Столетие
ПОИСК НА САЙТЕ
18 июня 2021
Я молюсь о тебе, брат...

Я молюсь о тебе, брат...

Украинские силовики задержали в Иловайске Юрия Юрченко — поэта, драматурга, журналиста, актёра
Наталья Лясковская
27.08.2014
Я молюсь о тебе, брат...

Он в плену. Для меня это было особенно сильным ударом, потому что Юра — мой друг. Я попросила иеромонаха Романа (Матюшина) молиться о рабе Божием Юрии. Он написал: «Помоги ему, Господи! Человек хотел поступить по совести…».

Мы познакомились в Литературном институте, где оба учились.

Это потом я узнала, что он родился в Одесской пересыльной тюрьме в 1955 году. Как его мать туда попала, за что? «Для меня очень важно, что все мои корни там, что я сам с Украины, — рассказывал Юра в интервью, которое дал уже из Славянска. — Маму когда-то успели вывезти оттуда старшие сестры, но младший брат и родители так на Украине в голодомор и умерли. У мамы была очень тяжёлая жизнь. Её первый муж погиб под Москвой, и нужно было выживать. Она работала в Грозном, без документов, батрачила. А после войны, как в фильме «Вор» — буквальная история! — она познакомилась в поезде с человеком, не зная, кто он такой. Это был мой папа родной, который оказался профессиональным уголовником с первым сроком за убийство, которому расстрел заменили 25-ю годами, и потом он всё время сидел. А мама, когда в перерывах между отсидками он появлялся, и, естественно, не работал, кормила его и двоих детей — двух моих старших сестёр. Меня тогда ещё не было на свете. И чтобы их прокормить, подруги ей предложили, чтобы она с ними привезла из соседнего города — а дело было на Украине — мешки с солью. Ну, их на этом и взяли, дали по восемь лет. Это было в 52-м году. И она в Одессе, в пересыльной тюрьме, родила меня от папы, который в один из своих «перерывов на волю» просто приехал её навестить. Так что я родился от родного папы, от её законного мужа. А потом, осенью 55-го, вышел указ о досрочном освобождении беременных женщин и матерей с грудными детьми. Мне было тогда месяцев семь-восемь, и поскольку она ещё меня кормила, то я как бы маму и освободил. Но освободил как-то неудачно — оказалось, что единственным местом, где нам можно было жить, это 500 километров от Магадана, в тайге, в посёлке, в котором был один из самых тяжёлых лагерей». Там и прошли его детство и юность. 

После седьмого класса школы он ушёл работать в старательскую артель —отца уже не было в живых, а с отчимом отношения у Юры не заладились. «У него была совершенно другая, в отличие от моего родного отца, судьба. Как у Солженицына, только срок тяжелее — он был офицером: переписка — и всё, расстрел. Он отсидел 18 лет. И последние два года досиживал, уже живя с нами, ему уже было полегче — он мог выходить, но на ночь должен был возвращаться на зону».

Он работал токарем на заводе в Магадане, докером на острове Шикотан, резчиком по дереву, докером, рабочим сцены в Сибири. Его носило по нашей великой стране из конца в конец, он знал голод, холод, человеческую жестокость и несправедливость...

Это закалило его характер. Он научился добиваться того, чего хотел. Обладая актёрским дарованием, прекрасной пластикой, обаянием, низким волнующим голосом, он мечтал стать актёром — и стал им.

Его чрезвычайно притягивала культура Грузии, да к тому ж он, одессит по рождению, «промёрз на Колыме», хотелось отогреться — и он подался на Кавказ. Работал художником-оформителем и артистом Грузинского театра пантомимы, в 1982 году закончил Грузинский театральный институт. Работал актёром в театрах Тбилиси, Хабаровска, Владивостока, Москвы. Играл центральные роли в пьесах А.П. Чехова, Е. Шварца, А. Брагинского, Ж.-Б. Мольера, Ж.-П. Сартра.
А в 1982 году Юра поступил в Московский Литературный институт им. А. М. Горького. Я его знала, как человека очень деликатного, спокойного, обладающего внутренним достоинством, умеющего слушать и понимать. Умеющего дружить по-настоящему — и с мужчинами, и с женщинами. Я и заподозрить тогда не могла, что за плечами этого красивого улыбчивого парня такие тяготы и испытания!

