Столетие
ПОИСК НА САЙТЕ
14 августа 2022

Упущенный шанс

Могла ли Красная Армия выйти к Берлину осенью 1944-го?
Артем Ивановский
23.06.2011
Упущенный шанс

Двадцать третьего июня 1944 года началась одна из крупнейших наступательных операций Красной Армии в ходе Великой Отечественной войны — Белорусская, вошедшая в историю под названием «Багратион». Ее результатом стал полный разгром всей группы армий «Центр», открывший нашим войскам кратчайший путь на Берлин. Однако наше стремительное наступление было остановлено на линии Вислы и уникальный шанс дойти до Берлина уже осенью 1944 года был утерян. Этот драматический момент операции «Багратион» по сей день остается малонеизвестным и требует внятного исторического объяснения.

Операция «Багратион» пошла успешно с первых же дней. 25 июня, на вторые сутки наступления, войска 1-го Прибалтийского и 3-го Белорусского фронтов замкнули кольцо вокруг немецкой группировки в районе Витебска. Столь же быстрого и решительного успеха добились ударные группы войск 1-го Белорусского фронта, которые нанесли главный удар 24 июня. 26-го 1-й гвардейский танковый корпус генерала М.Ф. Панова и 9-й танковый корпус генерала Б.С. Бахарова захлопнули бронированный капкан за спиной группировки немецких войск в районе Бобруйска. Дальнейшее продвижение наших войск проходило стремительными темпами: 28 июня советские танки были в Лепеле и Борисове, а 2 июля был освобожден Минск. При этом командующий группой армий «Центр» генерал-фельдмаршал Буш допустил неоправданное промедление с отдачей приказа на отход. Хотя в течение двух первых дней советского наступления он имел возможность избежать угрозы окружения, отведя свои войска на рубеж Березины. Поэтому немецкие солдаты, попавшие в окружение восточнее Минска, были обречены. Таким образом, была уничтожена вся 4-я армия противника и в линии фронта образовалась огромная брешь, которую немцы ничем закрыть не могли. Что позволило нашим войскам продолжать безостановочное наступление на запад.

18 июля 1944 года ударная группировка войск 1-го Белорусского фронта под командованием К.К. Рокоссовского в составе 2-й гвардейской танковой, 8-й гвардейской, 47-й и 69-й армий, а также 1-й армии Войска Польского начала наступление на Люблин. Город был взят 23 июля. А 27-го передовые части 2-й гвардейской танковой армии вышли к Висле и с ходу форсировали ее в районах Магнушева и Пулавы. Успех танкистов немедленно закрепили стрелковые части 8-й гвардейской армии генерала В.И. Чуйкова и 69-й армии генерала В.Я. Колпакчи. Таким образом, наши войска захватили на правом берегу Вислы два чрезвычайно важных плацдарма — Магнушевский и Пулавский.

Все контратаки противника были отбиты. Перед Красной Армией открылся путь на Берлин. До пограничной реки Одер оставалось около 500 километров. Немецкий фронт перед войсками Рокоссовского был практически развален.

29 июля к Висле вышли части 1-го Украинского фронта маршала И.С. Конева. 3-я гвардейская армия с ходу форсировала реку и захватила сандомирский плацдарм. Всед за гвардейцами к Висле подошла 13-я армия генерала Н.П. Пухова. Южнее стремительно продвигалась 1-я гвардейская танковая армия генерала М.Е. Катукова. В целях усиления советской группировки на плацдарм в район Сандомира подтягивалась 5-я гвардейская армия генерала А.С. Жадова. А что же немцы? Они ничего не могли сделать. Огромная масса советских войск сосредоточилась на берлинском направлении! Но, как отмечал в воспоминаниях маршал Г.К. Жуков: «Немецкое командование, израсходовав свои резервы в Белорусской операции, а затем в Львовско-Сандомирской, не могло во время форсирования Вислы оказать 1-му Украинскому фронту надлежащего сопротивления. Войска маршала И.С. Конева твердо встали на сандомирском плацдарме... Командование немецких войск понимало значение захваченных плацдармов на берлинском направлении и делало все, чтобы ликвидировать их. Но было уже поздно. Со своей стороны 1-й Белорусский и 1-й Украинский фронты сосредоточили там столько сил и средств, что немецким войскам оказалось не под силу отбросить их обратно за Вислу».

