Столетие
ПОИСК НА САЙТЕ
10 августа 2022
«Рад умереть за Царя…»

«Рад умереть за Царя…»

Сегодня, когда мы отмечаем 100-летие со дня трагической кончины П.А. Столыпина, споры об этом человеке приобретают новый размах
Петр Мультатули
06.10.2011
«Рад умереть за Царя…»

Председатель правительства В.В. Путин отметил выдающуюся роль П.А. Столыпина в русской истории и выступил с инициативой сооружения ему памятника в Москве. Одновременно некоторые ведущие представители российской общественности выступили с инициативой создания Столыпинского Народного движения. Признание Путиным выдающейся роли Столыпина может означать первый шаг современной власти к историческим истокам российской государственности, отмежевание от большевистского наследия. Именно это обстоятельство вызвало горячую поддержку решению главы правительства со стороны одних слоев общества, и горячее неприятие — с другой.

Это неприятие привело к настоящей антистолыпинской кампании не только среди коммунистов, что, учитывая их идеологические воззрения понятно, но и среди тех, кого принято считать «православно-патриотической общественностью». В этой среде кампания против Столыпина носила наиболее оголтелый характер. Погибшего сто лет тому назад Председателя совета министров совсем не в духе христианской любви называли «пигмеем», «Петрушей-малым», «либералом», «врагом Самодержавия» и т.п. Один из авторов дописался до того, что поставил в вину смертельно раненому премьеру попытку перекрестить Царя (дескать, не «по Сеньке шапка» Государя благословлять).

Причины этой кампании становятся понятными тогда, когда мы видим, что в ходе неё постоянно идёт сравнение Столыпина со Сталиным (причём, в пользу последнего), а «столыпинской реформы» с — коллективизацией.

Таким образом, главной целью этой кампании является не объективная оценка личности Столыпина, а необъективная реабилитация Сталина, не объективный анализ аграрной «столыпинской» реформы, а — реабилитация коллективизации как её антипода.

Мы видим, что сама личность П.А. Столыпина волнует общество гораздо в меньшей степени, чем политический миф о Столыпине. Положительный миф о Столыпине сегодня крайне необходим нашему обществу, которое насквозь поражено метастазами большевизма или новообразованиями неолиберализма. Впервые в современной истории образам душегубов, насильников, грабителей, политических шулеров, авантюристов и проходимцев, а именно их предлагали нам в национальные герои в течение почти целого века — противопоставляется фигура государственного мужа бескорыстного, мужественного, верующего в Бога, до самоотречения любящего Россию и принявшего за неё смерть, как и подобает русскому богатырю.

Приветствуя популяризацию личности П.А. Столыпина в обществе, мы, конечно, не должны подменять этой популяризацией спокойный исторический анализ его личности и деяний.

Сегодня многие почитатели Столыпина отделяют его фигуру от исторического контекста начала ХХ века. Российская империя успешно, хотя и неравномерно, развивалась до прихода Столыпина в правительство, успешно развивалась она и после его убийства. Причём за 6 лет, которые разделяют выстрел в Киевской опере и революцию 1917 г., Россия смогла достигнуть крупных успехов в развитии народного хозяйства, экономике, выдержать три года тяжелейшей мировой войны, переломить её ход в свою пользу и выйти на рубежи военной победы. Всё это было сделано без Столыпина, но это совершенно не умаляет его исторических заслуг. Просто надо правильно определять место Столыпина в русской истории. Столыпин всю свою жизнь находился на службе у Его Императорского Величества Государя Императора Николая II. Столыпин был незаурядным, талантливым администратором, выдающимся государственным чиновником, но не государственным деятелем, ведущим самостоятельную внутреннюю и внешнюю политику. Каждое своё решение Столыпин должен был согласовывать с Государем, а чаще всего просто выполнять Высочайшие указания. Столыпин это делал всегда, или почти всегда, талантливо, добросовестно и точно. Столыпин является яркой звездой в череде выдающихся деятелей эпохи Императора Николая II: князь А.Б. Лобанов-Ростовский, Н.П. Боголепов, граф М.Н. Муравьёв, Д.С. Сипягин, Великий Князь Сергей Александрович, Н.М. Богданович, граф С.Ю. Витте, Д.Ф. фон дер Лауниц, В.К. Плеве, граф В.Н. Коковцов, И.Г. Щегловитов. Большинство из них было убито революционерами, как и П.А. Столыпин.

Николая II и П. А. Столыпина объединяла большая личная симпатия, явление крайне редкое в истории последнего царствования. Столыпин был единственным министром, которого Николай II так долго бессменно оставлял в его должности.

8 марта 1904 г. саратовский губернатор Столыпин в первый раз представлялся Императору Николаю II. Столыпин сообщал жене, что Государь «был крайне ласков и разговорчив: говорили про губернию, про пробудившийся патриотизм… Закончил уверенностью, что всё в губернии пойдет хорошо».

В тяжёлую годину всероссийской смуты 1905-1907 гг. внимание Государя снова обращается к саратовскому губернатору Столыпину, который энергично усмирял крестьянские волнения, причём, часто не прибегая к использованию войск, а действуя уговорами и внушением, но жестко и бесстрашно.

За умиротворение бунтов в своей губернии П.А. Столыпин получил личную благодарность Государя. 26 апреля 1906 г. Николай II вызвал Столыпина в Царское Село и предложил ему пост министра внутренних дел. Как вспоминал Столыпин, он «сказал Государю, что умоляю избавить меня от ужаса нового положения, что я ему исповедовался и открыл всю мою душу, пойду только, если он, Государь, прикажет мне, так как обязан и жизнь отдать ему и жду его приговора. Он с секунду помолчал и сказал: «Приказываю Вам, делаю это вполне сознательно, знаю, что это самоотвержение, благословляю Вас — это на пользу России». Говоря это. Он обеими руками взял мою и горячо пожал. Я сказал: «Повинуюсь Вам», — и поцеловал руку Царя».

Чувства, которые переживал Столыпин, вступив на новую должность, выдают в нём глубоко верующего православного человека, хорошо понимавшего свою ответственность перед Богом за порученное ему дело: «Я министр внутренних дел в стране окровавленной, потрясённой, представляющей из себя шестую часть шара, и это в одну из самых трудных исторических минут, повторяющихся раз в тысячу лет. Человеческих сил тут мало, нужна глубокая вера в Бога, крепкая надежда на то, что Он поддержит, вразумит меня. Господи, помоги мне».

