Столетие
ПОИСК НА САЙТЕ
4 марта 2024
Вторжение во имя прогресса?

Вторжение во имя прогресса?

Как иные одиозные либералы комментируют итоги американской авантюры в Ираке
Борис Иевлев
30.08.2010
Вторжение во имя прогресса?

Появившееся на днях громкое интервью с небезызвестным идеологом мирового либерализма и завзятым русофобом Андрэ Глюксманом, посвященное Ираку, еще раз показало для кого война – мать родна.

Откровения Глюксмана интересны в связи с заявлением президента США Барака Обамы о том, что 31 августа официально заканчивается война в Ираке, а значит - наступила пора подводить итоги.

Сегодня во многих мировых СМИ обсуждается, как в США будут встречать возвращающиеся домой воинские части, как американские «победители» пройдут торжественным маршем под объективами телекамер, как американский президент будет произносить победные, жизнеутверждающие речи и благодарить усталых коммандос за вклад «в развитие демократии и свободы».

Надо полагать, торжественно воздадут должное павшим и получившим увечья в этой войне американцам: количество убитых с начала операции в Ираке составляет 4417 душ, а раненых – весьма внушительную цифру в 31 тысячу человек. Впрочем, эта тема, скорее всего, будет по возможности укорочена, дабы не будоражить американское общественное мнение, и так в массе своей весьма критически относящееся к войне в Ираке.

Редакция «Liberation» решила тоже откликнуться на злободневный сюжет, пригласив в качестве комментатора предстоящего события скандально известного ветерана уличных боев во время майских событий в Париже 1968 года и бывшего маоиста. Пригласила, и – не ошиблась в своем либеральном выборе.

В самом деле, не кто иной, как наш герой с неистовой самоотверженностью многие годы защищал Америку от малейшей критики за развязанную ею в Ираке бойню.

Помнится, беседуя с корреспондентом французской газеты «Le Figaro» в декабре 2003 года, Глюксман уверял мир в том, что в Ираке дело движется к хеппи-энду.

- Опросы общественного мнения, - менторски разъяснял Глюксман, - подтверждают главное: иракские граждане, даже если американская оккупация им не нравится, чувствуют себя освобожденными. Они теперь почувствовали свободу. Второй повод для облегчения состоит в следующем: речь идет об окончательном свержении диктатора, который создавал в регионе взрывоопасную обстановку. Со времен Светония известно: кровожадные самодержцы всегда готовы вести агрессивные войны, так как им нужно направить гнев народа на внешнего и воображаемого врага. Наконец, третья хорошая новость: мы вступаем в эпоху, когда тираны все реже будут завершать свое правление на смертном одре. Доказательство тому: падение Милошевича и Саддама Хусейна. Благодаря коалиции, наш мир пытается положить конец порядку узаконенной безнаказанности.

Глюксмана нимало не смущал факт неспровоцированного нападения американцев на суверенную страну - Ирак. Напротив, он настойчиво проповедовал идею об абсолютной необходимости таких действий «во имя демократии и прогресса», не стесняясь предстать перед публикой активным борцом с пацифистами и сторонниками верховенства международного права над «целесообразной оккупацией».

Его ничуть не смущали и воздушные удары американских бомбардировщиков по мирному населению ни в Ираке, ни ранее – в Югославии. Но он невыносимо страдал от того, что очень долго американцы не могли поймать свергнутого Хусейна. Именно Глюксман подзуживал «американских друзей», призывая их «жестко преследовать сторонников Саддама».

«На этом пути, - признавался либеральный оракул, - будут новые сражения и новые разочарования.

Что же касается позиции европейцев, то я боюсь, что как только пройдет эйфория по поводу ареста Саддама, Европа подпадет под власть своего излюбленного демона: она будет искать ошибки в действиях США в Ираке и говорить о святости идеи суверенитета».

