Столетие
ПОИСК НА САЙТЕ
24 мая 2024
«Дом их сожжен ими самими…»

«Дом их сожжен ими самими…»

На вопрос об отношении к релокантам философ Василий Розанов ответил еще сто лет назад
Владимир Малышев
19.04.2024
«Дом их сожжен ими самими…»

В России сегодня не утихают бурные споры о том, как следует относиться к тем, кто после начала Специальной военной операции на Украине сбежал из страны, и о том, следует ли пускать этих перебежчиков обратно.

 

Релоканты должны понимать, что их не ждут в России с распростертыми объятиями, они «совершили предательство», заявил председатель Госдумы Вячеслав Володин в Telegram-канале. «Те, кто возвращаются из-за границы, должны понимать, что с распростертыми объятиями здесь их никто не ждет. Они совершили предательство по отношению к России, родным и близким», — написал дословно парламентарий.

По его словам, многие вернувшиеся в Россию релоканты просто не нашли себе работу за рубежом. Спикер Госдумы подчеркнул, что в этой связи он поддерживает заявление кинорежиссера Никиты Михалкова, который сказал, что не намерен работать с ними.

Пресс-секретарь президента Дмитрий Песков в свою очередь отметил, что «нам не по пути» с релокантами, занявшими антироссийскую позицию и вставшими на сторону Киева, а остальных родина «всегда ждет».

Кто-то настроен еще более снисходительно, мол, они же — наши граждане, пусть себе все возвращаются. Мол, и демографию тогда поправят. Некоторые «испуганные патриоты» уже вернулись и снова претендуют на сытную кормушку в государственных структурах, знакомые физиономии беглецов замелькали на экранах телевизоров.

Вспоминаются в этой связи знаменитые строки Омар Хайяма «Кто предал раз, предаст тебя и дважды». А вот, что писал на этот счет выдающийся русский философ и публицист Василий Розанов. Более ста лет назад, в 1913 году он опубликовал в «Богословском вестнике» статью под красноречивым заголовком: «Не нужно давать амнистию эмигрантам». Ведь почти точно такая же проблема стояла перед Россией и в те далекие времена. 

Речь шла о почти таких же релокантах-западниках, которые, будучи недовольны политикой тогдашних властей, покинули Россию и вели из-за рубежа активную против нее пропаганду. Ведь массовая эмиграция из нашей страны наблюдалась не только после революции 1917 года, а намного раньше. 

По данным зарубежной регистрации иностранных иммигрантов XIX-начала XX вв., с 1820 по 1916 год из России уехало свыше 4,5 млн человек (по некоторым оценкам — до 7 млн). Из них до 75% покидали страну нелегально, пользуясь услугами дельцов, построивших на эмигрантах доходный бизнес.

Почему же они тогда уезжали? Как и сегодня, мотивы были разные — экономические, политические, национальные, религиозные. Но немало среди «релокантов» царского времени было участников провалившейся революции 1905 года, а также либералов-западников, которые покидали страну в знак протеста против «деспотического режима», в поисках свобод в «просвещенной», как они считали Европе. Были и такие среди них убежденные противники Российской империи, как например, Герцен, которые, уехав из России, вели против нее из-за границы ожесточенную клеветническую пропаганду, били там в «Колокол». 

Однако, оказавшись на Западе, многие быстро разочаровались в нем, обнаружив, что кисельных берегов и хваленых «свобод» там отнюдь не не наблюдается, обнищали, и запросились обратно. 

Герцен тут, правда, не в счет, поскольку он был богатым человеком, и чувствовал себя в Лондоне в роли «борца за свободу» вполне комфортно. Но даже такой ярый анархист и революционер, как Михаил Бакунин написал царю из-за границы покаянное письмо и запросился назад в Россию. О том, стоит ли их пускать обратно, в те времена развернулась почти такая же дискуссия, как и сегодня.

Принял участие в той острой полемике и Василий Розанов, прославившийся своими яркими публицистическими выступлениями.

Напомним, родился будущий философ и писатель в Костромской губернии в заштатной Ветлуге. Его отец, мелкий чиновник, умер, когда Василию было всего четыре года, и детство он провел в нищете. Однако после гимназии Розанов сумел поступить на историко-филологический факультет Московского университета. Работал учителем истории, географии в учебных заведениях разных городов. Вместе с другом Первовым сделал первый в России перевод с греческого «Метафизики» Аристотеля.