Назначенный 21 июля 1944 года на должность начальника Генерального штаба вермахта Гейнц Гудериан в своих воспоминаниях рисовал картину развала немецкого фронта: «Русские безостановочно наступали, причем их наступление затрагивало уже и зону группы армий «Север». По направлениям основного удара — на Варшаву через Вислу и на Ригу — русские продвигались вперед и, казалось, ничто их не остановит. С 13 июля они вели атаки уже на группу армий «А» и заняли территорию до линии Перемышль-река Сан-Пулава на Висле. В результате этого наступления группа армий «Центр» была разгромлена. Мы потеряли 25 дивизий... Фельдмаршал Модель получил под командование группу армий «Центр» вместо фельдмаршала Буша. Точнее, не группу армий, а то пространство, где недавно была группа армий».

Итак, в конце июля 1944 года на берлинское направление вышли войска трех советских фронтов — 1-го Украинского, 1-го и 2-го Белорусских. Перед ними находилось, как выразился Гудериан, «пространство, где недавно была группа армий «Центр»». Только к 10 августа немцы смогли подтянуть к Варшаве 4- й танковый корпус СС. За это время наши войска, которым директива Ставки ВГК от 4 июля 1944 года приказывала наступать безостановочно, вполне могли пройти 150-200 километров к западу, а танковый корпус СС, состоявший всего из трех дивизий — разметали бы во встречном бою. Но после взятия Варшавы все три фронта замерли на месте. Только два месяца спустя, в октябре, была сделана попытка продолжить наступление на Берлин. Разумеется, немцы даром времени не теряли и смогли собрать достаточно сил для остановки наших войск, в результате чего удар на Берлин был отложен до января 1945 года. Почему?

27 июля 1944 года Ставка ВГК направила командующим фронтами на берлинском направлении новые директивы. Маршал А.М. Василевский вспоминал: «Белорусские и 1-й Украинский фронты должны были идти на Восточную Пруссию и продолжать освобождать Польшу. Армиям 1-го Белорусского фронта предписывалось, подойдя к Варшаве и форсировав Вислу, нанести удар в северо-западном направлении, прорвать вражескую оборону по рекам Нарев и Висла и далее наступать на Торн и Лодзь». То есть, в Ставке прекрасно осознавали все выгоды создавшегося положения и собирались их использовать в полной мере. Но...

Но как раз в это время в Варшаве началось восстание под руководстовм генерала Бур-Комаровского. И если говорить откровенно, то этот польский генерал спутал карты не только немцам. Для немцев восстание представляло большую опасность, так как произошло оно в непосредственной близости от линии фронта и разрушило тыловые коммуникации 9-й немецкой армии генерала Форманна. В Берлине очень опасались, как вспоминал Гудериан, «косвенного сотрудничества между восставшими поляками и подступавшими русскими».

Однако Бур-Комаровсикй даже косвенно сотрудничать с русскими не собирался. Г.К. Жуков с ясно видимым между строк раздражением писал в мемуарах: «Было установлено, что командование 1-го Белорусского фронта, командование 1-й армии Войска Польского заранее не были предупреждены Бур-Комаровским о готовящемся восстании. С его стороны не было сделано никаких попыток увязать свои действия в советскими войсками... По заданию Верховного к Бур-Комаровскому были посланы два парашютиста-офицера для связи и согласования действий, но Бур-Комаровский не пожелал их принять. Чтобы оказать помощь восставшим варшавянам, советские и польские войска переправились через Вислу и захватили в Варшаве набережную. Однако со стороны Бур-Комаровского вновь не было предпринято никаких попыток установить с нами взаимодействие».

До крушения Третьего рейха оставалось менее года. Вместе с тем, менее двух лет оставалось до фултонской речи Уинстона Черчилля, которая стала фактическим началом Третьей мировой войны, более известной под названием «холодной».

Но уже тогда, летом сорок четвертого, пока незримая, хотя совершенно явственно ощутимая в Москве, Лондоне и Вашингтоне, будущая линия противостояния НАТО и Варшавского договора прошла через столицу Польши и через всю Европу.

Как известно, Черчилль вынашивал планы воссоздания прежнего польского государства, о чем несколько месяцев спустя после подавления восстания прямо объявил на Ялтинской конференции. Да, в августе 1944 года немецкая армия еще не вышла из геополитической игры, но «холодная» война уже программировала намерения и действия будущих победителей и будущих противников.

Вот что писал по этому поводу Гейнц Гудериан: «Не подлежит сомнению, что восставшие поляки декларировали верность польскому правительству в изгнании, которое находилось в Лондоне и откуда они получали приказы. Восставшие представляли интересы ориентированного на Запад крыла польского общества. Возможно, Советский Союз не хотел их усиления в случае успешного восстания и захвата столицы. Советы явно предпочитали, чтобы таких успехов добились их ставленники из Люблинского лагеря. Но это дело союзников — самим разбираться между собой. Для нас имело значение только то, что русские остановили свое наступление на линии Вислы и мы получили передышку». Добавим, что такого рода самочинные действия Черчилля шли вразрез с достигнутыми на Тегеранской конференции договоренностями.

