Столетие
ПОИСК НА САЙТЕ
2 декабря 2022

День незнания?

Накануне 1 сентября чиновники обещали провести «чистку» в системе высшей школы
Максим Кранс
01.09.2008
День незнания?

Новый учебный год, судя по всему, станет переломным для отечественной высшей школы. Руководитель Минобрнауки Андрей Фурсенко заявил, что «надо ужесточать железно» требования к вузам, и выступил с инициативой сократить число российских университетов в пять раз.

Ситуация с высшим образованием у нас и вправду не выдерживает никакой критики. Более того, его качество год от года снижается. Падает и престиж российских вузов. В последний рейтинг 200 ведущих университетов мира, который ежегодно составляется лондонской газетой «Таймс» на основе международного опроса экспертов и представителей деловых кругов, ни один из них вообще не попал. В предыдущем списке, пусть и на 93-м месте, все-таки числился Московский государственный университет.  

Можно, конечно, не доверять подобным рейтингам. Но все равно, согласитесь, тревожный симптом.

Да и сам факт остается фактом: средний уровень знаний выпускников вузов – ниже среднего, и работодателей, даже при остром кадровом дефиците, не устраивает.

Единичных же самородков чуть ли не с первых курсов разбирают западные концерны и научные центры. И вот уже, на июльском совещании с руководителями высшей школы, президент Дмитрий Медведев заводит речь о том, что, не пора ли, мол, России самой переманивать заграничных специалистов.  

Что же произошло? Ведь, казалось бы, по количественным показателям у нас все неплохо. Более того, в России настоящий бум высшего образования. Подобного наплыва молодых людей, жаждущих овладевать знаниями, наши университеты и институты еще не видели. На сегодняшний день в стране насчитывается свыше 3 тысяч вузов и их филиалов, при том, что во всем Советском Союзе до его распада их было около 680.  

Такого стремительного рывка удалось добиться, прежде всего, за счет открытия за последние полтора десятилетия сотен негосударственных учебных заведений, увеличения числа коммерческих мест. Некоторые вузы и техникумы самовольно повысили свой статус до университетского, а кое-кто и до академического уровня. Сейчас российская высшая школа насчитывает 7.5 миллиона воспитанников, что почти втрое больше, нежели в советские времена.

Если раньше на 10 тысяч населения приходилось около 170 студентов вузов, то сегодня — 530. Абсолютный мировой рекорд!

Конечно, благодаря появлению университетских филиалов в относительно небольших городах география российской высшей школы значительно расширилась, и это, вроде бы, положительный факт. Однако есть и обратная сторона медали: коммерциализация высшего образования не лучшим образом отразилась на его качестве. Частные вузы, особенно в провинции, подчас не способны давать своим воспитанникам знания в объеме, необходимом для того, чтобы стать хорошими специалистами. Наметилась явная девальвация уровня высшего образования.  

Произошел и перекос в структуре подготовки специалистов. Руководители Министерства образования оказались неспособными прописать «бизнес-план» по кадровым потребностям России и, соответственно, определить приоритеты системы образования. Иными словами, не смогли точно просчитать, сколько и каких профессионалов потребуется в ближайшие годы стране. Вроде бы для государства с рыночной экономикой вопрос праздный – спрос рождает предложение. Однако в России этот регулятор почему-то не работает.  

Вот раньше все было ясно: Госплан – государственный орган, централизованно определявший направления развития экономики - жестко прописывал программу подготовки для нее кадров, предусматривавшую, к тому же, гарантированное их распределение.

Теперь такого механизма нет, и сотни тысяч выпускников, получивших диплом о высшем образовании, оказываются невостребованными.

В начале 90-х годов, с появлением многочисленных частных фирм, возник острый дефицит в экономистах, бухгалтерах, юристах, менеджерах. И сотни тысяч абитуриентов бросились осваивать эти профессии, сулящие престижную работу и неплохую зарплату. В результате сейчас в стране налицо явное их перепроизводство. И при этом, как недавно признал Андрей Фурсенко, и сегодня ежегодно получают дипломы правоведов 700 тысяч выпускников.  

Только и с дефицитными профессиями не все ладно. Так, половина питомцев педагогических и медицинских университетов трудятся отнюдь не в школах и поликлиниках. Среди окончивших сельскохозяйственные вузы таковых еще больше – 75 процентов. В целом же за бортом полученной специальности, по некоторым оценкам, оказывается треть выпускников вузов. Без работы они, конечно, не остаются, но вынуждены осваивать другие профессии. Издержки, в которые следовало бы списать потерянные годы, проведенные в аудиториях, тщетные надежды и впустую потраченные государственные и личные деньги, очевидны.  

