Столетие
ПОИСК НА САЙТЕ
5 июня 2023
Берлин-Пекин: новая стратегия?

Берлин-Пекин: новая стратегия?

Почему министр финансов Германии Кристиан Линднер не поехал в Китай
Елена Пустовойтова
17.05.2023
Берлин-Пекин: новая стратегия?

Китайский коллега Лю Кун, с которым министр финансов Германии Кристиан Линднер был готов встретиться, в последнюю минуту от этой встречи отказался, сообщило официальное издание Брюсселя Еuractiv. Спрашивается, почему? Китайская сторона умолчала о причинах, но они и сами выглядывают из-за ее спины.


Седьмой год подряд Китай является крупнейшим торговым партнером Германии. В апрельском исследовании Немецкого экономического института в Кельне и Ассоциацией немецкой промышленности тщательно изучили инвестиции в Китай и обнаружили, что с 2017 по 2021 год на долю Китая приходилось в среднем 7% прямых иностранных инвестиций Германии и 12-16% годовой корпоративной прибыли — почти столько же, сколько в Америке. Крупные немецкие фирмы и даже целые отрасли промышленности, в значительной степени, зависят от Поднебесной. А выживание известных немецких автопроизводителей и химических фирм напрямую зависит от доступа в эту страну: Китай поставляет 95% солнечных элементов, установленных в Германии, 80% ноутбуков и 58% печатных плат, которые являются неотъемлемой частью других электронных товаров. Без китайских поставок редкоземельных металлов, необходимых для производства полупроводников, и литий-ионных аккумуляторов, а кроме того — антибиотиков и других важных лекарств, бизнес Германии прожить не может.

В прошлом году импорт Германии из Китая вырос на треть по сравнению с 2021 годом и составил 192 миллиарда евро, тогда как экспорт немецких товаров в Китай увеличился всего на 3% и составил около 107 миллиардов евро. Дефицит не в пользу Берлина, конечно, но кто мешает трудолюбивым немцам поработать над расширением экспорта в Поднебесную?

Симптоматично, что глава МИД Германии Анналена Бербок, совершившая в апреле визит в Китай для участия в шестом по счету китайско-германском стратегическом диалоге в области дипломатии и безопасности, начала свою поездку с посещения немецкой фирмы Mittelstand, которая производит детали для ветряных турбин в Тяньцзине. Для министра иностранных дел – нетипично. Зато это показывает важность деловых связей между Германией и Китаем. И вот на таком-то фоне начать процесс их разрушения?

Но, тем не менее, именно ведомство Бэрбок прилагает к этому максимум усилий, разрабатывая новую стратегию отношений Германии и Китая. Её обнародование неоднократно откладывалось, поскольку разработчики пытаются свести концы с концами несовместимое: на фоне протекционистских мер США, запустивших в Европе процесс деиндустриализации, стимулировать немецкий бизнес и в то же время заставить его уменьшить зависимость от импорта важнейшего сырья из Китая.

При таком-то раскладе интересов, почему бы Кристиану Линднеру и его китайскому коллеге не поговорить? Линднер — министр финансов ФРГ. Но он ещё лидер либеральной Свободно-демократической партии Германии (СвДП).

Считается, что именно Линднер и его партия призвали Германию и Европейский союз быть осторожными в своих отношениях с «системным соперником», переквалифицировав Китай из «главного торгового партнёра». И это тотчас сказалось на «ахиллесовой пяте» Поднебесной.

Стремясь поймать в одну руку и наработанный тайваньский экономический гешефт, и ослабить зависимость от Пекина, СвДП с Линднером, и «зелёная» Бербок одержимы стремлением отколоть хотя бы часть высокотехнологических производств от Китая. Вслед за Вашингтоном именно к этому пристёгнута сейчас внешняя политика Германии.

Поэтому вслед за Бербок вбивать клин между Тайбэем и Пекином слетала германский министр образования и научных исследований Беттина Штарк-Ватцингер (СвДП ) — первый член правительства Германии, посетивший Тайвань. Пекин назвал этот визит «мерзким», несмотря на то, что ведомство Бербок поспешило заявить, что Германия не отклоняется от политики «одного Китая». Но как тогда понимать Беттину Старк-Ватцингер, заявившую на подписании соглашения о технологическом сотрудничестве с министром Национального совета по науке и технологиям Тайваня Ву Цунг-цонгом, что для неё «большое удовольствие и честь быть первым министром, возглавляющим специализированный правительственный департамент, посетившим Тайвань за 26 лет» — то есть, прибывшую официально?