8-го июля 1906 г. Император Николай II назначил Столыпина Председателем Совета министров, сохранив за ним должность министра внутренних дел. Через месяц, 12 августа 1906 г. на Столыпина было совершено покушение. Двое террористов, переодетых в форму жандармских офицеров, проникли в помещение министерской дачи на Аптекарском острове в Петербурге и взорвали её. Двое детей Столыпина, пятнадцатилетняя дочь Наталья Петровна и трёхлетний сын Аркадий, были тяжело ранены. Результатом теракта явилась смерть более чем 30 людей. Среди убитых были женщины, одна — на восьмом месяце беременности. Другая, вдова, пришла хлопотать о пособии вместе с маленьким сыном, руку которого после взрыва нашли в саду.

Глава правительства не пострадал: его кабинет, в котором Столыпин находился во время теракта, был единственным помещением, которое не затронул взрыв. После этого покушения Николай II перевёл жить семью Столыпина в Зимний дворец. 13 августа 1906 г. взволнованный и тронутый царской милостью Столыпин написал письмо Императору: «Имею счастье доложить Вам, Государь, что все помыслы, стремления мои — благо России, что молитва моя ко Всевышнему — даровать мне высшее счастье: помочь Вашему Величеству вывести нашу несчастную Родину на путь законности, спокойствия и порядка. Вашего Императорского Величества Верноподданный, Пётр Столыпин».

Николай II нашёл в Столыпине твёрдого, мужественного и умного помощника, который ставил во главу угла не свои личные амбиции, а интересы Царя и России. С другой стороны и Столыпин поражался мужеством и выдержкой Государя. По словам Столыпина, Государь ясно видел, что революционеры и либералы ведут дело к уничтожению Монархии. «Я обязан, — говорил Николай II Столыпину, — перед Моей совестью, перед Богом и перед родиной бороться и лучше погибнуть, нежели без сопротивления сдать всю власть тем, кто протягивает к ней свои руки».

Перед лицом постоянной смертельной опасности, решая сложнейшие задачи борьбы с революционным террором, а потом и крестьянской реформы, Император Николай II и П. А. Столыпиным не только сработались, но и стали духовно близки. В ноябре 1906 г. Царь писал своей матери: «Я всё ещё боюсь за доброго Столыпина. Вследствие этого он живёт с семейством в Зимнем и приходит с докладами в Петергоф на пароходе. Я тебе не могу сказать, как я его полюбил и уважаю его».Такие слова о своих министрах можно было услышать от сдержанного Николая II крайне редко.

Столыпин также глубоко уважал Государя. По свидетельству А.И. Гучкова, Столыпин не позволял себе в отличие от многих министров в чём-либо осуждать Царя.

Сразу же после покушения на Столыпина Николай II отдал приказ о введении военно-полевых судов, тех самых, что революционная и либеральная печать будет присваивать Столыпину.

Введение военно-полевых судов, которое сыграло исключительно важную роль в борьбе с террором, было принято 24-го августа 1906 г. по личной инициативе Государя и стало для Столыпина неожиданностью.

Решительные действия правительства возымели успех. В конце 1906 г. император Николай II писал: «Слава Богу, всё идёт к лучшему и к успокоению. Это всем ясно и все это чувствуют! Как давно мы этого не слышали! Как приятно знать, что на местах люди ожили, потому что почувствовали честную и крепкую власть, которая старается оградить их от мерзавцев и анархистов»!

Все дальнейшие годы Государь был неизменно доволен Столыпиным, который успешно и творчески приводил в жизнь царские замыслы. Сам П.А. Столыпин 6 марта 1907 г., выступая в Государственной думе, сказал: «Правительство задалось одною целью — сохранить те заветы, те устои, те начала, которые были положены в основу реформ Императора Николая II».

Аграрная реформа, которую принято называть «Столыпинской», вырабатывалась задолго до того, как Столыпин был призван Государем на работу в правительство с должности саратовского губернатора. Все мероприятия по реформированию сельского хозяйства курировались лично Императором Николаем II. Характерно указание Государя Столыпину о целях реформы: «Прочное землеустройство крестьян внутри России и такое же устройство переселенцев в Сибири - вот два краеугольных вопроса, над которыми правительство должно неустанно работать. Не следует, разумеется, забывать и о других нуждах - о школах, путях сообщения и пр., но те два должны проводиться в первую голову».

Тем не менее, личная заслуга Столыпина в проведении этой реформы, его идеи по её осуществлению, его настойчивость и упорство в преодолении проблем при её проведении — бесспорны.

Но главная роль Столыпина заключалась в борьбе с радикальной оппозицией в Государственной Думе.

В лице нового председателя правительства власть получила талантливого оратора и защитника её идей. На фоне выступлений Столыпина блёкли многочисленные кадетско-либеральные Родичевы, Милюковы, Муромцевы с их трескучими демагогическими речами.

В ответ на истошные призывы к «свободе» и «либерализму» любым путём, даже путём революции — Россия слышала спокойный ответ главы правительства: «Не запугаете! Вам нужны великие потрясения — нам Великая Россия»! Император Николай II писал Вдовствующей Императрице 8 марта 1907 г.: «Ты, конечно, прочитала в газетах о речи Столыпина в Думе и об ответе его на разные дерзости в том же заседании. Все слышавшие, как он говорит, остались очень довольны. Я очень рад за него, что он имел такой успех, это его подбодрит и даст ему самому энергию и уверенность в себе».

В другом письме: «Престиж Правительства высоко поднялся благодаря речам Столыпина. С ним никто в Думе не может сравниться, он говорит так умно и находчиво, а главное — одну правду».

Совершенно нелепо представлять Столыпина как некоего «либерала» и «западника», а то и скрытого «республиканца», как это порой делают не в меру ретивые его критики. Как и всякий политик, Столыпин должен был работать с тем материалом, какой был под рукой. Преобладание либералов в Думе, особенно Первой и Второй, было решающим. Об образованном обществе вообще говорить не приходится, там всё было заражено либерализмом. Поэтому Столыпину приходилось находить общий язык с теми силами, какие реально имелись. Тем более, не следует забывать, что всё это происходило в условиях кровавой смуты, когда опасность крушения власти была весьма высока. Первые переговоры Столыпина с председателем Государственной Думы первого созыва С.А. Муромцевым и лидером кадетов П.Н. Милюковым проходили по указанию императора Николая II, который разрешил Столыпину вести переговоры с ними «как ему Бог на душу положит».

Однако переговоры с кадетами убедительно продемонстрировали, что с этими людьми никаких компромиссов найти нельзя. Первая Дума была не народным выборным представительством, а рассадником революционных идей, легальным прикрытием революционеров и террористов, поэтому она была распущена Императором. Столыпин попытался установить контакты с более умеренной частью «прогрессивной общественности». Опять-таки с разрешения Государя, Столыпин начал переговоры с А.И. Гучковым. Столыпин предложил Гучкову войти в правительство в ранге министра промышленности и торговли. Столыпин рассчитывал таким образом примирить с правительством умеренную, как ему казалось, часть оппозиции. Однако Гучков выдвинул условие идти в правительство не одному, а «целой группой и с программой». По существу речь шла об оппозиционном кабинете. Столыпин, во имя стабилизации общества, был готов согласиться и на это, думая, что он сможет держать ситуацию в правительстве в своих руках. Но когда Столыпин представил Государю список предполагаемых министров, он через несколько дней получил от Николая II отказ по всем кандидатурам. Перед этим Николай II лично встретился с каждым кандидатом. Причиной этого отказа была, несомненно, гораздо большая осведомлённость и опытность императора в политических вопросах по сравнению с недавно пришедшим в большую политику Столыпиным. В своём дневнике Николай II лаконично отразил свои впечатления от встречи с несостоявшимися министрами. «Говорил с каждым из них. Не годятся в министры сейчас. Не люди дела».