Появившиеся в последнее время амбициозные программы в сфере экономики, связанные, в частности, с возрождением российского авиа– и судостроения, программами развития атомной промышленности, информационных и нанотехнологий, могут в ближайшие годы споткнуться о нехватку специалистов.  

Как свидетельствует неумолимая статистика, дефицит кадров уже сейчас становится вопросом выживания даже не отдельных отраслей, а всей экономики в целом.

Серьезным препятствием для выполнения планов руководства страны, призванных вывести ее на качественно более высокий технологический уровень.

 Демографы, опираясь на данные солидных исследований, утверждают: к 2015-му трудовые ресурсы в России сократятся на 8 миллионов, а к 2025-му – на 18-19 миллионов человек. Чтобы было понятно, какой удар это нанесет по отечественной экономике, скажу, что сейчас, по информации Росстата, в ней занято 69.2 миллиона работников.  

С нехваткой профессионалов сегодня в первую очередь столкнулись регионы, в которых реализуются или в скором времени будут запущены крупные инвестиционные проекты. Например, на Северо-Западе страны. Вице-губернатор Ленинградской области Григорий Двас, курирующий экономический блок, прямо предупреждает: многие из них будут сорваны, если не удастся привлечь 600 тысяч пар рабочих рук. Скажем, только для вагоностроительного завода в Тихвине потребуется 12 тысяч работников, для строительства дополнительных блоков АЭС в Сосновом Бору – еще 17 тысяч, а для дальнейшего развития порта в Усть-Луге – как минимум, 4-5 тысяч специалистов.  

Над теми же проблемами ломают голову и во многих других регионах. Но особенно – в сибирских и дальневосточных, откуда еще в конце 80-х годов начался массовый исход на Запад. Дальний Восток ежегодно теряет десятую часть своего населения, к 2025-му там останется лишь пять миллионов жителей, а еще через четверть века – и все четыре.  

Проблема усугубляется еще и тем, что Россия приближается к так называемой «демографической яме». Сегодня школы выпускают в жизнь поколение, появившееся на свет в начале 90-х, когда, по вполне очевидным причинам, рождаемость в стране резко упала.

В нынешнем году армия выпускников средних учебных заведений составляла 1.05 миллиона человек. К 2010-му в ней будет всего 808 тысяч. Дальше – еще меньше.

Можно легко предсказать, что, если вскоре каждый нужный стране специалист будет поистине на вес золота, то университеты и институты станут жестко конкурировать в борьбе за новых студентов. Слабые вузы на рынке образовательных услуг и, прежде всего, частные, ее не выдержат. Остальным придется провести ревизию своих преподавательских и научных потенциалов, перестроиться и сгруппироваться.  

Нынешняя стратегия Минобрнауки, собственно, на такой ход событий и рассчитывает. И более того, его ускоряет. По мнению чиновников, число университетов нужно радикально сократить – до 20-50, помимо этого оставить не более 150-200 институтов. Остальным будет предложено переквалифицироваться в техникумы, либо даже в училища. И в первую очередь Фурсенко предлагает разобраться с учебными заведениями, в которых учится менее 10 тысяч очных студентов - а к таковым относятся чуть ли не все филиалы федеральных вузов.  

Кстати, кое-где за филиалы уже взялись, и всерьез. Так, представители Минобрнауки Татарстана проверили местные представительства университетов, «прописанных» за пределами республики - помимо прочего, выяснили, что почти 40 процентов студентов обучаются в них по специальности «Юриспруденция», а 33 процента – «Финансы и кредит». В итоге из 92 филиалов к настоящему времени там осталось всего 11, да и те грозятся закрыть до конца года. В Чечне также решено ликвидировать почти две трети негосударственных вузов, на Кубани – 12, а еще восьми запрещено принимать первокурсников. Так что процесс, как говорится, пошел.

Правда, не совсем понятно, что делать с оставшимися не у дел студентами, а ведь многие из них выложили за свою учебу приличные деньги.

