Столетие
ПОИСК НА САЙТЕ
27 мая 2024
Федерация через 45 лет: два президента, две столицы, по два губернатора

Федерация через 45 лет: два президента, две столицы, по два губернатора

Максим Дианов
11.07.2005

Любой прогноз по поводу ситуации в мире, стране и регионе - продукт, определяющийся интересами, знаниями, опытом и психологическими особенностями его автора. У пессимиста даже самый оптимистический сценарий выглядит грустным, прогноз оптимиста оказывает бодрящее действие, но кажется маловероятным. Что касается долгосрочного прогноза, то здесь много зависит от сферы интересов автора. К примеру, от его первого образования.

В ХХI веке, рассматривая судьбу любой страны, необходимо учитывать как мировые политические, экономические и культурные процессы, так и возможные "микроизменения" - изменения в самом человеке.

Не являясь ни ученым-генетиком, ни футурологом, я исхожу из того, что через 45 лет мы будем видеть за окнами своих домов и машин примерно такой же мир, как и сейчас. По первому образованию я специалист по теории колебаний. Закономерности этой теории прослеживаются в общественных процессах сегодня и позволяют предположить очертания мира завтрашнего.

Что касается России, то на протяжении последних 200 лет отмечались колебания силы и слабости, причем цикл составлял как раз около 50 лет. В 1812 - 1815 годах мы были освободителями Европы, потом - жандармом той же Европы, в 1854 - 1856 годах нас разгромили в Крымской войне, через сорок лет мы уже входили в пятерку наиболее развитых стран. Тяжелые времена революции и гражданской войны, разруха. Затем - мы вновь освободили Европу, на этот раз от фашизма, полетели в космос, и до 1986 года считались второй страной в мире. Нынешний период, когда Россия предстает на международной арене в сомнительной роли, с трудом решает свои внутренние проблемы, к середине века должен смениться внутренним благополучием и, возможно, лидерством в мире.

Задачи "собирания земель" Россия успешно решала на протяжении многих лет, и XXI век, думаю, не явится исключением.

Взаимоотношения Центра и регионов сильно изменялись на протяжении последнего пятнадцатилетия. Собственно, в контексте взаимоотношений Центр - регионы конфликты неизбежны. В этом проявляется диалектическое противоречие между интересами целого и его частей. Но сохранность страны, ее конкурентоспособность будет зависеть от существования гражданского фундамента.

Федерализм основан на следующих принципах: четком разграничении предметов ведения и полномочий между федеральными и региональными властями, а также местным самоуправлением; невмешательством власти одного уровня в вопросы, которые находятся в исключительном ведении власти другого уровня; экономической самодостаточности (хозяйственный и кадровый потенциал) властей каждого уровня. То есть власти разделены по вертикали.

Если посмотреть на историю последних лет - подлинного федерализма в стране еще не было. Была почти сепаратистская эйфория на фоне декоративного федерализма советских времен. Сегодня "парады суверенитетов" кажутся ушедшими в историю, но отдельные демарши не просто возможны, они не за горами. Мирное завершение этих процессов обеспечит не столько сила, сколько разум Центра. Или не обеспечит.

В таком случае нас ждет революционная, традиционно кровавая, смена элит. Как сказал Александр Квасьневский, поляки и русские различаются тем, что поляки дерутся до первой капли крови, а русские - до последней. Вопрос сохранения России заключается именно в том, пойдет ли страна по эволюционному, а не революционному пути.

Следует учесть, что Россия - фактически, а не формально - никогда не была федеративным государством. Реальное федеративное устройство вообще не является частью российской традиции. Царская Россия была империей, которая допускала некоторые особенности управления на своих окраинах.

Советский Союз с трудом поддерживал даже декор федеративного государства: накануне перестройки унитарное лицо страны отчетливо видели не только представители партхозэлиты, но и значительная часть образованных граждан.

На смену декоративной федеративности советского государства пришел постперестроечный псевдосуверенитет, что сделало нашу и без того неустойчивую Федерацию крайне шаткой.

Каждый новый правитель по-своему пытался решить вопрос взаимоотношений с регионами, но не менялось то, что составляет основу федерализма: россияне не воспринимали и не воспринимают этого понятия, оно находится за рамками представлений о том, что влияет на их повседневную жизнь.

У населения нет "федеративного мышления", потому и невозможно поддерживать федерализм на уровне повседневной политической практики - его туда еще только надо вводить.

Сказываются и отсутствие соответствующего "федеративного опыта", и низкий уровень участия граждан в общественно-политической жизни страны, и слабая структурированность общества, и неразвитость внутриобщественной коммуникации: кроме элиты, никто не способен осознать свои групповые интересы и защитить их.

