Столетие
ПОИСК НА САЙТЕ
1 февраля 2023
Чего ждать от внутрипартийной дискуссии?

Чего ждать от внутрипартийной дискуссии?

Юрий Болдырев
21.04.2008
Чего ждать от внутрипартийной дискуссии?
Всю последнюю неделю наши основные СМИ обсуждали развитие событий на съезде правящей партии. Правда, утверждать, что партия лишь теперь обрела лидера, было бы неверно. Лидер у правящей партии и раньше был - тот же самый, и секрета из этого никто никогда не делал. Почему же простая формализация лидерского статуса привлекла к себе такое внимание?

Один из вариантов ответа: если событий нет, их нужно выдумывать. Но это - неверный вариант. На самом деле, события были, причем весьма содержательные, но они по тем или иным причинам оказались оттеснены на второй план.

В частности, событие публичное – как этап проведения съезда - обсуждение стратегии развития страны до 2020 года. Обсуждение, вроде бы, было. И нам сообщили о том, что оно точно было, достоверно известно, и с участием независимых специалистов – не членов партии. Но какие точки зрения схлестнулись в ходе обсуждения, какие противоречия, проблемы и недоработки выявились в ходе обсуждения – об этом практически ничего. То есть, мы теперь точно знаем, каких высот достигнем к 2020 году. Но вот каким методом, насколько это путь оптимальный, безальтернативный и даже вообще реализуемый – остается лишь поверить на слово. Но если так, то зачем же вообще было затевать обсуждение?

Важная тема, затронутая во всех сообщениях о съезде, - это тема широкой дискуссии внутри правящей партии и даже подготовки специально для этого нескольких тематических площадок-«клубов». Кто может быть против? Дебаты внутри правящей партии – хорошее дело. Но остается непонятным одно: если сейчас дискуссия по стратегии развития у правящей партии своя, а у ее оппонентов своя, то когда, где и на какой площадке скрестят шпаги победители этих предварительных дискуссий?
В демократическом обществе, понятно, это делается при проведении выборов, в ходе предвыборных дебатов. Но у нас – особая стать: в ходе выборов подобная вольность не допускается...
Ладно, согласились, вопрос о власти отставляем в сторону. Пусть есть победитель, и этот победитель выносит свою программу на обсуждение. Но в рамках хотя бы конструктивного сотрудничества замечания сил оппозиционных или даже не структурированных (а следовательно и на власть реально не претендующих), но по сути альтернативных - могут быть озвучены? С соответствующими ответами – чтобы общество лучше видело дорогу, по которой ему предстоит идти?
Иначе ведь получается нечто абсурдное: сторонники разработанной МЭРТом стратегии выступают отдельно – нахваливают друг дружку (кстати, стратегия - не личное детище главы государства, а выполненное МЭРТом поручение). Противники или просто скептики выступают отдельно (см. например мою предыдущую статью – ссылки на выступления ряда наших известных экономистов на Ассамблее СВОП), громят нетленный труд (да еще и, как теперь выяснилось, положенный в основу программы правящей партии) почем зря. Что на выходе?
Здесь можно, конечно, углубиться в теорию: насколько вообще достижима конкуренция (а это, напомню, один из краеугольных камней продекларированной идеологии нового президента) в социально-экономическом конструировании при уничтожении напрочь конкуренции политической? Спешить с ответом не будем, вдруг упустили какие-то новые фундаментальные открытия в этой сфере…
Но пока на выходе медицинский факт: как не было широкой содержательной общественной дискуссии, так ее и нет.

