Столетие
ПОИСК НА САЙТЕ
3 декабря 2022
Игра на понижение продолжается

Игра на понижение продолжается

Юрий Болдырев
20.10.2008
Игра на понижение продолжается

Как известно, игры бывают разные. Есть те, где стороны равны, но есть и те, где одна сторона ведет игру, другая же (другие) – чужой игре лишь следует. И кто выиграет в игре второго типа?  

С моей прошлой статьи на сайте «Столетие» прошла неделя. За это время сделано много чего интересного: заявлено, решено, выделены средства. В том числе, мы услышали, что, ай-ай-ай, как нехорошо – деньги так и не доходят до реального сектора экономики. Но зададимся вопросом: отчего же они вдруг до него начнут доходить, они (уже не деньги, а те, в чьи руки они попали) что – дурные, своей выгоды не понимают?

Плюс почему-то вдруг доллар стал в весе стремительно прирастать, а рубль – падать. А это почему? Казалось бы, ведь объективное положение у нас лучше, чем у США: долларовая пирамида нависла над всем миром, в то время как рублевой денежной массы для обслуживания даже одной только нашей экономики явно недостаточно. Почему же рубль падает и чего ждать дальше? И, главное, что делать?

Новое – это порой забытое или по каким-то причинам не усвоенное старое. Иногда некоторые авторы цитируют не только других, но и себя – для подтверждения своей прежней правоты или чего-то такого, о чем в новых условиях невредно напомнить. Как правило, это относится с собственным высказываниям в более или менее далеком прошлом, в какой-то сравнительно отдаленный период. Но кризис – особое время, чрезвычайно сжатое. Если что-то необходимое не предпринято за день-два, неделю, время необратимо упущено. И наверстывать приходится несопоставимо с большими затратами ресурсов и потерями. И потому, надеюсь, читатель извинит меня за то, что я в начале этой статьи частично процитирую выводы из своей предыдущей статьи – всего лишь недельной давности. 

Итак, в условиях нынешнего мирового кризиса, не типичного, а весьма нового, специфичного, хотя и прикрытого стандартными формами, необходимы:  

а) срочные эффективные меры по обеспечению в кризисный период действенного национального контроля за правами собственности на ключевые стратегические объекты, да и вообще на все, что в нашей стране представляет не виртуальную (финансово-спекулятивную), а реальную ценность; для того и произведена ныне все еще наблюдаемая нами глобальная игра на понижение активов, для того и смешаны и практически отменены все прежние правила американской банковской системы (включая деление банков на обычные коммерческие и специальные инвестиционные), для того и снижена ставка рефинансирования до всего лишь полутора процентов годовых, чтобы иметь возможность обменять заканчивающееся господство США в сфере валютно-финансовой на господство в сфере владения реальными активами;  

б) в условиях уже имеющихся массовых многомесячных задержек платежей (может быть, и просто прикрываемых кризисом), мало нашим крупным компаниям дать «перекредитоваться» - нужны чрезвычайные меры по государственному принуждению наших стратегических монополистов своевременно осуществлять платежи, прежде всего, нашим российским машиностроительным и иным высокотехнологичным подрядчикам за выполняемые работы, а также принуждение их к заключению долгосрочных (на три пять лет) контрактов с отечественными производителями-поставщиками.  

в) в условиях нынешнего кризиса, если хотеть выжить и стать сильнее, можно в разумных пределах поддержать и банковскую систему, правда, с обязательным условием: предварительно взяв под полный госконтроль все банковские расходы, включая выплаты гениальным «топ-менеджерам», что, кстати, в США сразу же и сделано, но у нас как будто даже и не догадываются; но стократ важнее всерьез поддержать реальный сектор экономики, без которого банковская система, собственно, вообще не нужна никому, кроме финансовых спекулянтов…

Неделя прошла. Беспокойство о судьбе денег, так и не дошедших до реального сектора экономики, формулируется на высочайшем уровне, но при этом почему-то не предпринимается никаких адекватных мер. И что дальше? 

В экономике до сих пор модно строить фантастические математические модели – не одна диссертация на этом защищена. Но психология, как правило, не требует сверхсложных математических моделей. А глобальная экономика, особенно в кризисные периоды – это в очень значительной степени еще и макропсихология.  

