободительное движение во многих странах, в том числе в Китае. Разве допустимо все это отрицать или преуменьшать?
- Вы говорите об огромном вкладе Сталина, но забываете его ошибки, произвол, массовые жертвы, миллионы загубленных жизней.
- Не об этом речь.

Кто во всём этом повинен - Сталин или не только он один - Вам лучше знать, Никита Сергеевич.

Имя Сталина глубоко почитаемо во многих странах, он служил образцом убежденного революционера. Мы верили в него, в его учение, его опыт. И теперь все это перечеркивается. Мы рискуем потерять авторитет коммунистов, потерять веру.
- Веру, говорите? А разве не было это заблуждением, обманом, гипнозом? Мы обязаны были обнажить ложь, раскрыть правду. Что мы и сделали.
- Но Вашим решением осуждаются не только промахи и ошибки - кто от них застрахован? Вы, прежде никогда не возражавшие Сталину, ныне подвергли осуждению всё, что связано с именем Сталина и даже с самим его обликом!
- Мы сказали правду!
Мао Цзэдун подытожил:

- Решение ХХ съезда крайне осложняет обстановку. Поэтому нельзя рассчитывать на нормальные отношения между нашими партиями!" (подробнее см., например, "Проблемы Дальнего Востока", М., 1990, N 1, с.124).