Ладно, добро бы и на знаменах правящей партии было ясно и однозначно написано: «Хватит дискуссий, есть те, кто поумнее (повыше) – им и виднее». Что ж, тогда – никаких претензий. Бывают ли случаи эффективности таких простых, прямых и, скажем, демонстративно нелицемерных систем? Приходится признать, что бывают, правда, в масштабах, как правило, существенно меньших, нежели самая большая в мире страна. Но ничего подобного на правящих знаменах не написано.
Более того, одним из существенных событий, практически прошедших для наблюдателей малозамеченным, оказалось не просто создание «клубов», но принятие решения по результатам внутрипартийной дискуссии - о формах реализации этих самых дискуссий в дальнейшем.
Кстати, первые сообщения о том, что правящая партия теперь научит нас дискутировать, прошли еще в период думской избирательной кампании. Тогда было заявлено, что правящая партия чуть ли не разделится сама на три течения, каждое из которых будет отстаивать интересы различных слоев населения. Я тогда написал на эту тему статью, но она носила, видимо, столь выражено диссидентский характер, абсолютно неприемлемый в столь острый момент, что ее мало где решились опубликовать. Но теперь все выборы закончились, победители определены, казалось бы, можно и чуть-чуть расслабиться, допустить немного вольномыслия – а ну как идеи полезные родятся?
Опять же, в демократическом обществе, понятно, это все делается в ходе парламентских дискуссий. Но у нас и здесь особая стать – парламент, как известно, не место…
Тем не менее, площадку для дебатов определили – внутри самой правящей партии. Но как – действительно разделиться на фракции, что ли?
Так вот, на этапе предсъездовском, как известно, рассматривалось два варианта: либо некие дискуссионные клубы по направлениям, либо более или менее полноценные внутрипартийные фракции. Закончилось все созданием «клубов». Но нам-то какая разница, если мы – не члены этой партии? А разница есть, если, конечно, исходить из того, что демократия – это вовсе не обязательно, когда мы при власти.
Не будем лицемерить, очевидно, что уровень публичной состязательности между разными политическими силами в борьбе за власть у нас весьма и весьма радикально ограничен. Означает ли это, что гарантирован застой и последующее загнивание политической системы? Таким вопросом, похоже, озадачились и кремлевские идеологи. Отсюда и сначала попытка создания двух конкурирующих партий, одна из которых была бы оппозицией; теперь же – идеи «внутрипартийной дискуссии». Но сказавши «а», приходится говорить и «б».
Почему не увенчалась успехом первая идея? Известно: в самый ответственный момент фигура, находившаяся в рамках такого проекта над схваткой, решилась возглавить предвыборный список одной из конкурирующих сил. И, тем самым, поставила вторую в двусмысленное положение: как можно быть оппозицией «его Величества», если само это Величество прямо ассоциировало себя с теми, кому ты в оппозиции? Проект (не в смысле конкретной партии – она прошла в парламент, но в смысле структурирования политического поля) рухнул. Почему фигура, ранее находившаяся над схваткой, сделала именно такой выбор, достоверно не известно. Не исключено, убедили, что так можно потерять управляемость процессом…
А без дискуссии-то – какое развитие? Соответственно, вопрос перенесен вовнутрь правящей партии.
Но и здесь та же проблема. Внутрипартийная дискуссия ведь – не чисто теоретическое умствование, из нее должны быть какие-то всходы. Более того, всходы могут быть как чисто интеллектуальные и практические - в смысле рецептов действий, так и организационно-кадровые. В дискуссиях, так уж устроен мир, чья-то точка зрения берет верх, а значит, кто-то выигрывает, а кто-то – остается в проигрыше. Должны ли из этого постепенно проистекать и какие-то кадровые решения? Или же идеи – отдельно, а их реализация – отдельно?
Более того, если по какому-то вопросу мнения разделились, то, естественно, на этой основе возникают союзы. И проблема эта – отнюдь не нова.
Как известно, другая правящая партия – КПСС – имела большой опыт борьбы с внутренней тенденцией к фракционности (особенно, в бытность еще ВКП(б)). Расколов не допустили, фракций не позволили. Но праздновали партийное единство по историческим меркам не долго, и в конце концов сдали все ранее завоеванные позиции практически без боя.
Кстати, напомню еще один факт, существенный для понимания того, почему сдали совсем без боя. Под занавес существования СССР, когда лидер тогда бессменно правящей партии решил отстранить ее от прямого управления государством, именно с партийных низов исходила попытка не допустить самоубийства и разделить правящую партию на две части. На этой основе тогда могла возникнуть та самая до сих пор искомая конкуренция – как двигатель развития. Но Горбачев и приближенные к лидеру партийные верхи, стремившиеся все держать под своим жестким контролем, на последнем XVIII съезде КПСС раскола партии не допустили. И после этого партийное единство праздновали уже совсем недолго – всего лишь около года. Результат: не допустив партийного раскола по идеологическому признаку (но с сохранением разделившихся частей как элементов цементирования всей страны), закончили расколом на множество осколков уже всей страны…
И вернемся к нынешней правящей партии. Предполагать, что там все совсем глупые и не понимают элементарных вещей – заблуждение. Да, поставить себя в равное конкурентное с другими партиями положение и тем самым рисковать по результатам выборов потерять власть – этого никто наверху делать не намерен. Но почему было не допустить хотя бы нормальной внутрипартийной дискуссии, с соответствующим возможным разделением на фракции? Ответ известен: слишком сильны опасения «заиграться» и потерять управляемость, пусть даже и внутри единой партии.
Ведь что произошло на этапе думских выборов? Только дали возможность вполне умеренной оппозиции побороться за власть, как она что начала делать? Самое естественное – критиковать власть. И в ее распоряжении оказались аргументы столь весомые, а власти оказалось ответить настолько нечего, что пришлось использовать всю имеющуюся мощь административного ресурса для того, чтобы даже со слабым намеком на равные конкурентные выборы тут же покончить.
И что, уместно предположить, будет, если хотя бы внутри даже и самой правящей партии, состоящей из таких надежных, проверенных и гарантированно лояльных, тем не менее, позволить настоящую содержательную дискуссию по стоящим перед страной проблемам, с возможным разделением на фракции и отстаиванием каждой фракцией своей позиции? Да то же самое, что и случилось совсем недавно на думских выборах – неминуемо возникнет аргументированная критика ныне проводимого социального и экономического курса. И здесь, внимание, главное: на какую почву ляжет эта критика? Попробую показать на свежем примере.