Мы, студенты, были, в основной массе своей, как говорится, начинающими писателями, а Юра с 1979 года уже вовсю печатался в журналах, альманахах и антологиях — «Юность», «Огонёк», «Театр», «Литературная учёба», «Драматург», «Литературная Грузия» и других: ему было, что сказать и о чём писать:

Я не помню уже ни о чём:
Встал товарный.
Впереди — чёрный лес, за плечом —
Столб фонарный.

Наугад, напролом, через лес —
Дрянь работа.
И однажды мне наперерез —
Тёмный кто-то...

Брат, возьми меня в темень свою,
В ночь фазанью:
Своего я всегда узнаю —
По
дыханью.

Что бы ни было (было, гляжу!) —
Мы — живые,
И я раны твои залижу
Ножевые...

С середины 80-х годов он начал писать и для театра. Издано семь книг его стихов и пьес.

Он всегда был чрезвычайно жаден и любопытен к жизни и к знаниям — самым разнообразным.

«Я научился читать в четыре года, и все окрестные таёжные библиотеки были моими, хоть формально они и не имели права выдавать мне книги. Очень важно, что все было в легкой доступности: ничего нет, нищета, а на полке — Бальзак, Мериме, Гюго, Толстой, Горький. Это и было мое «дошкольное чтение...»

Юра отлично декламировал и пел: «Я прекрасно себя чувствовал в Прибалтике, в Грузии, в Карелии, на Камчатке, в Средней Азии. Везде столько интересного, везде есть театры — езжай, работай! Бывало, меня не хотели публиковать: добавьте, мол, одно стихотворение про комсомольскую стройку — иначе всю подборку снимем, я отказывался. Но и не обижался ни на кого: брал гитару и ездил просто по стране с концертами. Я жил, как хотел!» Недаром впоследствии на моноспектали, в основу которых легли его стихи, собирались полные залы в России, Германии, Франции, Украины, Грузии, Швейцарии, Голландии. Да и стихи были хороши — задушевная зрелая лирика:

Сердце моё… Что тебе всё неможется?
Смотришь в манящий оконный проём…
Что ты? О чём ты дрожишь и тревожишься,
Глупое, бедное сердце моё?
Что тут не так? Здесь живёт человечество
Долгие сотни и тысячи лет —
Любит, страдает, тоскует, калечится…
Сердце моё, ведь другого-то — нет.

Так вышло, что после Литинститута мы расстались надолго.

Его линия жизни ушла высоко и далеко, он общался с легендарными современниками, со многими дружил, разрабатывал совместные проекты, ни на день не прекращал вести культурную деятельность.

Но в 1989 году, когда в нашей стране из-за перестройки честному актёру, поэту, литератору стало почти невозможно выжить, если только не идти «плясать» на ельцинских тусовках и выборах, Юрченко уехал сначала в Германию, а затем во Францию: «И я понял, что Европа не такая — ни Германия, ни Франция, какую я знал по фильмам с Бельмондо и Делоном. Мне важно было самому всё пощупать, а не воспринимать ту жизнь по рассказам».

Он окончил аспирантуру в Сорбонне по курсу «Русский поэтический театр», познакомился со своей будущей женой Дани. Однажды, стыдясь своего благополучия, он решил разыскать свою первую любовь, девочку из таёжного посёлка. «А вдруг у неё беда, помощь нужна?» — беспокоился Юра. «Да нет проблем: конечно, если что — сюда её привезём!» — ответила Дани. Вот такая она, французская жена русского поэта…

