Столетие
ПОИСК НА САЙТЕ
13 мая 2021
О кадровом голоде и вкусе

О кадровом голоде и вкусе

Юрий Болдырев
29.07.2008
О кадровом голоде и вкусе
Событий много, но, на мой взгляд, самые знаковые и при этом тесно связанные между собой, наверное, следующие: заявление президента страны о кадровом голоде и развивающиеся события вокруг компании «Мечел».
Но какая же между ними связь?

Президент заявил о кадровом голоде, но не вообще, а конкретно применительно к сфере управления регионами страны. Напрашивается несколько соображений.

Первое – уже ставшее общим местом для оппозиции: еще совсем недавно руководители регионов у нас не назначались, а избирались. И если избирались они, зачастую, и не вполне самостоятельно, то есть нельзя сказать, что совсем уж независимо от Кремля, то, во всяком случае, в вопросе подбора кадров на замещение вакантных должностей принимал участие существенно более широкий круг людей, нежели теперь. И если какие-то кадры не проходили (не избирались), а проходили (избирались) иные, чем-либо высшую российскую власть не устраивающие, то эту проблему можно было описывать в любых категориях, кроме категории «дефицита кадров».

Второе, на чем внимание акцентируется меньше: в стране может существовать любая система госуправления (хоть с избираемыми руководителями регионов, хоть с назначаемыми), но она должна иметь четкую внутреннюю логику. А именно: если в регионах самоуправление, а федеральный центр задает для него лишь некие общие рамки и правила, тогда хотя бы первично понятна идея конкурирования регионов – кто лучше поработал, тот лучше и живет. Хотя в силу принципиального неравенства изначальных условий (ну, нет в Костромской области ни средоточия всех железнодорожных путей и автомобильных дорог и пяти аэропортов, как в Москве, ни нефти как в Ханты-Мансийском округе) здесь уже налицо очевидное лукавство. Но если руководителей регионов назначают из федерального центра, то и всю ответственность за состояние дел на местах самым недвусмысленным образом должен нести этот самый федеральный центр. И тогда вопрос о том, почему уровень жизни в разных регионах различается столь разительно (а уровни бюджетной обеспеченности на душу населения и реальной зарплаты в наших регионах могут отличаться на порядок), уже никак нельзя списывать на «нерасторопность местных властей» и какие-либо еще «местные» факторы.
Взявший на себя ответственность за непосредственное управление регионами федеральный центр просто обязан обеспечить в единой стране и единые стандарты уровня социального обеспечения. Но ничего подобного у нас не только не происходит, но и напротив – осуществляется переход к дельнейшей регионализации, в том числе - в оплате труда бюджетников. И если мы имеем множество самых разнообразных федеральных программ, но не имеем главной – программы сокращения разрыва в бюджетной обеспеченности и реальном уровне жизни наших сограждан, проживающих в разных регионах, то как это должны трактовать жители регионов бедных и беднейших, если не как прямую волю высшей государственной власти к делению страны и ее населения на высший сорт, сорт первый и… двадцать пятый?

Третье: как известно, процедура у нас неформально установилась такая: представители Президента в регионах ведут консультации с местными политическими и экономическими кругами и определяют несколько кандидатур, более или менее отвечающих компромиссу между интересами этих самых местных кругов и интересами Кремля, после чего какая-то уже предварительно согласованная кандидатура представляется региональному законодательному органу. В свете понимания сути этой процедуры неизбежно возникает вопрос: так что же именно скрывается под термином «дефицит кадров» - это нехватка каких именно кадров, отвечающих каким именно и чьим требованиям? Случаи, когда Кремль тем или иным образом навязывал регионам своих «парашютистов», общеизвестны. Но о случаях, когда бы местным «элитам» со своей стороны было просто некого предложить Кремлю, я, честно говоря, до сих пор ничего не слышал. Значит, речь идет о неудовлетворении этих предложений требованиям Кремля? Но тогда невредно бы и уточнить существо этих требований? Почему же этого не сделать?
Сделать это всерьез никак нельзя. Парадокс заключается в том, что как только эти требования будут формализованы, сразу же неминуемо (если, конечно, эти требования будут разумными и обоснованными) возникнет значительное количество претендентов, таким требованиям удовлетворяющих. И более того, и это самое страшное: найдется множество людей, совершенно очевидно удовлетворяющих этим формализованным требованиям (повторю, конечно, если требования будут разумными и обоснованными) существенно более, нежели те, кого по тем или иным причинам на вакантную должность губернатора назначат…
Что ж, нам разъяснят: это - политическое решение, мол политическая необходимость, не все обстоятельства в таких тонких и сложных делах можно объяснить публично… Но, с другой стороны, как же тогда быть нам? Мы готовы посочувствовать своей власти, ощутившей «кадровый голод», готовы ей помочь всем, чем можем, вплоть до формулирования необходимых критериев подбора недостающих кадров. Но если тут же выясняется, что реальные критерии, по которым осуществляется фактический выбор, бесконечно далеки от красиво декларируемых, чем мы можем своей власти помочь?