Известность Розанов получил в 1894 г., когда вышла его книга «Легенда о Великом инквизиторе Ф.М. Достоевского». Вошел в число основателей Религиозно-Философского Общества. Вскоре он был зачислен в штат газеты «Новое время», с которой сотрудничал до 1917 г. Стал известным журналистом, одновременно печатался и в консервативном «Новом времени», и в либеральном «Русском слове». А потому его ненавидели не только левые, но и правые. Каких только обидных прозвищ не давали ему его собратья по перу: «Смердяков русской литературы», «гений юродства», «Иудушка» и т.п.

А он отвечал своим критикам так: «Мне ровно наплевать, какие писать статьи, «направо» или «налево». Всё это ерунда и не имеет никакого значения… Что бы я ни делал, что бы ни говорил и ни писал, прямо или в особенности косвенно, я говорил и думал, собственно, только о Боге: так, что Он занял всего меня, без какого-либо остатка, в то же время, как-то оставив мысль свободною и энергичною в отношении других тем». 

В 1917 году, когда русская интеллигенция ликовала при известии об отречении Николая II, Розанов с горечью записал для себя, а не для публикации: «Никогда я не думал, что Государь так нужен для меня: но вот его нет — и для меня как нет России. Совершенно нет, и для меня в мечте не нужно всей моей литературной деятельности». 

Когда большевики захватили власть, его арест казался неизбежным, поскольку вел себя Розанов по отношению к новой власти вызывающе. Осенью 1918 года, бродя по Москве с С.Н. Дурылиным, он громко говорил, обращаясь ко всем встречным: «Покажите мне какого-нибудь настоящего большевика, мне очень интересно». А придя в Московский Совет, он заявил: «Покажите мне главу большевиков — Ленина или Троцкого. Ужасно интересуюсь. Я — монархист Розанов». С.Н. Дурылин, смущенный его неосторожной откровенностью, упрашивал его замолчать, но тщетно».

«С лязгом, скрипом, визгом опускается над Русскою Историею железный занавес, — писал Розанов.

— Представление окончилось. Публика встала.

— Пора одевать шубы и возвращаться домой.

Оглянулись.

Но ни шуб, ни домов не оказалось».

Образ глухого железного занавеса, который отрезал советскую Россию от остального мира, впервые появился именно у Розанова.

В своей статье «Не нужно давать амнистию эмигрантам» Василий Розанов сослался на письмо одного из таких беглецов, отправленное в редакцию газеты, в Россию из Вены: «Кому будет плохо, если сотни и тысячи несчастных, истерзанных, замученных жестокой судьбой, вернутся в семьи?... Зачем еще мучить, травить, изгонять? Видали вы эмигрантов за границей? Наблюдали вы их беспросветную жизнь, их муки? Кто искупит их, чем они будут искуплены?», — вопрошал отчаявшийся автор послания, призывая разрешить им вернуться.

«Что же нам делать с этими детьми, проклявшими родную землю, — и проклинавшими ее все время, пока они жили в России, проклинавшими устно, проклинавшими печатно, звавшими ее не “отечеством”, а “клоповником”, “черным позором” человечества, “тюрьмою” народов, ее населяющих и ей подвластных?!! — спрашивал Василий Розанов. — Что вообще делать матери с сыном, вонзающим в грудь ей нож? Ибо таков смысл революции, хохотавшей в спину русским солдатам, убиваемым в Манчжурии, хохотавшей над ледяной водой, покрывшей русские броненосцы при Цусиме, хохочущей и хохотавшей над всем русским, — от Чернышевского и до сих пор, т.е. почти 1/2 века? Об этой матери в этой “загранице” они рассказывают, что она всего только блудница и всего только воровка, которую давно надо удавить на грязной веревке, и звали сплетать эту петлю на родину кого попало, — шваба, чухонца, армянина, еврея, поляка, литовца, латыша.

“Давите эту собаку Россию, давите ее ко благу всего просвещенного и всего свободного человечества: ибо она насылает на человечество мор, голод, болезни и всего больше клопов”. Вот литература эмигрантов, засыпающая вас, сейчас как вы переедете через Вержболово и границу. Был ли из этих “эмигрантов” хоть один человек, который обмолвился бы добрым словом о родине, добрым вздохом о России? Напечатайте, если есть доброе слово. Нет ни одного! Ни одного слова доброго за много лет!!», — с возмущением отмечал Розанов.