Да, он уехал, и всё у него сложилось хорошо. Но он никогда ни одного дурного слова не сказал о своей Родине! «На «Свободе» как-то брали интервью и говорят: «Вот, вы уехали, вы с режимом боролись... Да не боролся, отвечаю, я ни с каким режимом! — говорил он. — Меня выгоняли отовсюду — из комсомола, из пионеров по хулиганке. В партию не вступал, про партию не писал, когда мне говорили: надо что-то выкинуть из стихов по каким-то там мотивам — я не выкидывал. Мне от них ничего не надо было — я про привилегии всякие, про «хлеб с маслом». И они мне не мешали, я жил, как хотел. Я за последние 25 лет везде пожил — в Германии, в Швейцарии, Франции, поездил и могу сказать, что наш «совок» со всеми своими минусами ближе всех к человеку был, режим был человечнее, чем в этих странах. У меня таланты рано проявились — а я в этом «совке» не мог не раскрыть их рано. Даже в забытом Богом посёлке, где я жил, все носились вокруг меня: рисуешь? — вот тебе мольберт, вот этюдник. Хочешь играть на чём-нибудь? — иди в клуб, вот тебе мандолина, аккордеон и т. д. Моя сестра говорит: «Если бы я жила на Западе — в метро бы всю жизнь так и пропела, потому что там за всё платить надо». А у нас всё бесплатно было, в самом захудалом посёлке — клуб. Вот она там, в клубе, и допелась до того, что стала солисткой Большого театра! Лариса Юрченко 25 лет пела в Большом — и Русалку, и Ярославну. Моей дочери, которая выросла в центре Европы, в Мюнхене, потом в Париже, намного сложнее выживать с двумя языками, с двумя гражданствами, с жильём и там, и там».

Самого Юру в Европе ждал успех, которого он, опять же, достиг только своими усилиями: стал главой теперь уже известной во всём мире театральной ассоциации LES SAISONS RUSSES — «Русские сезоны в Париже».

В Москве он купил на собственные деньги квартиру в особняке на Сретенке, отремонтировал её и открыл «Театр поэта». Часть квартиры жилая, а часть — зал с балкончиком — там Юра репетируют с друзьями, московские поэты собираются по субботам...

Я снова встретилась с ним примерно полгода назад, в клубе Елены Черниковой «Творчество». Наши стихи были напечатаны в одном сборнике «Поэты настоящего времени», мы в один вечер читали их в «Библиоглобусе». Я поняла, что передо мной человек гораздо более зрелый, мудрый и интересный, чем в юности. Глубоко верующий человек. Юрий прошёл серьёзный нравственный путь. Мы вместе были на молебне о мире в Украине в Высоко-Петровском монастыре, затем на вечере памяти нашего недавно ушедшего из жизни друга. И вдруг Юра показался мне таким родным и близким! «Своим по дыханью…» Я была очень рада нашей встрече, неожиданным нескольким коротким серьёзным разговорам. 

И вдруг узнаю: Юрченко уже в Славянске!

Что же случилось, почему этот человек, у которого всё в жизни, наконец, наладилось, сбылись его мечты, немолодой уже человек — бросил всё, «отодвинул в сторону свою лирику», по его словам, и уехал корреспондентом-переводчиком в воюющую Украину?

Ничего не случилось. Просто Юрченко, как настоящий человек, как настоящий мужчина, понял: невозможно уже находиться в стороне, когда страдают и гибнут соотечественники, когда в его родных местах льётся кровь. Он признавался, что окончательную точку в его решении проставили события в Одессе…

И он уехал — прямо из Молдовы, где принял участие в фестивале «Пушкинская горка», в горящий, обстреливаемый Славянск. Его репортажи для России, Франции и других стран Евросоюза рассказывали о том, что же на самом деле творится на Донбассе, они были честными и непредвзятыми. За несколько часов до задержания он сделал видеозапись разгромленного украинскими силовиками Иловайска.

Сегодня его обвиняют «в связях с ополченцами», а он просто рассказывал о людях, об их судьбах. Его героями были рядовые, беженцы, местные жители, старушки, дети.