Мы задаемся вопросом: что случилось, почему рубль падает по отношению к доллару, хотя реальных оснований под этим, как будто бы и нет и, напротив, есть все основания для противоположного? 

Прежде всего, конечно, обращает на себя внимание неадекватность действий нашей власти:  

а) очевидно, несмотря на частично верные публичные (на международных площадках) заявления об источниках кризиса, тем не менее, все же в хвосте у тех, кто организовал нынешний кризис и управляет им – у США; в то время, как для специалистов более или менее понятно, что США пытаются выйти из кризиса, прежде всего, за счет других – за счет тех, кто будет следовать в их фарватере;  

б) если бы действия нашей власти были, пусть даже и совпадающие по направленности с публичными американскими, но хотя бы столь же тщательно и организованные и обставленные процедурно (не просто выделение средств с последующим всплескиванием руками («почему деньги не доходят?»), но и фактическая национализация банков, взятие под полный госконтроль их собственных расходов и всех денежных потоков), то было бы больше доверия к способности власти достичь каких-либо поставленных целей, сейчас же это доверие подрывается все больше с каждым днем.  

в) мы все еще продолжаем присягать открытости нашей экономики, идеалам «свободы торговли», что-то типа «Пусть в пропасть, но зато вместе со всем цивилизованным миром!», не осознавая, что из этой ловушки для тех, у кого финансовая система более или менее сбалансирована, а экономика по ключевым жизненно важным ресурсам вполне способна к самообеспечению, в нынешний кризисный период выход один - несколько закрыться и тем самым сохранить и сбалансированность собственной финансовой системы, но и не обрушить все остатки производства в виду его «неконкурентоспособности» по сравнению с теми, чьи валюты резко обесценятся.  

Таким образом, недоверие к валюте оказывается следствием недоверия к системе государственного управления национальной экономикой, к степени ее самостоятельности и последовательности, наконец, к степени элементарной разумной национальной эгоистичности. Это, с моей точки зрения первый фактор – не самый важный по степени влияния на падение нашей валюты, но зато ключевой для нас и нашего будущего. 

По степени же влияния на падение нашей национальной валюты, с моей точки зрения, более важным оказывается фактор другой, и вот тут-то нам и пригодится психология.  

Недавно мне совершенно случайно пришлось послушать, как одно наше пиар-дарование накачивало кого-то там на Украине на предмет того, что надо говорить населению перед выборами. Речь изобиловала примерно следующими штампами: «Россия – это прошлое, двадцатый век, а Украина, вместе с Европой и США – век двадцать первый», «Нефть и газ – это уже в прошлом, а сейчас у нас – зеленая революция, новые технологии…», и наконец «Такие страны, как Россия и Нигерия, не могут и не должны…». Меня буквально распирало любопытство, и я позволил себе спросить у этого пиарщика, действительно ли у них уже есть какие-то принципиально новые технологии, позволяющие обходиться без нефти и газа, или, может быть, такие технологии есть на выходе и вот-вот появятся? Ответ ничем не удивил, но заставил задуматься о масштабах нынешней глобальной игры на понижение реальных активов, в данном случае – в сфере массовой психологии: пиарщик, не мудрствуя лукаво и ничуть не смущаясь, ответил, что, конечно, ничего этого еще нет и не факт, что будет, но сейчас очень важно создать в общественном мнении такое представление…  

Что это, если не элемент чрезвычайно масштабной всепланетарной игры на понижение стоимости реальных и жизненно всем необходимых активов?

