Тест на госзрелость

Характер выступлений протеста и внешняя реакция на выборы в России показывают, что по отношению к РФ реализуется информационная спецоперация по дискредитации законной власти и созданию предпосылок для её смещения. Конечная цель - установление над Россией прямого внешнего контроля. Основания для такого вывода даёт принципиальное сходство (в некоторых отношениях – тождество) запущенного в России сценария дестабилизации с технологиями успешных «цветных» переворотов в Грузии, Украине, Киргизии, с попытками переворотов в Узбекистане и Молдавии…

При этом следует чётко понимать, что американское вмешательство во внутренние дела России (как в виде оценок официальными лицами США процесса голосования, так и в виде финансирования пятой колонны) абсолютно незаконно, является открыто враждебным актом и остаётся таковым, независимо от характера самих выборов и происходящего после них. Такое вмешательство в обязательном порядке подлежит осуждению любой российской политической силой, действующей в интересах своей страны.

Итак, характерные черты «цветной» спецоперации.

1. Операция по смещению власти либо начальной «раскачки» масс оформляется как борьба за «честный подсчёт» голосов и приурочивается к выборам, когда момент легитимности власти объективно ослабевает: старые структуры уже не вполне законны (парламент либо президент), новые ещё не созданы. Образующуюся брешь в системе власти удобно использовать для её перехвата либо создания хаоса и подтачивания законности власти.

Во всех «цветных» переворотах требования новых выборов или пересчёта голосов плавно перерастали - независимо от действия властей - в ультимативные требования смены режима.

2. В послевыборных протестных выступлениях всегда существует четкая координация действий между действий между внешними и внутренними силами.. Речь идёт о синхронизации начала протестных выступлений внутри страны и внешней критики результатов выборов, а также всех последующих этапов нарастания протеста. Критический доклад ОБСЕ, критика главы Госдепа США Х. Клинтон выборов, обвинения власти в фальсификациях внутри России начались одновременно и сразу после голосования, когда никаких результатов расследования жалоб на фальсификации ещё не было. Синхронизируются также действия определённых элементов интернет-сообщества в социальных сетях, молодёжных организаций, официальных вождей оппозиции. В отношении перспектив такой кампании вице-президент американской правозащитной организации Freedom House Крис Уолкер выразился так: «Если в эти три с небольшим месяца до выборов (имеются в иду президентские выборы в России. - В.П.) мы услышим уверенный голос международного сообщества, это возымеет позитивный результат. Исходя из этого и должны, на мой взгляд, строить в ближайшее время отношения с Москвой Европа и Соединенные Штаты».

Элементами открытой информационной войны является насыщение российского Интернета негативными и оскорбительными комментариями в адрес власти, а также блокирование альтернативных ссылок или информации.

Настороженность основной массы граждан в отношении внешнего, тем более американского, вмешательства нейтрализуется подчёркнутым дистанцированием Вашингтона от поддержки конкретных фигур протеста и «защитой» лозунгов и принципов «свободы слова», «честных выборов» и т.п.

3. Создание задолго до выборов штатного и оплачиваемого государственными и частными структурами США по грантовой формуле протестного ядра (сети активистов) под видом разного рода «фондов» с расплывчатыми целями – «в поддержку демократии», «защиты честных выборов», «свободы слова» и проч. Например, ответственный сотрудник аналитического центра Foreign Policy Initiative Элен Борк открыто признаёт, что российская ассоциация "Голос" получает «средства от государственных и общественных организаций в США». (Надо в полной мере прочувствовать всю скверность этого анекдота, ибо Э. Борк на голубом глазу утверждает, что «Голос» является независимой (?!) наблюдательной структурой).

