Столетие
ПОИСК НА САЙТЕ
19 ноября 2018
Как подвиг превращали в анекдот

Как подвиг превращали в анекдот

К 65-летию начала боев на Малой земле
Максим Кустов
08.02.2008
Как подвиг превращали в анекдот

Нынешней молодежи словосочетание «Малая земля» ничего не говорит. А в семидесятые-восьмидесятые годы прошедшего столетия не было в Советском Союзе человека, не слышавшего о Малой земле.

 

 Школьники писали сочинения; газеты, журналы и телевидение сообщали все новые и новые подробности боев, происходивших в 1943 году в Новороссийске. Именем Цезаря Куникова, командира отряда морских десантников, захватившего плацдарм, называли кинотеатры и школы, корабли и пионерские отряды. Как это часто бывало в советской истории, сверхусилия пропагандистского аппарата по популяризации этого эпизода войны дали результат, прямо противоположный задуманному.

 

В общественном сознании словосочетание «Малая земля» быстро приобрело анекдотическое наполнение. Появился и «фирменный» анекдот: «Сталин звонит Жукову и спрашивает: где вы с Рокоссовским собираетесь наступать? Жуков отвечает — вот дозвонимся на Малую землю полковнику Брежневу, посоветуемся с ним, тогда и решим».

Дело доходило до того, что ветераны сражения за Новороссийск иногда стеснялись сказать, где именно они воевали.

Очень уж не хотелось нарваться на издевательский вопрос типа: «А Леню вы там не встречали»? Бои на Малой земле в народе стали восприниматься как совершенно незначительные, едва ли не выдуманные.

Повышенное внимание к этому эпизоду войны объяснить было нетрудно – Генеральный секретарь ЦК КПСС, а в 1943 году полковник Леонид Брежнев был начальником политуправления 18-й армии, части которой вслед за морскими пехотинцами высадились на и в самом деле очень небольшой участок побережья — меньше тридцати квадратных километров.

У немцев полная неразбериха

Вообще-то главный удар наносился в районе Южной Озерейки, на расстоянии приблизительно тридцати километров от будущей Малой земли. Но помешал шторм, задержавший выход судов, позже прибыли на исходные рубежи и сухопутные части. Южноозерейковский десант закончился кровавой неудачей.

А вот вспомогательный десант в Новороссийске удался полностью. Позже Брежнев так опишет происшедшее: «Ночь с 3 на 4 февраля 1943 года была очень темная. Тихо вышли катера с десантниками из Геленджика к Цемесской бухте. Оттуда, из пункта развертывания, они по сигнальным ракетам устремились к берегу. Одновременно по береговой полосе, заранее пристрелянной, ударила наша артиллерия. В грохот взрывов ворвались огненные залпы «катюши» (впервые в практике войны на тральщике «Скумбрия» была смонтирована реактивная установка)». Так началась 225-дневная история боев за Малую землю…

Между тем, с точки зрения противника, они такими отнюдь не выглядели. А ведь врагу в таких случаях виднее. Исследователь Пауль Карель в своей книге «Восточный фронт. Выжженная земля» так описал советский десант: «Майор Куников высадился у Станички. При первых лучах восходящего солнца его небольшая флотилия вошла в Цемесскую бухту. Мимо корабельных орудий. Мимо грозных 88-миллиметровых пушек, установленных на голом холме в трехстах метрах над входом в бухту. С немецкой стороны не последовало ни единого выстрела».

Почему же немцы не стреляли? Разбираться с этим пришлось трибуналу, перед которым предстал офицер, командовавший немецкими артиллеристами.

«Я хорошо видел корабли. Но тревоги не было, и я не мог знать, свои это или нет», — заявил обвиняемый. Потом, после того как с судов был открыт заградительный огонь, немецкая артиллерия просто осталась без связи.

По мнению Кареля, у немцев «все шло не так… Царила полная неразбериха. Никто не знал, что произошло… Бойцы Куникова окопались поодиночке или маленькими группами и так бешено отовсюду стреляли, что у непосвященных складывалось впечатление, будто высадилась целая дивизия. Абсолютное незнание ситуации лишало немецкое командование твердости».

Вообще-то такое описание действий советской стороны нехарактерно для книги Кареля. Чаще в ней говорится о неподготовленных атаках, о массовой гибели красноармейцев. Увы, зачастую это соответствовало действительности. На Малой земле все было по-другому – неразбериха происходит у немцев, советские войска демонстрируют высокий профессионализм. Немецкий историк даже написал о том, что первая группа десантников вообще не понесла никаких потерь. Здесь он ошибся – потери были, но для такой операции минимальные.

Образцовая подготовка

Чем же можно объяснить успех первого десанта? Традиционным бесстрашием морской пехоты? Но одного этого было мало. При всем мужестве пехотинцев в тельняшках не один советский десант утонул в крови. Дело было в том, что командование Черноморского флота, готовясь к высадке, наконец-то учло трагические уроки 1941-1942 годов.

Командиру десантников майору Цезарю Куникову дали право отбора лучших бойцов и двадцать пять суток на их подготовку.