Такие же вопросы вызывает и вводимая в России система двухуровневого образования. Профессионалы удивлены: если и при нынешнем полноценном курсе выпускники оказываются невостребованными, то кто же позарится на совершенно сырого «спеца» с дипломом бакалавра? На рынке труда он никому не будет нужен, разве что на вещевой барахолке. К слову сказать, из 10 миллионов человек, занятых ныне в розничной торговле, половина имеет высшее образование, причем полмиллиона – даже два…  

Основную ставку в очередном реформировании высшей школы министерство делает на укрупнение вузов, а точнее – на создание сети федеральных университетов. Первые два – Сибирский в Красноярске и Южный в Ростове-на-Дону - были основаны еще в 2006 году в рамках пилотного проекта. А всего в ближайшие годы в разных концах страны планируется запустить 10-12 подобных проектов. Эти научно-образовательные комплексы объединят вокруг высших учебных заведений технопарки, инжиниринговые компании, венчурные фонды, занимающиеся созданием и внедрением разного рода высокотехнологичных новинок. В них студенты с первого курса будут не только грызть гранит наук, но и заниматься конкретными научными разработками, востребованными отечественной промышленностью.  

Идея сама по себе интересная, однако с ее реализацией пока проблема. Вернее, целый комплекс серьезных проблем, которые сейчас активно обсуждаются и в университетских кругах, и в прессе, и в интернет-блогах.

Но, наверное, главную из них сформулировал один из участников дискуссии, который заметил: «Проблема качества образования переменой вывесок и сочинением красивых бумаг не решается».

Наиболее убедительным подтверждением этих слов, увы, стали практически все предыдущие эксперименты и новации ведомства, отвечающего за состояние и развитие интеллектуального потенциала России. Похоже, кабинетным мужам в их «реформотворчестве» важен не конечный результат, а сам процесс – ломки и перестройки.  

Может, это тоже одно из последствий кадрового дефицита, который ныне переживает наша страна?  

 

Максим Кранс - политический обозреватель «РИА Новости»  

 

 

Специально для Столетия


Комментарии

Оставить комментарий
Оставьте ваш комментарий

Комментарий не добавлен.

Обработчик отклонил данные как некорректные, либо произошел программный сбой. Если вы уверены что вводимые данные корректны (например, не содержат вредоносных ссылок или программного кода) - обязательно сообщите об этом в редакцию по электронной почте, указав URL адрес данной страницы.

Спасибо!
Ваш комментарий отправлен.
Редакция оставляет за собой право не размещать комментарии оскорбительного характера.


Эксклюзив
28.11.2022
Максим Столетов
Минобороны РФ заявило о создании в США нового коронавируса с 80-процентной смертностью.
Фоторепортаж
02.12.2022
Подготовила Мария Максимова
Памяти великого исследователя дальневосточных земель.


* Экстремистские и террористические организации, запрещенные в Российской Федерации: американская компания Meta и принадлежащие ей соцсети Instagram и Facebook, «Правый сектор», «Украинская повстанческая армия» (УПА), «Исламское государство» (ИГ, ИГИЛ), «Джабхат Фатх аш-Шам» (бывшая «Джабхат ан-Нусра», «Джебхат ан-Нусра»), Национал-Большевистская партия (НБП), «Аль-Каида», «УНА-УНСО», «ОУН», С14 (Сич, укр. Січ), «Талибан», «Меджлис крымско-татарского народа», «Свидетели Иеговы», «Мизантропик Дивижн», «Братство» Корчинского, «Артподготовка», «Тризуб им. Степана Бандеры», нацбатальон «Азов», «НСО», «Славянский союз», «Формат-18», «Хизб ут-Тахрир», «Фонд борьбы с коррупцией» (ФБК) – организация-иноагент, признанная экстремистской, запрещена в РФ и ликвидирована по решению суда; её основатель Алексей Навальный включён в перечень террористов и экстремистов.

*Организации и граждане, признанные Минюстом РФ иноагентами: Международное историко-просветительское, благотворительное и правозащитное общество «Мемориал», Аналитический центр Юрия Левады, фонд «В защиту прав заключённых», «Институт глобализации и социальных движений», «Благотворительный фонд охраны здоровья и защиты прав граждан», «Центр независимых социологических исследований», Голос Америки, Радио Свободная Европа/Радио Свобода, телеканал «Настоящее время», Кавказ.Реалии, Крым.Реалии, Сибирь.Реалии, правозащитник Лев Пономарёв, журналисты Людмила Савицкая и Сергей Маркелов, главред газеты «Псковская губерния» Денис Камалягин, художница-акционистка и фемактивистка Дарья Апахончич.