Столетие
ПОИСК НА САЙТЕ
26 августа 2019
Логика Эрдогана

Логика Эрдогана

«Турецкий гамбит» и интересы России
Петр Искендеров
28.07.2015
Логика Эрдогана

Стремительное вовлечение Турции в военно-политические конфликты в Ираке и Сирии на первый взгляд могло бы показаться странным, учитывая непростые внутриполитические реалии в этой стране, а также отсутствие ясных перспектив развития ситуации во всем регионе «Большого Ближнего Востока». Однако последние военные операции Анкары против курдов и «Исламского государства» имеют четкое обоснование, прекрасно вписывающееся в логику политики президента Реджепа Тайипа Эрдогана и в государственную идеологию «неоосманизма».

Турецкие власти вынуждены активизировать военную составляющую своих действий в регионе в силу целого ряда факторов. И понимание этих факторов имеет ключевое значение в том числе в плане обеспечения интересов России.

Первый фактор – как раз внутриполитический. Как показали июньские парламентские выборы, Партия справедливости и развития (ПСР), тесно связанная с интересами самого Эрдогана и его ближайшего окружения во главе с партийным лидером Ахметом Давутоглу, практически выработала все внутренние источники обеспечения собственного рейтинга. Более того, она оказалась перед вполне реальной угрозой раскола.

В сложившейся ситуации для Эрдогана и его команды пришло время активизировать внешний фактор, представив себя в качестве главных поборников и защитников национально-государственных интересов страны.

Учитывая объективную непрочность любой будущей правящей коалиции, а также более активное участие во внутренних политических процессах курдов – переориентация военно-политического вектора за пределы страны, в Ирак и Сирию, позволяет Эрдогану и «неоосманистам» встать над политической схваткой и позиционировать себя национальными лидерами. Поэтому и бомбардировки позиции Рабочей партии Курдистана (РПК) объективно могут быть использованы турецкими властями двояко – и как средство ужесточения антикурдской линии в целях изоляции прошедшей в парламент левой прокурдской Народно-демократической партии, и как метод усиления внутрикурдского раскола с тем, чтобы обеспечить себе поддержку со стороны умеренного крыла курдского политического спектра.

В непростой ситуации оказался и другой оппонент ПСР – Республиканская народная партия. Ее лидер Кемаль Кылычдароглу уже включился в дискуссию по поводу возможности и оправданности наземной операции турецкой армии в Сирии – в дискуссию, в которой он по определению оказывается в невыгодном положении. С международно-правовой точки зрения его заявление о том, что нельзя ввести войска на территорию другой страны без согласия международного сообщества, а возможное создание «буферной зоны» на турецко-сирийской границе потребует одобрения подобного шага в Совете Безопасности ООН со стороны России (да и с Ираном неплохо бы договориться), безусловно, справедливо. Влиятельная турецкая газета Zaman также подчеркивает, что проведение военной операции в Сирии без поддержки таких влиятельных сил в регионе, как США и Россия, осложнит положение Турции на международной арене.

Однако в конкретной турецкой ситуации (особенно после недавних терактов в стране) подобные заявления вряд ли перевесят в глазах общества воинственный подход Эрдогана.

Следует также учитывать, что, собственно говоря, нынешние неоосманисты как прилежные ученики и знатоки собственной истории лишь повторяют практику, успешно опробованную еще в XIV-XV веках турками-османами – когда последние отказались от планов экспансии в направлении Багдада и мусульманских святынь и перенесли вектор своей экспансии на Запад – на Балканы и далее в Европу. Расчет был сделан на обретение тем самым ореола «борцов за веру» («гази»), способного привлечь поддержку всего тогдашнего мусульманского мира. Расчет тогда сработал на 100%. И сейчас подобный сценарий реализуется турецким руководством с расчетом на обретение всенародной поддержки, способной помочь Эрдогану устоять при любых внутриполитических катаклизмах.

Второй фактор роста военно-политической активности Анкары напрямую связан с комплексом договоренностей по Ирану.

На протяжении последнего десятилетия именно Турция активнее других государств региона позиционировала себя в качестве посредника в переговорах по иранскому ядерному досье и даже предлагала взять на себя часть работ по обогащению урана для нужд иранской энергетики. Сейчас же необходимость в подобном посредничестве – по крайней мере, на обозримую перспективу – отпала. Но зато появилась реальная угроза резкого укрепления военно-политических позиций Тегерана в регионе. Главным узлом противоречий становится в данном случае иранско-саудовский. Однако Турции объективно не выгоден успех ни Саудовской Аравии, ни Ирана – а, следовательно, Анкаре необходимо позиционировать себя на региональной шахматной доске как фигуру никак не менее активную, мощную и амбициозную, чем Саудовская Аравия или Тегеран.

Третий фактор, определяющий действия Анкары в регионе «Большого Ближнего Востока», связан с ее взаимоотношениями с Брюсселем и Вашингтоном. Безусловно, Эрдоган попытается извлечь максимум из эскалации конфликтов с турецким участием в Сирии и Ираке для того, чтобы «повысить ставки» в своих переговорах с Европейским союзом, НАТО и особенно США, в том числе в рамках реализации идеи создания под американским контролем Трансатлантического торгового и инвестиционного партнерства. Нанося бомбовые удары одновременно по позициям и РПК, и «Исламского государства», Анкара тем самым перебрасывает мяч на американскую половину поля, вынуждая администрацию США лихорадочно соображать, что делать с подобным строптивым и самостоятельным то ли союзником, то ли попутчиком, то ли конкурентом в регионе.

