Столетие
ПОИСК НА САЙТЕ
29 января 2023
Чьи же уши торчат из наших законов?

Чьи же уши торчат из наших законов?

Юрий Болдырев
11.01.2010
Чьи же уши торчат из наших законов?

Год начался с террористических актов на Северном Кавказе и высочайшей грозной резолюции «жестко уничтожать» террористов. Что ж, жестко - это, наверное, необходимо. Но не странновато ли звучит это «жестко уничтожать» в государстве, только что решением высшей судебной инстанции – Конституционного Суда – практически поклявшемся смертную казнь не допускать ни за какие преступления и никогда?

Одновременно в стране вступает в действие новая форма наказания – домашний арест от 2 месяцев до 4 лет. Что ж, за нетяжкие преступления такое, может быть, иногда и целесообразно. Но существенны три позиции.

Первая – радикально расширены возможности весьма произвольного решения судом вопроса об ответственности виновного в преступлении – дополнительное и значительное расширение поля для коррупции.

Вторая - новое наказание ориентировано, прежде всего, на преступления не случайные, пусть даже и с тяжелыми последствиями (ехал на машине трезвым и с умеренной скоростью, но на гололеде не справился с управлением и сбил пешехода), но на преступления сознательные корыстные – воровство, присвоение, мошенничество и т.п. Это становится уже похожим на недвусмысленное поощрение корыстно-преступного мировоззрения и поведения. Не говоря уже о возможности применения подобной меры даже и за… ограбление. Здесь, вместо очевидно необходимого радикального ужесточения наказания, мы наблюдаем уже просто преступный и лицемерный псевдогуманизм законодателя.

И третья – в ряде случаев и для ряда категорий лиц наказание за реальное преступление, как нечто весьма серьезное и тяжело переносимое, в этом случае практически заменяется чем-то вроде легкого порицания с незначительными ограничениями привычного образа жизни. Особенно, если постоянным местом жизни осужденного таким образом за мошенничество является не тесная квартирка в хрущевке, а особняк в несколько тысяч метров жилой площади где-нибудь на Рублевке. Тем более, что к «нетяжким» отнесены и такие виды опасных и жестко пресекаемых в цивилизованном мире преступлений, как финансовое мошенничество… Очевидно, эта «гуманистическая» мера – прямое следствие длительного лоббирования вульгарно-либеральным (финансово-мошенническим) сообществом идеи отказа от лишения свободы за «ненасильственные» (прежде всего, финансовые) преступления…

Но правильно ли только отвергать с порога – а что вы предлагаете?

Представляется, что более правильной была бы иная последовательность действий. Сначала - радикально «облегчить» следственные изоляторы, разместив именно подследственных, то есть тех, в отношении кого факт преступления еще не доказан, по домашним и иным близким формам мягкого ограничения свободы. А уже накопив за пять-десять лет достаточный опыт обеспечения контроля за временно ограниченными таким образом в свободе и отладив систему, обеспечив ее гарантированную высокую надежность, думать о возможности распространения этой меры и на осужденных за действительно нетяжкие и, что очень важно, именно за не корыстные преступления (связанные с ошибками, халатностью, ревностью и т.п.). Но это – не только при иной власти, но и при принципиально иной идеологии всего общества.

Кстати, нельзя сказать, что наш законодатель идет ныне только и исключительно по пути гуманизации законодательства. Напротив, есть и то, что представляется ему, в отличие от мошенничества и прочего воровства, действительно совершенно недопустимым и, следовательно, требующим принятия жестких мер. Что же это?

Прежде всего, всякого рода гражданский протест. А где он в принципе может выражаться? Хорошо бы, конечно, если бы на специально отведенных площадках, типа, например, Манежной площади, соседствующей с Красной площадью. Но она, как известно, вполне сознательно застроена чем-то увеселительным. Равно как застроены (опять же, как известно) и любые иные непредназначенные для движения транспорта малейшие пятачки земли в столицах и иных крупных центрах. И остаются исключительно маевки в лесу. Причем, в лесу не Химкинском (и за это найдут способ привлечь, в крайнем случае – наймут бандитов), а каком-нибудь совсем отдаленном, желательно таежном сибирском. И, что немаловажно, добираться и до этого отдаленного сибирского леса – исключительно по одному. В обеспечение такого порядка в Думу правительством внесен специальный законопроект «О внесении изменений в некоторые законодательные акты РФ в связи с обеспечением безопасности на транспорте». Соответственно, обвиненные в организации акций протеста на транспортной магистрали (включая мирно движущихся на маевку в сторону таежного леса) вместо прежнего штрафа в 2,5 тысячи рублей рискуют получить штраф уже до ста тысяч рублей или до двух лет тюрьмы. Подчеркиваю: не домашнего ареста, как для воров и мошенников, а именно тюрьмы…