 Основу отряда составили морские пехотинцы с таким послужным списком, который говорил сам за себя. Здесь были защитники Одессы и Севастополя, участники феодосийского и керченского десантов, боев на Тамани и в Новороссийске. И двадцать пять «тренировочных» суток были потрачены не зря. Петр Межерицкий, автор книги о Цезаре Куникове, позже напишет: «Весь личный состав отряда, включая и самого командира, готовился к высадке по программе, в которую попросту нечего было добавить. Дни и ночи были заполнены напряженными тренировками. Ночью, в самый глухой ее час, можно было услышать грозное матросское «ура» — в тот миг, когда во главе с Куниковым его люди, подойдя на катерах к мелководью, в полной амуниции бросались в студеную январскую воду — по пояс, по шею, иногда с головой. Для учебных высадок Куников выбирал такие места, где берег был круче, а дно усеяно камнями и обломками скал: дескать, на песочке будет легче... Все без исключения участники десанта тренировались в стрельбе по звуку, в скалолазании, в метании гранат из любого положения. Учились быстро окапываться, ходить по гальке с завязанными глазами, не глядя разбирать и собирать любое оружие, в том числе трофейное, метанию ножей. Каждый должен был владеть пулеметами и минометами всех систем, трофейными орудиями. Учились бинтовать, останавливать кровотечение, накладывать шины при переломах. Учились распознавать минные поля, минировать и разминировать местность, по голосу и шепоту узнавать товарищей…

Возле группы бойцов, которые, бывало, в минуту отдыха мирно покуривали в отведенном месте, вдруг падала учебная граната.

Вмиг они должны были упасть наземь, головой от гранаты, а ближайший к ней, кому при взрыве не было бы спасения, должен был молниеносно подхватить ее и выбросить подальше, притом в ту сторону, откуда она прилетела».

Если бы всегда наших бойцов так готовили в годы Великой Отечественной! Если бы такая тренировка была у солдат и офицеров 131-й Майкопской бригады, в новогоднюю ночь 1995 года умиравших в Грозном...

 Жуков Брежневу не указ

Но как же все-таки умудрились советские пропагандисты Малую землю, пример и мужества, и воинского профессионализма, сделать в семидесятые годы общесоюзным посмешищем?

Собственно, первый анекдот из этой серии опубликовал сам Леонид Ильич или те, кто за него писал «Малую землю»: «18 апреля в штаб Северо-Кавказского фронта, которым командовал генерал-полковник Иван Ефимович Петров, вылетела группа представителей Ставки во главе с маршалом Георгием Константиновичем Жуковым… Об этом мне сообщил один из штабных полковников, прибывших на Малую землю, и добавил: «Маршал хотел вас видеть». «Это что, приказ?» — спросил я. «Приказа такого от него я не получал, — ответил полковник. — Но он сказал, что хотел бы с вами поговорить». Откровенно сказать, и мне хотелось поговорить: всех нас очень беспокоило превосходство противника в воздухе. Свою точку зрения на этот счет я еще в первый день немецких атак высказал нашему командующему Константину Николаевичу Леселидзе. Настойчиво просил поддержки авиации. Говорил об этом и с членом Военного совета Семеном Ефимовичем Колониным, к которому относился всегда с уважением. Оба были смелыми, принципиальными, опытными людьми, оба согласились со мной, и я посчитал, что Жукову о положении с авиацией они, конечно, доложат. Мне же лучше в тяжелый момент не покидать плацдарм. Так я и поступил: остался с бойцами на Малой земле».

Итак, маршал, первый заместитель Верховного жаждет встретиться с полковником и узнать его «точку зрения». А тот счел, что командующий армией и член Военного совета как-нибудь и без него сумеют объяснить Жукову ситуацию. Можно себе представить, что говорили фронтовики по этому поводу. Полковник имеет наглость думать о том, стоит ли ему встречаться с маршалом. Вместе с потерей остатков уважения к Генеральному секретарю терялось и уважение к массовому подвигу тех, кто сражался и умирал на Малой земле. А заодно и к самому понятию патриотизма.

 

Специально для Столетия


Комментарии

Оставить комментарий
Оставьте ваш комментарий

Комментарий не добавлен.

Обработчик отклонил данные как некорректные, либо произошел программный сбой. Если вы уверены что вводимые данные корректны (например, не содержат вредоносных ссылок или программного кода) - обязательно сообщите об этом в редакцию по электронной почте, указав URL адрес данной страницы.

Спасибо!
Ваш комментарий отправлен.
Редакция оставляет за собой право не размещать комментарии оскорбительного характера.


Эксклюзив
12.11.2018
Беседа с известным философом, исследователем русской духовной традиции.
Фоторепортаж
02.11.2018
Подготовила Мария Максимова
В Музее современной истории России открылась выставка «Энергия созидания: 100 лет комсомолу».


* Экстремистские и террористические организации, запрещенные в Российской Федерации: «Правый сектор», «Украинская повстанческая армия» (УПА), «ИГИЛ», «Джабхат Фатх аш-Шам» (бывшая «Джабхат ан-Нусра», «Джебхат ан-Нусра»), Национал-Большевистская партия (НБП), «Аль-Каида», «УНА-УНСО», «Талибан», «Меджлис крымско-татарского народа», «Свидетели Иеговы», «Мизантропик Дивижн», «Братство» Корчинского, «Артподготовка», «Тризуб им. Степана Бандеры», «НСО», «Славянский союз», «Формат-18», «Хизб ут-Тахрир».