Хитрый ход «техасского коня»

Против России, Минфина, Центробанка и Фонда национального благосостояния (ФНБ) в суде округа Колумбия подан иск некоего фонда Noble Capital RSD.  Иск зарегистрирован в июне 2025 года, до сих пор о нём ничего не было слышно. И вот теперь, когда в ЕС после бурных дебатов не смогли изъять замороженные золотовалютные резервы нашей страны, за океаном громко заявили требования к России по обязательствам, связанным с так называемыми царскими бондами, выпущенными Российской империей в XIX–начале XX вв. для финансирования инфраструктуры, армии и бюджета.

Их покупали в основном частные инвесторы по всему миру: во Франции (крупнейший кредитор), в Великобритании, Германии, Бельгии, Нидерландах и других странах. По версии фонда, несмотря на отказ советской власти от внешнего долга в 1918 году, обязательства перед американскими инвесторами якобы не были прекращены, поэтому царские долги должна унаследовать новая Россия.

Само по себе заявление о том, что инвестиционный фонд из Техаса Noble Capital RSD является владельцем облигаций Российской империи 1916 года, размещённых через National City Bank of New York, который сегодня известен под вывеской Citibank, звучит абсурдно и цинично, как и сама баснословная сумма, заявленная в иске. Какое отношение к царским долгам может иметь фонд, основанный в 2002 году и специализирующийся на операциях с недвижимостью в пределах одного штата США?

Да и если уж речь зашла о столетних суверенных долгах Российской империи, то на момент выпуска царских облигаций в её состав входила не только территория современной Российской Федерации, но и земли Царства Польского, Великого княжества Финляндского и других субъектов, не являющихся в то время независимыми государствами. Но техасский фонд почему-то не осмелился потребовать погашения коллективного долга от других наследников Империи и весь гнев направил на задавленную санкциями Россию.

В исковом заявлении сказано, что «Российская Федерация, нарушая доктрину преемственности власти, отказалась и продолжает отказываться от исполнения определённых обязательств по государственным долгам, взятым в долг её предшественником, Российской империей». По условиям выпуска, все обязательства по этим облигациям должны были быть выплачены ещё в начале 1920-х годов.

Сумма, которую насчитал нашей стране Nord Capital по текущему курсу огромна, – 17,5 трлн рублей. Это примерно 43% годового бюджета России (40,2 трлн рублей), что превышает стоимость Сбербанка, «Газпрома» и «Роснефти» вместе взятых (их капитализация оценивается  в 6,5 трлн, 2,9 трлн и 4,2 трлн рублей соответственно).

Откуда взялась такая фантастическая сумма, когда номинальная стоимость долга (облигационный заём) составляла 25 миллионов долларов.

Ростовщики, объявившиеся через 110 лет, придумали свою методику расчёта, связав её с «золотой оговоркой». В 1916 году, утверждают они, доллар был привязан к золоту по курсу примерно $20,67 доллара за тройскую унцию. К 2026 году цена золота резко взлетела до рекордных $4500 за унцию (в 220 с лишним раз), за счёт пересчёта курса плюс 5,5% годовых, начисленных «по принципу сложного процента» за 108 лет и получается исковая сумма в $225,8 миллиарда, что примерно равняется замороженным российским активам.

Понятно, что такие деньги из казны Россия никому перечислять не будет на том основании, что Российская Федерация, по Конституции, не является правопреемником Царской России. К тому же наша страна ещё в 2006 году полностью погасила задолженность перед Парижским клубом, куда входят, в том числе и США. Мировым сообществом этот шаг был признан. Поэтому внезапное появление держателей суверенного долга Российской империи спустя 20 лет после признания погашения такого долга не может считаться юридически состоятельным. Но техасскому фонду плевать на достигнутые соглашения. Он требует не просто денег, а наложения ареста на все доступные средства, включая те, что находятся в бельгийском депозитарии Euroclear.

Международное право, как разъяснил директор Института нового общества Василий Колташов, допускает, что российские активы могут быть изъяты на основании судебного решения по тем или иным претензиям. Но для этого необходимо, чтобы Россия согласилась  признать этот суд как международный. «Однако ничего из этого российской стороной заявлено не было, и заявлено быть не может», – утверждает Колташов. Но если суд в Техасе всё же состоится и примет точку зрения истца, что нельзя исключать при нынешнем состоянии американского правосудия, то в таком случае российская сторона может выдвинуть свои претензии к американцам.

Ответом России на действия Noble Capital могла бы стать массовая подача судебных исков к американскому правительству, к ФРС США и другим американским экономическим структурам о нанесении американской стороной ущерба российской экономике, структурам и ведомствам санкциями, уходом американских фирм, созданием биолабораторий и т.п.