Наконец, четвертое: а разве кадровый голод наблюдается только при назначении на высшие посты в региональной власти, а на федеральном уровне – все отлично?
Я уже не говорю про замещение высших командных постов, например, уровня министров. Но и ниже наблюдаются любопытные процессы. Так, один из недавно проведенных социологических опросов показал, что, несмотря на все красивые декларации, в число самых закрытых органов государственной власти (то есть в который можно попасть практически лишь по знакомству, а не по так рекламируемым и, казалось бы, повсеместно внедряемым конкурсам) у нас попало… Министерство экономического развития. Но в дискуссии по этому вопросу, прошедшей на популярном радиоканале, этому сразу же было найдено и «разумное» объяснение: оказывается, они там - «как на войне», и потому очень важно «чувствовать локоть товарища»… Вплоть до такой аналогии: «С кем пойти в разведку – ведь не отбирают по конкурсу»… И все представили себе, как идут в разведку – разве возьмешь на такое дело кого попало, с улицы? При таком подходе, у них, наверное, тоже - ужасный кадровый голод…
Единственное, что остается непонятным, так это где враг, то есть против кого идем (точнее, они идут) в разведку? Потому что если против тех вовне нашей страны, кто интенсивно и небезуспешно подчиняет всю экономическую политику нашей страны своим интересам (а также против ставленников этих внешних сил внутри страны), так, пожалуй, в стране таких бойцов можно не только найти, но целенаправленно воспитать. И критерии отбора понятны, и критерии эффективности дальнейшей работы «разведчиков» тоже не должны быть тайной для общества. Но только по всем тем критериям, что известны мне, не похоже, чтобы «разведчиков» в наш МЭР (бывший МЭРТ) набирали для самоотверженной борьбы именно за наши интересы…
Другой пример из этой же серии – самоотверженной борьбы за наши интересы - таможенная, налоговая и антимонопольная службы. Ведь председатель правительства, вроде бы, устроил разнос руководству компании «Мечел», но по существу-то это – камень в огород этих ведомств.