Он присылал фотографии аиста на развороченной снарядом крыше, семейства ежей, отравленных фосфорной бомбой в Славянске, пожилых женщин с опухшими ногами, не выходящих из подвалов по несколько суток из-за бомбёжек, детей, которые привыкли экономить воду по глоточку. На одном фото он стоял на дне огромной воронки, оставленной миномётным снарядом украинской армии в жилом квартале Луганска…

Юрий Юрченко никогда не брал в руки оружие, он поэт, журналист, который знает, что такое честь и совесть.
Его жена, дочь, друзья — мы не знаем, где он. Знаем только, что он жив.

В нашей переписке последних дней перед его захватом мы стали называть друг друга «брат» и «сестра».

Я молюсь о тебе, брат...

Как и тысячи людей, которые любят тебя давно или узнали о твоей судьбе только сейчас — все те, кто подписал прошения о твоём освобождении, обращённые в ОБСЕ, ООН, президентам России, Франции и Украины.

Мы надеемся.

Специально для Столетия


Комментарии

Оставить комментарий
Оставьте ваш комментарий

Комментарий не добавлен.

Обработчик отклонил данные как некорректные, либо произошел программный сбой. Если вы уверены что вводимые данные корректны (например, не содержат вредоносных ссылок или программного кода) - обязательно сообщите об этом в редакцию по электронной почте, указав URL адрес данной страницы.

Спасибо!
Ваш комментарий отправлен.
Редакция оставляет за собой право не размещать комментарии оскорбительного характера.

Отображены комментарии с 1 по 10 из 15 найденных.
Татьяна Кравченко /ТАК-ТАК/
22.10.2014 11:51
Спасибо Вам, Наташа, за этот прекрасный материал!
Когда-то давно и наши пути-дороги, моя, моих друзей и Юрия, тоже пересекались. Это когда он жил и работал в Хабаровском театре.
Но, так уж случилось, что когда я и мои друзья дальневосточники всей душой молились за вызволение из плена Юрия Юрченко, мы даже не сразу сообразили, что речь идёт именно о том Юрии, которого когда-то знали и мы.
Мои друзья знают, как часто говорю и пишу о том, что мне по жизни всегда везло и продолжает везти на встречи с удивительными, с замечательными и уникальными людьми! Именно поэтому мой роман называется "Страна Чудесных Дураков"!
И Ваш рассказ, Наташа, подтверждение тому, что это именно так.

А ещё Ваш рассказ о судьбе Юрия подтверждает и то, что к золотым душам, как и к золоту материальному никакая грязь не липнет!!!

Ещё раз, Наташа, большое-большое спасибо за эту, написанную с большой любовью и трепетом, статью! За рассказ об этом удивительном человеке!
Кстати, кадры освобождения Юрия из плена, которые увидела по телевизору, и то, как палач и жертва (!) пожимали друг другу руки (!), вряд ли теперь так легко будет вытравить из моей памяти!