В письме к Императрице Марии Федоровне Николай II писал: «У них собственное мнение, выше патриотизма». Последующие события полностью подтвердили выводы Государя.

Что касается отношений П.А. Столыпина и А.И. Гучкова, то премьер пытался использовать лидера октябристов, как говорится, в «мирных целях». По настоянию Столыпина Гучков стал председателем Третьей Государственной Думы и членом Государственного Совета. Следует сказать, что работа Третьей Думы была самой плодотворной и удачной за всю историю существования этого органа до 1917 г. Однако никаких «близких», тем более «дружеских» отношений между Столыпиным и Гучковым не было. Они были слишком разными: Столыпин думал о благе России, Гучков — о своих собственных политических амбициях. Разными были и их убеждения. Гучков: «Я убеждённый сторонник конституционной монархии и притом, не со вчерашнего дня». Столыпин: «Историческое Самодержавие и свободная воля Монарха — есть драгоценнейшее достояние русской государственности».

Это к слову о вопросе «конституционализма» Столыпина.

Что же касается обвинений Столыпина в том, что он не опирался на крайне правых, на Союз Русского народа и другие черносотенные организации, то не следует забывать, что последние возникли в годину смуты из народных недр, как реакция на революционный террор. Союз Русского народа был поддержан Государем именно как широкое народное движение. Однако уже к 1910 г. черносотенные организации представляли собой политические партии, во главе которых стояли люди, большая часть которых видела себя политическими деятелями, со своими амбициями, дрязгами, скандалами и погромными программами. В рядах черносотенцев становилось всё меньше подвижников и радетелей за Веру, Царя и Отечество, и всё больше политических интриганов. Опираться на такие политические силы царская власть не могла. Вот почему, когда Николая II спросили, собирается ли он опираться на крайне правых, Государь ответил: «Нет, я слишком хорошо знаю им цену». К слову сказать, революция чётко разделила «овец от козлищ» из рядов Чёрной Сотни. Первые пошли на заклание от богоборцев с молитвой на устах, вторые — принялись проклинать царское имя, а некоторые даже устремились в ЧК.

1911 г., ставший последним годом в жизни Столыпина, ознаменовался первым кризисом в отношениях между Императором Николаем II и главой правительства. Причиной этого кризиса стал провал в Государственном совете предложенного П.А. Столыпиным законопроекта о введении земств в шести западных губерниях Российской империи.

Столыпин отправился в Царское Село и подал Государю прошение об отставке, заявив, что он не может работать в обстановке «интриг», исходящих из Госсовета, особенно от П.Н. Дурново и В.Ф. Трепова.

Те полагали введение земств в западных областях делом не нужным и опасным для интересов русского населения на этих территориях. Прося об отставке, Столыпин сильно рисковал. Один раз в 1909 г. он уже подавал такое прошение, но получил тогда от Царя жёсткий ответ: «Помните, что мы живём в России, а не заграницей, и поэтому я не допускаю и мысли о чьей-то отставке». Однако на этот раз Государь задумался: он слишком ценил Столыпина, слишком считал его полезным для России, чтобы расстаться с ним из-за нервного срыва премьера. Столыпин предлагал распустить на три дня Государственную Думу и провести законопроект о земствах в порядке ст. 87 Основных законов. Эта статья предусматривала, что Император может самолично проводить те или иные законы в период, когда Государственная Дума не работает.

Государь сказал: «Хорошо, чтобы не потерять Вас, я готов согласиться на такую небывалую меру, дайте мне только передумать её».

Но Столыпину этого показалось недостаточным, и он попросил ещё у Государя выслать из столицы на некоторое время двух своих главных противников П.Н. Дурново и В.Ф. Трепова, с тем, чтобы они не могли мешать Столыпину в Госсовете. Николай II сказал, что должен подумать и спросил Столыпина: «не боится ли он, что Дума осудит его»? Столыпин заверил Императора, что Дума его обязательно поддержит. 9 марта Николай II написал письмо Столыпину: «Вашего ухода я допустить не желаю. Ваша преданность Мне и России, Ваша пятилетняя опытность на занимаемом посту и главное Ваше мужественное проведение начал русской политики на окраине государства, побуждают Меня всемерно удерживать Вас. Помните, Моё доверие к Вам остаётся таким же, как оно было в 1906 г.».

10 марта 1911 г. ознаменовалось исключительным событием: Николай II, который не терпел любого давления на принимаемые им решения, полностью удовлетворил все просьбы Столыпина: в работе Думы был объявлен двухдневный перерыв, Дурново и Трепов должны были покинуть столицу и не посещать заседания Государственного Совета. Решение Царя было вызвано исключительным доверием с его стороны к Столыпину и к его способностям предвидеть события.

Однако эти события пошли совсем не по тому сценарию, на который рассчитывал Столыпин. Как только счастливый и окрылённый премьер уехал на несколько дней отдохнуть, в Думе началась самая настоящая буря. Её председатель А.И. Гучков в знак протеста объявил о сложении с себя своих полномочий, все депутаты, от левых до крайне правых, были возмущены действиями Столыпина, обвиняя его в давлении на Думу и диктаторских замашках. Фактически, хотя об этом открыто не говорили, под ударом оказался и сам Царь, который как бы попал под влияние Столыпина и исполнил его прихоть.

Ответственность за этот политический скандал на этот раз несла не Дума, а правительство. Отставка Столыпина, казалось, была предрешена. Однако её не произошло. Николай II, хотя и был, наверное, в первый раз разочарован в своём любимце, по-прежнему ценил его. Все разговоры о том, что Царь «обиделся» на Столыпина и что отправить его в отставку императору помешала лишь смерть главы правительства — являются ничем не обоснованными домыслами. Сразу же после убийства Столыпина стали распространяться слухи, о том, что «незадолго до своей поездки в Киев, П.А. Столыпин писал одному высокопоставленному деятелю в Париж, что он с величайшим спокойствием духа ожидает предстоящего освобождения его от обязанностей Председателя совета министров и что после недель отдых в Биарре, он будет назначен Наместником на Кавказ».