В той информационной войне, которая в начале американской агрессии велась вокруг Ирака, роль Глюксмана была одной из ключевых: в качестве ударного агитпропа непрерывно восхвалять в европейских СМИ иракскую политику Буша. Делал он это не только с завидной напористостью, но и – с нескрываемым удовольствием. Причем, Глюксман превосходно понимал, что адресовать свою проамериканскую риторику следует не так называемым «европейским структурам». И не правительствам отдельных европейских стран, поскольку «европейские структуры» и многие национальные правительства сегодня выражают интересы не самой Европы, а внешних по отношению к ней сил, рупором которых и является г-н Глюксман.

Обращаться следует к «интеллектуальной общественности Европы», «политически аморфной», по мнению Глюксмана. Из нее Глюксману и стоящим за ним силам хочется постоянно вербовать сторонников «энергичной глобализации», частью которой и является иракская авантюра США. Вот, собственно, почему его «творческое наследие» следует изучать, как изучают стратегию противника.

Именно Глюксман являлся ярым пропагандистом идеи «разумного вмешательства», то есть развязывания войны там, где для этого возникает «целесообразная ситуация».

Когда в 2003 году собеседник Глюксмана из «Le Figaro» прямо спрашивал «поклонника политики Буша»: «Иными словами, да здравствует право на вмешательство?», тот, не смущаясь, заявлял:

«Хотя такое вмешательство, согласно теории Карла Шмитта является большим грехом, тем не менее, оно является обязанностью международного сообщества».

В защиту своей позиции Глюксман вполне либерально ссылался на положения Всеобщей декларации прав человека и «изначальную правоту стран демократии».

Полемизируя с ним на страницах той же «Liberation» политолог Паскаль Бонифас замечал: «Постулат, что западные демократические страны всегда правы по той простой причине, что они – западные демократические страны, не слишком убедителен. Если положение обязывает, то демократия уж и подавно. Статус демократического государства наделяет правами не режим, а граждан страны. Статус демократического государства накладывает на режим обязательства – соблюдать собственные критерии. Западный мир ослабляет себя и подрывает принципы, которые он намерен продвигать, если использует их как прикрытие политики силы, если применяет их и клеймит их нарушение в избирательной манере».

Впрочем, подобные возражения людей «из другого круга» никогда Глюксмана не трогали. Его волновало другое: сколь упорно насаждается «демократия» по миру, сколь глубоко это «насаждение» отвечает интересам тех сил, которым самозабвенно продолжает служить стареющий философ, в юности увлекавшийся идеями маоизма.

Вот и в истории с Ираком Глюксман убежден: победа там американцев предельно выгодна не только по экономическим, но и идеологическим соображениям: она, якобы, создает новые условия для «экспорта демократии» в другие страны Ближнего Востока.

А «демократизированные» таким образом страны становятся не только экономически, но и политически настолько слабыми, что будут безропотно идти в фарватере американской политики еще многие-многие годы.

Нынешняя ситуация в Ираке – тому подтверждение.

Американцам удалось сделать главное: превратить некогда достаточно мощное государство региона в его огрызки, и получить неограниченный доступ к его энергоресурсам.

Оттого Обама может смело сдержать свои предвыборные обещания и выводить войска из Ирака, оставляя там 50 тысяч американских советников, которые будут обучать иракскую армию, а также охранять американские объекты на территории Ирака.

Но главное – уйти совсем из Ирака американцам нельзя по другой причине: слишком важна для Америки эта точка на геополитической карте мира. Здесь – прямой доступ к значительным запасам нефти. Отсюда – рукой подать и до Израиля, и до Ирана, и до всех нефтегазовых вышек Персидского залива. Все перечисленное – в числе приоритетных вопросов американской политики, и держать руку на спусковом крючке американцы не перестанут, не для того в иракскую авантюру было вбухано столько миллиардов долларов!

Тем не менее, по словам Обамы, основная фаза иракской войны для Америки закончена.

Ведя речь об итогах американской операции в Ираке, Глюксман на страницах «Liberation» утверждает, что к ответу на вопрос «Удалось ли Америке выиграть эту войну?» нужно подходить двояко.