Сохранение России как Федерации зависит от того, будут ли преодолены эти негативные явления.

Зародыши проблем и достижений середины XXI века видны уже сегодня. Растет число конфликтов, увеличиваются религиозная и национальная нетерпимость. Приверженцы демократии, впитавшие ее, как говорится, с молоком матери, все чаще прибегают к авторитарным и откровенно силовым методам разрешения конфликтов. Те же, кто не делает этого сегодня, вынужден будет применить подобные методы завтра в связи с угрозой утраты собственной государственности и национальной идентичности.

При этом у конфликтующих сторон возникает оружие "все более массового поражения", а к 2050 году возможно появление не только "государственных", но и "частных" ядерных бомб, не говоря о росте возможности их доставки. Не исключены экологическая, биологическая и техногенная катастрофы - сейчас мы едва ли не ежемесячно узнаем о нарушениях экологического баланса, появлении (или открытии) новых, смертельно опасных болезней, технических авариях, которые принимают все более глобальный характер и т.п.

Демографические процессы приведут к тому, что изменится "лицо" человечества: его численность, видимо, остановится на каком-то уровне, но удельный вес представителей негроидной и монголоидной рас увеличится.

Скорее всего уменьшится число "разновидностей" государств, общества станут более схожими. Новые технологии, предполагаемый рост мобильности людей породят некоторое подобие "общей" культуры. Но рамки этих разновидностей будут соблюдаться достаточно строго, потому что в условиях глобального мира обострится этническое, национальное и религиозное самосознание.

Что касается России, то само сохранение ее как самостоятельного государства во многом зависит от действий сегодняшней власти: будет ли страна "скреплена" идейно, а не "властно-вертикально"? Будет ли преодолено отчуждение граждан от власти? Начнется ли реализация комплекса мер, позволяющих улучшить демографическую ситуацию в стране (и посредством механизмов, способствующих повышению рождаемости, и при помощи взвешенной миграционной политики)? Будет ли выбита законодательная основа из-под почти легальной "коррупционной вертикали"?

На уровне государства сегодня видны задачи, решение которых обеспечит успешное существование России в 2050 году. Задачи сложные, порой кажется, что для их решения необходимы прямо противоположные меры, в силу наличия очень разных угроз. Скажем, угроза политического распада страны. Ее наличие "снаружи" более заметно, она зреет подспудно, но это не менее опасно. Я был удручен результатами опросов среди российских "яппи": большинство из них не решили, останутся ли жить в России, но в случае если останутся, они не собираются рожать детей в этой стране. Конечно, некоторую категоричность ответов можно объяснить молодостью, но ведь это наиболее образованные, успешные молодые люди, их и принято называть надеждой страны, ее завтрашним днем.

Решение вопроса сохранения и развития России зависит от умения власти наладить диалог с самыми экономически активными членами общества. Пока, по данным социологов, власть опирается на поддержку наименее обеспеченных, наименее образованных, маргинальных слоев общества, которыми проще манипулировать.

В ответ на демографические вызовы современности предлагаются разные меры, но мировой опыт показывает, что увеличение рождаемости до требуемого уровня в урбанистической стране - утопия. Если не привлекать регулируемые миграционные потоки, то оголится не только Север и Дальний Восток, но и "сердце России" - Центр и Поволжье. Неконтролируемые потоки приведут к тому, что представители европеоидной расы сосредоточатся внутри Золотого кольца (надеюсь, все же не Садового!). Решением этой сложной и деликатной задачи государство практически не занимается.

Вселяет надежду, что на эту проблему обратил внимание Владимир Путин в президентском послании Федеральному Собранию 2005 года. Он заявил: "Рост численности населения должен сопровождаться осмысленной стратегией иммиграционной политики. Мы заинтересованы в притоке квалифицированных, легальных трудовых ресурсов: В конечном итоге - каждый легальный иммигрант должен получить возможность стать гражданином России: Меры по созданию условий, благоприятных для рождения детей, снижения смертности и упорядочению миграции должны реализовываться одновременно. Уверен, что нашему обществу по силам решить эти задачи и постепенно стабилизировать численность российского населения".

Экономические вопросы, разумеется, тесно увязаны с политическими. Сегодня модным стало говорить о превращении России в "petro state" - нефтяное государство. Если взглянуть на подобные страны, мы увидим, что демократической является лишь Норвегия. Сумеем ли мы использовать свою нефть как преимущество, а "нефтяные деньги" пустить на развитие инновационной экономики? Будем ли мы строить экономику, для которой, как однажды сказал Андрей Пионтковский, "нужен воздух свободы" или "рыть котлованы", что успешно делается при авторитарном режиме?