Так, в субботу по одному из ключевых телеканалов прошел репортаж об ужасах жизни в украинской глубинке: тут и зияющие глазницы окон бывшего градообразующего предприятия, и бесперспективность жизни, и, разумеется, полная незаинтересованность верхов (тамошних, украинских, разумеется) в развитии региона и нормальной жизни граждан, их склонность все бездумно распродавать. В общем, сюжет удался. Если, конечно, его показывать только в Москве, желательно – в самом центре. Но одна вышла ошибочка – показали на всю страну. А я в это время как раз был не в Москве, а за двести пятьдесят километров от столицы. И что я слышу?
Оказывается, после таких репортажей почему-то не патриотическое чувство у людей поднимается, а наоборот – с души воротит. С чего бы это?
А ларчик открывается просто. По замыслу авторов сюжет должен был раскрыть нам глаза на истинное лицо украинской «оранжевой» власти. Но уж очень все оказалось похоже на то, что происходит в глубинке нашей с вами Родины. И те же пустые глазницы окон ранее успешных градообразующих предприятий, и та же безнадежность. Причем, в нынешних условиях – уже совершенно необъяснимая.
Казалось бы, все осознали, что грядет глобальный энергетический и продовольственный кризис. И цены на продукты растут как на дрожжах – явно опережая зарплаты. Но именно сейчас (самая свежая новость) закрывается местная птицефабрика. Почему?
- А перед нами начальство не отчитывается, наверное, приказали задушить у нас все, чтобы земли скупить за бесценок…
А продавцы молочных продуктов на рынке увязывают все еще и с нововведением: в бывших совхозах с них стали требовать… подписки о неразглашении.
- Чего?
- А, всего - коммерческой информации…
И после этого нам будут рассказывать об излишней секретности в советские времена?
Еще одна новость. Были леса на берегах великой русской реки общедоступны. Рядом с нашей деревней (куда я и ездил на выходные) – прекрасный сосновый бор, выходящий к воде. Этот лес – уж точно первой категории, никаких сомнений. И вот, с обеих сторон пошли нарезать огромные куски бора и прячут их за высоченными заборами частных владений. Чьих, по какому праву?
А начальство у нас, как известно, не отчитывается…
Говорю с таким же как я дачником, приехавшим поохотиться. И слышу от него:
- Скоро и вход в лес, и выход к воде будут только платные – естественное развитие событий…
А воскресным вечером смотрю одноименную передачу, где обсуждается, среди прочего, и весьма небезынтересный вопрос: откуда у народа такая ностальгия по всему советскому? А я бы переформулировал тему иначе, например: «Что это за народ у нас такой отсталый, что ему так нравится свободно ходить в лес, в поле и к реке?»
И получается, что даже и еще без всякой внутрипартийной дискуссии, можно сколько угодно пугать народ украинскими ужасами, но ему почему-то – не страшно. А если в так здорово удобренную почву еще и внутрипартийную дискуссию (пусть даже и сколь угодно узкую, исключительно в верхах) вбросить? Это же народ, того и глади, на чью-то сторону в этой дискуссии встанет, а соответствующая сторона на этой основе вдруг почувствует свою силу – вот и потеряна управляемость процессом…