«Локально это, бесспорно, победа для иракцев, демократии, американцев и коалиции. Однако на более глобальном геополитическом уровне это провал. То, что США завязли в иракском болоте, и недовольство со стороны общественного мнения и правительств немалой части западных государств, показали всем слабость американцев. Это подтолкнуло иранский режим к продолжению своей ядерной программы и открытому противостоянию с Вашингтоном и европейцами. Последствия этого ослабления заметны также в Средней Азии и на Кавказе, важнейшей стратегической зоне для углеводородов, куда вновь возвращается Россия, наглядно продемонстрировав это своим нападением на Грузию в августе 2008 года. Кроме того, операции в Ираке помешали Вашингтону развернуть достаточно сил и средств в Афганистане. Ничто также не говорит о том, что успешно примененная в Багдаде стратегия может сработать и в Кабуле».

Однако, уверяет Глюксман, «в отличие о того, что утверждают некоторые, Ирак не стал вторым Вьетнамом ни в политическом, ни в военном смысле».

Этого не произошло, полагает французский либерал потому, что выступления против войны в Ираке так и не достигли размаха протестов против войны во Вьетнаме: «никто не скандировал на улицах Багдада «Саддам победит», как раньше «Вьетконг победит»».

Несмотря на такую «диалектичную» оценку иракской авантюры, либеральный идеолог вынужден признать: цена этой локальной победы все же оказалась чересчур высокой с глобальной точки зрения. Но в рамках глюксмановской диалектики есть место «смягчающим обстоятельствам», которые должны смикшировать ценовые потери «победы»: «Неустойчивая демократия всегда лучше кровавой диктатуры. В Ираке это особенно очевидно. Последствия терактов и многих лет внутренних распрей, все же, не идут ни в какое сравнение с миллионами жертв войн Саддама с Ираном и Кувейтом, репрессий, подавления шиитский и курдских восстаний с помощью химического оружия».

Глюксман не называет цифры этих, сваленных в одну кучу потерь – так удобнее манипулировать смыслами, поскольку цифры потерь мирного населения в период американской авантюры тоже никому малыми не покажутся.

Стоит вспомнить, что только за первые три года после входа американцев в Ирак погибло более 150 000 мирных жителей. Как замечает египетская газета «Аль-Ахрам», в среднем в годы оккупации в Ираке ежемесячно гибнет около 15 000 человек, что во много раз превышает данные, которые сообщают официальные американские и иракские источники. Проведенное в прошлом году независимое исследование вышло на цифру в 650 000 человек погибших в период «воспитания иракцев демократией».

А если верить правозащитным организациям, то число погибших в ходе американской агрессии давно перевалило за миллион.

К числу жертв войны стоит приплюсовать более миллиона мирных жителей, получивших в эти годы ранения и увечья. Да не забыть бы еще вспомнить о том, что по данным ООН, ежедневно более тысячи человек в Ираке покидают свои дома и становятся беженцами.

Сегодня в соседних с Ираком странах находится более полутора миллионов иракских беженцев. Такие цифры, как заявляют в ООН, говорят о том, что ситуация вышла из-под контроля и американцев, и их ставленников в Багдаде.

А это – угроза полной дестабилизации, если не будет найден новый путь для прекращения насилия и анархии в стране.

Старая система управления государством – развалена, новой – не создано. На всех уровнях управления в Ираке сегодня – коррупция, клановость, полное отсутствие опытных управленцев. Иракской армии – нет, а полицейские части значительно деморализованы непрекращающимися террористическими актами против них. Даже в «зеленую зону» Багдада власть не может обеспечить бесперебойную поставку электроэнергии и воды. Что же касается провинции, то там наблюдается полный разор и упадок: коммунальные службы defacto не работают, системы образования и здравоохранения – в руинах, а реальная власть принадлежит главам местных общин и кланов.