Это организационное ядро должно проводить всю подготовительную работу по воздействию на общественное мнение, организации массовых акций и координации антигосударственных уличных действий, работу с целевой аудиторией в толпе, в СМИ; работу по организации митингов и пикетов с целью блокирования госучреждений. Во всех случаях цветных переворотов эти задачи выполняла молодёжь, организованная и обученная технологиям действий в толпе: в Сербии – «Отпор», в Грузии - «Кмара», на Украине – «Пора». Полагаю, создание аналогичной организации в России – вопрос ближайшего времени. В российском случае (как и в арабских странах) имеет место ещё и централизованная специальная информационная обработка целевой аудитории, призванной стать костяком протеста в социальных сетях.

4. Упор на создание нужного заказчикам «общественного» мнения при оценке уровня фальсификаций, а не на стандартные процедуры расследования. Учитывается, что такое расследование произойдёт позже, поэтому упреждающими массовыми митингами создаётся атмосфера морально-психологического давления на государственные структуры.

Большинство протестующих не получают денег за свой протест и уверены, что искренне выражают собственное недовольство. При этом ни один из протестующих не может, как правило, сам назвать ни одного лично ему известного факта фальсификаций.

Пересказываются сплетни и слухи, умело впрыснутые в «общественное мнение» под видом фактов.

Для организаторов беспорядков не важны факты реальных нарушений, важно, чтобы «общественное мнение» поверило перед выборами, что фальсификации обязательно будут, а после выборов поверило, что они были. Поэтому планы протестных выступлений составляются (как в Киеве в 2004 г., так и сейчас в России) ещё ДО выборов.

5. Вовлечение населения в протестную массовку происходит под прикрытием «защиты голоса», «борьбы с фальсификациями» и т.п., что вводит в заблуждение большинство людей, участвующих в таких акциях: «Я никого не поддерживаю, далёк от политики, но я пришёл только защитить свой голос». На самом деле протестующие незаметно программируются на поддержку определённой оппозиционной политической силы, ибо организаторы протестов всегда персонифицированы.

6. Деморализация властей. Она проходит по двум направлениям:1) демонизация политического руководства и первых лиц государства, 2) притупление бдительности властей подчёркнуто «мирным» и «ненасильственным» по форме характером акций сопротивления.

Всеохватной информационной кампанией в Интернете и за рубежом политическое руководство систематически помещается в крайне негативный эмоциональный контекст, который формирует веру в несостоятельность власти.

Что касается России, то главной целью здесь является В.В. Путин. На птичьем языке западных СМИ укрепление обороноспособности РФ, возвращение её в первый эшелон участников мировой геополитики, связываемые с именем В.В.Путина, тенденциозно именуются «возрождением имперских амбиций» России. Информационная война против В.В. Путина с развязными обвинениями его в «фашизме», «сталинизме» и т.п. давно уже стала войной «на уничтожение». Недавние угрозы Маккейна Путину, посулившего российскому лидеру судьбу Каддафи, не просто бред уставшего мозгами сенильного персонажа - это проговорка о реальных планах «глобальной элиты» в отношении России.

Ненасильственный характер действий со стороны протестующих усыпляет бдительность государства в отношении угроз на начальном этапе мятежа.

Расчёт делается на естественное замешательство государственных функционеров перед применением силы против неагрессивной толпы. Деморализация госчиновников парализует их способность выполнять свои прямые обязанности по защите общественного порядка, обеспечения нормального функционирования городской инфраструктуры.

Убаюканное «мирным» характером протестов государство перестаёт адекватно реагировать на угрозы, которые в иной ситуации (например, террористической вылазки или открытого вооружённого мятежа) повлекли бы решительные действия. При этом мирные по форме акции (типа киевского Майдана в 2004 году) по сути своих действий направлены на блокирование госучреждений, создание беспорядков на улицах и препятствование государству в отправлении его повседневных функций. Возникающий уличный хаос и паралич госуправления ещё более усугубляет положение властей, которые становятся виновными уже и в глазах широкого населения.