Подобные же разговоры «слышал» граф Коковцов от Гучкова. Эти утверждения не учитывают характера принимаемых Императором Николаем II решений, в том числе и об отставке тех или иных лиц. Подавляющая часть сановников последнего царствования единодушно утверждают, что все отставки производились Николаем II внешне внезапно. Он вечером мог милостиво принимать того или иного министра, а на утро тот получал царский рескрипт об отставке. Отсюда, кстати, родилась легенда о «коварности» Николая II. На самом деле коварство здесь было ни при чём. Просто Государем из разных источников собиралась информация о том или ином чиновнике, которая, если она совпадала с его точкой зрения, служила основанием для принятия решения об отставке министра. Никаких «обсуждений», «предупреждений» Николаем II никогда министрам не делались. Поэтому, если бы Николай II принял решение отправить Столыпина в отставку, то тот бы узнал об этом первым и в день отставки, а потому никаких планов об отдыхе в Биарре и наместничестве на Кавказе он строить бы не мог.

Более того, известно, что в Киеве Столыпин по указанию Царя подготовил очень важную встречу Государя с иудейскими раввинами.

Николай II хорошо понимал, что интернациональные силы используют еврейское население России для совершения революции. При этом судьба самого еврейского населения эти силы совершенно не волновала.

Между тем, в свою очередь, национально мыслящая часть еврейской общественности России, и прежде всего иудейский ортодоксальный раввинат, прекрасно понимали, чем грозит им победа революции. Несмотря на свои сложные отношения к Самодержавной власти, они не могли не осознавать, что ее крушение приведёт еврейский народ России к тяжелейшим бедствиям. Поэтому они тоже искали возможности договориться с правительством. Программа царского визита готовилась заранее, и в нее, по предложению киевского раввина Абрама Борисовича Гуревича, была включена встреча еврейской делегации с царем. В 1910 г. П.А. Столыпин лично приветствовал Раввинский съезд в С.-Петербурге, заявив между тем, что еврейская молодежь приобрела «ужасную склонность» к участию в революционном движении. Он призвал религиозных лидеров восстановить политическую лояльность среди российского еврейства. Как и было запланировано программой визита, встреча Царя с еврейской делегацией состоялась 30 августа 1911 г. Раввин А.Б. Гуревич от имени еврейского населения Киева поднёс Царю священную Тору и сказал: «Ваше Императорское Величество, Всемилостивейший Государь! Еврейское население г. Киева бесконечно счастливо возможностью повергнуть в нашем лице к стопам Вашего Величества живейшее выражение беспредельных верноподданнических чувств, воодушевляющих нас вместе со всеми народами Великой необъятной России. В каждом еврейском молитвенном доме, будь то прекрасная хоральная синагога в шумной столице, будь то скромная обитель-молельня в глухом еврейском местечке, – мы, евреи, каждую субботу неизменно возносим горячие молитвы к небесам, моля Всевышнего о здравии, благоденствии и благополучии Вашего Императорского Величества и всего Царствующего Дома».

В этой связи цепь событий - встреча Николая II с раввинатом, предстоящие переговоры между Царём и раввинами о борьбе с революционным движением среди российского еврейства и убийство П.А. Столыпина в Киеве евреем - агентом Охранного отделения Дмитрием Богровым, сделавшим намеченные переговоры невозможными, вряд ли выглядит случайной.

Смертельное ранение П.А. Столыпина в Киевском театре 1-го сентября 1911 г. тоже полно загадок. Здесь у нас нет возможности подробно останавливаться на этом преступлении. Скажем только, что по сведениям Охранного отделения, в театре был не один убийца. У Богрова, вполне возможно, был подельник, который должен был убить Государя. По этим сведениям, Богров предполагал, что «Государь подойдёт к раненому Столыпину. Тогда, «друг» Богрова получал возможность осуществить злодейство».

Богров, отрицая наличие в театре «друга», подтверждал своё намерение убить Царя. По сообщениям охранного отделения, «преступника допросили в театре, и он сознался, что имел намерение убить Государя. Но побоялся еврейского погрома, и вот он ограничился покушением на Столыпина».

Поэтому, вполне возможно, что раненый П.А. Столыпин, подняв руку, не благословлял Государя, находившегося в царской ложе, как это принято считать, а делал ему знак не спускаться в партер из-за грозившей опасности. Присутствующий при покушении киевский губернатор А.Ф. Гирс уверял, что в жесте Столыпина было и то, и другое: «Увидя Государя, вышедшего в ложу и ставшего впереди, Столыпин поднял руки и стал делать знаки, чтобы Государь отошел. Но Государь не двигался и продолжал на том же месте стоять, и Пётр Аркадьевич, на виду у всех, благословил его широким крестом».

Но не только раненый Столыпин крестил Государя. Свидетельница покушения вспоминала: «Когда унесли Столыпина, весь театр запел гимн и «Спаси, Господи, люди Твоя». Крестились, крестили Государя, протягивали к нему руки. Государь стоял один, без дочерей, у самой рампы ложи грустный, сосредоточенный и бесконечно спокойный. Если бы в театре были сообщники, то было бы очень опасно. У всех нас явилось чувство, что он стоит под огнем. Взглядом он держал всех нас, отвечал всем нам, оборачиваясь ко всем. Паники не было – была молитва, и театр обратился в храм, и Государь был Царём».

Император находился в царской ложе вместе с дочерьми — Великими Княжнами Ольгой и Татьяной, которые тяжело переживали случившееся.

В последующие дни Император Николай II два раза заезжал в больницу, чтобы проведать больного. Но врачи дважды советовали ему не делать этого, так как волноваться раненому было противопоказано. Государь не настаивал, так как лейб-медик Е.С. Боткин и другие врачи уверяли Царя, что рана Столыпина не смертельная. Позже Государь узнал, что Столыпин хотел с ним увидеться и жалел, что послушал врачей.

Состояние Столыпина, бывшее до 4 сентября удовлетворительным, с этого числа резко ухудшилось, и 5-го сентября около 22 ч. Пётр Аркадьевич Столыпин скончался. Дочь П.А. Столыпина М.П. Бок вспоминала: «Государь вернулся из Чернигова в Киев шестого сентября рано утром и прямо с парохода поехал в больницу. Он преклонил колена перед телом своего верного слуги, долго молился и присутствующие слыхали, как он много раз повторил слово: «Прости». Потом была отслужена в его присутствии панихида».

Очевидец писал: «Бедный Государь – прямо святой мученик, так его расстроила утрата этого колосса».

Вся думающая, патриотическая, верноподданная Россия — скорбела по ушедшему премьеру. Пока Столыпин ещё боролся со смертью, люди надеялись на его исцеление. Когда же рука смерти закрыла глаза Петра Аркадьевича, наступило понимание того, что из жизни ушёл один из последних русских бояр, рухнул один из редких уже исполинов, коих так много рождала раньше Русская Земля.