На фоне вот такого бардака и бедлама в разрушенной стране американский президент выводит свои основные войска из Ирака.

Остающийся в стране американский воинский контингент старается не высовывать нос за пределы контролируемых зон, а они – крохотны, как пятачок поросенка. После многочисленных скандалов, а особенно – после публикации скандальных фотографий из тюрьмы Абу-Грейб образу американских военных нанесен колоссальный ущерб. Местное население в своем подавляющем большинстве янки просто ненавидит. Вводимые порядки не поддерживает. Воспоминания о временах Хусейна все больше наполняются теплотой и для многих жителей страны обретают ностальгический характер.

А вот идеологи-либералы типа Глюксмана уверены, что это был наилучший вариант «умиротворения иракцев». «Я всегда утверждал, - заявляет он, - что у США были возможности выиграть эту войну и причины свергнуть этот режим. И я не буду оплакивать судьбу диктатора гитлеро-сталинского типа. Его осудили за совершенные им преступления, несмотря на все недочеты процесса, который закончился смертным приговором и гнусной казнью. При этом мне жаль, что американцы не смогли лучше подготовиться к постсаддамовской эпохе и восстановлению мира».

Вот так. Миллионы разрушенных судеб – не в счет, коли сегодня «иракский народ приобрел (пусть и во многом несовершенную) свободу».

На первый взгляд кажется, что фетишизация либеральных ценностей – не более, чем профессиональная болезнь нашего героя, своего рода «шизняк». Но, увы, это не так. Глюксман вполне здоров и прекрасно понимает, что подобная либеральная риторика – это лишь средство для решения кардинальных задач полного подчинения мировой экономики и политики глобальным целям той группы «мировой элиты», интересы которой парижский борец «за свободу и демократию» и его единомышленники и отстаивают.

Специально для Столетия


Эксклюзив
28.02.2024
Святослав Князев
За что ПЦУ взъелась на святого князя?
Фоторепортаж
27.02.2024
Подготовила Мария Максимова
В Москве в Государственном музее А.С. Пушкина представлен Межмузейный проект к 225-летию со дня рождения поэта


* Экстремистские и террористические организации, запрещенные в Российской Федерации: американская компания Meta и принадлежащие ей соцсети Instagram и Facebook, «Правый сектор», «Украинская повстанческая армия» (УПА), «Исламское государство» (ИГ, ИГИЛ), «Джабхат Фатх аш-Шам» (бывшая «Джабхат ан-Нусра», «Джебхат ан-Нусра»), Национал-Большевистская партия (НБП), «Аль-Каида», «УНА-УНСО», «ОУН», С14 (Сич, укр. Січ), «Талибан», «Меджлис крымско-татарского народа», «Свидетели Иеговы», «Мизантропик Дивижн», «Братство» Корчинского, «Артподготовка», «Тризуб им. Степана Бандеры», нацбатальон «Азов», «НСО», «Славянский союз», «Формат-18», «Хизб ут-Тахрир», «Фонд борьбы с коррупцией» (ФБК) – организация-иноагент, признанная экстремистской, запрещена в РФ и ликвидирована по решению суда; её основатель Алексей Навальный включён в перечень террористов и экстремистов и др..

*Организации и граждане, признанные Минюстом РФ иноагентами: Международное историко-просветительское, благотворительное и правозащитное общество «Мемориал», Аналитический центр Юрия Левады, фонд «В защиту прав заключённых», «Институт глобализации и социальных движений», «Благотворительный фонд охраны здоровья и защиты прав граждан», «Центр независимых социологических исследований», Голос Америки, Радио Свободная Европа/Радио Свобода, телеканал «Настоящее время», Кавказ.Реалии, Крым.Реалии, Сибирь.Реалии, правозащитник Лев Пономарёв, журналисты Людмила Савицкая и Сергей Маркелов, главред газеты «Псковская губерния» Денис Камалягин, художница-акционистка и фемактивистка Дарья Апахончич и др..