Есть ли из этой ситуации выход? Разумеется, есть. Более того, их даже два. Но и всего два.
Первый: никаких дискуссий, пусть и внутрипартийных. Даже и «клубы» внутри правящей партии – дело подозрительное. И уж если закручивать гайки, так закручивать.
И второй: радикально менять политику правящей партии. В частности, не поощрять феодализацию сельхозпроизводства, а напротив, создавать гарантии невозврата к феодальному земельному праву, больно бить по рукам тем, кто требует от крестьян «расписки о неразглашении», не давать искусственно банкротить сельхозпроизводства и восстанавливать градообразующие предприятия... И начинать все это делать не после далекого 2012-го, а прямо сейчас. Тогда, пожалуйста, можно перед своим народом любую дискуссию разворачивать – хоть внутрипартийную, хоть межпартийную.
Специально для Столетия


Эксклюзив
30.01.2023
Николай Андреев
Фонд Сахарова признан нежелательной организацией.
Фоторепортаж
30.01.2023
Подготовила Мария Максимова
В Историческом музее в Москве проходит выставка, посвящённая Транссибу.


* Экстремистские и террористические организации, запрещенные в Российской Федерации: американская компания Meta и принадлежащие ей соцсети Instagram и Facebook, «Правый сектор», «Украинская повстанческая армия» (УПА), «Исламское государство» (ИГ, ИГИЛ), «Джабхат Фатх аш-Шам» (бывшая «Джабхат ан-Нусра», «Джебхат ан-Нусра»), Национал-Большевистская партия (НБП), «Аль-Каида», «УНА-УНСО», «ОУН», С14 (Сич, укр. Січ), «Талибан», «Меджлис крымско-татарского народа», «Свидетели Иеговы», «Мизантропик Дивижн», «Братство» Корчинского, «Артподготовка», «Тризуб им. Степана Бандеры», нацбатальон «Азов», «НСО», «Славянский союз», «Формат-18», «Хизб ут-Тахрир», «Фонд борьбы с коррупцией» (ФБК) – организация-иноагент, признанная экстремистской, запрещена в РФ и ликвидирована по решению суда; её основатель Алексей Навальный включён в перечень террористов и экстремистов и др..

*Организации и граждане, признанные Минюстом РФ иноагентами: Международное историко-просветительское, благотворительное и правозащитное общество «Мемориал», Аналитический центр Юрия Левады, фонд «В защиту прав заключённых», «Институт глобализации и социальных движений», «Благотворительный фонд охраны здоровья и защиты прав граждан», «Центр независимых социологических исследований», Голос Америки, Радио Свободная Европа/Радио Свобода, телеканал «Настоящее время», Кавказ.Реалии, Крым.Реалии, Сибирь.Реалии, правозащитник Лев Пономарёв, журналисты Людмила Савицкая и Сергей Маркелов, главред газеты «Псковская губерния» Денис Камалягин, художница-акционистка и фемактивистка Дарья Апахончич и др..