Кстати, такая игра на понижение стоимости тех или иных активов на фронте массовых общественных представлений ведется не впервые. Не далее как десяток-полтора десятка лет назад, в период попытки массированного внедрения у нас режима доступа к нашим недрам на основе «соглашений о разделе продукции», я хорошо помню, как нас убеждали: мол, нефть и газ совсем скоро будут вообще никому не нужны; дескать, через десять, максимум, пятнадцать лет энергия уже будет производиться на основе управляемого термоядерного синтеза. Зачем нас в этом убеждали тогда? Понятно – следовал вывод: пока нам предлагают долгосрочные соглашения по разработке наших месторождений полезных ископаемых, пусть даже и на самых в долгосрочном плане невыгодных условиях, но зато с предоставлением сразу хоть каких-то разовых денег (буквально, за бусы и огненную воду), надо немедленно соглашаться, иначе завтра вообще уже ничего не предложат, и останемся с носом… И важно подчеркнуть: тогда здравого смысла и ответственности, чтобы не поддаться на эту игру, у нас хватило. Но «у нас» – не означает у тогдашнего президента и правительства. «У нас» – значит у общества, имевшего тогда все-таки более или менее самостоятельный парламент, которому в этом вопросе тогда пришлось бороться не только с внешним противником, но, в том числе, и с собственной тогдашней высшей исполнительной властью.

Особенность нынешней игры в том, что она ведется, во-первых, на понижение уже всех активов, без исключения; во-вторых, еще и снова тех активов, которые нужно теперь уже совершенно срочно (буквально, последняя попытка) успеть взять под долгосрочный стратегический контроль. И здесь, понятно, все средства хороши, без исключения. И есть еще и третье, для меня, например, неожиданное. А именно: в рамках этой глобальной игры на понижение, в условиях очевидной столь же глобальной необеспеченности и потому слабости американской валюты, США, тем не менее, удалось, как минимум, на какой-то период сыграть на понижение по сравнению с долларом и иных валют, включая евро и наш рубль. Как им это удалось? Стоит признать, что это, действительно, искусство, и на этом стоит остановиться подробнее.

Если бы мы знали о мировой экономике только то, что сообщается в связи с кризисом, то сделали бы вывод, что всему виной фондовый пузырь на основе масштабной и безответственной ипотеки в США. Лопается ипотека – за ней по цепочке вся система: инвестиционные банки и фонды – коммерческие банки – спад платежеспособного спроса в США – спад в реальном секторе экономики по всему миру. Стандартное поведение в условиях такого кризиса: бегство капитала из «развивающихся рынков» в привычные «стабильные», перевод ресурсов из акций и иных обязательств в наличные деньги. Вроде, все похоже? И получается, что единственная ценность в такой период – наличные деньги, прежде всего, деньги, эмитируемые в рамках «стабильных» экономик – доллары и евро.  

Если все так, то адекватны предпринимаемые нашей властью меры: вброс госсредств на поддержку фондового рынка и затем банков, плюс клятвы верности курсу на открытость и привлечение иностранных инвесторов в нашу «тихую гавань» - приходите со своими долларами и покупайте наши активы – это и есть наша игра в точности по американскому плану, следование в их фарватере. Инвесторы и финансовые спекулянты – не идиоты, и если они видят, что кто-то ведет игру, а кто-то ей лишь следует, то кому отдать предпочтение, кто предположительно выиграет, соответственно, чьей валюте больше доверия?

Но что же Европа, она ведь не столь легкомысленна и безответственна?  

Да, в Европе не могут не понимать, что нынешний фондовый и банковский кризис – лишь первый элемент, пролог растянутого во времени глобального мирового передела собственности, искусного захвата намеренно обесцененных реальных активов. При этом хозяева рушащейся финансовой пирамиды хотели бы еще и сохранить лицо. Что для этого нужно?  

Если падать будет только доллар, то хотя для американского экспорта это и будет плюс, но доверия к доллару и Америке это не вызовет. Поэтому логика такова: давайте в интересах «совместного выхода из кризиса» проводить «согласованную финансовую политику» – будем вместе вбрасывать средства в поддержание банковской системы и согласованно (как это и было сделано недавно центробанками ряда стран) снижать ставку рефинансирования (только мы – США - это начали делать первыми, ставка рефинансирования у нас самая низкая, и мы первыми будем скупать обесцененные реальные активы). И тогда у всех возникнет ощущение, что это не доллар рухнул, а просто все цены выросли во всех валютах – действия-то предлагаются согласованные… Отказаться от такого плана Европа не может – она в ловушке «свободы торговли»: если доллар упадет, а евро сохранится, рухнет как неконкурентоспособное все европейское производство…  