Мы могли бы припомнить, что долги царской России в различных банках, не были возвращены СССР. Логично было бы требовать от США Аляску или золото Колчака у Чехии, которое та присвоила, пользуясь трудностями Гражданской войны в послереволюционной России. Но такие доводы на истца вряд ли подействуют. Ведь Noble Capital, по словам члена исполкома Российской ассоциации международного права Анатолия Капустина, занимается не просто инвестициями, а собирает так называемое американское наследство. Эта фирма не компенсирует ущерб, причинённый США разным государствам, а, наоборот, забирает то, что когда-то, по их мнению, они отдавали и не получили обратно, и пытается на этом заработать.

Сильно надеяться на то, что требования фонда сочтут абсурдными и справедливость восторжествует, сегодня тоже не стоит. До и, тем более, после  начала  специальной военной операции на Украине рассчитывать на объективность и справедливость международных судов, как европейских, так и американских, не приходится.

Западная фемида обычно занимала и занимает, как правило, сторону истцов не российской стороны. Взять, к примеру, решение Стокгольмского арбитража по спору с «Газпромом» и неудачную попытку России вернуть деньги, которые были переданы Украине ещё при экс-президенте Викторе Януковиче в 2013 году.

Казалось бы, даже гипотетическое признание долга не означает возможности взыскания. Суверенный иммунитет существенно ограничивает полномочия национальных судов США в отношении иностранного государства, а суверенные активы, включая резервы и средства ЦБ РФ, традиционно защищены от принудительного обращения и взыскания. Любой юрист скажет, что объём реально замороженных в США российских активов несопоставим с заявленной суммой иска, что делает его во многом декларативным.

Но как бы там не сложилось, а нам как ответчику, расслабляться не стоит.

Если этому нелепому делу дадут ход, то нам понадобится сильная процессуальная оборона. Так, мы в любой момент можем предъявить свои козыри: использовать ходатайства об отклонении исков, спорить о юрисдикции, сроках давности и самом факте правопреемства, который, как известно, СССР официально не признавал.

Замороженные резервы Центробанка, на которые претендует неизвестно откуда взявшийся фонд – это не просто «банковский счет должника», который можно арестовать по первому требованию, а достояние, право на возвращение которого наша страна готова отстаивать. Центробанк уже подал иск в Арбитражный суд Москвы к глобальному депозитарию Euroclear о компенсации убытков на триллионы рублей. Разговоры о том, что России не удаться ничего отсудить, потому что в нынешних условиях преобладает приоритет внутреннего права над внешним, не убедительны. Ведь Арбитражный суд Москвы живет не в вакууме, как и аналогичные структуры других стран. Существует как минимум (если не считать двусторонних договоров России с другими странами) Нью-Йоркская конвенция от 1958 года, которая признаёт и приводит в исполнение иностранные арбитражные решения. Но даже если международное юридическое право в очередной раз не сработает в пользу России, то положительное решение Московского арбитражного суда всё равно будет иметь широкий резонанс. Вполне возможно, что, опираясь на него, другие страны захотят открыть сезон охоты на европейские активы. И это окончательно порушит архитектуру международных финансовых институтов. 

Истории с царскими долгами давно не дают покоя Западу, привыкшему играть в грабительские войны. В 2018 году появились, например, претензии держателей облигаций российских царских железных дорог во Франции. Около 400 тысяч граждан этой страны потребовали вернуть им свыше 50 млрд евро, ссылаясь на ценные бумаги, выпущенные правительством царской России до 1918 года. Но все эти инициативы быстро сошли на нет. В 1996 году бывший тогда премьер-министром РФ Виктор Черномырдин подписал меморандум, по которому Россия обязуется погасить долги царского правительства перед обманутыми им французскими частными вкладчиками и переводит им $400 млн (не более 2% от всего обсуждаемого тогда царского долга Франции). Делалось это, как объясняли чиновники, «исключительно ради демонстрации лояльности Западу, а не из юридической обязанности». В ответ французское правительство официально признало, что с переводом этой суммы весь долг погашен, и тема российских облигаций закрыта навсегда, поэтому взыскать что-то ещё было нереально.

Когда дело заходит о делах вековой давности, политический аспект срабатывает не всегда. Студенты юридических вузов с интересом изучают дело «Джексон против Китайской Народной Республики» (1986 года), создавшее прецедент в американской судебной практике. Держатели облигаций императорского Китая 1911 года пытались взыскать долги с Пекина. Апелляционный суд тогда постановил, что закон FSIA не имеет обратной силы и не может применяться к событиям начала века. Но, видимо, нынешние американские политики решили, что если очень захотеть украсть деньги у России, то о прецедентном праве можно забыть.

«Техасские истцы» пытаются хитростью обойти подводные камни, представив выпуск облигаций 1916 года как «коммерческую деятельность», а на неё, по американским законам, иммунитет не распространяется. Но любой адвокат, попытавшийся вникнуть в это дело, может в два счёта разнести такой аргумент, потому что в 1916 году займы брались не частными лицами, а суверенным государством для ведения мировой войны, что делает договор актом государственной власти.