Что будет происходить на уровне местного самоуправления? Ведь государство сейчас слишком мало для решения глобальных проблем, но слишком велико для решения проблем местного уровня. Здесь мало что изменилось с начала XX века, когда Петр Столыпин говорил в Думе: "Как в России до Петра Великого, так и в послепетровской России, местные силы всегда несли служебные государственные повинности - вот наш идеал местного самоуправления".

Говоря о российском федерализме в 2050 году, я исхожу из того, что эти актуальные для нашей страны вопросы будут решены в ближайшие годы, а также из того, что страну не захлестнет в последующие годы тирания и что править ею будут прагматичные, умеренно авторитарные руководители, которым не чужды и демократические ценности.

Случай жесткого авторитарного правителя - гибельный для России. Современная экономика требует творческого подхода к работе, к общественной жизни и т.д., а авторитаризм губит творческую инициативу. В случае преобладания этих тенденций отставание России станет катастрофическим в течение ближайших 10 - 15 лет, мы будем не в состоянии соответствовать требованиям современного мира. Я очень надеюсь на то, что российская правящая элита окажется достаточно разумной и способной это понять. Потому мои прогнозы базируются на представлении о правлении в стране ответственной и здравомыслящей элиты, обеспокоенной не (или не только) вопросами личного обогащения, стремящейся к тому, чтобы мы стали процветающей, сильной, "пригодной для жизни" страной.

Наиболее реальным вариантом сохранения России на протяжении ближайшего полувека и более я считаю кардинальное разделение власти на экономическую и политическую.

Один глава региона - назовем его губернатор - будет управлять экономикой, второй - назовем его генерал-губернатор - отвечать за административно-силовой блок.

Экономический глава региона избирается на уровне субъекта Федерации (желательно всенародно), политический назначается из Москвы. Однако сменяемость этих губернаторов должна быть примерно на уровне нынешних двух сроков правления (8 - 10 лет). Даже в советские времена соблюдалась определенная ротация. Постсоветский опыт показывает, что после первого срока уровень поддержки населением главы региона падает. Так что при любом подходе необходимо менять губернаторов, в том числе для того, чтобы не создавать почву для долгосрочной коррупционной модели в регионах, лишить возможности преобладания во власти определенного клана.

Я думаю, что к тому времени изменится и система выборов президента РФ. Может быть, мы приблизимся к американской системе выборщиков. Возможно избрание президента членами парламента. Президент не будет заниматься экономикой, его задача - защита интересов страны на международной арене и обеспечение безопасности внутри страны, в том числе безопасности политической. Можно сказать, что у нас будет два президента, поскольку степень влияния президента и премьер-министра станут почти одинаковы. Для жителей страны премьер будет более важной фигурой, поскольку будет заниматься тем, от чего зависит ежедневная жизнь миллионов людей. Разделение экономической и силовой власти позволит снизить и остроту проблемы коррупции.

На мой взгляд, было бы правильным разделить и столицы - на финансово-экономическую и политико-административную. Последней, полагаю, останется Москва, вторую желательно создать ближе к географическому центру страны. Санкт-Петербург в таком качестве подойдет только в случае неблагоприятного развития ситуации: если Россия лишится части восточных территорий. Скорее, город на Неве станет более ярко выраженной культурной столицей страны.

Разнесение по разным городам чиновников и финансистов - само по себе не спасение от коррупции, но это облегчает в некоторой степени контроль над их контактами. Главное: наличие нескольких столиц в разных частях страны будет способствовать равномерному развитию регионов и станет препятствием для каких-либо сепаратистских попыток. Нынешний москвоцентризм - политический и экономический - раскалывает страну, россияне-немосквичи в столицу стремятся и ее же ненавидят. Говорить о воспитании патриотизма в такой ситуации просто невозможно.

Модель "две (или даже три) столицы" будет перенесена и в регионы. На этапе укрупнения это поможет преодолеть сопротивление элиты и масс, которым региональный патриотизм не позволит легко смириться с тем, что столица субъекта Федерации находится в другом городе. Наличие нескольких столиц позволит снять остроту обиды. Я думаю, что третья, культурная, столица явится чем-то вроде переходящего кубка. Примеры уже есть в Приволжском федеральном округе, где каждый год новый город объявляется "культурной столицей Поволжья".

Естественно, "лицо" страны, во всяком случае, ее части, к тому времени изменится, избранный дальневосточный (и/или сибирский) губернатор может оказаться китайцем, корейцем или индийцем. Однако и президент, и его генерал-губернаторы будут русскими. Речь идет не о национальной принадлежности, а о российском менталитете.

Фактически генерал-губернаторы будут заниматься вопросами, которые сшивают территории в единое государство.

