Столетие
ПОИСК НА САЙТЕ
26 ноября 2022
Фейки от Вятровича

Фейки от Вятровича

Как уничтожают украинскую культуру
Святослав Князев
18.01.2022
Фейки от Вятровича

Народный депутат Украины от партии «Европейская солидарность», экс-глава института национальной памяти Владимир Вятрович выдал очередную порцию фейков о якобы «притеснении» украинского языка в советские времена.

На своей странице в фейсбуке Вятрович выставил фотографию сборника колядок (славянских рождественских песен) 1991 года, и заявил, что во времена СССР они были «элементом устной культуры, альтернативной официальной печати». По его словам, в Советском Союзе колядки якобы были «тайным запретным знанием», никогда не печатались и даже не переписывались.

У украинской академической общественности пост Вятровича вызвал бурю негодования. Эксперт Национального агентства по обеспечению качества высшего образования Юрий Латыш сразу же выложил в социальных сетях фотографию самого полного сборника колядок и щедровок, изданного в Киеве в 1965 году. Его объем – около 800 страниц.

«Откуда об этом знать историческим пропагандистам? Уже не раз натыкался в его записях, что он просто плохо знает историю. Но пока среди украинских историков не нашлось храбреца, который бы детально разобрал его «наработки»», – возмущается Латыш.

А в Википедии и энциклопедических изданиях легко можно найти ряд других советских работ, в которых украинские колядки публиковались и, более того, анализировались с литературоведческой и исторической точки зрения. В частности – труды советского и российского фольклориста Людмилы Виноградовой. В 1982 году, еще в эпоху Леонида Брежнева, она издала монографию «Зимняя календарная поэзия западных и восточных славян. Генезис и типология колядования». Отдельная статья (!) «запрещенным» колядкам была посвящена в советском Музыкальном энциклопедическом словаре. Филолог Марк Плисецкий в 1982 году опубликовал в сборнике Института этнографии Академии наук СССР статью «Героико-эпический стиль в восточнославянских колядках». Диссертацию о колядках защитила в 1984 году искусствовед Нина Якименко. В 1931 году, во времена Иосифа Сталина, статья о колядках была включена в советскую Литературную энциклопедию. Активно изучалась малороссийская колядка и в дореволюционные времена. Посвященные народным рождественским песням труды публиковались еще в XIX веке.

Такое вот «запрещенное» знание.

Впрочем, положение украинского языка в Советском Союзе – это вообще одно из самых слабых мест современной украинской пропаганды. В киевских СМИ и высказываниях «незалежных» политиков стенания по поводу притеснения «мовы» в «тоталитарные советские времена» слышишь практически ежечасно. А что же на самом деле?

Возьмем, например, 1974 год – расцвет брежневской эпохи. Общий тираж книг, изданных на украинском языке в том году, достиг… свыше 104 млн экземпляров! Для сравнения, в 2020 году, на фоне тотальной украинизации, и уничтожения всего русского, в «незалежной» было издано всего около 20 млн книг и брошюр на украинском языке. И это притом, что на украинский сейчас, в отличие от советских времен, переведен весь формальный официоз: абсолютное большинство учебников, инструкции, методические рекомендации, правила дорожного движения. Реальное же украинское книгоиздание, на самом деле снизилось, чуть ли не в 10-15 раз.

Притом, что в СССР на украинском языке, с целью его популяризации, порой издавали знаменитых иностранных писателей в разы больше, чем на русском, где в России они разлетались моментально и были в дефиците. На украинском языке, помимо Тараса Шевченко и Леси Украинки, печатали Эрнеста Хемингуэя, Джека Лондона, Андре Моруа, Фенимора Купера и многих других писателей с мировым именем.

Впрочем, «украинизацией» в Советском Союзе занялись только в конце 1930-х годов. До этого, принадлежность к «украинскому народу» и необходимость изучать «мову» внедрялись куда более жесткими методами. Постановление о преподавании украинского языка было принято еще в 1919 году, Третьим Съездом Советов. Год спустя совнарком УССР принял декрет об украинском языке, согласно которому «мова» внедрялась не только в сфере образования, но и в официальном делопроизводстве.

Забавно, но первые правила украинского языка были приняты только несколько недель спустя, а полноценное правописание («Правопис») – еще через год.

То есть официальным языком было признано нечто, не имеющее толком ни литературной нормы, ни правил. Таким образом «мова», как отдельный язык, была создана из многочисленных наречий и суржиков именно большевиками…

На ХII съезде РКП(б) в апреле 1923 года была провозглашена политика «коренизации» партийного и государственного аппарата, принявшая в УССР форму «украинизации». Началось тотальное внедрение «мовы» в сфере образования, массовой информации, государственного администрирования, книгоиздания, культуры. С внедрением в Советском Союзе паспортизации в «украинцы» стали записывать всех представителей восточнославянских народов, проживавших в УССР. И если в селах к началу ХХ века большая часть населения действительно считали себя «малоросами» и разговаривали на «малороссийском наречии», то в городах существовала строго противоположная ситуация. Около 70% жителей крупных населенных пунктов, вошедших затем в состав УССР, малороссийского наречия не понимали и, соответственно, к тем, кого называли «украинцами» на самом деле никакого отношения не имели. Но к марту 1938 года примерно в 18 тыс. школ УССР преподавание велось на свежепридуманном украинском языке, и только в полутора тысячах – на русском. Кроме того, на украинском языке в республике выпускались 855 газет, а на русском – только 304.