Оценивая роль Столыпина, В.В. Розанов писал: «Что ценили в Столыпине? Я думаю, не программу, а человека; вот этого "воина", вставшего на защиту, в сущности, Руси. Вся Русь почувствовала, что это её ударили».

Столыпин как государственный деятель сделал для России очень многое. При этом, как всякий политик, он мог ошибаться, недорабатывать, спешить. Но дорог он сердцу русскому не за свои политические успехи. Дорог он своим честным горячим бескорыстным сердцем, в котором любовь к Царю и России слились воедино. Во имя этого идеала он был готов принести себя в жертву: «Рад умереть за Царя», сказал смертельно раненный Столыпин. И эти его слова удивительным образом перекликались с образом костромского крестьянина, который 300 лет до этого отдал свою жизнь за Царя, положив конец Смутному времени. Убийство Столыпина стало первым предвестником надвигающегося нового смутного времени. Царь, которого он крестил окровавленной рукой и за которого он принял смерть, через семь лет будет злодейски убит со всей своей Семьёй, с теми самыми юными Княжнами, что стали свидетельницами ужасного преступления в Киевской опере.

Образ Столыпина был ненавистен революционным поработителям России. Наряду с памятниками Царю-Освободителю Александру II, памятники Столыпину сносились революционными властями с особым рвением. На долгие годы имя Столыпина будет ассоциироваться в сознании порабощённого народа с именем «вешателя».

Для нас же сегодня Пётр Аркадьевич Столыпин являет собой удивительный пример реформатора, проводившего свои реформы во имя народного блага, политика, стремившегося не разрушать существующую систему, а улучшать её, гражданина, не мыслящего себя без великой Родины, имя которой — Россия. Когда-то Столыпин сказал своей дочери: «Родина требует себе служения настолько жертвенно-чистого, что малейшая мысль о личной выгоде омрачает душу и парализует всю работу». В этом и заключается главный завет П.А. Столыпина.

Специально для Столетия


Материалы по теме:

Комментарии

Оставить комментарий
Оставьте ваш комментарий

Комментарий не добавлен.

Обработчик отклонил данные как некорректные, либо произошел программный сбой. Если вы уверены что вводимые данные корректны (например, не содержат вредоносных ссылок или программного кода) - обязательно сообщите об этом в редакцию по электронной почте, указав URL адрес данной страницы.

Спасибо!
Ваш комментарий отправлен.
Редакция оставляет за собой право не размещать комментарии оскорбительного характера.

Отображены комментарии с 1 по 10 из 64 найденных.
устои
17.11.2019 17:35
Нам не нужен миф о Столыпине. Нам, как это ни странно звучит, хочется узнать правду о Столыпине несмотря на наши "большевицкие метастазы" и "новообразования неолиберализма", (какая смешная тавтология). Что мы узнали?
Что Столыпин дружил с Николаем и наоборот. Что улучшение экономики в стране произошло не по вине Столыпина, а назло ему. Мы также узнали, что раввинат России потребовал встречи с Николаем и Столыпин им её устроил, видимо свободного времени у него было больше чем он докладывал Николя. Большой интерес вызвало сообщение, что Николай успокоил раввинат и сказал, что революции, которой они так боятся - таки не будет. Самое невероятное в этом сообщении, что раввинат ему поверил.
После этого Было Покушение на Столыпина, друга царя и раввината, и он погиб от рук Богрова. Богрова тут же повесили, а Столыпин хотел благословить царя, но тоже не успел и царь погиб от рук родственников Богрова, но несколько позже.
Я и не знал, что наша история совершенно не скучна - если её излагает мастер слова.
Кухарка
16.10.2011 15:09
Лена, спасибо за ссылку на Фурсова А.
А вы сами смотрели его интервью с Делягиным? "Мир управляется не так как думает большинство." Очень интересно! Обратите внимание на его фразу о начале 1МВ. Что происходит с политиками, препятствующим развязыванию войн...
Кухарка
14.10.2011 13:15
Уважаемая Лена, прошла по вашей ссылке на Кураева. Если духовность, высокие моральные принципы, служение своей стране и народу есть ЮРОДСТВО, то я согласна с вами, но вот тогда никудышным царём его не назовёшь. Даже из явно переработанных дневников Николая Второго и по отзывам многих его современников таким его не назовёшь. Читайте больше и не только его хулителей, цель которых была уничтожить Россию, чего они периодически добивались, но потом находились силы и Россия снова возрождалась, надеюсь на сиё и сегодня.
Lena
13.10.2011 21:43
Брат из Рима 3, я никоим образом не использовала слово "юродивый" в качестве ругательного, история России мне дорога не меньше чем Вам и многим на этом форуме. Николай 2 был именно юродивым, и здесь трудно не согласиться с мнением г-на Кураева, но как Государь - никудышний:
http://rusinterview.ru/andrej-kuraev/diakon-andrej-kuraev-daet-intervju-korrespondentu-zhurnala-vsluh.html
Заветная мечта Столыпина в построеннии капиталистического фермерства в русской деревне противоречит самой идее христианства, и это вопрос фундаментальный, здесь уж либо с Богом, либо с капиталом (мамоной). И что ж Вы так тревожитесь по поводу коммунистов, есть и среди коммунистов православные, ведь Вы не закроете перед ними двери храма, как не закроете и перед "новыми русскими" братками, строителями криминального капитализма, к Богу дорога открыта для всех.
На истинность своих слов я не настаиваю, я правду ищу. С Вашего позволения процитирую И.С Тургенева ( раз уж С.Г. Кара-Мурза Вас так раздражает)

"- Почему вы так дорожите бессмертием души?- спросил я.

- Почему? Потому что я буду тогда обладать Истиной вечной, несомненной... А в этом, по моему понятию, и состоит высочайшее блаженство!

- В обладании Истиной?

- Конечно.

- Позвольте; в состоянье ли вы представить себе, следующую сцену? Собралось несколько молодых людей, толкуют между собою... И вдруг вбегает один их товарищ: глаза его блестят необычайным блеском, он задыхается от восторга, едва может говорить. "Что такое? Что такое?"- "Друзья мои, послушайте, что я узнал, какую истину! Угол падения равен углу отражения! Или вот еще: между двумя точками самый краткий путь - прямая линия!"- "Неужели! о, какое блаженство!"- кричат все молодые люди, с умилением бросаются друг другу в объятия! Вы не в состоянии себе представить подобную сцену? Вы смеетесь... В том-то и дело: Истина не может доставить блаженства... Вот Правда может. Это человеческое, наше земное дело... Правда и Справедливость! За Правду и умереть согласен. На знании истины вся жизнь построена; но как это "обладать ею"? Да еще находить в этом блаженство?"