Понятное дело, что в Пекине заявили: Германия должна «немедленно прекратить ассоциацию и взаимодействие с силами, выступающими за независимость Тайваня, немедленно прекратить посылать неправильные сигналы силам, выступающим за независимость Тайваня, и немедленно прекратить использовать тайваньский вопрос для вмешательства во внутренние дела Китая».

Не вызывает сомнений, что Германия планомерно отходит от политики бывшего канцлера Германии Ангелы Меркель.

Эта смена приоритетов заставляет правительство Олафа Шольца озвучить, куда и как оно намерено повести немцев, в какое «завтра». Для этого и разрабатывается новая стратегия в отношении Китая, как жизненно важного партнёра и главного экспортного рынка для немецких товаров.

Остальные партнёры и рынки — подождут. И раз за разом откладывая обнародование стратегии, Берлин не мог затушевать две тенденции. Одна из них заключается в том, что компании, уже вложившие значительные средства в Китай, стремятся удвоить их количество, в значительной степени полагаясь на порядочность китайских заказчиков и поставщиков. Среди таковых — Volkswagen, Mercedes-Benz и BMW, химический гигант BASF, поставщик автомобильных компонентов Bosch. Тот же BASF собирается инвестировать 10 миллиардов евро в новую производственную площадку на юге Китая. Volkswagen,объявил об инвестициях в размере 2,4 миллиардов евро в совместное предприятие с китайской фирмой по производству самоуправляемых автомобилей.

Кроме того — и это вторая тенденция, — немецкие компании все чаще производят продукцию в Китае для Китая. Тот же Flender в Тяньцзине обслуживает только китайский рынок. В концепции Пекина «Один пояс – один путь» это и означает гармоническое развитие межгосударственных отношений и взаимовыгодное сотрудничество. Как сказал, прибыв в минувшую пятницу в Норвегию с визитом член Госсовета КНР, министр иностранных дел Цинь Ган, «Китай и Европа — это две силы с глобальным влиянием, два обширных рынка и две великие цивилизации. Благодаря этому визиту я глубоко прочувствовал твердую готовность европейской стороны укреплять общение, координацию и продвигать взаимовыгодное сотрудничество с Китаем».

В Берлине его не услышали. Однако конец образчику берлинского лицемерия, похоже, виден. Новая стратегия отношений с Китаем будет обнародована сразу после встречи 20 июня между канцлером Германии Олафом Шольцем и премьер-министром Китая Ли Цяном. Удобная дата: можно и избежать обострения отношений до встречи, и использовать её результат, чтобы подправить стратегию потом. Однако маску-то сбрасывать придётся...

Джим Снабе, председатель правления немецкого промышленного гиганта Siemens, признался Еuractiv, что очень встревожен растущей напряженностью между крупными мировыми игроками и утверждал, что сотрудничество и обмен идеями необходимы для успешного «зелёного перехода». «Вероятно, мы были слишком наивны, чтобы делать слишком много ставок на одну-единственную большую страну по соображениям дешёвого трудового рынка, — сказал он, указывая на Китай. — Давайте даже не будем говорить о разделении, — сказал он, утверждая, что Siemens настолько хорошо зарекомендовал себя в Китае, что его китайская компания может управляться независимо.

Но остаётся вопрос, — услышит ли его Бербок и компания?


Специально для «Столетия»


Комментарии

Оставить комментарий
Оставьте ваш комментарий

Комментарий не добавлен.

Обработчик отклонил данные как некорректные, либо произошел программный сбой. Если вы уверены что вводимые данные корректны (например, не содержат вредоносных ссылок или программного кода) - обязательно сообщите об этом в редакцию по электронной почте, указав URL адрес данной страницы.

Спасибо!
Ваш комментарий отправлен.
Редакция оставляет за собой право не размещать комментарии оскорбительного характера.