Видимо, предполагая такой ответ защитников на возможном судебном процессе, представители техасского фонда указывают в иске на то, что ещё советская Россия якобы «выборочно» погасила долги перед Францией и Великобританией, а США обошла стороной. Вот они и обиделись. Хотя, какие обиды на нас могут быть у американцев? Ведь на деле никакого погашения долгов не было: советская власть в трудный момент согласилась выплатить символические суммы в обмен на отказ от претензий и дипломатическое признание. А в 1986 году, при Горбачеве, СССР подписал с Великобританией соглашение, по которому мы отказывались от прав на активы Российской империи в Британии – включая 5,5 тонн личного золота Николая II, хранившегося в Baring brothers bank. Взамен с нас сняли все «царские долги».

Сегодня кому-то не терпится снова поднять эту тему. Когда попытки конфисковать замороженные российские активы потерпели фиаско, под руку попались юристы с абсурдным иском по царским долгам. Почему бы с их помощью не провернуть грабёж через судебное решение, которое можно красиво подать под видом акта «беспристрастного правосудия»?

Наши недоброжелатели  надеялись на закон REPO, который якобы даёт право президенту США конфисковывать активы. Но он оказался обоюдоострым мечом. Сама возможность прямой конфискации чужих денег напугала весь мир, заставив Саудовскую Аравию, Китай и Индию резко урезать свои вложения в американские гособлигации.

Иск Noble Capital даёт миру понять, что попытки присвоить, то, что ни США, ни Евросоюзу не принадлежит, не прекратятся до тех пор, пока западные стратеги не придумают, как украсть российские резервы и обратить их себе на пользу.

Бросить проект «Украина», на который потрачены сотни миллиардов долларов и евро, они не могут, а деньги на него надо откуда-то брать. США путает карты Евросоюза, заявляя претензии на замороженные российские деньги по праву сильного.  Судя по всему, нам надо быть готовыми к новым провокациям.

Устроить суд над тем, что давно кануло в лету – вершина цинизма и одновременно признание собственного бессилия. Когда великая держава опускается до того, чтобы строить процесс на облигациях вековой давности, то это наводит на мысль, что время её могущества уходит.

Да и о каком величии можно говорить стране с долгом $38 триллионов (примерно $111 тысяч на человека и $287 тысяч на домохозяйство), с притонами для бедных и с отъявленными бандитами, устанавливающими свои порядки на улицах? Но всё это не в счёт, когда речь заходит о больших деньгах.

Судья Дабни Фридрих установила крайний срок для ответа России – 29 января 2026 года. Известно, что представлять интересы российской стороны будет международная юридическая фирма Marks & Sokolov, а вопрос рассмотрения иска в американской юрисдикции, как пояснил Минфин, находится в ведении Генпрокуратуры РФ. Российская Федерация потребовала от истца отозвать свой иск до 30 января, и, если этого не произойдёт, мы подадим ходатайство об оставлении иска без рассмотрения на основании закона США «Об иммунитете иностранных государств». Возможно, это сработает, а может, и нет. В любом случае иск Noble Capital – жалкая попытка найти деньги там, где их нет и быть не может. Мы имеем не просто юридический казус, а очередной тест на прочность суверенитета в условиях, когда правовые нормы уступают место праву силы.

Забирать свой иск обратно Nord Capital не собирается.

В требовании  фонда усматривается не просто финансовый спор, а попытка обобрать ядерную державу с помощью решения окружного суда, чего никогда еще в международной практике не случалось.

Заместитель председателя Совета Федерации Константин Косачев назвал этот иск актом «юридической агрессии» против нашей страны. Он не исключил, что это могут быть и те силы во внутриполитической борьбе в США, которые делают ставку на продолжение конфликта на Украине и срыв мирных шагов нынешней американской администрации, надеясь, что американское решение станет универсальной индульгенцией для глобального грабежа.

В 1920-х годах нас пытались прижать по поводу выплаты царских долгов, когда страна была в разрухе и ей нужны были займы на восстановление. Западные страны готовы были предоставить кредит, если РСФСР согласится выплачивать царские долги. Но Россия не согласилась. И теперь даже если у американцев сохранились долговые бумаги тех времен, это ничего не значит. Должны быть ещё зарегистрированы и права на возможность истребования получения этих сумм. А этого, как уверяют юристы, представляющие российскую сторону, у истца нет.

Если американский суд вынесет неправомерное решение, у России будет возможность обратиться в межгосударственные органы и арбитражи, чтобы повторно рассмотреть вопрос, но уже на другом уровне.

Мы не собираемся платить за грехи прошлого, которые давно искупили наши деды и прадеды кровью на полях мировых войн, в том числе войн за то самое международное право, которым сейчас пытаются манипулировать циничные американские «правдолюбы».

Фото ozon