Действительно, что же случилось с компанией «Мечел» и что происходит с другими нашими монополистами?
Как известно, председатель правительства подверг жесткой критике компанию «Мечел» и ее руководителя за продажу за рубеж сырья по цене более низкой, нежели это же сырье продается на нашем внутреннем рынке. После чего акции «Мечела» обвалились на Нью-Йоркской бирже (на 37%), а затем и на российской (на 43%), что, как утверждают аналитики, привело к дальнейшему падению акций и всех российских компаний. Что ж, вполне обоснованно – ведь явление-то затронуто глубоко системное.
К делу сразу подключили ФАС, Генпрокуратуру и прочее. Что они могут выявить? Они, скорее всего (предположительно - если будут глубоко копать) могут подтвердить вполне стандартную для нашего бизнеса схему: товар продается за рубеж своим же подставным оффшорным компаниям по цене заниженной, а затем те уже перепродают этот товар по реальной цене – прибыль остается в оффшоре у подставной фирмы. И дело не в том, насколько вероятно, что это будет выявлено конкретно у «Мечела». Неформально-то все знают, что так работает вообще весьма и весьма значительная часть всего российского бизнеса, включая торговлю нефтью, газом, черными и цветными металлами, минеральными удобрениями и лесом. Более того, «структурная оптимизация» целого ряда наших ключевых стратегических корпораций происходит абсолютно по той же схеме, например, сервисные активы добывающих нефтяных компаний (геофизические, буровые и т.п.) за бесценок продаются в оффшоры, после чего эти оффшорные компании начинают получать от своих практически материнских компаний весьма дорогостоящие заказы. Соответственно, вопрос не в том, выявят ли подобное в «Мечеле», но совсем в другом: что мешало ранее и мешает до сих пор выявлять это и своевременно жестко пресекать во всем остальном российском бизнесе, прежде всего, сырьевом?
Неужто и здесь кадровый голод такой, что просто никак не умеют отличить добросовестные сделки от очевидно мошеннических, причем осуществляемых в массовых масштабах?

Не менее любопытно и другое. Близкие к власти аналитики и даже некоторые должностные лица поспешили «успокоить рынок»: мол, «Мечел» сотрудничает с властями, и даже в худшем случае ему грозит лишь штраф в размере порядка двух процентов от годового оборота. Но что-то я не пойму: разве речь идет «всего лишь» о злоупотреблении монопольным положением на рынке, а не о заурядном (хотя и весьма масштабном) воровстве? С каких это пор за воровство в особо крупных размерах (а вышеописанная «схема» с оффшорами, если она будет подтверждена, именно таким воровством по сути и является) у нас положен лишь штраф?

И, наконец, о последнем – о злоупотреблении монопольным положением на рынке. Некоторые аналитики поспешили заявить, что главный вопрос в деле «Мечела» не в занижении экспортной цены товара, но в завышении цены внутренней, что и подтверждает привлечение к проверкам, прежде всего, антимонопольного ведомства. Что ж, наличие здесь (не только применительно к «Мечелу», но и шире) и антимонопольной проблемы очевидно, и вытекает оно не из привлечения к расследованию ФАС, а из того факта, что конечные цены на металл (равно как и на цемент и целый ряд других товаров) на нашем внутреннем рынке уже давно выше, чем за рубежом. Но только остается нерешенным главный вопрос: исходя из чего, по каким критериям регулировать монополиста?
Поясню. В тех же США регулируют не просто тарифы, а рентабельность монополиста. Исходя из чего? Исходя из установленного предела рентабельности (порядка 15%), причем, не допуская при этом списания в расходы чего-либо, связанного с так называемыми у нас «непрофильными активами». Но если мы допускаем, что наши монополисты содержат и футбольные клубы, и теле- и радиокомпании, если допускаем, что они устанавливают своим «топ-менеджерам» зарплаты, которые в тысячи раз (с учетом всяких «бонусов», «опционов», «золотых парашютов» и т.п.) превышают зарплаты сотрудников этих же компаний, и все это списывается в якобы «обоснованные расходы» то исходя из чего вообще регулировать их рентабельность?
Более того, у нас ведь рост любых цен и тарифов монополиста всегда замечательно обосновывается «необходимостью инвестиций в развитие», но это-то – совсем нецивилизованная, просто варварская практика. Действительно: при такой схеме получается, что развитие осуществляется за счет дополнительных вложений потребителей. А если так, то потребителям должна доставаться и соответствующая доля вновь созданных активов. Но этого никто делать не собирается, а государство, в том числе, в лице антимонопольных органов, просто мирится с тем, что монополисты грабят и душат всю остальную экономику.
Цивилизованная же практика выглядит совсем иначе. Хочешь развиваться – либо делись будущей прибылью с новыми акционерами (продавай часть своих акций или относительно их обесценивай - выпускай дополнительные эмиссии), либо делись будущими прибылями с банками – бери у них кредиты. И тогда получается, что для реализации самых замечательных «инвестиционных программ» никакого повышения тарифов не нужно.
Правда, здесь есть еще один маленький секрет: для того, чтобы последняя (кредитная) схема заработала, надо чтобы и ставка рефинансирования Центробанка (и, соответственно, ставки по кредитам коммерческих банков) была не более десяти процентов, как сейчас у нас, а порядка двух процентов – как сейчас поддерживается в США, несмотря на все их очевидные финансовые трудности. И это – отнюдь не вопрос снижения инфляции (после чего, якобы, и ставку рефинансирования, и ставки по кредитам коммерческих банков можно будет привести в норму), а, напротив, вопрос тесной связи финансово-кредитной политики правительства и Центробанка и антимонопольной политики государства, которые в совокупности должны быть направлены на создание наилучших условий для развития всего остального реального сектора национальной экономики. С чего здесь начать – со снижения ставки рефинансирования или же с пресечения включения в расчеты тарифов монополистов «инвестиционной составляющей» (и, тем более, «непрофильных активов» и завышенных зарплат «топ-менеджеров») и тем самым ограничения роста этих тарифов не десятками процентов ежегодно (как сейчас), а лишь единицами процентов? Да одновременно – ведь одно без другого не заработает. И это уже вопросы не отдельных служб, а всего экономического блока Правительства и Центробанка…

