Столетие
ПОИСК НА САЙТЕ
23 июня 2024
Собаки Царской семьи

Собаки Царской семьи

Как четвероногие любимцы разделили трагическую судьбу своих хозяев
Лариса Черкашина
13.08.2021
Собаки Царской семьи

Вот уж истинно, царские собаки служили Дому Романовых верой и правдой не одно столетие. «Состояли» на службе при Дворе первых русских царей настоящие «дворовые» – псы чисто «дворянского» происхождения, исправно охранявшие кремлевские терема. История, правда, о них умалчивает. Великие княжны и великие князья, императоры и императрицы, – все они с юных лет, и чуть ли не на генетическом уровне, впитали любовь к собачьему племени. И как часто четвероногие питомцы становились безмолвными свидетелями многих дворцовых тайн!

Лишь самому верному и преданному другу можно поведать все, что лежало на сердце августейшей особы: и детские обиды, и юношеские восторги, горечь и разочарования поздних лет…

«Без лести предан» – такой либо схожий девиз красовался на многих дворянских гербах. Но могли ли соответствовать ему вельможи, приближенные к престолу? Даже самые благородные, честные, мужественные? Вряд ли, в силу своей… человеческой природы.

Две шотландские овчарки – колли, носившие клички Ворон и Иман, удостоились любви последнего русского царя Николая II.

«Шотландец» Ворон подарен был цесаревичу, когда ему исполнилось семнадцать. При неизвестных обстоятельствах собака погибла. И первого октября 1895 года в дневнике молодого императора появилась печальная запись: «Сделал большую прогулку в одиночестве, ужасно грустно ходить без бедного Ворона».

Второго любимца, Имана, не стало в октябре 1902 года: смерть наступила внезапно, ночью. Причиной стал порок сердца. Николай II сообщил о том матери, вдовствующей императрице Марии Федоровне: «Другое мое горе, совсем уже личное горе, потеря милого Имана, случилось в самом начале октября, почти в тот же день, что и бедный Ворон… Это была такая умная, верная и добрая собака». Несчастье с овчарками приключилось в Ливадии, царской резиденции на южном берегу Крыма...

Кстати, «шотландца» Имана подарила Николаю II великая княгиня Елизавета Федоровна, чтобы как-то утешить племянника после потери первой овчарки. Живой подарок приурочен был ко дню ангела императора, в день Николы Зимнего – шестого декабря по старому стилю, и преподнесен ему в Царском Селе.


Из дневника Николая II:

«…Элла подарила чудного collie, похожего на Ворона» (6 декабря 1895 года);

«Иман меня очень забавляет на прогулках, замечательно подвижный, много скачет и гоняется за воронами» (9 декабря 1895 года).

Позднее, в декабре 1896-го, он помечает: «Утро было чрезвычайно занятое… Гулял очевидно один с собаками». Для молодого царя, на плечи которого в одночасье пал весь груз государственных забот, такие прогулки стали единственным отдохновением.

Велосипедные прогулки в сопровождении любимого пса были возможны лишь в Царском Селе и Петергофе. Осенью и зимой царь обычно выгуливал своих питомцев в «Собственном садике», разбитом во внутреннем дворе Зимнего дворца.

После кончины любимца Имана Николай II уже не «приближал» к себе других собак, видимо, не желая вновь испытывать горестных потрясений, а только лишь прогуливался с шотландскими колли, – для них был сооружен в парке, поблизости от Александровского дворца, маленький домик. А в дворцовом подвале была обустроена «собачья кухня» – ведь прокормить требовалось одиннадцать «шотландцев», целую стаю!

«Собачья свита» сопровождала царственного хозяина во время переездов из Зимнего дворца в летние резиденции и обратно. Иногда царская семья останавливалась в Царском Селе и зимой. Известна дневниковая запись Николая II, сделанная в январе 1904 года: «Сделал длинную прогулку без собак, т. к. их уже перевезли в город».

А мартовским днем появилась более оптимистичная запись: «Днём долго гулял с собаками». Летом того же года царь, будучи с семейством в Петергофе, пометил в дневнике: «Возился с собаками у моря».

Императрица Александра Федоровна, подобно супругу, обожала собак. Но более других – комнатную собачку, скотч-терьера Эйру, которую, по словам приближенных, государыня «безумно любила».

Всем им: Ворону, Иману и Эйре в знак признательности за любовь и преданность царской семье возвели на Детском острове, близ Александровского дворца, памятные обелиски.

Была своя собачка и у дочери Николая II великой княжны Татьяны Николаевны. Щенка французского бульдога подарил ей штабс-ротмистр лейб-гвардии Уланского Её Императорского Величества Александры Фёдоровны полка Дмитрий Малама.