Симптоматичен в этом смысле подчёркнутый упор зарубежных контор на недопустимость жёсткого подавления «мирных» протестов. Директор секции «Международной амнистии» по Европе и Центральной Азии Джон Далхойзен: «Масштабы арестов никоим образом не могут быть оправданы… Мы опасаемся, что российская полиция просто подавляет оппозиционные протесты, какими бы мирными они ни были". … "Мирные стихийные протесты в ответ на значительные политические события недвусмысленно подпадают под защиту международного законодательства о правах человека». Представитель госдепартамента США Марк Тонер выразил озабоченность событиями в России и поддержку США всем, "кто пользуется своим правом на мирные акции протеста, в какой бы стране мира они ни проходили". На сайте «Немецкой волны» материал по российским событиям озаглавлен «Новая стратегия гражданской оппозиции: к победе демократии через улыбку». На самом деле здесь абсолютно ничего нового - это стандартная «цветная» стратегия.

Названные выше технологии госпереворота эффективны лишь тогда, когда власть разрывается между желанием после выборов стать легитимной вследствие признания её таковой Западом и неукоснительным выполнением своих прямых конституционных обязанностей, в число которых входит защита суверенитета и территориальной целостности страны. Пример Узбекистана, Белоруссии и Китая показывает, что своевременное и чёткое выполнение государственными структурами своих прямых обязанностей, включая разгон любых митингов, полностью блокирует все попытки госпереворота, и «театральное представление» попросту закрывается.

И разумеется, не может быть и речи о повторных выборах, пересчёте голосов и потакании прочим составляющим технологии «мягкого» переворота.

Не следует забывать, что в ходе многотысячных митингов, подобных тому, что состоялся 10 декабря на Болотной площади в Москве, идёт отработка управления толпой, налаживание между участниками будущего мятежа устойчивых связей и навыков оперативной мобилизации сторонников через разные каналы, в первую очередь через социальные сети.

Заявляю со всей ответственностью: митинг в Москве 10 декабря - это классическое подражание киевскому опыту 2004 года.

Сейчас уже очевидно также, что российские нормы в отношении финансирования общественных организаций нуждаются в ужесточении - и здесь как раз можно и нужно смело брать пример с законодательства Соединённых Штатов Америки.

Детальное вскрытие и предание огласке способов реализации проводимой внешними силами спецоперации является одним из главных средств защиты от неё. И здесь лучший способ защиты – нападение.

Уместно поднять публично, на самых высоких международных форумах, на общественных слушаниях в Государственной Думе РФ вопрос о серьёзных изъянах в системе избрания президента США. В США, где президент обладает огромными полномочиями, являясь одновременно главой государства и исполнительной власти, он не обладает должной степенью легитимности, которую дают только прямые, всеобщие, равные и тайные выборы высшего должностного лица государства. Президенты США избираются непрямым голосованием коллегией выборщиков. Народ Америки лишён возможности прямо влиять на избрание первого лица в государстве. Для страны, которая фанатично и с изуверской жестокостью расправляется с целыми странами из-за их «недемократичности» и учит, как проводить выборы, те государства, в которых президент избирается напрямую (Россия, Украина), - это скандал. В условиях арестов по всей Америке участников движения «Оккупируй Уолл-стрит!» пришла пора обнажить самое уязвимое место полицейского государства и машины тотальной слежки, чем на самом деле являются США.

Однако остаётся более фундаментальная проблема, без решения которой постсоветские общества (российское в том числе) и далее будут подвержены ударам «цветных» спецопераций.

Это – проблема принципиального отказа от копирования евроамериканских политических ценностей и идеологических установок, ибо копирующий их по определению соглашается с тем, что верховным арбитром в его стране является чужая внешняя сила.

Сейчас Россия проходит тест на государственную зрелость, и выйти из испытаний она должна окрепшей, качественно изменившейся. Российское государство просто обязано защитить свой суверенитет любыми средствами - без оглядок на кого бы то ни было.