Можно привести массу примеров, когда вмешательство политики в дела военные не шло на пользу последним...

Обратимся к воспоминаниям маршала Г.К. Жукова, где содержится фрагмент беседы со Сталиным 8 июля 1944 года:

«Затем Верховный спросил меня:

- Могут ли наши войска начать освобождение Польши, безостановочно дойти до Вислы и на каком участке можно будет ввести в дело 1-ю польскую армию?

- Наши войска не только могут дойти до Вислы, - ответил я,- но и должны захватить хорошие плацдармы на ней, чтобы обеспечить дальнейшие наступательные действия на берлинском направлении. Что касается 1-й польской армии, то ее надо нацелить на Варшаву.

А.И. Антонов целиком поддержал меня».

Следует особо упомянуть еще одну вескую причину, повлиявшую на решение советского командования остановить наступление на линии Вислы.

Летом 1944 года в результате блестящего проведения операции «Багратион» стала реальной возможность уничтожения группы армий «Север». 30 июля войска 43-й армии генерала А.П. Белобородова вышли к побережью Рижского залива в районе Тукумса. На следующий день части 51-й армии захватили Елгаву (Митаву), которая являлась основным узлом коммуникаций, связывавших Прибалтику с Восточной Пруссией. Группа армий «Север» оказалась не только отрезанной от территории рейха, но и рассеченной на две части.. Северо-восточнее района нашего прорыва оказались эсэсовские части оперативной группы «Нарва», 18-я и большая часть сил 16-й армии, западнее - оставшиеся силы 16-й армии, 3-й танковая армия и прочие части группы армий «Центр». Между этими двумя немецкими группировками находились теперь войска 1-го Прибалтийского фронта.

Немецкое командование хорошо понимало всю опасность создавшейся ситуации. 16 августа части 3-й танковой армии нанесли контрудар в направлении на Тукумс. Встречный удар войска группы армий «Север» осуществляли на Шауляй. Их атака была отбита. Но деблокирующим войскам немцев удалось пробить коридор под Тукумсом и восстановить сообщение с отрезанными частями группы «Север». Этот коридор в ширину не превышал 50 километров.

В советской Ставке и Генштабе возникли острые разногласия при оценке последствий немецкого прорыва.

Так, начальник Оперативного управления Генштаба С.М. Штеменко считал: «Курляндский коридор хоть и был узким, все же позволял врагу в случае необходимости вывести группу армий «Север» в Восточную Пруссию. Последствия такого маневра могли быть чрезвычайно неприятными: существенно осложнился бы ход наших операций в Восточной Пруссии и Польше». Поэтому наступать на Берлин было никак нельзя ввиду угрозы удара в спину нашим войскам на берлинском направлении. А вот А.М. Василевский придерживался иного мнения. По его оценкам, немецкий прорыв под Тукумсом был неприятным событием, но ничего особенного немцы от этого не выигрывали. Потому что в результате пробития коридора «возник почти 1000-километровый оборонительный рубеж фашистов, тянувшийся от Нарвского залива к Чудскому озеру, от Тарту к озеру Вырте-ярве, оттуда на юг до реки Гауя, по ее верхнему течению через Видземскую возвышенность к реке Мемеле, далее следовал изгиб на северо-запад к Митаве и Дабеле, откуда линия фронта спускалась на юг через Жмудь к восточно-прусской границе... Вот максимум того, - заключал Василевский, - чего добился здесь противник». Последующие события вполне подтвердили правильность оценки А.М Василевского. Добавим, что Гитлер неизменно отклонял неоднократные просьбы начальника Генерального штаба Гудериана вывести немецкие войска из Прибалтики, требуя, чтобы они удерживали там каждый метр территории. К сожалению, ошибочное мнение ряда советских военачальников об угрозе удара из Прибалтики было поддержано Верховным Главнокомандующим.

Только в октябре 1944 года Сталин принял решение возобновить наступление. Но время было упущено. В этот момент координировавшего действия 1-го Белорусского фронта Г.К. Жукова и командующего К.К. Рокоссовского вызвали в Москву, где у них состоялся весьма примечательный разговор со Сталиным. Г.К. Жуков вспоминал:

«Я развернул карту и начал докладывать:

- Противник успел создать оборону и подтянуть резервы. Он сейчас успешно отбивает атаки наших войск. А мы несем ничем не оправданные потери.