Случилось это в самом начале Первой мировой и при довольно печальных обстоятельствах. С раненым офицером великая княжна познакомилась в лазарете в Царском Селе, где вместе с августейшей матерью и старшей сестрой Ольгой исполняла обязанности сестры милосердия, перевязывая и ухаживая за ранеными.

Ротмистр Дмитрий Малама явил себя настоящим героем: в августе 1914-го, командуя взводом, он атаковал пехоту противника. Будучи тяжело раненым в ногу, не покинул поля боя, остался в строю, продолжая сражаться. За храбрость был награждён Георгиевским оружием, – золотой саблей, – врученной ему самой императрицей Александрой Фёдоровной, шефом Уланского полка. А фотография героя украсила обложку первого военного номера журнала «Огонёк».

Семнадцатилетняя Татьяна испытывала к храбрецу-улану самые нежные чувства, – то была первая девичья любовь, сердечная тайна великой княжны…

Чудом остались воспоминаниям офицера, лежавшего в той же госпитальной палате, что и раненый ротмистр, и ставшего невольным свидетелем трогательных сцен: «…Обыкновенно Княжны уходили из перевязочной раньше Матери и, пройдя по всем палатам, садились в нашей, последней, и там ждали Её. Татьяна Николаевна садилась всегда около Маламы».

К слову, добрые чувства к одному из храбрейших офицеров своего подшефного полка питала и императрица-мать.


Из письма Александры Фёдоровны императору Николаю II:

«Мой маленький Малама провел у меня часок вчера вечером, после обеда у Ани... У него цветущий вид, возмужал, хотя все еще прелестный мальчик. Должна признаться, что он был бы превосходным зятем – почему иностранные принцы не похожи на него?».

«Русский принц» Дмитрий Малама ненадолго пережил любимую им великую княжну Татьяну. После Октябрьского переворота он вступил в ряды Белой армии. Геройски сражался с красноармейцами на юге России. Командовал эскадроном полка в составе Сводно-Горской дивизии. Узнав о чудовищном расстреле августейшей семьи, отчаянно мстил за Неё и свою милую Татьяну. Искал в бою смерть, и нашел её: в 1919-м, под Царицыным, в конной атаке удар шашки красного кавалериста оборвал его краткую жизнь…

Собачку, подаренную влюбленным штабс-ротмистром Татьяне Николаевне, назвали Ортипо, и ей судьба определила стать одной из последних земных радостей царской дочери.

Вот она, первая запись в дневнике, сделанная 12 октября 1914 года: «Аня (фрейлина Анна Вырубова) мне привезла от Маламы маленького французского бульдога, невероятно мил. Так рада».

И на второй день – новая восторженная запись: «…Собачка страшно мила…».
   Однажды Татьяна, навещая Дмитрия Маламу, захватила с собой в лазарет и подаренную им бульдожку, что очень позабавило раненых.

Все это дало повод тетушке, великой княгине Ольге Александровне, беззлобно подсмеиваться над племянницей: «Татьяна, какой улан тебе подарил собачку?… Ты сидишь на его койке, Ольга говорит. Очень занятно».

Сколько восторженных воспоминаний о всеобщем любимце (позже выяснилось – любимице) остались на страницах писем и в сокровенных дневниковых записях сестер-царевен! Вот Ортипо вместе с «дружком» котом Васькой затеяли возню: гоняются друг за другом по дворцовым апартаментам, перепрыгивают с кресел на туалетные столики, сметая на своем пути дорогие безделушки. Вот Ортипо пробует на зуб резиновый мячик, вот он, утомившись за день, забрался в постель к своей хозяйке и, прижавшись к ее ногам, уютно сопит. Правда, старшая Ольга, спавшая в одной спальне с Татьяной, сетовала, что песик слишком громко храпит. Но такова уж особенность французских бульдогов… И разве могла она уменьшить ту радость, что доставляла всем домочадцам милая собачка-клоунесса?!

«Моя собачка Ортипо бегала по комнате и играла во время чая. Страшно забавна и мила», – сообщает Татьяна августейшему отцу.

Вскоре и у великой княжны Анастасии появился бульдожка. В ноябре 1914-го девочка записывает в дневнике: «Теперь у нас есть ещё один очаровательный щенок французского бульдога Биллик. Она такая прелестная и замечательно играет с собакой царевича Алексея. Они как будто сошли с ума и носятся по полу так, что ударяются о мебель и стены. Мы непрерывно смеёмся, глядя на них».

И вновь летит письмо Анастасии отцу (идёт второй год войны, и эти беззаботные детские строки доставляют императору истинную радость): «Я научила Ортипо служить и сегодня давать лапу, очень хорошо дает такая душка…».

