Гоголь и запорожский гетман Остряница

Тема казачьих предков писателя Николая Васильевича Гоголя в последние десятилетия нередко звучала в научно-популярной литературе. Свою роль тут сыграло и возрождение интереса к истории казачества на пространстве России и Малороссии, и упростившийся доступ в архивы.  Однако историки повторяли в основном сведения давно известные, еще с XIX-XX вв., включая миф о происхождении Гоголей от казачьего полковника Остапа Гоголя. Между тем продолжающиеся архивно-исторические разыскания преподносят все новые сюрпризы, обогащая родословное древо классика неожиданными персонажами.

Когда говорят о казачьих предках Гоголя, обычно имеют в виду род его бабки по отцу, происходившей из знатной малороссийской фамилии Лизогуб. В ее жилах текла кровь гетманов Войска Запорожского: Михаила и Петра Дорошенко (деда и внука), Ивана Скоропадского, а также нескольких полковников из громких в истории Гетманщины фамилий: Танские, Забелы, те же Лизогубы. Были среди них и те, кто в военно-политических обстоятельствах бурного, смутного XVII столетия становился врагом России и воевал против нее на стороне то поляков, то турок (как оба Дорошенка). Были те, кто изначально выбрал сторону России и верно, не изменяя, служил ей (как Скоропадский, выбранный гетманом после предателя Мазепы). А были и те, кто не сразу определился с выбором и метался в своих политических предпочтениях между Речью Посполитой и Российским государством, но, в конце концов, осознал, что быть с Россией — лучше (как родоначальник Лизогубов — полковник Яков Кондратьевич Лизогуб). Возможно, какие-то из этих историй о своих пращурах Николай Васильевич слышал в детстве от бабки. И отголоски этой двойственности в судьбах предков Гоголя звучат в его повести «Тарас Бульба».

Но есть в этой повести один персонаж, исторический деятель, выводя которого, Гоголь и не подозревал, что тот — его предок. Это гетман запорожских казаков, восставших против польского ига в 1638 г., Яков Остряница (Острянин).

Предки Гоголя по женской линии до последнего времени оставались малоизвестны или совсем неизвестны. Новые архивные сведения позволяют говорить о казачьих предках Николая Васильевича также со стороны матери. Среди них были атаманы, сотники, войсковые товарищи (довольно высокий чин в запорожской иерархии), иными словами — тоже казачья старшина, хоть и не высшего уровня. Одна из веточек ведет как раз к гетману Острянице.

Еще совсем молодым Гоголь, живший тогда уже в Петербурге, погрузился в историю родной Малороссии. Несколько раз он приступал к написанию большого художественно-исторического полотна об эпохе казачьих восстаний против польского господства первой половины XVII в., набросал несколько глав. В собраниях сочинений Гоголя эти главы и отрывки объединены под условным названием «Гетьман». Одновременно Николай Васильевич хотел всерьез стать историком: намеревался создать научный труд по истории Малороссии в 6 томах, устроился преподавателем в женский Патриотический институт. Затем читал лекции по истории в Петербургском университете. Очень хотел занять профессорскую должность в Киевском университете. Но увлечение наукой и преподаванием быстро прошло, шести томов истории Малой Руси не случилось. И, наверное, хорошо, что Гоголь — в первую очередь художник с пылким воображением, а не ученый — бросил это дело. Взамен из-под его пера вышла живописная квинтэссенция истории запорожского казачества — «Тарас Бульба».

Гетман Остряница стал для Гоголя олицетворением борьбы казаков против поляков за свободу, православную веру и русскую идентичность — против ополячивания и окатоличивания.

Впервые он появляется у Гоголя в главах недописанного «Гетьмана». Главный герой назван там Тарасом Остраницей. В этом имени соединены имена двух известных вождей запорожцев 1630-х гг., возглавлявших крупнейшие антипольские выступления, — Тараса Федоровича (Трясило) и Якова Остряницы. Позднее Гоголь отдал одну часть имени главному герою «Тараса Бульбы», а Остряница выступил в этой повести собственной персоной. Описываемые в повести события — война запорожцев с поляками — это скорее «собирательный образ» казацких восстаний, гремевших в Малороссии с конца XVI до середины XVII столетия. Тем не менее в основу Гоголь положил все-таки события 1638 г. — крупнейшего до времен Богдана Хмельницкого вооруженного противостояния казаков и поляков.

Якова Искру, родом из города Остёр (отсюда и прозвище), запорожские казаки дважды выбирали гетманом. Первый раз на очень короткий срок — во время Смоленской войны (1632—1634) между Россией и Речью Посполитой. Запорожцы тогда воевали за польские интересы.

В феврале 1633 г. к русскому Путивлю подступило 5-тысячное войско поляков и запорожских казаков, они штурмовали город, но были отбиты. Одним из казачьих полковников в этом рейде был Яков Острянин. Затем поляки и запорожцы осадили Севск. В конце марта 5-тысячный отряд запорожцев во главе с Острянином пришел под русскую крепость Валуйку, взял ее, разорил и выжег. Причем нападение на Валуйку имело не военные причины, а, по словам российского исследователя А.В. Фоминова, «носило характер масштабного грабежа». Второй безуспешный приступ польско-запорожского войска под Путивль случился в мае 1633 г. В августе уже выбранный гетманом Острянин с 5-тысячным отрядом казаков подходил к Белгороду и неудачно штурмовал. Весной 1634 г. года польско-запорожское войско вновь подступило к Севску. Одним из казачьих отрядов опять командовал Острянин. В апреле 12 тыс. запорожцев пытались захватить Курск. В июне 7-тысячное войско запорожцев штурмовало Белгород, и снова одним из вожаков был Острянин. При отступлении они увели с собой пленных и разорили Белгородский уезд.