Брат из 3 Рима
13.10.2011 10:07
Lena. Во-первых, сразу видно, что вы совершенно не владеете элементарными богословскими понятиями, иначе бы знали, что юродство вид святости. Поэтому, вашими устами в данном случае гаголет истина. Во-вторых, обсуждать с вами, да ещё в таком тоне, святого Царя-Мученика дело бесполезное и небладарное. Бог вам судья.Правильно написал Офицер: коммунизм--болезнь крайне тяжёлая.Прдолжайте читать Кара-Мурзу - это чтение для Вас.
Lena
12.10.2011 22:02
Господа монархисты, юродство последнего Императора стоило России миллионы жизней - Японская война,Первая Мировая, распыл революций 17-го. О какой целостности и мудрости Государя вы словоблудите?
Lena
12.10.2011 21:20
С.Г Кара-Мурза
Уроки Столыпина
Крупной акцией в антисоветской кампании конца ХХ века стало создание «мифа Столыпина». Тот, чье имя сочеталось со словом «реакция», стал кумиром демократической публики! Ведь дошло до того, что в среде интеллигенции Столыпин стал самым уважаемым деятелем во всей истории России — 41% поставили его на первое место. Выше Александра Невского, Петра Великого или Жукова. Это такое красноречивое явление, что надо на нем остановиться подробнее.
Вот ирония истории: как только Руцкого выбрали губернатором Курской области, он заявил, что преклоняется перед Столыпиным. А ведь именно в Курской губернии особо постарались в 1906 г. каратели, именно здесь в ответ на эти действия летал «красный петух». Когда уже была подавлена революция 1905 г. и, казалось, никто и пикнуть не смел, в Курской губернии протесты крестьян были на удивление массовыми: жечь усадьбу князя Барятинского в селе Снагости собрались 3 тысячи крестьян, а усадьбу графа Шереметева в селе Борисовка — 2 тысячи крестьян. В обоих случаях волнения произошли после того, как при разгоне крестьянских сходов стража открывала огонь и были убитые и раненые. В обоих случаях расправа над крестьянами была жестокой.
Столыпин прославился на двух поприщах — как министр внутренних дел, давший целую доктрину борьбы с революцией («успокоение»), и как премьер-министр с 1906 по 1911 г., проводивший «столыпинскую реформу». До этого он был губернатором в Гродно, часто ездил в Пруссию и уже в молодости стал поклонником хуторского хозяйства Прибалтики, потом служил саратовским губернатором. Лично выезжал на усмирение крестьянских волнений, бывал и под градом камней, и под пулями, приказывал пороть целые деревни. Но ведь не за это же полюбила Столыпина наша трудовая интеллигенция.
Фигура Столыпина была раздута в перестройке не потому, что его реформа была успешной. Реформа провалилась по всем пунктам. Главное — замысел. Столыпин был альтернативой советской аграрной политике, как бы предшественником Горбачева и Чубайса. Он разрушал сельскую общину — так же, как А.Н.Яковлев мечтал разрушить колхоз.
В своих делах Столыпин вошел в непримиримый конфликт с русской жизнью — как умом, так и сердцем. В области разума, науки ему противостояла русская агрономическая мысль, воплощенная в А.В.Чаянове. А в области духа ему противостоял Лев Николаевич Толстой, выразитель философии крестьянства, «зеркало русской революции». Тот, кто преклоняется перед Столыпиным, неминуемо отвергает и Чаянова, и Толстого — они с ним несовместимы.
Вспомним замысел реформы Столыпина. После отмены крепостного права в 1861 г. крестьян оставили почти без земли. Было утверждено «временнообязанное» состояние — крестьяне были обязаны продолжать барщину или оброк до выкупа земли. Почему-то решили, что это продлится 9 лет, а за это время крестьяне накопят денег на выкуп. На деле это затянулось до 1881 г., и пришлось издать закон об обязательном выкупе.
Чтобы закрепить крестьян на земле, заставить их выкупать землю и облегчить сбор податей, помещики и правительство ужесточили круговую поруку — усилили власть общины, затруднили выход из нее. Но сама община менялась и развивалась — и превратилась в организатора сопротивления и борьбы. Поскольку все помыслы Столыпина были направлены на модернизацию при сохранении помещичьей собственности, он стал вождем тех сил, которые начали уничтожать общину. В этом и была суть реформы. Задумано было так: если принудить к выходу из общины с наделом, то произойдет быстрое расслоение крестьян, богатые скупят все наделы и станут фермерами, а остальные — батраками. Получится капитализм на селе, опора строя.
Но сама идея реформы не отвечала реальности. Выше уже говорилось о возникшем в России «секторном разрыве» — порочном круге столь фундаментального характера, что его никак не могла разорвать реформа, не предполагавшая никаких вложений ресурсов в сельское хозяйство.
Неблагоприятным для реформы было и состояние общественного сознания. Измученные выкупными и подушными податями, крестьяне озлобились и на помещиков, и на правительство. В многоземельной Саратовской губернии 893 помещика владели 2 млн. га земли, а 336 тыс. крестьянских дворов — 3 млн. га (в среднем по 8 га на двор). Даже в урожайные годы крестьяне, чтобы расплатиться с налогами и выкупными, подчистую продавали хлеб и питались очень скудно.
И в 1902 г. по всей черноземной полосе Украины и Центра прошла полоса восстаний. По сути, началась крестьянская революция, на фоне которой наступил 1905 г. В этих условиях начать жесткую реформу по развалу общины — значило пойти ва-банк. Ведь реформа предполагала создать «крепких хозяев» — но одновременно и массу разоренных людей. Что перевесит? «Столпы общества» предупреждали: если реформа не увенчается успехом, ее результатом будет как раз революция.
В 1906 г., став премьером, Столыпин начал лихорадочно проводить план в жизнь. С одной стороны, поощрялся выход из общины и переселение безземельных в Сибирь, давались даже небольшие ссуды. С другой стороны, жестоко каралось всякое сопротивление крестьян разделу общины. Толстой был категорически против частной собственности на землю, и толково объяснял, почему это гибельно для России. Он писал об указе 9 ноября 1906 г. о выходе из общины и закреплении надельной земли в частную собственность: «Крестьяне знают, что все попытки освобождения их от земельного рабства всегда разбивались об закоснелость царского правительства, которое в насмешку над их законными требованиями дало им закон 9 ноября, вносящий только еще новое зло в их отчаянное положение».
Кто же оказался прав: Чаянов и Толстой, вместе с критиками реформы «справа», — или Столыпин? История ответила четко: реформа Столыпина провалилась, она прямо привела к революции. Причина — не в ошибках, слабостях и даже не в нехватке средств. Причина — в несоответствии идей Столыпина интересам основной массы крестьянства и реальности периферийного капитализма. Россия была в совсем ином положении, чем Пруссия.
Ход реформы Столыпина досконально изучался несколькими группами экономистов-аграрников, земствами и МВД. Они были честнее, чем нынешние реформаторы, и публиковали данные. Разберем три вопроса: в каких масштабах была разрушена община; кто скупил землю; что дала реформа России (пусть даже вопреки интересам крестьян). Итак, реформа началась с указа 9 ноября 1906 г., который был заменен гораздо более жесткими законами 14 июня 1910 г. и 29 мая 1911 г. (они предусматривали уже не добровольный выход, а принудительную приватизацию наделов).
По данным Вольного экономического общества, за 1907-1915 гг. из общины вышли 2 млн. семей. По данным МВД, 1,99 млн. семей. Более половины из этого числа вышли за два года — 1908 и 1909, потом дело пошло на спад, вопреки сильному экономическому и административному давлению. То есть, всего из общины вышло около 10% крестьянских семей. Община в центре России устояла. Не удалось и «расчистить» землю от «слабых» крестьян. Из тех, кто, продав надел, двинулся в Сибирь, огромное число разорилось и вернулось озлобленными и нищими (с 1907 по 1914 г. официально зарегистрировано свыше 1 млн. семей «обратников»).
Выше приведены сведения о том, как шла продажа земли во время реформы. Как было сказано, продавалась земля через Крестьянский поземельный банк, и за время его существования общинами было куплено 3,06 млн. дес., товариществами (кооперативами) 10 млн., а частными хозяевами 3,68 млн. дес. земли. Динамика покупки земли приведена на рис. 1.
Очевидно, что реформа не создала таких условий, чтобы процесс пошел сам, по нарастающей, чтобы он втягивал в себя крестьянство, пусть и после начального периода сопротивления. Более того, переселенцы в Сибири стали объединяться в общины, и сам Столыпин, посетив те места, признал, что это разумно. Он был человек умный и патриот России. Но — поверил в фермерство, потому что смолоду служил в западных областях. Там, кстати, реформа прошла успешно: в Гродненской и Виленской губ. число безземельных крестьян в 1915 г. уже составляло 2/3, в Ковенской и Витебской 1/2 всех дворов.
Главное в опыте реформы было то, что трудовые крестьянские хозяйства, выйдя из общины и даже приобретя, с большими лишениями, дополнительные наделы, быстро теряли землю.
