Одеваться по-русски

По старинному обычаю — «встречают по одежке». Но что же приличного надеть для визита к царю? Для мужчин вопрос решался очень просто: военный мундир, если он служит в армии или гвардии, мундир гражданского чиновника, если он пошел по «статской линии» или на худой конец сословный мундир дворянина или купца. С женщинами задача была куда сложнее.

Требовалось одеваться по последней моде, отчего фасоны платьев постоянно менялись. Тяжелые и пышные парчовые и бархатные платья с корсетом XVIII столетия при дворе императора Николая I, когда в залах Зимнего дворца собирались сотни и даже тысячи людей, сменились на легкие, часто полупрозрачные ампирные платья. Те самые, о которых Наполеон сказал одной из своих придворных дам: «Мадам, вы раздеты, идите оденьтесь!» В начале 1820 годов мода опять изменила направление: в обиход вошли платья в романтичном стиле бидермайер.

Необходимость строго следовать моде, требовала огромных расходов. Это разоряло и придворных дам, и тех, кто был приглашен ко двору. К тому же каждая дама шила себе платья по собственному вкусу, отчего невозможно было понять, какое место при дворе она занимает. Оставалось лишь надеяться на память. А еще французские и немецкие моды шли в разрез с патриотическим курсом, взятым императором Николаем I.

В 1833 году новый министр народного просвещения Сергей Уваров провозгласит, что Россия основана на трех столпах: православии, самодержавии и народности. А значит, надо было обратиться к народным традициям, а не следовать иноземным веяниям. Требовалось дать придворным дамам единообразное платье, которое совмещало бы в себе сразу несколько качеств. Было национальным, торжественным, но в то же время — не чрезмерно роскошным и могло сразу же продемонстрировать статус носящей это платье.

Великий реформатор Пётр I обращал большое внимание на то, как выглядели его подданные. Его указ 1700 года предписывал знати переодеться в венгерское и немецкое платье, а традиционный русский костюм стал считаться пережитком старины. Таким же пережитком объявили и женское затворничество. Знатные дамы теперь были обязаны являться на приемы при дворе, учиться танцевать и вести светскую беседу. Разумеется, пришлось полностью поменять моду. Французское платье стало обязательным атрибутом любой русской дворянки. А сарафан и кокошник остались лишь в народном быту.

Но прошло некоторое время. Русская элита стала задавать вопрос: если мы играем существенную роль в мировой политике, то почему в мире есть французская и немецкая мода, но нет русской? Это выглядело обидно. Так в России пришли к мысли о необходимости создавать свой, национальный стиль в моде и прежде всего в одежде.

Начала этот процесс Екатерина II, всегда очень тонко чувствовавшая настроения, витавшие в воздухе. Её политика была направлена на усовершенствование существующих порядков, привнесение в Россию идей прогресса, одновременно императрица подчёркивала, что все перемены происходят только на основе русских традиций. Что её правление это эпоха русского национального возрождения.

Уже в 1780-х годах Екатерина начинает издавать указы, ограничивающие ввоз иностранных тканей и предписывающие придворным носить наряды из тканей русской выработки. Что не только ограничивало роскошь, но и стимулировало развитие промышленности. Сама императрица подаёт знати пример, появляясь при дворе в платьях, стилизованных под русский костюм.

Современник, описывая наряды екатерининской эпохи, отмечал, что этот костюм «был похож на старинный русский». Сохранилcя портрет императрицы в стилизованном «русском» наряде с кокошником.

Екатерина II начала изучать традиции народной одежды. А изучивши — менять, осовременивать. Простой крестьянский сарафан, сшитый из дорогой ткани, с учетом фигуры, украшенный золотым шитьём оказался платьем, которое можно носить при дворе. Вместо европейских епанчей, плохо согревавших в русские холода, в обиход благородного сословия вернулись русские шубы и меховые шапки. Так русский народный стиль стал распространяться теперь уже не через крестьянство, а через самые верхи общества.

Еще недавно казалось, что дворянство полностью усвоило европейские обычаи и не мыслить жизни без парижских мод. Но нет. Национальная гордость заставила русскую аристократию начать переодеваться в «русском стиле».

Русское платье было придумано Екатериной II и введено при дворе, вместе с элементами старинного московского церемониала. Граф Эстергази в 1791 году писал, что императрица на торжественной церемонии в тронном зале Зимнего дворца отдавала почётным гостям троекратный поклон «по русскому обычаю». Столичный журнал мод «Магазин» в 1790-е годы писал, что русское платье стало необычайно популярным и носится повсюду от столичной аристократии до простых помещиц в провинции. Пока еще эти перемены носили скорее маскарадный характер. Элита играла в национальные традиции. Но первый шаг к русскому стилю уже был сделан.

При Александре I русское платье сохранялось в придворном быту, но по всей видимости никак не регламентировалось. Мадам Фосс, прусская придворная дама, в 1809 г. записала в дневнике: «Утром пришла графиня Ливен с портным её величества императрицы-матери. Он снял с меня мерку для русского платья, которое [русский] государь желает мне подарить». Уже в этот же день на обеде у королевы Пруссии статс-дама была в русском платье.

Невероятный подъем патриотизма вызвала Отечественная война 1812 года. Традиционное увлечение дворянства французским образом жизни, литературой, музыкой, модой — было дискредитировано. Филипп Вигель вспоминал, как благородные дамы, демонстрируя патриотизм, «оделись в сарафаны, надели кокошники и повязки; поглядевшись в зеркало, нашли, что наряд к ним очень пристал, и не скоро с ним расстались».

В 1812 году, когда огромная Великая армия вторглась в пределы Российской империи, почти все дворянство облачилось или в военный мундир, или в форму ополчения. Кафтаны и шапки ополченцев, сделанные в русском стиле, стали настоящим символом патриотов, сражающихся за свою страну.