Ну и, конечно же, самому Юрию, непременно, на радость себе и людям, скорого выздоровления, долгих лет здравия и творчества, творчества, творчества!
Юрий
17.10.2014 11:50
Юрий, я ваш земляк и тоже Юрий, по православному Георгий, мы - победители! Молимся за вас, победили вы там, на войне, победите и здесь, в госпитале! С огромным уважением, Юрий Викторович Летяев
Наталия
14.10.2014 3:34
Друзья!!!Юра несколько дней после второй операции,которая прошла хорошо-после реанимации у Юры была температура- сейчас все налаживается-уже значительно лучше- всем большой привет!!!!!!!
Арт-директор "Русских сезонов в Париже"
Наталия Одинцова
Валерий
12.10.2014 4:35
Юра, так переживали все за вас! Вы молодец, гордимся, что есть еще такие русские, как вы!
Русский Русский
08.10.2014 13:59
Видел передачу по первому каналу с Юрченко. Ему дали высказаться, но многое так и осталось недосказанным. То ли он боится за свою жизнь, то ли за жизни тех, кто еще остается в плену. А так - молодец мужик, вел себя благородно и с достоинством!Есть еще у нас настоящие люди!
Юлия
22.09.2014 12:12
Юрченко в Москве, в военном госпитале. У него в ходе пыток сломана нога, ребра, из-за того, что пленных держали в железной клетке на улице в любую погоду, не кормили, у него плеврит, воспаление легких. Одна операция уже сделана, предстоит еще несколько. Будем молиться за его выздоровление! Пусть расскажет то, чего мы и половины не знаем - как обращаются с пленными украинские вояки! И это не бандиты, не наемники, а представители регулярной армии. Есть ли у этих людей честь, совесть, понятия о человечности?! Нет!
Блаженный Иван
12.09.2014 14:33
Юрий Юрченко освобожден из лап захватчиков! К нему привели того кто его пытал в плену и Юрий простил своего мучителя. Он в плохом состоянии. Но главное свободен и его поставят на ноги врачи! Свободен! И во многом это заслуга его друзей поднявших на ноги общественность и СМИ. Хорошо когда есть друзья такие как Наталья и другие.
Русский Русский
03.09.2014 5:02
Есть сведения, что Юрченко жив, его освобождением занимается штаб ДНР. Жена его сейчас находится в Донецке. Будем молиться за них обоих.
Олеся Рудягина
01.09.2014 2:34
Наташа, спасибо за пронзительную статью,  дающую понять, почему такое количество хороших людей в разных странах мира сегодня молятся за Юру, ждут известий о нём, искренне переживают за него! Спасибо, "СТОЛЕТИЕ"! Мы, кищинёвцы,  - последние, кто, перед отъездом, видели  Юру в  мирной  жизни. Он увозил с собой память об этих нескольких счастливых  насыщенных днях фестиваля, полных солнца, радости и дружеского общения. Всё о чём он сосредоточенно думал в дни нашей встречи, вдруг выплеснулось во время красивого застолья в молдавском селе Долна, навечно связанном с именем Пушкина. Юра воодушевлённо  откровенно говорил  о том, что ему дорого, о своей судьбе, о том, что несказанно счастлив, что принадлежит именно русской культуре, русскому языку...
Юра-рыцарь. И не мог поступить иначе. Он защищал Добро, - так, как он это понимал. Защищал, публикуя правду.    Пусть услышит Спаситель наши молитвы, пусть освободят Юру. Пусть он будет жив и здоров!  
Наталья Лясковская
29.08.2014 0:15
Отображены комментарии с 1 по 10 из 15 найденных.

Эксклюзив
17.06.2021
Юрий Алексеев
Все больше россиян готовы покинуть мегаполисы.
Фоторепортаж
15.06.2021
Подготовила Мария Максимова
Грандиозное событие в Новой Третьяковке – выставка «История России глазами художников. К 800-летию Александра Невского».


* Экстремистские и террористические организации, запрещенные в Российской Федерации: «Правый сектор», «Украинская повстанческая армия» (УПА), «Исламское государство» (ИГ, ИГИЛ), «Джабхат Фатх аш-Шам» (бывшая «Джабхат ан-Нусра», «Джебхат ан-Нусра»), Национал-Большевистская партия (НБП), «Аль-Каида», «УНА-УНСО», «Талибан», «Меджлис крымско-татарского народа», «Свидетели Иеговы», «Мизантропик Дивижн», «Братство» Корчинского, «Артподготовка», «Тризуб им. Степана Бандеры», «НСО», «Славянский союз», «Формат-18», «Хизб ут-Тахрир».

*Организации и граждане, признанные Минюстом РФ иноагентами: «Фонд борьбы с коррупцией» А. Навального, Международное историко-просветительское, благотворительное и правозащитное общество «Мемориал», Аналитический центр Юрия Левады, фонд «В защиту прав заключённых», «Институт глобализации и социальных движений», «Благотворительный фонд охраны здоровья и защиты прав граждан», «Центр независимых социологических исследований», Голос Америки, Радио Свободная Европа/Радио Свобода, телеканал «Настоящее время», Кавказ.Реалии, Крым.Реалии, Сибирь.Реалии, правозащитник Лев Пономарёв, журналисты Людмила Савицкая и Сергей Маркелов, главред газеты «Псковская губерния» Денис Камалягин, художница-акционистка и фемактивистка Дарья Апахончич.