Столетие
ПОИСК НА САЙТЕ
29 января 2023
Рыцари межпланетной демократии.

Рыцари межпланетной демократии.

Станислав Минин
27.06.2005

В одной из своих статей, посвященных проблематике ритуала, Владимир Топоров писал о некой оценочной шкале, задаваемой базовыми культурными оппозициями – «зло – добро», «черное – белое», «скверна – святость» и т.д. Особенность этой шкалы заключается в том, что явления, имеющие, к примеру, негативный этический оттенок, обретают негативную «окраску» и в плоскости «священного». Тоже самое можно сказать об эстетической плоскости – человек как существо солярное окрашивает дурное поведение и скверну в черный цвет, а святой или благородный рыцарь для него всегда «персонаж в белом». Третья – и заключительная – часть суперблокбастера Джорджа Лукаса «Звездные войны», венчающий пестуемую десятилетиями эпопею, позволяет лишний раз убедиться в том, что современная американская – да и вообще западная – культура делает мощный акцент на взаимоналожении политической оппозиции «демократия – диктатура» на оппозиции «добро – зло», «хорошо – плохо» и «свет – тьма».

«Добро» и «зло» - категории этические и экзистенциальные, категории, посредством ко-торых дается характеристика как личным перспективам «спасения», так и коллективным перспективам «выживания». Современная демократия, безусловно, сочетает личный и межличностный аспекты, претендуя на защиту так называемых прав человека и так называемых общечеловеческих ценностей, а также преподнося себя как «наилучшее общественное устройство». Современная демократическая культура, безусловно, имеет своих авторов – более того, целые поколения авторов, - а также тех, кто просто принимает ее категории. Принимает в том числе и потому, что создатели такого рода культуры (своего рода элита) подают новое блюдо под старым соусом и с привычным гарниром: «диктатура» (Хусейн, Лукашенко, Ким Чен Ир, Мугабе) демонизируется, а «демократия» (Ющенко, Саакашвили, раньше Валенса, а частично и Ельцин) беатифицируется. Итог – слова «демократия» и «добро», с одной стороны, и «диктатура» («тирания», «авторитаризм») и «зло» – с другой, становятся синонимами.

Учитель Йода как наставник демократии

Диалоги в «Мести Ситхов» («Звездные войны-III») переполнены противопоставлением добра злу и света – тьме, причем, как правило, подобные сентенции звучат из уст Рыцарей Джедай – непревзойденных мастеров боя, частично магов, представителей влиятельного в политическом плане Ордена – замкнутой структуры с собственной дисциплиной, этикой и философией. Выразителем этики и философии Джедаев, без сомнения, следует считать учителя Йоду – «рекламное лицо» фильма, харизматическую компьютерную креатуру, появление которой на экране вызывает у непосвященного зрителя ассоциации с диапазоном от гремлинов до Чебурашки; именно Йода в беседе с главным героем (и вместе с тем – антигероем) картины Энакином Скайвокером подчеркивает, что «темная сторона» силы коренится в страдании, лишении, гневе, а посему Рыцарь должен отвергнуть всякую привязанность, дабы не поддаваться искушению «темной стороны». И – следует заметить – помимо слов типа «гнев», грозному звучанию которых для европейского – и американского - зрителя поспособствовала, в частности, христианская культура, ничто не мотивирует отторжение «темной стороны», когда на

одной чаше весов – власть и возможности, в том числе и возможности помочь близким, а на другой – угрожающий кулак культурных стереотипов. Культура потрясает кулаком: гнев – грех, гордыня – грех, Сатана – искуситель и враг рода человеческого.

Однако логика Йоды не доведена в фильме, что называется, «до ума», ведь у него не западная логика, но логика буддиста. Нота бене, бытует мнение, что сам облик учителя Йоды Джордж Лукас «срисовал» в конце 70-х с известного дзэн-буддийского учителя Дайсэ-цу Судзуки, долгое время жившего в Соединенных Штатах. Создатели фильма буквально «обрывают» буддийского гуру на полуслове – ведь привязанности, разумеется, являются источниками страданий, а освобождение от привязанностей и – как следствие – от страданий есть путь в нирвану. Этика Джедаев – это религиозная этика спасения, однако Джорджу Лукасу ближе был акцент на «полезности» и «служении» Ордена. В свою оче-редь, доведение до логического финиша религиозного – подчеркнем, неевропейского - мотива могло бы сделать картину более привлекательной для вдумчивого зрителя; есть основания полагать, что одним из факторов, повлиявших на успех «Матрицы» среди «думающей» публики стала именно неевропейская философская база.