И самая старшая из сестёр великая княжна Ольга, серьёзная и рассудительная, не осталась равнодушной к проделкам забавного бульдожки: «С… Ортипо возились и другими, уютно, хорошо…». Но вот бульдожка преподнес, а вернее, преподнесла настоящий сюрприз: во дворце запищали новорожденные щенята.

Татьяна делится с отцом последней новостью: «Вчера мне привезли Ортипо с детьми, чтобы их показать. Они очень маленькие и уродливые и неизвестно, на что и на кого они похожи. А Ортипо смирно лежала около них в корзинке и страшно, видно, боялась, чтобы мы не дразнили или мучили маленьких. Но их опять увезли и потом уже привезут только одну Ортипо…».

Известно, что Ортипо красовалась в ошейнике с впаянными в него блестящими камешками. Ее хозяйка, великая княжна Татьяна Николаевна дорожила коллекцией фигурок своей любимицы, увековеченной придворным ювелиром Фаберже в камне драгоценных пород и в горном хрустале. Как знать, быть может, таким потаенным образом великая княжна желала сохранить память о храбреце-улане, покорившем ее сердце, и подарившем ей самый дорогой подарок, – очаровательное и преданное существо?!

Великой княжне Анастасии подарили еще одну собачку: очаровательного кинг-чарльз спаниеля по кличке Джимми. «Это была очень маленькая собачка с длинной шерстью. Окрас ее был черно-рыжий, – свидетельствовал Чарльз Сидней Гиббс, учитель английского языка царских детей. – Ее отличительные приметы были вот какие: у нее были большие круглые глаза; зубы ее были обнажены и постоянно виднелись, язык у нее был длинный и висел изо рта… Кличка ее была Джемми (Джимми). Такие собачки – очень маленькие, и их часто носят на руках. Принадлежала она Анастасии Николаевне, любили эту собачку они все, а в особенности Императрица».

Действительно, Александра Федоровна в письмах к бывшей фрейлине Анне Вырубовой не раз упоминает о милой собачке: «…Пишу, отдыхая до обеда, камин горит, маленькая собачка Jimmy (Джимми) твоя лежит рядом, пока ее хозяйка на рояле играет…» (8 декабря 1917 года);

«Я утром в постели пишу и Jimmy спит у меня прямо под носом и мешает писать. Ортипо на ногах, теплее им так…» (9 декабря 1917 года).

Великая княжна Анастасия не расставалась с любимцем: Джимми «последовал» за своей юной хозяйкой в дальнюю сибирскую ссылку, а затем на Урал. Из Тобольска, в апреле 1918 года, она жалуется сестре Марии на нездоровье собачки: «Мой Джимми проснулся и кашляет, поэтому сидит дома, шлем поклоны…».

В Екатеринбурге бедный Джимми разделил горькую судьбу своей хозяйки: в подвал Ипатьевского дома великая княжна Анастасия спустилась, держа на руках своё сокровище…

А наследник Алексей всем своим детским сердцем привязался к лучшему из четвероногих друзей – спаниелю по кличке Джой, что в переводе с английского значило «радость». Мальчик, как известно, с рождения страдал серьезным недугом, не мог играть в подвижные игры со сверстниками и часто принужден был довольствоваться «обществом» домашних питомцев.

Пронзительные строчки из дневника наследника: «Со вчерашнего дня болей нет. Остаюсь пока ещё в постели. …Джой и Котька постоянно при мне» («Котька» – это огромный рыжий и пушистый кот, подаренный больному мальчику).

Как появился любимец-спаниель у царевича? Джой продолжил линию черного кокер-спаниеля Даша, первого представителя охотничьей породы, доставленного из Англии ко Двору великого князя Николая Николаевича-младшего.

Джой, не только «товарищ» по играм царского сына, он сопровождает наследника везде: на прогулках, в путешествиях и даже в поездках на фронт. Император-отец берет сына в Царскую ставку в Могилеве, вместе с ним оправляется на боевые позиции, – дабы поддержать боевой дух войск.

В августе 1917-го все трое четвероногих любимцев, в их числе и верный Джой, взяты были августейшими хозяевами в роковое изгнание: вначале в Тобольск, а позже – в Екатеринбург.

Остались воспоминания Пьера Жильяра, сопровождавшего семью Николая II в ссылку в Тобольск, но разлучённого с воспитанником-цесаревичем в Екатеринбурге. Последний раз он видел близких ему людей, в их числе и великую княжну Татьяну с бульдожкой Ортипо на руках, при очень грустных обстоятельствах: «Матрос Нагорный прошёл мимо моего окна, неся маленького больного на руках; за ним шли Великие Княжны, нагруженные чемоданами и мелкими вещами. Я захотел выйти, но часовой грубо оттолкнул меня в вагон.

