Столетие
ПОИСК НА САЙТЕ
1 февраля 2023
Правда полковых архивов

Правда полковых архивов

Для объективного изучения событий Первой мировой необходимы новые подходы
Александр Крылов
18.11.2013
Правда полковых архивов

Приближающаяся столетняя годовщина начала Первой мировой войны заметно оживила обсуждение этой темы. Посвященные ей научные конференции проводятся все чаще, причем звучащие на них оценки и последующие комментарии отличаются высокой степенью эмоциональности. Очевидно, что если обсуждение темы продолжится в том же духе, то оно вряд ли будет плодотворным в плане продвижения в понимании важнейших для отечественной истории событий.

Во всех странах-участницах Первой мировой войны сохраняется память о потрясших мир событиях столетней давности. Однако, в отличие от России, в других странах они давно утратили актуальность с точки зрения современной политики. В России же они продолжают оставаться предметом острых разногласий и противоборства взаимоисключающих трактовок. Подобная ситуация продиктована не только драматической историей России в ХХ веке, но и порожденными этой историей особенностями имеющегося круга отечественных источников о Первой мировой войне.

Современные событиям Первой мировой войны (периодическая печать тех лет и т.п.) несут на себе заметную печать военной цензуры и отражают скорее не реальную действительность, а пропагандистские усилия царский властей, а затем Временного правительства.

Более поздние по времени источники: мемуары, воспоминания, исторические работы и т.п. в той или иной степени испытали влияние революционных потрясений, Гражданской войны и последующих событий. Вольно или невольно их авторы в зависимости от своих убеждений и пройденного жизненного пути предлагают читателю собственную трактовку происходивших исторических событий: красную, белую, монархическую, республиканскую, казацкую, кавказскую и т.д., и т.п. Вслед за ними и современные читатели начинают смотреть на отечественную историю «красными» или «белыми» глазами, и уже в наше время выплескивают свои представления и эмоции на различных сайтах, интернет-форумах, даже на научных конференциях. Тем самым способствуя продолжению Гражданской войны в российском общественном сознании.

Выйти из этого порочного круга позволит только расширение источниковедческой базы, введение в общественный оборот принципиально нового круга исторических источников. Такие источники имеются в российских архивах, однако они продолжают оставаться труднодоступными (а в реальности часто просто недоступными) не только для интересующихся темой читателей, но и для многих отечественных историков. В первую очередь, речь идет о такой категории архивных документов, как полковые приказы времен Первой мировой.

Полковые журналы военных действий, приказы по строевой, хозяйственной и судной частям представляют собой во многом совершенно уникальный исторический источник энциклопедического характера. Журналы военных действий дают подробную картину военных действий на уровне отдельных частей. Полковые приказы позволяют составить полное и объективное представление о положении во фронтовых частях, вплоть до поименных списков полков, вооружения, обмундирования, питания, санчастей, обозов и т.п. Они содержат поименные сведения о воинских подвигах и награждениях офицеров и солдат, о проступках и преступлениях военнослужащих, дела которых рассматривались в полевых судах, о выносимых там приговорах и наказаниях.

Наряду с боевыми и повседневными задачами полковые приказы были призваны информировать личный состав фронтовых частей о распоряжениях и действиях властей (императора Николая II, Временного правительства, высшего военного командования), о важнейших событиях, происходивших на разных фронтах и в тылу. Они содержат сведения не только о повседневном быте, боевых действиях и состоянии русской армии, но и об особенностях отношений между высшим военным командованием и армейскими частями, об информационно-пропагандистской политике властей, о ее восприятии во фронтовых частях.

Содержащиеся в полковых приказах сведения дают подробную и объективную картину положения во фронтовых частях, о тех процессах в армии, которые во многом предопределили ход дальнейших исторических событий в России.

Полковые архивы позволяют проследить участие в Первой мировой войне каждого из полков русской армии начиная с момента получения телеграммы о мобилизации 1 августа 1914 г. и вплоть до распада русской армии в начале 1918 г. после свержения Временного правительства и прихода к власти в России партии большевиков.

Полковые архивы представляют собой источник, который современен событиям Первой мировой. Они не были предназначены для широкого распространения, не подвергались военной цензуре, на них нет и отпечатка будущих потрясших Россию событий. Поэтому именно они дают читателю уникальную возможность составить самостоятельное мнение о важнейшем переломном периоде отечественной истории, а значит, более объективно оценить и нынешнюю российскую действительность.

Документы свидетельствуют, что уже на начальном этапе войны между официальной пропагандой и реальной действительностью была «дистанция огромного размера». Командование русской армии в своих приказах выражало недовольство по поводу отсутствия интереса у солдат и офицеров к официальным церемониям, в том числе к регулярным царским смотрам войск на фронтах. Зачастую не вызывали ожидаемого патриотического подъема и те подвиги, которые ставились в пример русским воинам официальной военной пропагандой. Ситуацию наглядно отражает датированный 17-м мая 1915 г. приказ командира 8-й Сибирской стрелковой дивизии: «Даже не могу найти объяснения такому гнусному явлению, что стрелки и артиллеристы отнеслись с таким безучастием к исключительным подвигам, о которых говорит вся Россия». При этом проблема была вовсе не в отсутствии чувства патриотизма в армейской среде.