АлександрС.
17.05.2023 10:59
В общем-то с Европой и с Германией в частности мы наблюдаем два разнонаправленных вектора развития событий, которые и определят ближайшее будущее Европы. В принципе, ничего нового в этих процессах нет. Аналогичные процессы происходят и в России. В России большой бизнес точно также сконцентрирован на бизнесе, на прибыли. В общем на деньгах. И ему вся эта политика, как серпом по одному месту. Аналогичные тенденции наблюдаются и в Германии. Там точно также большому бизнесу интересен сам бизнес и вся эта политика по отрыву Германии от дешевых энергоресурсов из России и от продукции, сделанной дешевыми рабочими руками из Китая ему точно также не нравится. Но проблема в том, что политически Германия не самостоятельна. Американцы давят на немецких политиков, а те в свою очередь давят на немецкий бизнес. По факту, немецкие политики уже давно не обслуживают интересы немецкого бизнеса. Последние всплески такого бизнес-патриотизма изредка демонстрировала Меркель. В принципе, современные немецкие политики не обслуживают уже и интересы самой Германии. Но суть не в этом. Интересно здесь другое. Интересны цели американцев. Чего они хотят? А хотят они, предвидя деглобализацию, создать собственный промышленный кластер. И именно в рамках решения этой задачи, они пытаются затащить в Америку все, что только возможно. С тем, чтобы к моменту окончательного краха проекта глобализма, имея самую современную промышленную и научную базу снова оказаться наверху. И вот в рамках решения этой задачи они сейчас руками немецких политиканов мародерят немцкий бизнес. Понятно, что самому немецкому бизнесу эта ситуация не слишком нравится. И понятно, что этот самый бизнес будет пытаться как-то выкручиваться. И мы это видим. Как итог, немецкий бизнес частично едет в штаты, а частично пытается уехать в Китай. И вот это американцам также не нравится. И они будут давить на немецких политиков, с тем, чтобы всё ехало в "правильном" направлении, то бишь в штаты. И вот эту картину мы сейчас и наблюдаем.

Эксклюзив
02.06.2023
Максим Столетов
Запад «благословляет» Украину на военные преступления против России
Фоторепортаж
31.05.2023
Подготовила Мария Максимова
В Сытном дворе проходит масштабная выставка юбилейного года Музея-заповедника


* Экстремистские и террористические организации, запрещенные в Российской Федерации: американская компания Meta и принадлежащие ей соцсети Instagram и Facebook, «Правый сектор», «Украинская повстанческая армия» (УПА), «Исламское государство» (ИГ, ИГИЛ), «Джабхат Фатх аш-Шам» (бывшая «Джабхат ан-Нусра», «Джебхат ан-Нусра»), Национал-Большевистская партия (НБП), «Аль-Каида», «УНА-УНСО», «ОУН», С14 (Сич, укр. Січ), «Талибан», «Меджлис крымско-татарского народа», «Свидетели Иеговы», «Мизантропик Дивижн», «Братство» Корчинского, «Артподготовка», «Тризуб им. Степана Бандеры», нацбатальон «Азов», «НСО», «Славянский союз», «Формат-18», «Хизб ут-Тахрир», «Фонд борьбы с коррупцией» (ФБК) – организация-иноагент, признанная экстремистской, запрещена в РФ и ликвидирована по решению суда; её основатель Алексей Навальный включён в перечень террористов и экстремистов и др..

*Организации и граждане, признанные Минюстом РФ иноагентами: Международное историко-просветительское, благотворительное и правозащитное общество «Мемориал», Аналитический центр Юрия Левады, фонд «В защиту прав заключённых», «Институт глобализации и социальных движений», «Благотворительный фонд охраны здоровья и защиты прав граждан», «Центр независимых социологических исследований», Голос Америки, Радио Свободная Европа/Радио Свобода, телеканал «Настоящее время», Кавказ.Реалии, Крым.Реалии, Сибирь.Реалии, правозащитник Лев Пономарёв, журналисты Людмила Савицкая и Сергей Маркелов, главред газеты «Псковская губерния» Денис Камалягин, художница-акционистка и фемактивистка Дарья Апахончич и др..