Но что будет, если такие люди вернуться, с тревогой спрашивал философ и давал на этот вопрос такой ответ. «Переехав сюда, они сейчас же найдут применение талантам и врожденному усердию нашептывать, внушать, распространять. Они будут нашептывать нашим детям, еще гимназистам и гимназисткам, что мать их — воровка и потаскушка, что теперь, когда они по малолетству не в силах ей всадить нож, то по крайней мере должны понатыкать булавок в ее постель, в ее стулья и диваны; набить гвоздочков везде на полу... и пусть мамаша ходит и кровянится, ляжет и кровянится, сядет и кровянится. Эти гвоздочки они будут рассыпать по газеткам...»

Розанов был уверен, что вернувшимся тут же снова дадут «литературный заработок», будут платить полным рублем за всякую клевету на родину и за всякую злобу против родины. “Делишки” поправятся у эмигрантов, и они могут кушать не то, что в кухмистерской, но иногда и у Палкина» (элитный ресторан в Петербурге). 

«Раскаявшегося — да, отец примет, и Россия примет, — был уверен Розанов. — Но нераскаявшегося, по-прежнему злобного, по-прежнему с криком и шепотом “жги, уноси, растаскивай, ломай”, кто же примет, и какой отец обязан принять в свой дом?!» 

«Не нужно “погрома” звать в Россию: ибо “революция” есть “погром России”, а эмигранты — “погромщики” всего русского, русского воспитания, русской семьи, русских детей, русских сел и городов, как все Господь устроил и Господь благословил», — вынес еще более ста лет назад свой резкий вердикт великий русский философ.

Когда террорист Мордка Богров убил в Киеве Петра Столыпина, Розанов был одним из первых, кто публично объявил, в чем именно были заслуги этого великого реформатора перед Россией. «Великая заслуга Столыпина состояла в том, — написал он, — что он боролся с революциею как государственный человек, а не как глава полиции. Он понял, что космополитизм наш и родил революцию; и, чтобы вырвать из-под ног её почву, надо призвать к возрождению русское народное чувство, русское государственное чувство... После целого века космополитических мечтаний «наверху», - русская реальная политика наконец-то пошла по руслу русских реальных интересов, гордого сознания русского достоинства, гордого сознания русской чести».

И за все это либералы его ненавидели. Большевики, его, кстати, не тронули, не расстреляли, как Михаила Меньшикова или Николая Гумилева, хотя своей ненависти к ним он не скрывал. А либералы его ненавидят до сих пор, и ненавидят люто. Вот, например, что писал о Розанове совсем недавно литератор-русофоб Дмитрий Быков*, сбежавший в США.

«Розанов не просто консерватор, Розанов во многих отношениях ретроград. Вот почему я, кстати говоря, и не рекомендую никогда студентам его читать. Розанов — это культ сильного государства, твердой руки, безусловно, и культ семьи. Потому что семья — это порядок, семья — это быт, семья — это тепло. Строй свой дом, русский человек, все время призывает он, лепи свое гнездо. И конечно, у него бывали минуты, когда он ненавидел то же самодержавие, потому что он говорил, на предмет надо смотреть с тысячи сторон. У него бывают противоречивые абсолютно взгляды, и фрагментарна его проза, сегодня он думает так, завтра иначе. Но в целом мировоззрение Розанова существует, это мировоззрение вполне ясное. Во главе этого мировоззрения крепкая власть, скромный и теплый дом, строгий уют, в общем, установления, это жизнь в традициях, жизнь в семье», — с раздражением отмечает Быков.

Твердый порядок, крепкая власть, традиции, семья, как сказали бы сегодня, «традиционные ценности», — вот, что Розанов считал основой Россией.

Именно семья для Розанова является высшей ценностью жизни. Именно в семье человек получает первичное нравственное воспитание. Розанов предчувствовал дальнейшую деградацию семьи в будущем, предвосхищал беды, приведшие к коллапсу семьи, лишенной социальной и духовной опоры. Его советы о стабилизирующей роли в семье женщины, осуждение нравственных пороков, упреки мужчине за безответственность, а государству — в попустительстве упадку семьи, актуальны и сегодня. За это его глобалисты, проповедники ЛГБТ** и в прошлом, и сегодня ненавидят.