Кстати, на тех, кто в следующий раз возмутится попыткой пропустить элитный «Сапсан» вне очереди, а всех остальных пассажиров с детьми заставить и далее ждать отправки неопределенное время, этот законопроект явно тоже вполне распространяется. Равно как и на желающих организовать забастовку в целях защиты своих трудовых прав…

Уместно предположить, что этот правительственный законопроект, который, понятно, будет поддержан нынешним законодателем безоговорочно, заработает в полную силу именно тогда, когда протест граждан, в том числе, их желание организовать забастовку (как это регулярно делают, например, европейские профсоюзы транспортных рабочих), будет вызван именно очередным и системным масштабным воровством и мошенничеством на государственном уровне – тем самым, за которое теперь даже в худшем случае, если выявили, вскрыли, огласили и доказали - только домашний арест…

В этой связи нельзя не оглянуться вокруг – а как дела у наших соседей-конкурентов за право жить на этой планете?

Китай, как известно, тоже не относится к числу государств, где гражданские протесты поощряются. Но там жестко пресекается и многое другое, в том числе то, до чего у нас как-то все руки не доходят, да плюс и Совет Европы не велит…

Свежий пример – нашумевшая история с казнью в конце минувшего года подданного Британской короны - за провоз крупной партии (более килограмма) героина. Какой шум был поднят в старушке Европе, как переволновались правозащитники, как даже премьер Великобритании Гордон Браун пытался лично принять участие в судьбе соотечественника. Но все тщетно – не помог ни некогда всесильный британский паспорт, ни лично британский премьер. Преступник казнен. Европа сокрушается: «Да как они посмели?». Но правильно вопрос было бы ставить иначе: да как это Европа смела даже заикаться с какими-либо требованиями к Китаю? У всякого вопроса ведь есть предыстория. И казненный гражданин Великобритании – далеко не первый в истории подданный этой страны, кто пытался завезти в Поднебесную наркотики. И разве возможно взять да и забыть о двух кровавых опиумных войнах, которые Британская корона по историческим меркам не так уж и давно вела против Китая. И за что вела, ради чего? За права человека и ради их торжества не только на Западе, но и на Востоке? Отнюдь нет. Напротив, эти войны Британия вела против Китая за свое право целенаправленно подсаживать Китай на наркотики – разве такое забывается? И разве такое прощается? Также повторю то, на что обращал внимание читателя уже неоднократно: в отличие от Китая, с его революциями, в Британии с тех пор никакого радикального изменения политического режима, разрыва с прошлым и какого-либо покаяния никоим образом не произошло. И потому сугубо теоретически могу даже допустить, что какого-либо гражданина, например, России или Ирана, может быть, после вмешательства правительства, из сугубо гуманитарных соображений и из уважения к просьбе правительства, могли бы и простить. Но только не подданного Британской короны. Здесь уж, товарищ гордый британский лев, хочешь или не хочешь, но, с учетом предыстории, будь особенно щепетилен. И ни на какое прощение - точно не рассчитывай…

Хотя на месте правительства России в этом случае я бы не стал обращаться и просить о снисхождении. Да и правительство Ирана, судя по параллельным его практическим действиям, в отличие от правительства британского, к подобному не склонно. Напротив, только что прошло сообщение о том, что и в Иране казнены (повешены) шесть наркоторговцев. Строго? Строго, но, согласитесь, справедливо.

Кстати, вниманию женщин, считающих себя у нас более свободными: в Иране смертная казнь предусмотрена не только за распространение наркотиков, но, например, еще и за изнасилование. За то самое страшное для женщин деяние, за которое у нас насильник может получить лет 6-8 и уже года через четыре выйти. Кстати, вниманию теперь уже любителей какой-то неизвестно откуда взявшейся статистики о том, что ужесточение наказания якобы никогда и нигде не вело к ограничению преступности: не хотите поинтересоваться, сколько изнасилований в год на сто тысяч жителей происходит в Иране, а сколько у нас? И после этого будете продолжать всерьез молоть свою чушь, что «ужесточение наказания никогда…»?

