Столетие
ПОИСК НА САЙТЕ
25 сентября 2022
О реформе российских институтов

О реформе российских институтов

Юрий Болдырев
10.11.2008
О реформе российских институтов

В послании Президента Федеральному собранию продекларирована необходимость реформирования ряда международных институтов, включая такие важнейшие, как мировая финансово-экономическая и политическая системы. Одновременно заявлено и о планах реформирования ряда важнейших российских институтов. Будет ли это наше внутреннее реформирование успешным, приведет ли к заявленным целям? Ведь, в конце концов, готовность всего мирового сообщества прислушаться к требованиям России по реформированию глобальных институтов, надо признать, в немалой степени зависит и от эффективности институтов наших собственных. 

Начать здесь стоит, наверное, с вопроса о том, насколько предложенные реформы адекватны заявленным целям.  

Каковы наши цели, к чему мы стремимся? Это в Послании сформулировано так: «Мы стремимся к справедливому обществу свободных людей. Мы знаем: Россия будет процветающей, демократической страной. Сильной и в то же время комфортной для жизни. Лучшей в мире для самых талантливых, требовательных, самостоятельных и критически настроенных граждан». Нужно ли специально обращать внимание, насколько мы пока бесконечно далеки от заявленного? 

Характеризуя нынешнюю ситуацию в глобальной экономике, Президент вполне справедливо обратил внимание на те новые возможности, которые, наряду с чрезвычайными опасностями создает кризис: «Именно сейчас нам нужно создавать основы национальной конкурентоспособности там, где мы можем получить будущие выгоды и преимущества. Надо быстро осваивать высвобождаемые в мировой экономике ниши. Создавать новые эффективные предприятия. Внедрять самые передовые технологии. Такой подход – это и есть одно из лучших антикризисных «лекарств»…».  

Безусловно, многие этим воспользуются. Многие, но будет ли среди воспользовавшихся Россия? Ведь буквально несколькими абзацами раньше Президент констатировал другое – наличие у нас «финансовых тромбов» в экономике, которые надо «пробить» для того, чтобы деньги дошли до конечных получателей – до сельского хозяйства и строительства, машиностроения и оборонно-промышленного комплекса. Как в этих условиях, при наличии таких «тромбов» (вовсе не неожиданных, а заранее, когда государственные средства банкам еще только выделялись, уверенно предсказанных многими аналитиками, включая и автора этих строк – см. предыдущие публикации в этой же колонке), обеспечить «основы национальной конкурентоспособности» и создание новых эффективных предприятий, да еще и с самыми передовыми технологиями? Тромбы пробить в принципе можно (хотя не факт, что это сумеют сделать), но для достижения подлинной конкурентоспособности надо не просто чтобы деньги как-то ни шатко ни валко пошли по банковской системе, но надо еще и чтобы вся эта система стала также конкурентоспособной, причем, отнюдь не по объемам собственной публичной и скрытой прибыли, но по реализации своей главной задачи – по обеспечению наилучших условий для конкурентоспособности реального сектора национальной экономики. Но здесь, с сожалением надо признать, пока нет не только более или менее понятных планов реформирования нашей собственной банковской системы, но даже и сколько-нибудь четкого видения сути проблемы и, соответственно, предложений по направлениям реформирования. А коли так, есть очевидная опасность и высокая вероятность того, что пожелания Президента воспользоваться открывающимися возможностями не найдут необходимой разработки и реализации в государственном механизме. 

Далее Президент говорит: «Наш приоритет – это производство (а в перспективе – и экспорт) знаний, новых технологий и передовой культуры. А значит, достижение лидирующих позиций в науке, в образовании, в искусстве. Мы обязаны быть на переднем крае инноваций в основных сферах экономики и общественной жизни. И на такие цели ни государству, ни бизнесу скупиться не стоит – даже в непростые финансовые периоды». Что ж, сказано замечательно, и я вполне готов согласиться с таким приоритетом. Но только одновременно стоит попробовать уточнить: а чем именно такой приоритет подтверждается? И выясняется, что подобный приоритет на деле у нас пока не подтвержден ничем, включая и такие важнейшие государственные плановые документы (отражающие истинные приоритеты государства) как федеральный бюджет, налоговое и таможенное законодательство. Ни адекватных (например, удельным нормам расходов на эти цели у европейских государств) бюджетных ассигнований, ни налоговых и таможенных стимулов именно этим сферам мы не находим. Зато, при внимательном рассмотрении, мы найдем соответствующие реальные стимулы для финансово-манипулятивного банковского и страхового секторов, а также для естественных монополистов. Аналогично никакого подтверждения вышеуказанным вполне обоснованным приоритетам мы не находим и в правительственной антикризисной программе, но зато находим прямой госпатернализм в отношении банковской системы, трогательную заботу о ее прибылях. 