При этом полномочия экономических губернаторов будут велики, возможно, именно они станут принимать решение по кандидатуре главы правительства. Налоговики начнут действовать "вертикально": все собранные налоги отправляться "наверх", часть их (законодательно определенная) - спускаться вниз. Здесь будет действовать логика силовых структур, и представление о том, что данный механизм не позволит стать регионам политически слишком самодостаточными.

Однако условием непротивления регионов такой мере является безоговорочное, своевременное и четкое "спускание" денег "вниз", что нехарактерно для сегодняшней практики.

Губернаторам и генерал-губернаторам надлежит действовать в соответствии с диалектическим законом "единства и борьбы противоположностей": первые защищают интересы регионов, вторые - Федерации в целом.

Именно Федерации, поскольку, несмотря на существенные изменения, принцип федерализма будет соблюден. Сохранятся и все три уровня власти: федеральный, региональный и местный, с соответствующей каждому уровню компетенцией. Можно сказать, что федерализма будет больше, компетенции к тому времени четко определятся, и, главное, нормой станет сама федералистская этика поведения, реализуемые в повседневной практике политико-правовые принципы федерализма.

Несомненно, будут развиты структуры гражданского общества, без этого невозможно существование сколько-нибудь благополучной страны. Однако формы функционирования структур гражданского общества сложно предвидеть. В силу развития информационных и иных технологий взаимодействие его членов может быть виртуальным. Кроме того, формы самоорганизации граждан могут сильно отличаться в зависимости от менталитета населения того или иного региона, что, в свою очередь, будет зависеть от преимущественного национального состава субъекта Федерации.

Что касается численности субъектов Федерации, то их останется скорее всего не более 30. Начинающееся сегодня укрупнение регионов требует строительства соответствующих коммуникаций, поскольку в настоящее время они совпадают с нынешним административно-территориальным делением: для России характерно радиальное построение железных дорог и иных коммуникаций. К 2050 году новая система коммуникаций должна быть создана. Либо ее "откроют" для всех районов региона, либо вновь будет создана радиальная структура, но в рамках более крупных, экономически самодостаточных регионов.

Без построения новой инфраструктуры невозможно создание равноценных регионов с относительно равномерным распределением населения. Вспомним: как ни пытался Столыпин заселить неосвоенные территории, все переселенцы "вернулись с севера" и поселились вдоль железной дороги.

Несмотря на экономическую самодостаточность регионов, межрегиональные связи должны быть развиты, это одно из определяющих условий конкурентоспособности России. Преимущества огромной территории нашей страны, различий ее регионов необходимо использовать полностью.

При этом Россия должна держать свою сырьевую базу в качестве одного из козырей, но не должна быть сырьевой страной. Иначе к 2050 году (а то и раньше) она не сохранится как единое государство. У нас нет пути иного, кроме пути инновационного.

Что касается состава жителей страны, то Дальний Восток и Сибирь станут не только китайско-корейскими, но и индийскими. В Индии в отличие от Китая не проводится политика снижения рождаемости. Распространенность английского языка в Индии, стремление к получению образования, признанный сегодня талант индийских программистов (за ними - лидерство в создании обслуживающих программ) и многие другие факторы указывают на то, что появление значительного числа индийцев в нашей стране - реальность завтрашнего дня.

Русское население преимущественно будет проживать в Поволжье, в Центре и на Северо-Западе страны. Имеются в виду не только русские по национальности, но и народы, традиционно проживающие на этих территориях.

Данный прогноз не рассматривает Россию в рамках реализации той или иной модели мирового развития. В этом смысле он, скорее, утопия, то, к чему хотелось бы стремиться. Какие именно столкновения будут происходить в мире, как изменится человек? Здесь представлена модель, которая будет, на мой взгляд, реальной и жизнеспособной. Что касается влияния мировых тенденций на Россию как Федерацию, то я хотел бы напомнить, что федерализм - явление живое, динамичное и гибкое. Конечно, внутри федерации будут происходить постоянные изменения, представленная модель позволит использовать их для развития и процветания России.



Эксклюзив
27.05.2024
Максим Столетов
От Норвегии до Польши протянется антироссийская «стена дронов»
Фоторепортаж
24.05.2024
Подготовила Мария Максимова
В Зарядье проходит выставка, посвященная работе людей, глазами которых мы видим войну


* Организации и граждане, признанные Минюстом РФ иноагентами.
Реестр иностранных агентов: весь список.

** Экстремистские и террористические организации, запрещенные в Российской Федерации.
Перечень организаций и физических лиц, в отношении которых имеются сведения об их причастности к экстремистской деятельности или терроризму: весь список.