По словам Розанова, «почитающие Россию сыны не хотят, чтобы она прощала и возвращала тех негодных сынов, которые ей изменили и предали врагам дом свой. И если они вернутся: раскроются раны и заточатся вновь кровью всех настоящих мучеников русских, погибших при Цусиме, в Манчжурии, в Турции, в Польше, на Кавказе. Вот наши герои. Нам не нужно других…

“Дом” их сожжен ими самими. Сожжен ими в сердце своем. Нет у них “родной земли”. Нет им ни жизни, ни могилы в проклятой “отреченной” земле. Отреклись — пусть отречение будет полным», — полагал Василий Розанов. 

Но ведь так и сегодня! Предателям не может быть прощения. Измена Родине — это преступление без срока давности. У нас есть настоящие герои — это бойцы СВО, сражающиеся сейчас за Россию и проливающие за нее кровь на полях Украины. Возвращение предателей будет для них оскорблением. 

Но тогда в России к пророческим словам Василия Розанова, увы, не прислушались. В 1917 году скрывавшиеся за границей эмигранты-революционеры вернулись. В апреле их «пломбированный вагон» из Германии встретили в Петрограде с восторгом и оркестром. Какой трагедией это потом обернулось для России, мы слишком хорошо знаем. Эту ошибку нельзя повторить.


Специально для «Столетия»


Комментарии

Оставить комментарий
Оставьте ваш комментарий

Комментарий не добавлен.

Обработчик отклонил данные как некорректные, либо произошел программный сбой. Если вы уверены что вводимые данные корректны (например, не содержат вредоносных ссылок или программного кода) - обязательно сообщите об этом в редакцию по электронной почте, указав URL адрес данной страницы.

Спасибо!
Ваш комментарий отправлен.
Редакция оставляет за собой право не размещать комментарии оскорбительного характера.

Георгий
21.04.2024 20:41
Пора твёрдо освоить - Родина не там где больше платят - А Родина - это твоя земля, определённа я тебе Богом,это твой народ (имеющий общие с тобой гены), это общая судьба со своим народом
Александр из Од
19.04.2024 22:55
Уважаю ВВ Розанова за смелую прозу.
Был недавно у его могилы в Чернигово-Гефсиманском скиту Троице-Сергиевой Лавры.
Лежат там два друга в скромных могилах Леонтьев и Розанов.
Яркие были люди и смелые мыслители!
Их плоды ещё будут востребованы!
Анатолий Лавритов
19.04.2024 21:43
Очень хороший исторический материал, перекликающийся с прошлым!
АлександрС.
19.04.2024 13:41
Розанов абсолютно прав. "Дом их сожжен ими самими". Это российское так называемое "передовое общество" приветствовало февральский переворот 1917 года и отречение царя. А без февраля не было бы октября. И это потом это самое "передовое общество" частично стало жертвой гражданской войны, частично было вынуждено покинуть страну, а частично было деклассировано. И вот там хлебнув горя, они и начали спрашивать: "а нас за шо?". И слова Розанова: "дом их сожжен ими самими" как раз именно об этом. Он объясняет "за шо" им такое "щастье". А на самом деле это было воздаяние за то чего они до этого наделали. ............ И в 90-х годах была та же история. Раздраконили народ. Захотелось им перемен и колбасы, ограбили страну и свинтили из неё. Правда рыжий задержался на тридцать лет, но тоже уехал не бедным и не со своим. .......... Сейчас вот снова то же самое повторяется. И снова тот же самый вопрос: пускать ли паразитов обратно в дом или всё-таки не пущать? И как всегда находятся те кто за то, чтобы пущать. И им история не урок, они её познают опытным путем.

Эксклюзив
21.05.2024
Юрий Алексеев
Наши оборонные наработки напугали Запад
Фоторепортаж
24.05.2024
Подготовила Мария Максимова
В Зарядье проходит выставка, посвященная работе людей, глазами которых мы видим войну


* Организации и граждане, признанные Минюстом РФ иноагентами.
Реестр иностранных агентов: весь список.

** Экстремистские и террористические организации, запрещенные в Российской Федерации.
Перечень организаций и физических лиц, в отношении которых имеются сведения об их причастности к экстремистской деятельности или терроризму: весь список.