Столетие
ПОИСК НА САЙТЕ
22 августа 2019
Обитель матушки Фамари

Обитель матушки Фамари

Мощи святой перенесены в основанный ею Серафимо-Знаменский скит
Алексей Георгиевский
26.12.2018
Обитель матушки Фамари

Подводя итоги года, можно обратить внимание на одно отрадное событие: 14 июня состоялось перенесение ставших мощами останков схиигумении Фамари (Марджановой) с Введенского кладбища Москвы в основанный ею в 1912 году Серафимо-Знаменский скит (ныне Домодедовского района Московской области). Этот акт явился следствием причисления матушки Фамари Русской православной церковью к лику святых в конце 2017 года.

Схиигумения Фамарь (1869–1936) – знаковая фигура Церкви и общества рубежа эпох: предреволюционного времени и последующих смутных лет.

Будучи по происхождению грузинкой Марджанишвили (по матери – княжной Чавчавадзе), она благодаря духовному ее авторитету стала заметным деятелем Русской Церкви в начале ХХ века, ибо ее духовное становление происходило на плодородной, непотревоженной почве Святой Руси. Она была духовно близка к таким значительным фигурам нашей Церкви того времени, ныне святым, как праведный Иоанн Кронштадтский, великая княгиня Елизавета Феодоровна, иным новомученикам и исповедникам Российским, пока еще индивидуально непрославленным. В частности, она общалась с духовником обители, епископом Серпуховским Арсением (Жадановским), который до революции многие годы был наместником Чудова монастыря в Московском Кремле (расстрелян в Бутове в 1937 году).

Серафимо-Знаменский скит матушка организовала с целью молитвенного уединения, спасения о Господе, обретения покоя и радости «о Дусе Святе».

Перед этим горячо молилась перед иконой Знамения Матери Божией в Понетаеве, желая остаться в скиту рядом с этой обителью. Но дважды услышала глас как бы от Царицы Небесной: «Устраивай свою обитель не только для себя, но и для других».

Сначала принимая все это за искушение, просила совета у старцев – о. Алексия Засимовского и о. Товия в Троице-Сергиевой лавре, которые настоятельно советовали ей последовать наставлению Божией Матери.

— Где же мне устраивать скит? У меня ни места нет, ни средств, – вопрошала матушка.

— Господь, Царица Небесная и место изберет, и средства даст. А вы будете только служкой, исполнительницей воли Божией, — отвечал, в частности, о. Алексий.

На то время (1908 г.) матушка Ювеналия (ее имя до принятия схимы в 1916 году) являлась настоятельницей Покровской общины сестер милосердия в Москве. И вот вскоре ей пришла бумага из консистории с просьбой поехать и оценить принадлежавший общине Хутор с целью его продажи. Этот земельный участок под названием Хутор был расположен в тридцати с лишним километрах к юго-востоку от Москвы, матушка никогда там не бывала, знала о его существовании лишь по планам.

И только по приезде туда ей пришло понимание, что это и есть то место, где предстоит создать скит. Она отказалась от продажи, и с этого времени началась ее энергичная, подвижническая деятельность по строительству и обустройству скита. Ездила она в это время за благословением и к оптинским старцам, и к отцам Алексию и Товию, – и везде получала слова поддержки и благословение.

Скит строился с июля 1910-го по сентябрь 1912 года. За эти два года возникло много интересных замыслов и дополнений к ним.

В итоге Серафимо-Знаменский скит получил строго продуманное воплощение. Ограда его протянулась на 33 сажени в квадрате в память тридцати трех лет жизни Спасителя. В центре высился храм пирамидальной формы в стиле XVII века во имя Знамения Божией Матери и преподобного Серафима Саровского, с усыпальницей и престолом внизу в честь равноапостольной Нины.

Снаружи храм имел кверху 24 уступа, по числу 24 апокалипсических старцев, и венчался одной главой, знаменующей Господа Иисуса Христа.

С правой и левой стороны помещались храмовые иконы Знамения Божией Матери и преподобного Серафима понетаевской работы.

В ограде были расположены, по числу 12 апостолов, 12 небольших домиков, каждый из которых находился под покровительством того или иного апостола, а потому назывался Иоанно-Богословским, Андреевским и т.д., и имел на наружной стене, составляющей часть ограды, изображение святого покровителя.

В центральной части скита у стены был расположен большой образ Спасителя с неугасимой лампадой.

Над святыми воротами помещалась звонница с мелодичным набором небольших колоколов. Звонница служила и наблюдательным сторожевым пунктом.

По углам ограды были выстроены четыре башни; на них укреплены гипсовые, лепной работы, архангелы с трубами, как бы готовящиеся возвестить второе пришествие Христово.