- Вы поддерживаете мнение Жукова? - спросил И.В. Сталин, обращаясь к К.К. Рокоссовскому.

- Да, я считаю, надо дать войскам передышку и привести их после длительного напряжения в порядок.

- Думаю, что передышку противник не хуже вас использует,- сказал Верховный».

Тут добавить, как говорится, нечего.

Специально для Столетия


Материалы по теме:

Комментарии

Оставить комментарий
Оставьте ваш комментарий

Комментарий не добавлен.

Обработчик отклонил данные как некорректные, либо произошел программный сбой. Если вы уверены что вводимые данные корректны (например, не содержат вредоносных ссылок или программного кода) - обязательно сообщите об этом в редакцию по электронной почте, указав URL адрес данной страницы.

Спасибо!
Ваш комментарий отправлен.
Редакция оставляет за собой право не размещать комментарии оскорбительного характера.

миша
05.10.2011 15:37
всем привет
Майор - Несогласному
12.07.2011 21:54
Если своей фразой "Сталин был не дурак" я вызвал столь бурную реакцию вплоть до обвинений в "курении фимиама", то что-то тут нечисто. За что ж Вы его так ненавидите?
Пожалуйста, поясните, почему удара в тыл Красной Армии быть не могло? Согласно каким данным?
Насчет Жукова и Кузнецова - они были людьми смелыми, но все же людьми. Почему-то все стали обвинять во всех неудачах начального периода войны Сталина аккурат при Хрущеве. Про грешки самого Хрущева, равно как и некоторые "трения" Жукова со Сталиным давно известно.
Альтернативные действия рассматривать можно, но основной смысл данной статьи выходит такой, что "злодей Сталин погубил тысячи солдат напрасно". Насчет Киева, Дубно и "напрасных потерь" - кто знает, насколько бы быстрее и "свежее" докатились немцы до Москвы, не будь этих "напрасных ударов", задерживавших их на неделю, день, час в то время, как шла эвакуация промышленности и ее развертывание на новых местах. И удалось ли бы остановить немцев под Москвой - тоже большой вопрос. А вторых "Филей", боюсь, они бы нам не дали устроить. Чем "попинывать мертвого льва",лучше поразмыслите  над этим...
Несогласный
29.06.2011 17:53
Майору: как военный, Вы , должно быть, знаете, что задача, поставленная Гитлером немецким войскам в Прибалтике была "сковать как можно больше русских войск и не допустить их переброски оттуда на Берлин". Кстати, история, которая, как Вы правильно заметили, не имеет сослагательного наклонения, показала, что никакого удара в тыл Коасной Армии не было и быть не могло. Поэтому Ваш тезис "оставлять у себя в тылу несколько вполне боеспособных немецких подразделений Сталин  не желал" лишен реального смысла. По сути, такая же ошибка была слвершена под Сталинградом: ради уничтожения одной только 6-й армии была упущена возможность окружить и уничтожить всю группу армий "Юг" в целом. Помните из истории- операция "Сатурн"? А  "разглагольствования на тему "что можно было""(как Вы выражаетесь)или как сформулирую я: анализ исторических ошибок , альтернативных возможностей в той или иной военной ситуации прошлого необходим для того, чтобы избежать повторения таких же ошибок в настоящем. Странно, что Вам, военному, надо объяснять, что такое исторические аналогии и какое значение они имеют для умения офицера или генерала мыслить творчески и нешаблонно, как в таких случаях говрил Мольтке - "применять систему импровизированных решений". Насколько мне известно, один из самых влиятельных военных историков - генерал армии М.А. Гареев несколько лет назад издал книгу, в которой рассматривал альтернативные варианты дейсвий наших войск в различных операциях Великой Отечественной войны. Этак Вы и Гареева обвините  во вражеской пропаганде. А что до "гения товарища Сталина", то это, простите, голые слова: тот же маршал Жуков в "Воспоминаниях и размышлениях" крайне негативно отзывался о действиях Сталина, как военного стратега, приводя в качестве аргумента его решение в начале 1942 года наступать на всех стратегических направлениях сразу, что привело в распылению наших сил, напрасной растрате резервов РГК, миллионным потерям и военнйо катастрофе, сопоставимой с летом 41-го. А упрямое нежелание Сталина отвести войска из Киевской ловушки в сентябре 1941, приведшее к совершенно неоправданной гибели почти миллиона солдат? А танковой сражение в районе Дубно 26 июня - 2июля 1941, когда шесть советских мехкорпусов , в составе которых находилось более пяти тысяч танков (и не надо повторять байки о том, что наши танки были "устарелые", даже Т-26 по мощи артиллерийского вооружения превосходили немецкие Т-1 и Т-2 и нив чем не уступали Т-3) были разгромлены танковой группой Клейста, в которой было только 700 танков, из которых 2/3 составляли танкетки и легкие танки? И таких примеров можно еще много привести. Почитайте мемуары адмирала Н.Г, Кузнецова "Накануне", где он считает наши тяжелейшие поражения на фронте прямым следсвием введенной Сталиным системы представителей Ставки , которые подменяли собой командующих и провоцировали хаос в управлениии войсками. Или Вы и Кузнецова готовы записать в изменники за то, что он не курит фимиам гению товарища Сталина?
Василий
27.06.2011 21:34
Согласен с Калужанином. Размышления автора на тему "если бы да кабы" совершенно неэтичны и просто смешны. Пусть тогда порассуждает на тему дальнейшего хода войны, "если бы" удалось покушение на Гитлера. И так далее. Неужто непонятно, что фантазии на тему "если бы" заканчиваются в старшей группе детского сада? У нас есть видные военные историки. Зачем эти незрелые фантазии на такую тему? Неприятно.
Калужанин
26.06.2011 23:48
Да, вопрос "Майора" логичный.
Emily
24.06.2011 18:05
На пол-года раньше или позже война бы закончилась, сейчас это уже не важно. Главное-наш народ выиграл войну. И низкий поклон воинам-победителям.
Ягор
24.06.2011 14:10
Прорыв на Берлин ни весной 45-го, ни тем более осенью 44-го не привел бы к окончанию войны. Капитуляция рейха произошла только тогда, когда он был лишен всех территорий для сопротивления
Майор
24.06.2011 2:31
Добавить тут, как говорится, действительно, нечего.
Господин Ивановский, непонятно, к чему Ваши статьи - то Берлин можно взять "на три месяца раньше", то уже "осенью 44-го"... Очень хочется "чего-нибудь" написать?
Сталин-то был совсем (несмотря на все тщеяния современных "правдоискателей") совсем не дурак. И оставлять у себя в тылу несколько вполне боеспособных немецких подразделений (плюс вполне реальная возможность партизанских действий весьма прогитлеровски настроенного местного населения) он не желал (ошибки того же Гитлера 41-42 годов были им хорошо учтены). Так что не надо тут разглагольствований на тему "что можно было". История сослагательного наклонения не имеет - а вот Ваши статьи "брожение в умах" вызвать могут. Или Вы этого и добиваетесь?