В чем же дело? И что нужно для того, чтобы вполне адекватные нашим национальным интересам намерения могли воплотиться в реальности? 

На вопрос о том, почему, несмотря на все уже давно ведущиеся разговоры о диверсификации экономики и приоритетах научно-технологического развития, тем не менее, ничего более или менее ощутимого реально не делается, ответ, в общем-то, понятен: наша политическая система реализации новых приоритетов не способствует. Почему? Да потому, что остается построенной на принципах лоббирования самыми сильными своих интересов и достижения ими интересующих их результатов - независимо от того, насколько эти интересы совпадают с долгосрочными национальными или же, напротив, противоречат им. А кто у нас самые сильные – наука, образование и культура? Может быть, предприятия высокотехнологичные и наукоемкие? Или хотя бы просто имеющие отношение к реальному сектору экономики? Отнюдь нет. Самые сильные у нас – это те, кто черпает прибыль из распродажи всему окружающему нас миру наших невозобновляемых природных ресурсов, а также финансово-манипулятивный сектор. И если политическая система построена на отсутствии в ней каких-либо действенных ограничений для этих самых сильных прямо продвигать во власти решения исключительно в своих интересах, откуда же может взяться иной федеральный бюджет, иное налоговое и таможенное законодательство, иная антикризисная программа, более соответствующая тем приоритетам, которые ныне заявлены Президентом?  

Добавим к этому, что экономика управляется отнюдь не пожеланиями и даже не решениями «пробить тромбы». А чем она управляется – невидимой рукой рынка? Верно, но только эта рука имеет известное свойство – стремиться к максимизации прибыли при минимизации рисков. А прибыль чем максимизируется – только лишь объективным состоянием внутреннего и мирового рынка? Отнюдь нет. Прибыль, особенно в нашей государственно-политической системе, максимизируется, прежде всего, условиями, создаваемыми государством для того или иного сектора экономики. И в этом смысле нельзя не признать, что те сверхприбыли, которые созданы для секторов, которые до сих пор являлись у нас не декларативным, а подлинным приоритетом (финансовые манипуляторы и монополисты), созданы у нас исключительно волею государства. Какие же меры и механизмы могут обеспечить приоритеты, провозглашенные Президентом?  

Да, Президент призвал нас всех консолидироваться вокруг наших национальных приоритетов, и я готов – совершенно искренне.  

Но приведу в пример одно из последних сообщений (это и есть наша реальность): пошлины при ввозе новых авиалайнеров в нашу страну теперь можно будет платить в рассрочку. На что направлена эта мера? Сиюминутно – вроде как на облегчение жизни отечественных авиаперевозчиков и на содействие обновлению парка воздушных судов. Но если посмотреть на эту же меру с точки зрения тех экономических приоритетов, о которых всего несколько дней назад говорил Президент? И тогда очевидно: эта мера – по ограничению стимулов возрождению отечественной авиапромышенности, по блокированию закупок отечественных авиалайнеров и инвестирования в создание на нашей территории новых производств и модернизации имеющихся. И что делать с этими ножницами между намерениями политического руководства и реальными действиями, предпринимаемыми, судя по всему, под давлением сильнейших лоббистов?

Что делать, понятно – осуществлять политическую реформу, и Президент ее провозгласил. Вопрос лишь один – тот, что мы и поставили выше: насколько провозглашенная реформа может содействовать решению наших проблем?