Помимо святых ворот, имелись еще добавочные, с правой стороны – для хозяйственных надобностей, а с левой — небольшая «лесная» калитка, названная так потому, что открывалась прямо в рощу. Отсюда ровная дорожка шла к кургану, около которого было поставлено изображение преподобного Серафима (которого глубоко почитала матушка всю свою жизнь) на цинке в натуральный рост, идущего с топориком и котомкой за плечами.

Фигуру преподобного можно было заметить от самой калитки, и отворявший ее получал полное впечатление, что Саровский подвижник направляется в скит. Здесь было излюбленное место матушки и сестер, где они поверяли угоднику, как живому, свои мысли и чувства.

Внутри ограды не было никаких других вспомогательных построек — все они находились вне скита. Сам же он, – поросший сосной и березой, с цветниками по местам, при необыкновенной чистоте, – являлся как бы земным раем, и должен был напоминать своим обитательницам о вожделенном рае Небесном.

До революции скит посетила Комиссия по охране памятников искусства и была поражена высокой идеей, вложенной в него, и выдала настоятельнице особую грамоту, в которой значилось, среди прочего, следующее: «Серафимо-Знаменский скит по своему индивидуальному самобытному внутреннему и внешнему устройству заслуживает особого внимания и подлежит сохранению как редкий церковный памятник» (из воспоминаний епископа Арсения).

23 сентября 1912 года скит и храм в нем освятил митрополит Московский и Коломенский Владимир (Богоявленский, 1848–1918, новомученик Церкви Русской), оценивший скит так: «Это духовно счастливое место». Интересно, что ранее в этом же году, в апреле, владыка Владимир освятил Покровский храм в «обители милосердия» — Марфо-Мариинской.

Но в отличие от доступной для общества московской обители Серафимо-Знаменский скит представлял собой внутренне замкнутый круг тридцати трех монахинь (опять же по числу лет земной жизни Спасителя), — помимо тех лиц, кто имел послушание и помещение на Хуторе, — со строгими правилами пустынножительства.

В келиях не разрешалось никого принимать, встречаться же дозволялось только с родственниками и — в гостинице. Предписывалось довольствоваться общей трапезой, не иметь ничего съедобного в келиях. Пробуждение и бодрствование — с 5 часов утра, в 5.45 — начало утренних молитв, утреня и литургия. После — исполнение келейных правил. Насельницы должны были постоянно творить молитву Иисусову и не расставаться с нею на послушаниях, общая же работа сопровождалась тихим пением псалмов или чтением акафистов.

Строгий порядок скита соответствовал внутреннему настрою настоятельницы, стремившейся в конечном итоге к схиме. Хотя сама игуменья какое-то время колебалась, находя малосовместимым пострижение в великий ангельский образ с настоятельским послушанием. Однако после совета со старцами-затворниками подала прошение митрополиту Макарию и получила благословение. Пострижение игуменьи Ювеналии в схиму с усвоением имени Фамарь совершил 20 сентября 1916 года викарий Московской епархии епископ Серпуховской Арсений (Жадановский).

В 1924 году Серафимо-Знаменский скит подвергся разграблению; сестер разогнали. Началось для матушки хождение по мукам. До 1926 года она жила в Марфо-Мариинской обители в Москве, в комнатах расстрелянной великой княгини Елизаветы Феодоровны. Вместе с другими монахинями она организовала кооператив — в то, весьма непростое для них время — по выделыванию детских тряпичных кукол. Когда же и эту обитель закрыли, матушка с самыми близкими ей сестрами нашла приют под Москвой у своих духовных детей: несколько лет прожила она в поселке Перхушково по Белорусской ж/д. Живя в Перхушкове, сестры-монахини не переставали трудиться — состояли в артели, стегали одеяла на продажу. В 1931 году схиигуменью и сестер арестовали и сослали в Сибирь, в Иркутскую область сроком на пять лет.

Благодаря хлопотам ее брата, известного театрального режиссера Константина Марджанова (Котэ Марджанишвили), а также художника Павла Корина, написавшего позже ее замечательный портрет, матушка провела в ссылке лишь два с половиной года. Но и этого оказалось достаточно, чтобы она, человек по природе южный, с трудом переживавшая сибирские морозы, заболела горловой чахоткой.

Вернувшись, она поселилась в знакомых местах по Белорусской ж/д, близ станции Пионерская. Это стало возможным благодаря тому же заступничеству, ибо «лишенцам» (лишенным прав) тогда не разрешалось селиться ближе, чем 101 километр от столицы. Но здоровье схиигумении уже было подорвано. 23 июня 1936 года она скончалась. Отпевание на дому совершил епископ Арсений в сослужении других священников.