С высокой долей вероятности можно предположить, что в ближайшее время Вашингтон и Брюссель сделают Анкаре ряд заманчивых предложений военно-политического и финансово-экономического характера.

Ну и, наконец, не следует недооценивать и «российскую» составляющую политики Эрдогана в регионе. Раскручивание военного маховика объективно укрепляет позиции Анкары на любых переговорных площадках – от реализации энергетических проектов до карабахского урегулирования и взаимодействия по ситуации с крымскими татарами.

При этом в самом турецком обществе именно Россия выступает в качестве центра «собирания» сил, недовольных политикой США. Эту мысль на днях очень точно отразила в своем комментарии турецкая газета Star, подчеркнувшая, что именно США, желающие ограничить Россию рамками жестких санкций, стали создателем образа «новой и агрессивной России». Издание особо отмечает принятое решение о вступлении в Шанхайскую организацию сотрудничества Индии и Пакистана (вспомним интерес, проявляемый к ШОС самим Эрдоганом!), а также указывает на «разрушительный и субъективный» характер американской политики на Ближнем Востоке. В результате страны постсоветского пространства рассматривают сегодня «пребывание под крылом России» в качестве единственного пути обеспечения собственной безопасности, опасаясь того, что после Ближнего Востока США могут начать перекраивать границы и на просторах Евразии – пишет Star.

В сложившейся ситуации уже и от России требуется немалое дипломатическое искусство с тем, чтобы не только не запутаться в тонкостях «Турецкого гамбита», но и попытаться извлечь для себя из активизации турецкого фактора конкретную политическую и экономическую пользу.

Турецкий Фонд политических, экономических и общественных исследований (SETA) в своем аналитическом докладе уже пришел к выводу, что в долгосрочной перспективе напряженность между Западом и Россией сыграет на руку Турции, прежде всего в энергетической области. Авторы документа отмечают, что благодаря проекту «Турецкий поток» Турция добилась значительного прогресса на пути к становлению энергетическим центром. В то же время эксперты SETA отмечают, что, как и в других энергетических проектах, таких как TANAP и TAP, Турции важно стать партнером «Турецкого потока», чтобы, наряду с Россией, иметь возможность влиять на решения, принимаемые по данному проекту. «Победителем в конфликте Запада и России будет Турция» - амбициозно отмечает в данной связи газета Star. Но и Россия вправе претендовать на геополитические и геоэкономические дивиденды от многочисленных конфликтных узлов и интересов в регионе «Большого Ближнего Востока» - а том числе с турецким участием.

Петр Ахмедович Искендеров – старший научный сотрудник Института славяноведения РАН, кандидат исторических наук

Специально для «Столетия»


Комментарии

Оставить комментарий
Оставьте ваш комментарий

Комментарий не добавлен.

Обработчик отклонил данные как некорректные, либо произошел программный сбой. Если вы уверены что вводимые данные корректны (например, не содержат вредоносных ссылок или программного кода) - обязательно сообщите об этом в редакцию по электронной почте, указав URL адрес данной страницы.

Спасибо!
Ваш комментарий отправлен.
Редакция оставляет за собой право не размещать комментарии оскорбительного характера.

2015 air max
28.08.2016 0:02
European research firm Cheuvreux raised its price target on Luxottica from 27 to 29.
[url=http://allwhiteairmax95.1max87.com/]2015 air max[/url]
<a href="http://allwhiteairmax95.1max87.com/" title="2015 air max">2015 air max</a>
alex ivanov
05.08.2015 10:40
Все верно подмечено! В Турции тесно переплетены внутренняя политика, экономика, этнический вектор, неоисламизм, внешняя экспансия. России надо использовать турецкие комплексы и интересы в своих целях. Поле деятельности непаханное.
Sergej Toporov
29.07.2015 9:04
Очень правильно расставлены акценты в статье. Турция отличается многовекторностью своей внешней политики и при этом последовательно отстаивает свои интересы на перспективу - в том числе экономические. В этом у нее стоит поучиться и России, шарахающейся то на Запад, то на Восток. В ближайшее время геополитическими лидерами в регионе "Большого Ближнего Востока" могут стать именно Турция, а также Китай.

Эксклюзив
20.08.2019
Алексей Байлов (Россия), Ярослав Дворжак (Чехия)
События в Чехословакии: взгляд через полвека.
Фоторепортаж
17.08.2019
Алексей Тимофеев, Елена Безбородова (фото)
Здесь, на далёком Севере России, – один из важнейших наших духовных центров.


* Экстремистские и террористические организации, запрещенные в Российской Федерации: «Правый сектор», «Украинская повстанческая армия» (УПА), «Исламское государство» (ИГ, ИГИЛ), «Джабхат Фатх аш-Шам» (бывшая «Джабхат ан-Нусра», «Джебхат ан-Нусра»), Национал-Большевистская партия (НБП), «Аль-Каида», «УНА-УНСО», «Талибан», «Меджлис крымско-татарского народа», «Свидетели Иеговы», «Мизантропик Дивижн», «Братство» Корчинского, «Артподготовка», «Тризуб им. Степана Бандеры», «НСО», «Славянский союз», «Формат-18», «Хизб ут-Тахрир».