Во второй раз Острянин стал гетманом в ходе восстания 1638 г. По всей Малороссии он разослал тогда призыв, объявляя, что собирает войско «для освобождения вас, народа нашего православного, от ярма порабощения и мучительства тиранского ляховского и для отмщения починенных обид, разорений и мучительских ругательств… всему поспольству (населению) рода Русского в Малой России, по обоим сторонам Днепра живущего». Но, как и все предыдущие, восстание окончилось поражением запорожцев. С остатками своего разбитого войска, около 3 тыс. человек, Острянин спасся бегством под Белгород, который за 4 года до того чуть не выжег. Запорожцы попросились в подданство к русскому государю, и царь Михаил Федорович велел поселить их в Чугуеве, определить на казачью службу. В царском указе принять Острянина с его отрядом и привести всех к присяге ни словом не упомянуты прежние злодеяния гетмана времен Смоленской войны.

Сказано лишь о царской милости в отношении запорожцев: «Мы, великий государь, ради хрестьянской веры учнем их держати под нашею царскою высокою рукою во всяком береженье».

К чести Острянина, свою присягу царю он впоследствии не нарушил. Чего нельзя сказать об остальных запорожцах. Почти сразу начались бегства обратно на польскую сторону, неповиновения. Спустя три года дело кончилось бунтом части чугуевских запорожцев: изменники убили Острянина, вступили в бой с людьми воеводы, затем бежали в Речь Посполитую.

В «Тарасе Бульбе» Гоголь описывает Острянина так: «Молодой, но сильный духом гетман Остраница предводил всею несметною козацкою силой». В реальности гетман был не так уж молод, да и в целом в повести много исторических несоответствий. Дело в том, что Гоголь многое взял из популярной в его время книги «История русов, или Малой России», а она изобилует вымыслами из народных преданий и легенд. Восстание 1638 г. и в «Истории русов», и у Гоголя описано так: казаки нанесли полякам поражение и вынудили их пойти на переговоры. Польский военачальник Потоцкий обещал исполнить все требования казаков, и Остряница подписал с ними мир. Но позднее поляки, как всегда, обманули, Остряница был предательски схвачен и подвергся лютой казни. На самом деле, как уже сказано, гетман Острянин бежал в Россию, под руку того самого русского царя, о котором в своей пламенной речи говорит казакам Тарас Бульба («…подымается из Русской земли царь, и скоро в мире не будет силы, которая не покорилась бы ему»).

От Якова Искры-Острянина пошел казацко-старшинский род Искра. Его сын Иван Яковлевич Искра во времена Богдана Хмельницкого был одним из старшин Полтавского полка. После измены нового гетмана Выговского Иван Искра стал кандидатом в гетманы той части казачьих полков, которая осталась верна России, но был убил сторонниками вражды с Россией. Внук Острянина Иван Иванович Искра, полтавский полковник, знаменит своей гибелью от руки гетмана-изменника Мазепы. Вместе с Кочубеем, одним из генеральных старшин Войска Запорожского, он отправил Петру I сообщение, что Мазепа собирается изменить. Царь, целиком доверявший тогда Мазепе, выдал Искру и Кочубея гетману, и Мазепа жестоко казнил обоих. Эту историю романтически пересказал Пушкин в поэме «Полтава». Правнук Острянина Захар Юрьевич Искра, племянник казненного Ивана, тоже был казачьим полковником и одним из вождей антипольского восстания на правобережье Днепра, которое оставалось в Речи Посполитой. Это восстание также кончилось неудачно, и Захар Искра перешел в Левобережную Малороссию. Тоже пострадал от Мазепы (сидел в тюрьме), а впоследствии получал высокие старшинские должности в Стародубском полку. Позднее род Искра стал дворянским.

Архивно-генеалогическое исследование, проведенное автором этих строк, показало, что одной из прапрапрабабок Гоголя была Елена Захаровна Искра, праправнучка Острянина. Между нею и Николаем Васильевичем родословная связь идет исключительно по женским линиям.

Елена Захаровна была женой казачьего полковника Карпа Чеснока, их дочь Мария вышла замуж за Ивана Кириякова, чей род принадлежал к казацкой старшине и впоследствии тоже стал дворянским. В семье Ивана Кириякова родилась прабабка Гоголя Ефросиния Ивановна, в замужестве Шостак.

Можно с уверенностью сказать, что ничего этого сам Гоголь не знал. И даже предполагать не мог, что гетман Остряница, один из его любимых персонажей в раннем периоде творчества, — его далекий пращур. Мать Гоголя Мария Ивановна в автобиографических записках перечислила немногих своих предков, и это очень скупые сведения. Ее познания доходили только до дедушки и бабушки Шостак, а далее обрывались.

Если бы Николай Васильевич каким-то образом узнал, что он потомок Остряницы, наверное, он не на шутку удивился бы таким историческим взаимосвязям. Переплетение судеб пращура и потомка в пространстве художественной литературы здесь почти мистическое, в духе самого Гоголя.

Наталья Валерьевна Иртенина — писатель, публицист, историк, генеалог.