Полковые приказы содержат много примеров, свидетельствующих об отсутствии взаимопонимания между командованием и фронтовиками-окопниками (как солдатами, там и офицерами).

Показателен пример с будущим командиром красных сибирских партизан Петром Ефимовичем Щетинкиным, который во время очередной генеральской инспекции вызвал большой гнев у приехавшего начальства.

Приказом по 29-му Сибирскому стрелковому полку от 10 ноября 1916 г. он, произведенный из нижних чинов в офицеры за боевые отличия, был арестован домашним арестом с исполнением служебных обязанностей сроком на 7 суток «за уклонение в обучении» вверенной ему роты от требований Командующего 4-й армией – не нарушать основ роты, взводов и отделений, за неправильное распределение патронов, «за неумышленное нерадение к своим обязанностям».

Окопная жизнь диктовала не формально-бюрократические, а совсем другие приоритеты, чем, к примеру, строгое соблюдение числа патронов у каждого бойца (ровно по 120 патронов у каждого стрелка, по 60 – у унтер-офицеров). В условиях долгой окопной жизни в армии было множество куда более важных проблем: распространение в войсках цинги и других заболеваний, проблемы со снабжением войск вооружением, боеприпасами, продовольствием, обмундированием, сапогами и т.п. Зачастую высшее командование было не в состоянии решать такие проблемы. На этом фоне генеральские мелочные придирки к не важным на фронте вещам могли выглядеть в глазах окопников откровенным самодурством.

Командование полка явно не разделяло генеральское негодование: наказание П.Е. Щетинкина с красноречивой формулировкой «за неумышленное нерадение» носило символический характер: он продолжал исполнять свои обязанности, формально находясь под домашним арестом. Более того, 13 ноября 1916 года, т.е. через три дня после распоряжения об аресте, в очередном полковом приказе были приведены боевые заслуги, за которые он был награжден Георгиевским крестом 2-й степени. Видимо, таким путем командир полка, не имевший возможности открыто перечить вышестоящему начальству, стремился хоть как то выйти из неловкой ситуации с боевым и заслуженным офицером.

…История полков русской армии в годы Первой мировой войны была написана ратным трудом, потом и кровью миллионов солдат и офицеров. Почти сто лет она продолжает оставаться невостребованной потомками. Несмотря на бурные события ХХ века, эта история сохранилась в Российском государственном военно-историческом архиве (РГВИА) и других отечественных архивах. В РГВИА хранятся документы полков, дивизий и корпусов русской армии, которые продолжают ждать своих исследователей и читателей. До сих пор интерес к ним проявляли лишь немногие ученые и энтузиасты, о систематическом изучении и введении в научный оборот этого громадного по своим объемам массива ценных исторических источников приходится только мечтать.

Будем надеяться, что в России будет использован успешный опыт других стран: документы отечественных архивов будут оцифрованы и в электронном виде станут общедоступными.

Тогда распространенное ныне «красно-белое» видение прошлого может смениться более вдумчивым подходом и пониманием истории России ХХ века во всей ее сложности и противоречивости. В этом случае может утратить свою актуальность и поиск особой национальной идеи, которая необходима для объединения российского общества.

Александр Крылов – доктор исторических наук, ИМЭМО РАН

Специально для Столетия


Эксклюзив
30.01.2023
Николай Андреев
Фонд Сахарова признан нежелательной организацией.
Фоторепортаж
30.01.2023
Подготовила Мария Максимова
В Историческом музее в Москве проходит выставка, посвящённая Транссибу.


* Экстремистские и террористические организации, запрещенные в Российской Федерации: американская компания Meta и принадлежащие ей соцсети Instagram и Facebook, «Правый сектор», «Украинская повстанческая армия» (УПА), «Исламское государство» (ИГ, ИГИЛ), «Джабхат Фатх аш-Шам» (бывшая «Джабхат ан-Нусра», «Джебхат ан-Нусра»), Национал-Большевистская партия (НБП), «Аль-Каида», «УНА-УНСО», «ОУН», С14 (Сич, укр. Січ), «Талибан», «Меджлис крымско-татарского народа», «Свидетели Иеговы», «Мизантропик Дивижн», «Братство» Корчинского, «Артподготовка», «Тризуб им. Степана Бандеры», нацбатальон «Азов», «НСО», «Славянский союз», «Формат-18», «Хизб ут-Тахрир», «Фонд борьбы с коррупцией» (ФБК) – организация-иноагент, признанная экстремистской, запрещена в РФ и ликвидирована по решению суда; её основатель Алексей Навальный включён в перечень террористов и экстремистов и др..

*Организации и граждане, признанные Минюстом РФ иноагентами: Международное историко-просветительское, благотворительное и правозащитное общество «Мемориал», Аналитический центр Юрия Левады, фонд «В защиту прав заключённых», «Институт глобализации и социальных движений», «Благотворительный фонд охраны здоровья и защиты прав граждан», «Центр независимых социологических исследований», Голос Америки, Радио Свободная Европа/Радио Свобода, телеканал «Настоящее время», Кавказ.Реалии, Крым.Реалии, Сибирь.Реалии, правозащитник Лев Пономарёв, журналисты Людмила Савицкая и Сергей Маркелов, главред газеты «Псковская губерния» Денис Камалягин, художница-акционистка и фемактивистка Дарья Апахончич и др..