Эксклюзив
10.08.2022
Валерий Панов
Зачем артиллерия ВСУ бьет по Запорожской АЭС.
Фоторепортаж
08.08.2022
Подготовила Мария Максимова
Трансформации и планы туристической Москвы представлены на выставке в Манеже.


* Экстремистские и террористические организации, запрещенные в Российской Федерации: американская компания Meta и принадлежащие ей соцсети Instagram и Facebook, «Правый сектор», «Украинская повстанческая армия» (УПА), «Исламское государство» (ИГ, ИГИЛ), «Джабхат Фатх аш-Шам» (бывшая «Джабхат ан-Нусра», «Джебхат ан-Нусра»), Национал-Большевистская партия (НБП), «Аль-Каида», «УНА-УНСО», «Талибан», «Меджлис крымско-татарского народа», «Свидетели Иеговы», «Мизантропик Дивижн», «Братство» Корчинского, «Артподготовка», «Тризуб им. Степана Бандеры», «НСО», «Славянский союз», «Формат-18», «Хизб ут-Тахрир», «Фонд борьбы с коррупцией» (ФБК) – организация-иноагент, признанная экстремистской, запрещена в РФ и ликвидирована по решению суда; её основатель Алексей Навальный включён в перечень террористов и экстремистов.

*Организации и граждане, признанные Минюстом РФ иноагентами: Международное историко-просветительское, благотворительное и правозащитное общество «Мемориал», Аналитический центр Юрия Левады, фонд «В защиту прав заключённых», «Институт глобализации и социальных движений», «Благотворительный фонд охраны здоровья и защиты прав граждан», «Центр независимых социологических исследований», Голос Америки, Радио Свободная Европа/Радио Свобода, телеканал «Настоящее время», Кавказ.Реалии, Крым.Реалии, Сибирь.Реалии, правозащитник Лев Пономарёв, журналисты Людмила Савицкая и Сергей Маркелов, главред газеты «Псковская губерния» Денис Камалягин, художница-акционистка и фемактивистка Дарья Апахончич.