Я вернулся к окну. Татьяна Николаевна шла последней, неся свою собачку, и с большим трудом тащила тяжёлый коричневый чемодан. Шёл дождь, и я видел, как она при каждом шаге вязла в грязи. Нагорный хотел прийти ей на помощь – его с силой оттолкнул один из комиссаров…».

Весёлой бульдожки Ортипо не стало в Екатеринбурге: её пристрелили убийцы царской семьи. Уж очень мешала им своим воем маленькая собачка: страшная казнь в доме инженера Ипатьева вершилась в тайне!

Известен рассказ Михаила Медведева, сына чекиста, участника расстрела Царской семьи: «...У них у всех были любимые собаки. У Анастасии – кинг-чарльз. Крохотная собачка… Её можно было носить в муфте. <…> Отец вспоминал: когда в грузовик укладывали трупы, он руководил этой погрузкой. Труп маленькой собачки выпал из рукава костюма одной из великих княжон...».

О печальных днях ссылки и мученической кончине последнего русского царя, царицы, великих княжон и наследника осталось немало свидетельств. Но вот одно, почти забытое и принадлежащее старшему прокурору-криминалисту Генпрокуратуры Владимиру Соловьеву: «Вместе с царской семьей в Екатеринбурге убили всех собак, остался только спаниель царевича. Его забрал «из жалости» охранник Летемин. Во время следствия Джоя опознали и, как рассказывал мне епископ Родзянко, вокруг света вывезли в Англию, где он долго жил при королевском Дворе».

Есть и более подробные свидетельства чудесного спасения спаниеля Джоя. Вскоре после расстрела августейшей семьи в Екатеринбург вошли войска Белой гвардии.

В ходе следствия у охранника Летемина был «изъят» царский спаниель, – его, уже почти ослепшего, взял к себе полковник бывшей Русской императорской армии Павел Павлович Родзянко (замечу, родственник будущего известного епископа Василия Родзянко). Путь полковника, а вместе с ним и Джоя, лежал в Омск, в британскую военную миссию.

Там баронесса Софья Буксгевден, близкая приятельница императрицы Александры Фёдоровны, пришла взглянуть на спасённую собачку, и Джой радостным лаем приветствовал её, как давнюю знакомую. Почувствовав знакомого человека из той жизни, находящийся в отчаянии почти слепой пёс вскочил и побежал навстречу баронессе.

«Я никогда не видела собаку в таком волнении, – позже рассказывала она. – Когда я позвала его, он мгновенно выскочил из вагона и бросился через платформу ко мне, подпрыгивая и делая вокруг меня широкие круги, и не прильнул ко мне передними лапами, но вышагивал на задних лапах, как цирковая собака. Генерал Дитерихс сказал мне, что он до этого никого так не приветствовал, а я приписала это тому, что моя одежда, которая была той же, что я носила в Тобольске, все ещё имела знакомый запах, притом, что я его особенно не ласкала. Когда я ушла, Джой пролежал целый день у двери, через которую я ушла. Он отказался от еды и снова погрузился в своё обычное состояние отчаяния.

Что видел маленький Джой в ту ужасную ночь?.. Он до последнего был с Императорской Семьей. Был ли он свидетелем трагедии? Очевидно, в его голове сохранялась память об огромном потрясении, и его сердце было разбито».

Удивительно трогательные воспоминания!

Полковник Родзянко принял тогда верное и гуманное решение: оставить спаниеля на попечение английских офицеров, – они-то и доставили собачку в Англию. Морские офицеры, вступив на британский берег, исполнили свою миссию: Джой был благополучно передан семье короля Георга V, столь похожего на своего несчастного кузена Николая II.

Последние дни любимец наследника, – единственный выживший после страшной казни! – тихо проведёт в Виндзорском королевском замке.

…А на старых кадрах кинохроники, где время будто остановило свой бег, цесаревич Алексей, как прежде, резвится с любимым спаниелем по кличке Джой.

Жизнь сама вписала новую, хоть и весьма скромную главу в трёхсотлетнюю историю Дома Романовых. Всё же любопытно проследить, как характеры бывших властителей России, их лучшие душевные качества проявлялись в любви к собачьему племе­ни. Словно на лакмусовой бумаге.


Специально для «Столетия»


Эксклюзив
17.06.2024
Максим Столетов
Среди солдат ВСУ в Херсоне и области вспыхнула эпидемия брюшного тифа
Фоторепортаж
17.06.2024
Подготовила Мария Максимова
1000-летию Суздаля посвящена грандиозная выставка


* Организации и граждане, признанные Минюстом РФ иноагентами.
Реестр иностранных агентов: весь список.

** Экстремистские и террористические организации, запрещенные в Российской Федерации.
Перечень организаций и физических лиц, в отношении которых имеются сведения об их причастности к экстремистской деятельности или терроризму: весь список.