Столетие
ПОИСК НА САЙТЕ
21 июля 2024
Прости нас, адмирал!

Прости нас, адмирал!

Памяти известного моряка-подводника и флотоводца
Николай Черкашин
30.08.2013
Прости нас, адмирал!

и августе 2013 года не стало адмирала Геннадия Александровича Сучкова. Российский военно-морской флот понес ощутимую потерю. Однако почти все российские СМИ проигнорировали эту утрату: ни строчки, ни слова о том, кто столько послужил во благо Отечеству. Оно и понятно, адмирал попал в разряд опальных… Тем более, что Сучков очень громко говорил нелицеприятную правду о состоянии нынешнего атомного флота. Не так давно ему это снова припомнили, пригрозив статьей о разглашении государственной тайны. В данном случае – тайны полишинеля.

Сын офицера-фронтовика Геннадий Сучков родился в 1947 году в деревне Митрополье, что в нижегородской ныне области. Отец передал ему профессию - защищать Родину. В 1969 году Геннадий закончил лучшее наше военно-морское училище - ВВМУ имени М.В. Фрунзе, и пришел на Северный флот лейтенантом. Сначала попал на тральщик, но сделал все, чтобы перевестись на подводную лодку и, в конце концов, был назначен командиром торпедной группы на дизельную Б-9. С этой поры он, как говорят моряки, «не вылезал из морей», прочный корпус подлодки стал ему вторым домом: «автономка» за «автономкой», сначала на полгода, потом на девять месяцев, потом на год, и в 1975-76 годах невольный мировой рекорд – боевая служба в отрыве от базы на 18 месяцев! Полтора года в Атлантике и Средиземном море в отсеках дизельной подводной лодки! В тот немыслимый по своей трудности поход он ходил уже капитаном 3 ранга, старшим помощником командира.

Все свои лейтенантские и капитанские звания Сучков получал в морях, да и все его ордена окроплены морской солью – и «Красная Звезда», и «И за службу Родине…»

Редчайший случай – моряк-подводник Геннадий Сучков на дух не переносил запаха водки, не пил ни при каких обстоятельствах.

Служил, как надо. Подчиненные называли его работоголиком. И это было чистой правдой.

Глубоко убежден: офицер, прошедший 18-месячное плавание на подводной лодки (а всего у Сучкова было 17 дальних походов) не может быть хабарником, шкурником, негодяем. Это как из хорошего чистилища человек выходит заново безгрешным…

Офицер без каких бы то ни было связей, без поддержки сверху, шел по ступеням служебной лестницы весьма уверенно: командир подводной лодки, командир бригады подводных лодок, командир эскадры подводных лодок, заместитель командующего Черноморским флотом, командующий Тихоокеанским флотом, после гибели атомной подводной лодки «Курск» его назначили командующим родным Северным флотом… Уникальный случай: адмирал Сучков командовал двумя важнейшими для страны – стратегическими – флотами: Тихоокеанским и Северным. Его прочили в главкомы. Но кого-то пугал этот стремительный взлет. И адмирала подловили, что называется на «несчастном случае на производстве». Списанный атомоход К-159, который буксир волок на разделку, затонул в штормовую погоду у входа в Кольский залив. Об этом много и злорадно писали. На морях такое бывало не раз, когда лопались тросы и что-то отрывалось. Говорят, это была тринадцатая по счету буксировка отслужившей лодки из Гремихи. У нее были все шансы благополучно завершиться. Но тут оборвались стяжки понтонов, и лодка ушла на глубину вместе с сопровождавшими ее моряками. Их было десять. Подняли двоих. Но выжить удалось лишь одному…

При расследовании трагедии выяснилось, что в балластные цистерны К-159 должны были закачать полиуретан, но им заполнили не все цистерны. В недрах Технического управления флота как по заказу вдруг пропал документ о буксировке, подписанный Уринсоном (минэконом), Адамовым (минатом) и главкомом ВМФ Куроедовым в 1999 году. Адмирал Сучков негодовал: «Идиотское решение - поставить лодки на понтоны! А меня никто не спрашивал. От нас требовали поставить на понтоны все лодки отстоя. Мы отказались, поставили только пять кораблей. За неделю на все 18 лодок нужно было составить 18 технических проектов! А на разработку одного проекта уходит три-четыре месяца!»

Командующего флотом вышестоящее начальство не хотело слушать: перегнать списанные лодки из Гремихи в Полярный на утилизацию! Раз повезло, два повезло, а в тринадцатый – нет. И началась свистопляска!

Адмирал Сучков рассказывал: «Они все-таки очень хотели меня унизить. Они взяли с меня подписку о невыезде, потом пытались в аэропорту арестовать меня в Москве, когда я в отпуск поехал с разрешения главкома - тогда у меня не было подписки о невыезде. Приехал я в Белгород, там в этот же день ко мне пришел прокурор области. Травля по всем направлениям шла… Им надо быстрее, быстрее, в рекордные сроки к какому-то событию все это дело сделать. Они это сделали».

Первым делом следствие попыталось накопать побольше дополнительного компромата, чтобы вывалить на чашу Фемиды сразу все.