Прежде всего, стоит обратить внимание на некоторое предисловие, сделанное Президентом в части Послания, посвященной политической реформе. Это предисловие весьма широко цитировалось и оно может быть определено как антибюрократическое - о том, что бюрократия «кошмарит» бизнес, контролирует СМИ, вмешивается в избирательный процесс, давит на суды и т.п. Далее сказано о последствиях такого произвола бюрократии: коррупция, правовой нигилизм и т.п. И отсюда – о необходимости развития институтов демократии. Но я позволил бы себе добавить к этой картине нашего мира еще один штрих: ведь не сама по себе наша бюрократия «кошмарит» бизнес и давит на суды. Делает она это под чутким руководством сверху. Причем, «сверху» в этом процессе оказывается не столько начальство государственно-политическое (которое по своему статусу все-таки уже не бюрократия), скорее тесно связанный с государственной властью крупнейший высокомонополизированный бизнес, принимающий самое действенное и активное участие как в направлении действий этой бюрократии (кого «кошмарить», а кого - нет), так и в непосредственном формировании кадрового состава этой бюрократии. Если учесть этот немаловажный фактор, существенно меняется вся картина забюрократизированности и связанной с этим коррупции, а также и набор мер, необходимых для поэтапного изменения и оздоровления ситуации.

Далее – о направлении лечения. Направление заявлено абсолютно верное – повышение уровня и качества народного представительства во власти. И здесь даже можно сказать так: независимо от того, насколько точно ранее поставлен диагноз, но если при этом, может быть, интуитивно правильно выбрано основное лечение, то что ж, диагностика всегда в той или иной степени несовершенна, но важно, даст ли эффект лечение. Это лечение – усиление народного представительства во власти (если, конечно, сам народ в здравом уме и твердой памяти) – может дать положительный эффект. И тогда внимательнее присмотримся к самим мерам, направленным на повышение уровня и качества народного представительства.

Но об этом – о мерах по политической реформе, их адекватности заявленному направлению реформирования и стоящим перед страной проблемам, прежде всего, проблеме всеподавляющего и высоко эффективного лоббирования во власти частных интересов, прямо противоположных долгосрочным национальным интересам – об этом в следующей статье через неделю. 

Специально для Столетия


Комментарии

Оставить комментарий
Оставьте ваш комментарий

Комментарий не добавлен.

Обработчик отклонил данные как некорректные, либо произошел программный сбой. Если вы уверены что вводимые данные корректны (например, не содержат вредоносных ссылок или программного кода) - обязательно сообщите об этом в редакцию по электронной почте, указав URL адрес данной страницы.

Спасибо!
Ваш комментарий отправлен.
Редакция оставляет за собой право не размещать комментарии оскорбительного характера.


Эксклюзив
23.09.2022
Валерий Панов
В Донбассе начался процесс воссоединения Русского мира.
Фоторепортаж
23.09.2022
Подготовила Мария Максимова
Женской городской моде посвящен новый проект Государственного Исторического музея.


* Экстремистские и террористические организации, запрещенные в Российской Федерации: американская компания Meta и принадлежащие ей соцсети Instagram и Facebook, «Правый сектор», «Украинская повстанческая армия» (УПА), «Исламское государство» (ИГ, ИГИЛ), «Джабхат Фатх аш-Шам» (бывшая «Джабхат ан-Нусра», «Джебхат ан-Нусра»), Национал-Большевистская партия (НБП), «Аль-Каида», «УНА-УНСО», «Талибан», «Меджлис крымско-татарского народа», «Свидетели Иеговы», «Мизантропик Дивижн», «Братство» Корчинского, «Артподготовка», «Тризуб им. Степана Бандеры», нацбатальон «Азов», «НСО», «Славянский союз», «Формат-18», «Хизб ут-Тахрир», «Фонд борьбы с коррупцией» (ФБК) – организация-иноагент, признанная экстремистской, запрещена в РФ и ликвидирована по решению суда; её основатель Алексей Навальный включён в перечень террористов и экстремистов.

*Организации и граждане, признанные Минюстом РФ иноагентами: Международное историко-просветительское, благотворительное и правозащитное общество «Мемориал», Аналитический центр Юрия Левады, фонд «В защиту прав заключённых», «Институт глобализации и социальных движений», «Благотворительный фонд охраны здоровья и защиты прав граждан», «Центр независимых социологических исследований», Голос Америки, Радио Свободная Европа/Радио Свобода, телеканал «Настоящее время», Кавказ.Реалии, Крым.Реалии, Сибирь.Реалии, правозащитник Лев Пономарёв, журналисты Людмила Савицкая и Сергей Маркелов, главред газеты «Псковская губерния» Денис Камалягин, художница-акционистка и фемактивистка Дарья Апахончич.