И получается, что в нынешних условиях, если Европа не откажется от ловушки «свободы торговли», она абсолютно в плену у США и тоже вынуждена плестись в фарватере управления этим кризисом из США – из той единственной страны, которая с помощью этого кризиса намерена решить накопившиеся собственные проблемы. И, несмотря на то, что монетарная политика Европы, хотя и не столь идеально послушна заветам и советам МВФ, как наша, но, тем не менее, достаточно близка к диктуемому из США идеалу (в то время как собственная монетарная политика США почти все последнее десятилетие – образец глобальной безответственности), тем не менее, похоже, психологически (а доверие к валюте – вопрос, прежде всего, психологический) доллар здесь выигрывает. И выигрывает именно потому, что является валютой той страны, которая ведет игру, а не плетется в хвосте у других.

P.S. Не хотел бы, чтобы в связи со всем выше сказанным у читателей могли возникнуть опасные иллюзии. И потому еще раз напомню, что объективно дела доллара очень и очень плохи – ничем он не обеспечен и обязан весьма радикально упасть. И из того, что вместе с собой он утащит и другие валюты – стран с ослабленной волей и недостаточно суверенной и дееспособной системой собственного государственного управления, никак не следует, что он вновь заслуживает нашего доверия. Похоже, доверия теперь не заслуживают никакие деньги. 

Специально для Столетия


Комментарии

Оставить комментарий
Оставьте ваш комментарий

Комментарий не добавлен.

Обработчик отклонил данные как некорректные, либо произошел программный сбой. Если вы уверены что вводимые данные корректны (например, не содержат вредоносных ссылок или программного кода) - обязательно сообщите об этом в редакцию по электронной почте, указав URL адрес данной страницы.

Спасибо!
Ваш комментарий отправлен.
Редакция оставляет за собой право не размещать комментарии оскорбительного характера.

андрей
 Уважаемый ЮБ, хотелсь бы видеть не только комментарии текущих событий, но и ваши прогнозы на будущее. И еще-слишком уж сложно стали писать.

Эксклюзив
02.12.2022
Валерий Панов
Запад намерен финансировать войну на Украине за счет российских активов.
Фоторепортаж
02.12.2022
Подготовила Мария Максимова
Памяти великого исследователя дальневосточных земель.


* Экстремистские и террористические организации, запрещенные в Российской Федерации: американская компания Meta и принадлежащие ей соцсети Instagram и Facebook, «Правый сектор», «Украинская повстанческая армия» (УПА), «Исламское государство» (ИГ, ИГИЛ), «Джабхат Фатх аш-Шам» (бывшая «Джабхат ан-Нусра», «Джебхат ан-Нусра»), Национал-Большевистская партия (НБП), «Аль-Каида», «УНА-УНСО», «ОУН», С14 (Сич, укр. Січ), «Талибан», «Меджлис крымско-татарского народа», «Свидетели Иеговы», «Мизантропик Дивижн», «Братство» Корчинского, «Артподготовка», «Тризуб им. Степана Бандеры», нацбатальон «Азов», «НСО», «Славянский союз», «Формат-18», «Хизб ут-Тахрир», «Фонд борьбы с коррупцией» (ФБК) – организация-иноагент, признанная экстремистской, запрещена в РФ и ликвидирована по решению суда; её основатель Алексей Навальный включён в перечень террористов и экстремистов.

*Организации и граждане, признанные Минюстом РФ иноагентами: Международное историко-просветительское, благотворительное и правозащитное общество «Мемориал», Аналитический центр Юрия Левады, фонд «В защиту прав заключённых», «Институт глобализации и социальных движений», «Благотворительный фонд охраны здоровья и защиты прав граждан», «Центр независимых социологических исследований», Голос Америки, Радио Свободная Европа/Радио Свобода, телеканал «Настоящее время», Кавказ.Реалии, Крым.Реалии, Сибирь.Реалии, правозащитник Лев Пономарёв, журналисты Людмила Савицкая и Сергей Маркелов, главред газеты «Псковская губерния» Денис Камалягин, художница-акционистка и фемактивистка Дарья Апахончич.