Но к величайшему изумлению «копатели» выяснили, что нет у адмирала лишних квартир, нет дач, записанных на имя тещи или других родственников, не отправлял он свою жену на казенном самолете в отпуск, и все путевки сына на детские курорты оплачены за счет его отца.

Чего только ни придумывали, как ни искали – ничего сверх того, что выдвинуло официальное обвинение, не нашли.

В мире нет региона с такой концентрацией радиоактивных материалов, каким стал Кольский полуостров с его атомным военным и атомным ледокольным флотами, атомной электростанцией, ядерными арсеналами, хранилищами и могильниками радиоактивных отходов. И вот в кои-то веки взялись расчищать эти авгиевы конюшни. Моряков бросили на это дело, как бросали до недавнего времени солдат на уборку картошки. Именно так – почти голыми руками – разбирали североморцы пришедшее в негодность хранилище отработанных урановых стержней в губе Андреева. Именно так – на понтонах, принайтовленных тросами к бортам старым подлодок – стаскивают они списанные атомарины к местам утилизации. Они делают чужую, но очень нужную обществу работу. И гибнут они иногда при этом вовсе не за металлом, как определила одна популярная газета, а за нашу с вами экологию, за чистоту Кольского полуострова и Баренцева моря от ядерной заразы. И если бы на К-159 не лопнул трос, об этом неведомом стране и миру опасном, но жизненно сущем труде никто бы так и не узнал. Но трос лопнул, подлодка легла на грунт, погибли люди. И тогда высокое начальство всполошилось и сделало вид, что узнало о вопиющих безобразиях с буксировками списанных подлодок; что во всем виноват русский «авось» и целая шеренга «стрелочников» - от замкомдива капитана 2 ранга Жемчужного до комфлота адмирала Сучкова. Оба были отстранены от должности, на обоих завели уголовные дела. И сразу же боевой адмирал Сучков из флотоводца превратился в нерадивого хозяйственника, по чьей вине рвутся тросы и гибнут люди. И сразу же забыто все, что сделано для флота Геннадием Сучковым за тридцать восемь лет безупречной службы, отмеченной боевыми орденами. Довольно сказать, что в морях и океанах этот человек провел в общей сложности более десяти лет, и всякий раз он рисковал разделить судьбу моряков «Курска» и К-159. Что это при его очень недолгом водительстве Северный флот (как впрочем, и при адмирале В. Попове) очнулся от мертвой спячки, стал снова выходить в мировой океан, стал оживать… Теперь все это было не в счет. Лопнувший трос перехлестнул его флотскую судьбу крест-накрест.

Бывали трагедии намного большего масштаба, когда корабли погибали со всем экипажем.

Да, комфлотов снимали с должности, срезали звезды на погонах, но никогда командующих флотами (за исключением сталинских репрессий) не отдавали под суд. Сучкова же «топили» публично, дабы раз и навсегда пресечь ему путь в главкомы.

И даже тогдашний министр обороны Сергей Иванов не смог остановить эту судебную расправу. Адмиралы и офицеры, вопреки запрету подписывать коллективные письма, все же такое письмо написали и отправили петицию в защиту адмирала Сучкова. Она была опубликована в центральных газетах. Но это уже ничего не значило в глазах тех, кому нужно было морально уничтожить комфлота. Военный суд приговорил почетного гражданина города воинской славы Полярного адмирала Сучкова к четырем годам лишения свободы. Условно.

Понимая всю несправедливость этого приговора, министр обороны, а может быть и глава государства, попытались смягчить удар. Сучкова не отправили в отставку, а назначили – с судимостью! – советником министра обороны. Конечно, это была разновидность почетной отставки. Новый министр – Сердюков – не нуждался ни в каких советниках.

Тем не менее адмирал Сучков не опустил рук, делал все, что мог, чтобы хоть как-то противостоять разрушению флота. Именно его ветераны подводного флота избрали президентом Международной ассоциации общественных организаций ветеранов ВМФ и подводников.

На всех своих высоких постах адмирал Геннадий Сучков оставался неравнодушным человеком, сердечным товарищем, который отзывался на каждую боль, на каждую просьбу шедших к нему моряков.

Многолетняя травля, нападки в печати, нервные перегрузки спровоцировали онкологию. Сучков «сгорел» за несколько недель… На его похороны съехались представители почти всех флотов. И ему, «условно осужденному», были отданы все высшие воинские почести. О нем еще вспомнят. И скажут: «Прости нас…» 

Специально для Столетия


Эксклюзив
28.06.2024
Максим Столетов
В подготовке ударов по Крыму могли принимать участие агенты украинских спецслужб
Фоторепортаж
17.06.2024
Подготовила Мария Максимова
1000-летию Суздаля посвящена грандиозная выставка


* Организации и граждане, признанные Минюстом РФ иноагентами.
Реестр иностранных агентов: весь список.

** Экстремистские и террористические организации, запрещенные в Российской Федерации.
Перечень организаций и физических лиц, в отношении которых имеются сведения об их причастности к экстремистской деятельности или терроризму: весь список.