Заметим, что закон запрещал продавать более шести наделов в одни руки (средний надел составлял 7 дес.). Видно, была и тогда в России коррупция, хотя демократия еще не победила. Вот статья корреспондента газеты из Ставропольской губернии («Наша заря», 1910, № 3): «За два года лишились земли 5300 дворов, причем немало дворов, владевших более чем одним наделом. Общая цифра проданных крестьянами наделов выразится числом около 6360. Скупкой наделов земля сосредоточивалась в одних руках. Случаи покупки 30, 40 и более наделов нередки. Средний крестьянский надел с выпасами, выгонами и прочими угодьями принимается в 7 дес. Средняя продажная цена за десятину — 40 руб. Цифра эта колеблется между 25 и 65 руб., преобладающая же продажная цена — 45 руб. Помещичьи земли и земли, продаваемые земельным крестьянским банком, идут не ниже 125 руб. за десятину. И более 50% всех сделок по продаже совершено за наличный расчет».
Зачем скупали землю кулаки? Часть — для спекуляции. Часть — для организации ферм с наемным трудом.
Исследования, проведенные в ряде губерний земствами и Главным управлением земледелия и землеустройства, повторяют общий вывод о социальном лице скупщиков земли. Вот примеры выводов. «Безземельные покупщики земли как из имений банка, так и от частных владельцев — это в подавляющем большинстве представители крестьянской буржуазии, но только скопившие себе капиталец не около земли, а каким-то другим путем и теперь вложившие этот самый капиталец в землю на предмет первоначального накопления уже возле матери-земли» (Симбирское земство). В Ефимовском уезде Тульской губ. из 105 обследованных «банковых» хуторян 52 принадлежали к мещанам и к лицам некрестьянского сословия (духовенство, полицейские, сидельцы винных лавок и пр.), 29 к деревенским кулакам и только 24 к крестьянам. Так же и в северных и промышленных губерниях: «Законом 9 ноября спешили воспользоваться здесь лишь элементы, и так давно уже порвавшие с деревней и переселившиеся в город».
Вот описание самой фигуры скупщика земли и того типа продажного юриста, которого породила реформа, данное депутатом I Государственной думы от Саратовской губ. Аникиным («Вестник Европы», февраль 1909): «Как ночной шакал, роется он острым рылом в наследии поместного дворянства, не брезгуя и отбросами общины. Он не имеет исторически нарощенных привилегий своих предшественников, но уже верхним чутьем угадывает, что будущее может остаться за ним. К услугам таких господ появились и ученые юристы-адвокаты, которые, разъезжая по селам, «за скромную плату» устраивают выделы из общины и продажу душ. Чичиковы нашего времени, они рыскают, как голодные волки, по деревням и селам». Пресса тех лет полна такими описаниями. Это — о той сельской буржуазии, которая возникла в ходе реформы. А изъятие земли у тех трудовых крестьянских хозяйств, которые вышли из общины и прикупили надел или два, происходило просто — через тот же Крестьянский банк.
Вот вывод ученых: «Продавая земельные участки по невероятно вздутой цене и в то же время беспощадно взыскивая платежи, банк в конце концов приводил к разорению своих наименее имущих и состоятельных покупателей, и последние нередко или оказывались вынужденными добровольно продавать свои участки и оставаться совсем без земли, или насильственно удалялись, «сгонялись» самим банком за неисправный взнос платежей». Банк покупал землю в среднем по 45 руб. за десятину, а продавал землю из своего имения по цене до 150 руб., а землю помещиков еще дороже (год от года цены колебались).
Сегодня реформаторы говорят, что если будет разрешена продажа земли, то фермер сможет заложить свою землю в банк, получить кредит, купить на него машины, удобрения и семена — а осенью расплатиться. Этому может поверить только Буратино. Фермер не расплатится и неизбежно потеряет землю. Потому и сохранилась в России земля у крестьян, что общинное право содержало абсолютный запрет на залог земли. Удивительно, как люди не замечают очевидной вещи: ведь банк и может давать кредит под меньший процент, чем коммерческие банки, только потому, что покрывает эту разницу продажей отобранной за неуплату земли. При той низкой цене, какая устанавливается на землю в России, отбирать земли придется много — иначе банку не продержаться.
Что же дала для развития сельского хозяйства именно реформа Столыпина? Объективные данные таковы. Реформа способствовала распашке целины в Сибири и Казахстане (кое-где создавая острые национальные проблемы и вызывая массовый угон скота в Китай). Но для этого не требовалось разрушать общину в центре России. Главное, что не произошло заметного шага в улучшении техники и организации земледелия. Площади посевов выросли за годы реформы на 10,5 млн. дес. (на 14%). Производство в 1911-1915 гг. по сравнению с 1901-1905 гг. выросло: пшеницы на 12%, ржи на 7,4, овса на 6,6 и ячменя на 33,7%.
Главный признак интенсивного хозяйства — рост животноводства («перегон зерна и кормов в мясо»). А вот вывод статистики: «По всем без исключения видам скота наблюдается (в 1905-1914 гг.) сокращение в расчете на 100 жителей населения. С наступлением кризиса трехполья не хватает кормовых средств на содержание скота». То есть, реформа переориентировала часть земли на товарный хлеб (на экспорт), но при этом нарушился баланс земледелия и животноводства.
В целом прирост продукции в сельскохозяйственном производстве в результате реформы Столыпина упал. В 1901-1905 гг. он составлял 2,4% в год, а в 1909-1913 гг. снизился в среднем до 1,4%. Прирост продовольствия стал ниже прироста населения.
Безусловно, в те годы село России укрепилось. Но этому способствовала не продажа земли, а тот факт, что в результате революции 1905 г. были отменены выкупные платежи за землю, тяжелейшее бремя для крестьян (в 1903 г. эти платежи составили 89 млн. руб. — почти половину того, что сельское хозяйство России получало за экспорт хлеба). Кроме того, в 1909 и 1910 гг. существенные средства селу дал богатый урожай. Выросли закупки техники, начали появляться удобрения.
В целом вызвав тяжелые социальные потрясения, реформа Столыпина не дала заметного общественного и экономического эффекта. Кооперация крестьян обещала дать значительно больше, чем классовое расслоение и капиталистическое ведение хозяйства.
Тяжелым, но предельно показательным экзаменом для двух типов хозяйства — трудового крестьянского и частного — стала мировая война. К концу 1916 г. в армию было мобилизовано 14 млн. человек. Село в разных местах потеряло от трети до половины рабочей силы. Как же ответило на эти трудности хозяйство — крестьянское и буржуазное? По всей России к 1915 г. посевная площадь крестьян под хлеба выросла на 20%, а в частновладельческих хозяйствах уменьшилась на 50%. В 1916 г. у частников вообще осталась лишь четверть тех посевов, что были до войны. В трудных условиях крестьянское хозяйство оказалось несравненно более жизнеспособным.
Более того, 23 сентября 1916 г. царское правительство ввело продразверстку (пусть об этом вспомнят наши демократы) и установило твердые цены, хотя кое для кого с послаблениями. И вот вывод раздела «Сельское хозяйство» справочного труда «Народное хозяйство в 1916 г.»: «Во всей продовольственной вакханалии за военный период всего больше вытерпел крестьянин. Он сдавал по твердым ценам. Кулак еще умел обходить твердые цены. Землевладельцы же неуклонно выдерживали до хороших вольных цен. Вольные же цены в 3 раза превышали твердые в 1916 г. осенью».
Таким образом, общинный крестьянин, трудом стариков и женщин увеличив посевы хлеба для России, еще и сдавал хлеб втрое дешевле, чем буржуазия. А его тогдашние и нынешние черниченки уже сто лет поносят последними словами, требуя отдать землю кулакам, а сегодня и помещикам.
И еще — мелочь, но какая красноречивая. В 1915 г. правительство, чтобы смягчить нехватку рабочей силы, стало распределять по хозяйствам военнопленных (всего 266 тысяч) за небольшую плату. Их охотно брали кулаки и помещики. А крестьяне отказывались, как они говорили, «пользоваться дешевым подневольным трудом военнопленных». В центре России в среднем на 1000 работников у крестьян работало 3 военнопленных, а у частных владельцев — 270!
История повторяется сызнова, и, если Чубайса не остановить, добром опять не кончится. И лучше бы нашей интеллигенции не выдумывать себе сусального образа Столыпина, а помочь умерить пыл реформаторов, начитавшихся западных книжек.
Брат-3
12.10.2011 10:38
Приветствую своего брата, Брата из III-Рима. Не согласен с ним лишь в нюансах о Сталине. Ставить Сталина в линию с лениным - ошибка.
Согласен с Сестрой и Акумовым.
Акумов всегда в точку. Ни разу я не видел в его комментариях ошибок.
сестра из вечного города
12.10.2011 10:33
Lena, судя по вашим комментариям, вы немного ошиблись с ником  - Ленин было бы куда точнее.
Акумов
12.10.2011 9:15
  Прошел по ссылке Lena там сообщается что в России за 1905-1909гг. было казнено 2353 человек, а по данным Анны Гейфман террористами было убито около 17000 человек, причём, половина из них случайные люди. Как говориться, почувствуйте разницу...     
  В революционные годы, были периоды, когда в подвалах ВЧК  за день убивали тысячи человек...
Отображены комментарии с 1 по 10 из 64 найденных.