Впрочем, концовка фильма возвращает зрителя к буддийской тематике – Йода сообщает одному из Рыцарей, Оби вану Кеноби, что его – Кеноби – учитель (погибший в первой части фильма) обрел что-то вроде бессмертия и может с ним –Кеноби - встретиться. Это, безусловно, буддийские аллюзии, которые, увы, не стали магистральными для фильма.

Неприемлемость «темной стороны» проясняется путем коннотаций, ведь тот же Оби ван Кеноби, сражаясь с принявшим-таки «темную сторону» Энакином Скайуокером, патетически подчеркивает, что «сражается за демократию». Оби ван Кеноби, Белый Рыцарь, борется за демократию, а канцлер Палпатин, искусивший Энакина, Черного Рыцаря, «темной стороной», - диктатор, обращающий Межгалактическую республику в Империю зла. Следует заметить, что для американской политической культуры само слово «империя» применительно к современной ситуации является ругательным, и Рональд Рейган, обозна-чив СССР как «империю зла» в 1982 году, в общем-то лишь усилил негативное звучание этого термина – ведь «империя» есть зло по определению. Кстати, сам термин «зло» именно американские государственные деятели ввели в мировую политическую риторику, по сей день обозначая «оси зла» на карте мира. «Ось зла» - это Куба Фиделя Кастро, это Иран, это хусейновский Ирак, это КНДР, это Сирия, то есть страны, которым США отказывают в статусе «демократических». «Зло» и «недемократичность», таким образом, определенно являются синонимами.

Джордж Лукас утверждает, что первые части «Звездных войн», снятые в 70-е и 80-е годы, содержали критику «вьетнамской» политики США, то есть фактически критику потенциальной «имперскости» Соединенных Штатов. Новые «эпизоды» и, в частности, «Месть ситхов», сегодня рассматриваются – и сам Лукас не противоречит этому – как критика политики Джорджа Буша. И речь здесь идет, по всей видимости, не только о «кровопролитии во имя мира», о неприемлимости войны как политического оружия, но и о неприемлимости смежных идей «империи» и «диктатуры». Империя в «Звездных войнах» фактически зарождается в условиях антисепаратисткой кампании, проводимой Межгалактической республикой, а канцлер Палпатин – будущий Император – получает от Сената Республики полномочия диктатора rei gerundae causa, диктатора «для ведения войны». Это пример серьезной – и современной – рефлексии: США фактически живут в атмосфере постоянной «антитеррористической войны» (для сравнения можно вспомнить ситуацию постоянной войны у Оруэлла), атмосфере, способствующей реализации имперских амбиций (Ирак, Афганистан) и даже чреватой установлением диктатуры в той или иной форме.

Темная сторона на Востоке

Интересно, что в ранних фильмах из цикла «Звездных войн» некоторые кинокритики и заинтересованные «люди из народа» склонны видеть цитаты из «Властелина Колец», в котором также обнаруживаются политические аллюзии: Темная страна, расположенная на Востоке, - это СССР, а эльфы, гномы и люди – это представители прогрессивного западного мира. Однако цитирование Толкина, если оно и имеет место в «Звездных войнах» 1970-80 гг., не является политическим – сам Толкин, как известно, был приверженцем монархической идеи, а помимо этого симпатизировал режиму Франко. И – заметим –при том, что создателям экранизации «Властелина Колец» иногда вменяется в вину «политическое приведение в соответствие с сегодняшним днем» толкиновского текста, Питер Джексон (режиссер «Властелина Колец») не «демократизировал» Запад в противовес «авторитарному» Востоку – happy end’ом «Властелина Колец» фактически становится восстановление «нормального авторитаризма» (возвращение Короля). У Джексона Зло «деполитизировано» - оно непривлекательно внешне, оно с острыми клыками и когтями, тогда как Лукас демонстрирует именно «политическое» Зло с человеческим лицом. Два Зла и фактически две философии…