Впрочем, это было не более чем стихийным народным порывом. Государственная политика пока не вмешивалась в сферу моды.

Однако, важно отметить, наполеоновские войны пробудили в европейских народах новую силу — национализм. Народы, создавая массовые армии и сражаясь с иноземными завоевателями, осознали тот факт, что их объединяет не только общее подданство и верность одному монарху, но и общий язык, происхождение и земля.

Разумеется, еще в Средние века национальное чувство было, но оно всегда стояло ниже чувства верности своему сеньору и ощущения общности христианского мира. Теперь же нация и ее интересы стали самым важным, что только может быть. Началась эпоха национального романтизма.

Следующий шаг в развитии русского стиля сделал император Николай I. Он всеми силами боролся с галломанией, свойственной русской элите. При императорском дворе все заговорили на русском языке, в чем Николай лично подавал пример. Началось покровительство русской музыке. Художникам заказывали картины на темы из русской истории. Зарождается русско-византийский стиль в архитектуре. Его легко увидеть в храме Христа Спасителя и Большом Кремлёвском дворце. В новом архитектурном стиле зрителей впечатляло сочетания классических пропорций восходящих к античному зодчеству с традициями византийских храмов и теремов старой Руси.

Для придворных дам Николай I лично придумал новую русскую одежду. Стоит сказать, что император отличался превосходным вкусом, что отмечали все современники, отлично рисовал и мог без труда пробовать силы в качестве кутюрье. Уже на коронационных торжествах царь приказал всем гостьям быть в русском платье.

11 марта 1834 года оно было введено официально. В этот день вышел императорский указ «Описание дамских нарядов для приезда в торжественные дни к Высочайшему двору». Этим документом вводилась строжайшая унификация женского придворного костюма, просуществовавшая с небольшими изменениями вплоть до февраля 1917 года.

Голову придворных дам венчал роскошный высокий кокошник, украшенный драгоценными камнями и жемчугом. Верхнее платье было сделано на манер сарафана и украшалось богатым шитьём. Нижнее — в подражание крестьянской одежде — шили из белого атласа. Сзади к придворному платью крепился длинный шлейф, длина которого определялась положением дамы. Еще одна характерная деталь нового костюма — длинные откидные рукава, спускающиеся ниже талии. Они являлись стилизацией под старинные рукава боярских одежд XVII века. Фрейлины вместо французских причёсок теперь должны были носить длинные косы в русском стиле.

Цвет верхнего платья зависел от статуса придворной. Фрейлины императрицы носили ярко-красное платье, фрейлины великих княжон — светло-синее, статс-дамы и камер-фрейлины — зелёное, наставницы великих княжон — синее, а гофмейстерины — малиновое.

Золотое или серебряное шитьё располагалось по борту платья, шлейфу и вокруг подола. Рисунок вышивки был «одинаков с шитьём парадных мундиров придворных чинов» и утверждён законом. Приглашённые ко двору дамы могли выбирать цвет платья самостоятельно, но им строжайше запрещалось повторять узор придворного шитья.

Николай I тщательно следил за исполнением своего указа. Известен случай, когда в 1840 году некоторые дамы явились на бал в кокошниках, сделанных из живых цветов. Император тогда приказал чтобы придворные подписали обязательство впредь не нарушать установленную им форму.

Так одежда «в крестьянском стиле» стала модой элиты Российской империи. Иностранцев, оказавшихся при русском дворе, поражала красота придворного платья и роскошь его отделки. Современники отмечали, что нигде в мире нет столь эффектных и изящных платьев и головных уборов. Эта традиция, заложенная Николаем I, оказалась столь сильна, что продержалась до падения империи в 1917 году.

При наследниках Николая I придворный регламент оставался незыблемым. Во второй половине XIX века, в эпоху пышных балов и грандиозных придворных церемоний, русское платье пережило свой расцвет. Журнал «Всемирная иллюстрация» в 1895 году, описывая приём в Зимнем дворце, восторгался: «Великолепная белая Николаевская зала... наполнилась дамами. Тут во всем блеске выказались красота и богатство оригинального русского костюма».

Русский двор поражал иностранцев своей красотой. Ни одна монархия мира не могла соперничать с великолепием церемоний в Зимнем дворце, где сотни дам, в расшитых золотом и серебром платьях, украшенных бриллиантами и жемчугами кокошниках, создавали незабываемое зрелище.

Последняя вспышка интереса к русскому стилю пришлась на начало XX века, во время правления Николая II, известного своими симпатиями к русской старине. Тогда в моде был русский стиль в архитектуре. Русская кулинария вместо французских блюд перешла на уху и расстегаи. Эстетика русского XVII века стала господствующей в ювелирных украшениях.

Апофеозом увлечения стариной стал знаменитый бал 1903 года, проходивший в Зимнем дворце. Всем приглашенным было приказано явиться в костюмах эпохи царя Алексея Михайловича. Это была роскошная стилизация под допетровскую Русь — боярские шубы, ферязи, высокие горлатные шапки у мужчин и парчовые и бархатные сарафаны у женщин. Сам Николай II был одет в костюм царя Алексея, а императрица — в платье царицы Марии Милославской.

Этот бал стал настоящим символом Российской империи. Фотографии его участников, одетых в сказочные наряды, были опубликованы в альбоме, разошлись во множестве открыток и даже стали основой для создания «русской» колоды игральных карт, которая пользуется популярностью и в наши дни.

Всего через 14 лет после этого бала Российская империя погибла, а вместе с ней навсегда исчезло великолепное русское придворное платье. Эта одежда была чем-то большим, чем мода. Она была воплощением государственной идеологии, символом единства династии Романовых с русским народом.

Фото livemaster