Эксклюзив
10.08.2022
Валерий Панов
Зачем артиллерия ВСУ бьет по Запорожской АЭС.
Фоторепортаж
08.08.2022
Подготовила Мария Максимова
Трансформации и планы туристической Москвы представлены на выставке в Манеже.


* Экстремистские и террористические организации, запрещенные в Российской Федерации: американская компания Meta и принадлежащие ей соцсети Instagram и Facebook, «Правый сектор», «Украинская повстанческая армия» (УПА), «Исламское государство» (ИГ, ИГИЛ), «Джабхат Фатх аш-Шам» (бывшая «Джабхат ан-Нусра», «Джебхат ан-Нусра»), Национал-Большевистская партия (НБП), «Аль-Каида», «УНА-УНСО», «Талибан», «Меджлис крымско-татарского народа», «Свидетели Иеговы», «Мизантропик Дивижн», «Братство» Корчинского, «Артподготовка», «Тризуб им. Степана Бандеры», «НСО», «Славянский союз», «Формат-18», «Хизб ут-Тахрир», «Фонд борьбы с коррупцией» (ФБК) – организация-иноагент, признанная экстремистской, запрещена в РФ и ликвидирована по решению суда; её основатель Алексей Навальный включён в перечень террористов и экстремистов.

*Организации и граждане, признанные Минюстом РФ иноагентами: Международное историко-просветительское, благотворительное и правозащитное общество «Мемориал», Аналитический центр Юрия Левады, фонд «В защиту прав заключённых», «Институт глобализации и социальных движений», «Благотворительный фонд охраны здоровья и защиты прав граждан», «Центр независимых социологических исследований», Голос Америки, Радио Свободная Европа/Радио Свобода, телеканал «Настоящее время», Кавказ.Реалии, Крым.Реалии, Сибирь.Реалии, правозащитник Лев Пономарёв, журналисты Людмила Савицкая и Сергей Маркелов, главред газеты «Псковская губерния» Денис Камалягин, художница-акционистка и фемактивистка Дарья Апахончич.