В «Мести Ситхов», как и во всем цикле «Звездных войн», есть еще один – социальный – подтекст; при этом сам Лукас, возможно, и не придает значения тому, что у него «получилось» сказать. Если рассматривать все шесть «эпизодов» в совокупности, то получится, что фильм Джорджа Лукаса – это история «вечного маргинала» Энакина Скайуокера, принявшего «темную сторону» и новое имя Дарта Вейдера. Жизнь Энакина-Вейдера – это последовательное пребывание в зоне действия трех иерархий, ни в одной из которых он не смог воспользоваться полнотой прав. Рожденный рабом (маргиналом по понятным причинам), он, принятый в сообщество Рыцарей Джедай, фактически, несмотря на талант и способности, не смог занять подобающую нишу в структуре Ордена. Да и приняв «темную сторону», Энакин, несмотря на ясно декларируемую жажду власти и возможность этой власти добиться, так и остается формально «правой рукой» реального носителя власти – Императора – и не более того. Потенциал и самооценка не нашли реального структурного воплощения, реализации в рамках иерархии… и это чревато жестокостью, поступками, вызывающими осуждение (убийство женщин, детей, силовое устранение политических конкурентов), Злом, в конечном итоге. Несоответствие возможностей положению в структуре порождает бунт против структуры.

«Месть Ситхов» - это фильм о том, как определенные политические силы («силы Зла», разумеется) использовали энергию маргинальных комплексов отдельной личности. Это фильм-констатация: власть в руках «неудачника», будь то сказочный неудачник-Джедай, «старая дева» или непризнанный архитектор (поэт, художник), опасна. Точнее, опасен «неудачник» во власти, потому как в действительности он (маргинал) так и останется в силу своих комплексов картой в игре, а не игроком. «Месть Ситхов» предлагает не только печальную для американского глаза картину «падения демократии под гром апплодисментов» (цитата из фильма), но и – и здесь необходимо видеть подтекст, который создатели фильма не выносят на передний план – демонстрирует тот психологический ресурс, который используют политики, причем не только «Темные Императоры», а политики вообще. Американская культура некритична по отношению к западной модели демократии – критический подход разрушил бы шкалы и мифологемы, позволил бы осознать, что политическая система вообще находится за пределами Добра или Зла, что беатификация одной системы и инфернализация другой – это не более, чем политико-мифологическая стратегия. Политика – игра, где каждый игрок создает себе миф, PR, апеллирует к массам, - и в этом все они равны. Джордж Лукас, – и этого следовало ожидать – нащупав критическую нить, не отказался, тем не менее, от мифологизации. А потому – демократия против диктатуры, Белые против Черных, Добро против Зла.



Эксклюзив
20.01.2023
Владимир Малышев
Не только валютные резервы России, но и ее золотой запас мог «уплыть» на Запад.
Фоторепортаж
24.01.2023
Подготовила Мария Максимова
В Третьяковской галерее проходит выставка, посвященная 150-летию со дня рождения мастера.


* Экстремистские и террористические организации, запрещенные в Российской Федерации: американская компания Meta и принадлежащие ей соцсети Instagram и Facebook, «Правый сектор», «Украинская повстанческая армия» (УПА), «Исламское государство» (ИГ, ИГИЛ), «Джабхат Фатх аш-Шам» (бывшая «Джабхат ан-Нусра», «Джебхат ан-Нусра»), Национал-Большевистская партия (НБП), «Аль-Каида», «УНА-УНСО», «ОУН», С14 (Сич, укр. Січ), «Талибан», «Меджлис крымско-татарского народа», «Свидетели Иеговы», «Мизантропик Дивижн», «Братство» Корчинского, «Артподготовка», «Тризуб им. Степана Бандеры», нацбатальон «Азов», «НСО», «Славянский союз», «Формат-18», «Хизб ут-Тахрир», «Фонд борьбы с коррупцией» (ФБК) – организация-иноагент, признанная экстремистской, запрещена в РФ и ликвидирована по решению суда; её основатель Алексей Навальный включён в перечень террористов и экстремистов и др..

*Организации и граждане, признанные Минюстом РФ иноагентами: Международное историко-просветительское, благотворительное и правозащитное общество «Мемориал», Аналитический центр Юрия Левады, фонд «В защиту прав заключённых», «Институт глобализации и социальных движений», «Благотворительный фонд охраны здоровья и защиты прав граждан», «Центр независимых социологических исследований», Голос Америки, Радио Свободная Европа/Радио Свобода, телеканал «Настоящее время», Кавказ.Реалии, Крым.Реалии, Сибирь.Реалии, правозащитник Лев Пономарёв, журналисты Людмила Савицкая и Сергей Маркелов, главред газеты «Псковская губерния» Денис Камалягин, художница-акционистка и фемактивистка Дарья Апахончич и др..