По мнению историков, именно 1920-е-1930-е годы стали ключевым этапом в формировании будущего украинского самосознания. «Украинство» некоторое время было основным критерием для успешной административной карьеры. Однако на фоне ряда грубых просчетов республиканского руководства, в союзном центре поняли, что ставка на «коренизацию» не сработала. Для исправления хозяйственной ситуации в УССР были направлены кадры из других республик, а жесткая украинизация стала сходить на нет.

В 1938 году ЦК Компартии и Совнарком Украины приняли решение об обязательном изучении русского языка в школах республики. Городское население, большая часть которого так и не пожелала переходить на «мову», выдохнуло с облегчением.

Несмотря на то, что власти УССР продолжили «мягкую» поддержку украинского языка, он проигрывал конкуренцию с русским языком на бытовом уровне. Русские книги и газеты лучше раскупали, а в школы с русским языком обучения стояли очереди. Но это была не позиция союзного руководства (как это пытаются доказывать сегодня некоторые национально озабоченные деятели), а самых обычных людей, не усматривавших в изучении «мовы» никаких особых перспектив для своих детей.

Учитывая то, что тиражи украинских книг сегодня упали на порядок, а фильмы киевского производства неизменно проваливаются в прокате, нынешние власти «незалежной» не способны организовать украинизацию даже на уровне большевистского эксперимента 1920-х годов. Фактически на Украине сегодня происходит просто насильственная дерусификация. Причем, на фоне тотального и всепоглощающего упадка того, что считается украинской культурой. И в этом есть своя логика.

Нравится это или нет нынешним псевдоукраинизаторам, но львиная доля того, что принято считать культурой украинской – это локальные вариации общерусского культурного процесса.

Сюда можно отнести и Тараса Шевченко, и Лесю Украинку, и Ивана Котляревского. А как в полной мере разделишь между Россией и Украиной, например, Григория Сковороду? Конечно же, нет.

Поэтому современные «украинизаторы» являются также и последовательными уничтожителями традиционной украинской культуры, подменяющими ее не имеющим ничего общего с реальностью постмодернистским месивом.

Вышиванки с колядками в этом «фастфуде» – не более, чем экзотическая приправа для примитивной смеси западного масскульта и псевдокультурного полуфабриката, подготовленного некогда для своей прислуги идеологами немецкого нацизма.

Чудовищным доказательством того, что украинские «патриоты» понятия не имеют о реальной истории своей страны, являются сотни их комментариев под фейкопостом Вятровича, даже не сделавших попытки критического осмысления написанного.

Ведь большинство из этих людей наверняка смотрели великолепную картину мастера киносказки Александра Роу – «Вечера на хуторе близ Диканьки», снятую еще в 1961 году. А ведь в фильме звучали те самые рождественские колядки, которые, по словам Вятровича, в СССР являлись таким «запретным» знанием, что их боялись даже переписывать.


Специально для «Столетия»


Комментарии

Оставить комментарий
Оставьте ваш комментарий

Комментарий не добавлен.

Обработчик отклонил данные как некорректные, либо произошел программный сбой. Если вы уверены что вводимые данные корректны (например, не содержат вредоносных ссылок или программного кода) - обязательно сообщите об этом в редакцию по электронной почте, указав URL адрес данной страницы.

Спасибо!
Ваш комментарий отправлен.
Редакция оставляет за собой право не размещать комментарии оскорбительного характера.


Эксклюзив
16.11.2022
Валерий Панов
За девять месяцев этого года из страны вывезены за рубеж рекордные 63,1 млрд долларов.
Фоторепортаж
18.11.2022
Подготовила Мария Максимова
К 185-летию создания железнодорожного сообщения в России.


* Экстремистские и террористические организации, запрещенные в Российской Федерации: американская компания Meta и принадлежащие ей соцсети Instagram и Facebook, «Правый сектор», «Украинская повстанческая армия» (УПА), «Исламское государство» (ИГ, ИГИЛ), «Джабхат Фатх аш-Шам» (бывшая «Джабхат ан-Нусра», «Джебхат ан-Нусра»), Национал-Большевистская партия (НБП), «Аль-Каида», «УНА-УНСО», «ОУН», С14 (Сич, укр. Січ), «Талибан», «Меджлис крымско-татарского народа», «Свидетели Иеговы», «Мизантропик Дивижн», «Братство» Корчинского, «Артподготовка», «Тризуб им. Степана Бандеры», нацбатальон «Азов», «НСО», «Славянский союз», «Формат-18», «Хизб ут-Тахрир», «Фонд борьбы с коррупцией» (ФБК) – организация-иноагент, признанная экстремистской, запрещена в РФ и ликвидирована по решению суда; её основатель Алексей Навальный включён в перечень террористов и экстремистов.

*Организации и граждане, признанные Минюстом РФ иноагентами: Международное историко-просветительское, благотворительное и правозащитное общество «Мемориал», Аналитический центр Юрия Левады, фонд «В защиту прав заключённых», «Институт глобализации и социальных движений», «Благотворительный фонд охраны здоровья и защиты прав граждан», «Центр независимых социологических исследований», Голос Америки, Радио Свободная Европа/Радио Свобода, телеканал «Настоящее время», Кавказ.Реалии, Крым.Реалии, Сибирь.Реалии, правозащитник Лев Пономарёв, журналисты Людмила Савицкая и Сергей Маркелов, главред газеты «Псковская губерния» Денис Камалягин, художница-акционистка и фемактивистка Дарья Апахончич.