В 2000 году по благословению Священноначалия Серафимо-Знаменский скит начал свое возрождение. Трудами игумении Иннокентии (Поповой) многое уже сделано в скиту, отреставрировано. Положено начало и иноческой жизни. Во многом стараниями матушки Иннокентии (присланной сюда из Коломенского женского монастыря) произошло и прославление первоосновательницы обители схиигумении Фамари.

23 июня 2018 года, в день памяти преподобноисповедницы Фамари, торжество по случаю новообретенной святой Русской православной церкви возглавил митрополит Крутицкий и Коломенский Ювеналий.

Мощи преподобноисповедницы помещены пока во временную деревянную раку и выставлены для поклонения в обительском храме иконы Знамения Божией Матери и преподобного Серафима.

Тропарь преподобноисповеднице схиигумении Фамари

Глас 5

Иверии благословенныя дщерь благородная,/ восприимши дух великой Угодницы Божией Нины,/ в годину гнева Господня/ прошедши мужественне узилища и изгнания,/ возсияла еси паче милосердием и любовию/ утешительнице наша, мати Фамарь,/ под кровом Пречистыя и старца Серафима/ слезами создала еси монашеское пристанище/ моли Всемогущего Бога/ сохранити Иверию и Россию многострадальныя/ верными Христу во веки.

Кондак преподобноисповеднице схиигумении Фамари

Глас 4

Яко крин благоуханный,/ посреде пустыни безбожия/ в земном Отечестве твоем процвела еси,/ преподобная мати Фамарь,/ и подвиги воздержания исповеданием веры украсивши,/ востекла еси к Небесному Жениху Христу,// Иже увенча тя красотою славы нетленныя.

Величание:

Ублажаем тя,/ преподобная мати Фамарь,/ и чтем святую память твою,/ ты бо молиши за нас// Христа Бога нашего.

 

На фото: картина П.Д. Корина «Схиигумения Фамарь» (фрагмент).

 

Специально для «Столетия»


Комментарии

Оставить комментарий
Оставьте ваш комментарий

Комментарий не добавлен.

Обработчик отклонил данные как некорректные, либо произошел программный сбой. Если вы уверены что вводимые данные корректны (например, не содержат вредоносных ссылок или программного кода) - обязательно сообщите об этом в редакцию по электронной почте, указав URL адрес данной страницы.

Спасибо!
Ваш комментарий отправлен.
Редакция оставляет за собой право не размещать комментарии оскорбительного характера.

Полина
26.12.2018 23:17
Да! были люди, праведность которых выдержала жесточайшие испытания. Их праведностью и мы ныне живы. За их праведность нас Господь милует.
Ублажаем тя,/ преподобная мати Фамарь,/ и чтим святую память твою,/ ты бо молиши за нас// Христа Бога нашего.
Р.П.
26.12.2018 18:47
Три года ссылки в тяжелом для нее климате, среди неудобств, скорбей и переживаний о самых близких людях, которым она ничем не могла помочь, схиигумения Фамарь еще писала стихи. Они были о сне, в котором матушке было дано увидеть тот покой, что ожидает в будущем за терпение здесь, во временной жизни:
Мне снился сон однажды чудный
Сон необычной красоты
С дерев листвою изумрудной
И все цветы… цветы… цветы…
И было их так много, много
Роскошных пышных тех цветов.
Тонула словно в них дорога,
Красы их выразить нет слов!
Головки лилий белоснежных
На длинных стройных стебельках
И масса роз душистых нежных
С росой на свежих лепестках
Гортензий шапки, словно пена,
Настурций ярких огоньки
И золотистая купена
Цвели по берегу реки
И верю я, – в стране небесной,
В стране добра и красоты,
В стране поистине чудесной
Я вновь увижу те цветы…

Эксклюзив
14.08.2019
Валерий Панов
Почему Россия проигрывает Западу информационную войну?
Фоторепортаж
17.08.2019
Алексей Тимофеев, Елена Безбородова (фото)
Здесь, на далёком Севере России, – один из важнейших наших духовных центров.


* Экстремистские и террористические организации, запрещенные в Российской Федерации: «Правый сектор», «Украинская повстанческая армия» (УПА), «Исламское государство» (ИГ, ИГИЛ), «Джабхат Фатх аш-Шам» (бывшая «Джабхат ан-Нусра», «Джебхат ан-Нусра»), Национал-Большевистская партия (НБП), «Аль-Каида», «УНА-УНСО», «Талибан», «Меджлис крымско-татарского народа», «Свидетели Иеговы», «Мизантропик Дивижн», «Братство» Корчинского, «Артподготовка», «Тризуб им. Степана Бандеры», «НСО», «Славянский союз», «Формат-18», «Хизб ут-Тахрир».