Опять вернемся в Китай. Выше я приводил в пример те преступления, за которые, может быть, и целесообразно было бы заменять тюремное заключение на мягкое ограничение свободы, в том числе, не корыстные преступления, связанные со случайным разовым стечением обстоятельств. Но это явно не относится к случаям, когда преступление и его тяжкие последствия были запрограммированы предшествующими самими по себе также преступными действиями лица. Похоже, этой же логикой руководствуется и китайское правосудие, только что приговорившее к казни пьяного водителя, сбившего насмерть пятерых граждан. Сравните это с нашей историей несколько лет назад, когда в аналогичной ситуации дело было вообще закрыто за… примирением сторон. Да и вообще с той массовостью, с которой у нас тяжелые внедорожники на полной скорости налетают на автобусные остановки…

Всякие «либералы» в таких случаях в качестве последнего аргумента так и норовят обвинить нас в лицемерии: а сами-то вы где хотите жить – в Иране и Китае или скорее в чистенькой и благоустроенной Европе? Что ж, свои «хотения» пока отложу в сторону, но и Европа в ряде случаев дает нам весьма неплохие примеры для подражания, но только следовать этим лучшим примерам мы почему-то совершенно не спешим.

Например, еще несколько лет назад самым известным примером истинной справедливости на дороге было взыскание в Финляндии с главы корпорации «Нокиа» штрафа за нарушение ПДД (превышение скорости на автомашине) размером в сто шестьдесят тысяч долларов. «Это с какой же скоростью и на какой супермашине он ехал?», - спросит наш читатель. Не помню, но важно понимать, что дело здесь не в сверхскорости, а в системе финских наказаний, которые должны быть для всех не равными по абсолютному размеру, но равными по чувствительности. И отсчитывается их размер исходя из годового дохода нарушителя – так, чтобы легко откупиться не удавалось, и чтобы и самому богатому впредь было неповадно. Разве не справедливо? Повторю, это информация – далеко не самая свежая. Прошло уже несколько лет, но у нас ни президент, ни премьер, ни Дума, ни такой творческий когда надо Конституционный суд что-то не почесались. Хотя, когда им надо, мы знаем – умеют принимать законы и сразу в трех чтениях за один день…

И вот, новый пример – рекорд побит. Уже не в Финляндии, а в Швейцарии гражданин заплатит штраф за нарушение ПДД в двести девяносто тысяч долларов. За какую же скорость? По нашим меркам – почти ничего: на своей «феррари» он разогнался всего-то до ста тридцати семи километров в час. Но заплатит примерно стоимостью своего суперкара. На первый раз. Разве это – не положительный пример для нас? Причем, уже не из Китая или Ирана, а из самого центра старушки Европы?

Вот только почему-то распространения этой заслуживающей всяческой поддержки практики (как, например, они это делают в отношении запрета смертной казни) на всех членов Совета Европы, включая и нас с вами, эта старушка почему-то не требует…

Значит, зависит все от нас самих.

Специально для Столетия


Эксклюзив
20.01.2023
Владимир Малышев
Не только валютные резервы России, но и ее золотой запас мог «уплыть» на Запад.
Фоторепортаж
24.01.2023
Подготовила Мария Максимова
В Третьяковской галерее проходит выставка, посвященная 150-летию со дня рождения мастера.


* Экстремистские и террористические организации, запрещенные в Российской Федерации: американская компания Meta и принадлежащие ей соцсети Instagram и Facebook, «Правый сектор», «Украинская повстанческая армия» (УПА), «Исламское государство» (ИГ, ИГИЛ), «Джабхат Фатх аш-Шам» (бывшая «Джабхат ан-Нусра», «Джебхат ан-Нусра»), Национал-Большевистская партия (НБП), «Аль-Каида», «УНА-УНСО», «ОУН», С14 (Сич, укр. Січ), «Талибан», «Меджлис крымско-татарского народа», «Свидетели Иеговы», «Мизантропик Дивижн», «Братство» Корчинского, «Артподготовка», «Тризуб им. Степана Бандеры», нацбатальон «Азов», «НСО», «Славянский союз», «Формат-18», «Хизб ут-Тахрир», «Фонд борьбы с коррупцией» (ФБК) – организация-иноагент, признанная экстремистской, запрещена в РФ и ликвидирована по решению суда; её основатель Алексей Навальный включён в перечень террористов и экстремистов и др..

*Организации и граждане, признанные Минюстом РФ иноагентами: Международное историко-просветительское, благотворительное и правозащитное общество «Мемориал», Аналитический центр Юрия Левады, фонд «В защиту прав заключённых», «Институт глобализации и социальных движений», «Благотворительный фонд охраны здоровья и защиты прав граждан», «Центр независимых социологических исследований», Голос Америки, Радио Свободная Европа/Радио Свобода, телеканал «Настоящее время», Кавказ.Реалии, Крым.Реалии, Сибирь.Реалии, правозащитник Лев Пономарёв, журналисты Людмила Савицкая и Сергей Маркелов, главред газеты «Псковская губерния» Денис Камалягин, художница-акционистка и фемактивистка Дарья Апахончич и др..