Что нужно сделать, чтобы наша власть начала понимать эти элементарные вещи? Ведь на федеральном уровне ни о каком «кадровом голоде» власть пока не заявляла…
Может быть, нужен вкус к другим кадрам?
Специально для Столетия


Комментарии

Оставить комментарий
Оставьте ваш комментарий

Комментарий не добавлен.

Обработчик отклонил данные как некорректные, либо произошел программный сбой. Если вы уверены что вводимые данные корректны (например, не содержат вредоносных ссылок или программного кода) - обязательно сообщите об этом в редакцию по электронной почте, указав URL адрес данной страницы.

Спасибо!
Ваш комментарий отправлен.
Редакция оставляет за собой право не размещать комментарии оскорбительного характера.

Петро
 Надо менять персонал-а предыдущий расстреливать. Тов Сталин правильно поступал-"незаменимых у нас нет!"
Владимир
 Вкус вкусом, а "разведка" - дело принципа ... системного! "Может в консерватории что-нибудь поменять?"

Эксклюзив
11.05.2021
Наталия Нарочницкая, Екатерина Нарочницкая
Это был великий друг России, признанный крупнейший западный знаток нашей страны.
Фоторепортаж
11.05.2021
Подготовила Мария Максимова
Интересная выставка о войне открылась в историческом парке «Россия — моя история».


* Экстремистские и террористические организации, запрещенные в Российской Федерации: «Правый сектор», «Украинская повстанческая армия» (УПА), «Исламское государство» (ИГ, ИГИЛ), «Джабхат Фатх аш-Шам» (бывшая «Джабхат ан-Нусра», «Джебхат ан-Нусра»), Национал-Большевистская партия (НБП), «Аль-Каида», «УНА-УНСО», «Талибан», «Меджлис крымско-татарского народа», «Свидетели Иеговы», «Мизантропик Дивижн», «Братство» Корчинского, «Артподготовка», «Тризуб им. Степана Бандеры», «НСО», «Славянский союз», «Формат-18», «Хизб ут-Тахрир».

*Организации и граждане, признанные Минюстом РФ иноагентами: «Фонд борьбы с коррупцией» А. Навального, Международное историко-просветительское, благотворительное и правозащитное общество «Мемориал», Аналитический центр Юрия Левады, фонд «В защиту прав заключённых», «Институт глобализации и социальных движений», «Благотворительный фонд охраны здоровья и защиты прав граждан», «Центр независимых социологических исследований», Голос Америки, Радио Свободная Европа/Радио Свобода, телеканал «Настоящее время», Кавказ.Реалии, Крым.Реалии, Сибирь.Реалии, правозащитник Лев Пономарёв, журналисты Людмила Савицкая и Сергей Маркелов, главред газеты «Псковская губерния» Денис Камалягин, художница-акционистка и фемактивистка Дарья Апахончич.