Столетие
ПОИСК НА САЙТЕ
22 мая 2019
Великая, Священная, Отечественная…

Великая, Священная, Отечественная…

В Калининграде 26-28 июня пройдет Международная научная конференция, посвященная Первой мировой войне
Маргарита Злобина
26.06.2014
Великая, Священная, Отечественная…

Конференция «Великая, Священная, Отечественная: Россия в Первой мировой войне» организована Министерством культуры Российской Федерации и Российским военно-историческим обществом. На ней, в частности, будет представлена книга «Великая война: взгляд из окопа».

Как заявлено в пресс-релизе, на конференции будут обсуждаться «проблемы взаимоотношений фронта и тыла, патриотический подъем и шпиономания, героические подвиги на фронте и политические интриги в Государственной Думе и Зимнем дворце, психология русского солдата и выдающиеся военные изобретения русских ученых». В обсуждении примут участие крупнейшие российские специалисты по Первой мировой войне. Среди них такие известные историки, как О.Р. Айрапетов, И.Н. Гребенкин, И.Н. Новикова, Д.Н. Филипповых, Г.Д. Шкундин, Н.В. Суржикова, А.В. Лубков, В.Л. Степанов, А.М. Фомин, А.А. Иванов, Е.Н. Рудая, И.В. Купцова, П.А. Новиков, В.В. Страхов, С.Г. Нелипович, О.С. Поршнева, О.С. Нагорная, А.А. Зданович, Е.С. Сенявская и другие.

В рамках конференции состоится несколько важных и интересных событий: круглый стол «Память о Первой мировой – общественная инициатива»; открытие тематической выставки в Калининградском областном историко-художественном музее; возложение венков к памятнику героям Первой мировой войны в Калининграде и возложение цветов на захоронения русских солдат в г. Черняховске (бывший Инстербург) и г. Гижицко (бывший Летцен, Польша), молодежная ассамблея в виде историко-деловой игры «Симфония Первой мировой», представление сборника «Великая война: взгляд из окопа» (Предисл., сост. и коммент. К.А. Пахалюка. М.; СПб, 2014).

В эту книгу включены воспоминания участников войны, отличительной и очень важной ее чертой является то, что авторы дневников – простые солдаты, а не кадровые офицеры или пишущие представители интеллигенции.

Тексты воспоминаний и дневников были переданы потомками для изучения в Российское военно-историческое общество.

«Основные участники войны 1914–1918 гг. (простые солдаты, младшие офицеры — все те, кто совершал подвиги, выигрывал (или проигрывал) сражения, нес тяготы военных будней, так и не обрели, за некоторым исключением, свой голос в общей истории Первой мировой», – справедливо замечено в предисловии К.А. Пахалюка к сборнику. Очевидно, что «“правды начальства” (начиная от командира полка и выше) и “правды кадровых офицеров” недостаточно для достоверного анализа фронтовой действительности».

Правдивую картину истории можно увидеть, только взглянув на нее с разных точек зрения, с разных позиций. Эту «окопную правду» нам рассказывает крестьянин, ротный писарь А.Я. Семаков. Он повествует о сражениях в Восточной Пруссии и Августовских лесах в сентябре 1914 г., свои воспоминания он записал всего через год после событий: «Я — крестьянин дер. Большой Ефимовы Алексей Яковлевич Семаков и хочу занести в эту книгу то, что мне пришлось видеть и испытать на театре военных действий».

В его заметках нет пространных рассуждений, нет и попытки осмыслить происходящее. Однако благодаря простому языку и несколько наивной манере повествования, читателю легко представить себе эти картины прошлого: «А впереди нас были озера и мост. Мост был приготовлен к взрыву. Вот дошла и моя очередь вылезать из окопа. Только я полез, в это время произошел взрыв моста. От такого стуку я так и скатился в окоп. Мне показалось, что возле меня разорвался какой-нибудь тяжелый снаряд. Но вскоре же пришел в себя, смотрю, наши понемногу убираются всё дальше. Я тоже выскочил из окопа и побежал дальше», – пишет Семаков. Для него война – это череда переходов, боев, холода и голода, но не уныния.

Воспоминания георгиевского кавалера Е.В. Тумиловича более эмоциональны, художественны, хотя написаны спустя несколько десятилетий после памятных событий. В армию он ушел сам – просто сбежал из дома, в котором ему было тяжело находиться вместе со смертельно больным братом: «Вернувшись домой с успокоенным чувством, я сообщил матери и брату о совершенном мною поступке. И тут только я понял, как жестоко поступил по отношению к матери: один сам умирал на глазах поневоле с страшною жаждой жизни, другой сам добровольно уходил тоже почти на верную неизбежную смерть. Всю ночь просидела она в слезах надо мной, я, глаз не смыкая, глядел на нее, стараясь запомнить до конца своих дней ее дорогие черты».

Тумилович как-то спокойно и прозаично рассказывает удивительные вещи о наших солдатах: «Ранее я неоднократно слышал о блестящих способностях наших артиллеристов, но впоследствии мне пришлось убедиться воочию. Однажды Иван Терентьевич — так звали артиллериста — опустил бинокль и, взяв в руку телефонную трубку, покойно и медленно заговорил: “Николай Андреевич, слушай: мне думается, что на трубе у завода, чуть правее точки цель № Х, сидит австрийский наблюдатель. Надо бы сковырнуть его оттуда <…> Правей маленько, чуть-чуть, на полспички. <…> Раздался второй выстрел, и перебитая посередине труба <…> грохнулась на землю. “ Всё в порядке, — сказал наблюдатель и, повесив трубку, обратился тихо ко мне, — попьем чайку што ли?”».

Рассказывает он и про общие с врагами праздники: «И вот наступил день Пасхи. Погода стояла тихая, на голубом небе ни облачка. <…> Часов в девять утра на австрийской стороне вспыхнуло красное пламя, и огромный столб фиолетового густого дыма извилистой спиральной колонной поднялся к небу. Это был своего рода праздничный фейерверк. Над австрийскими окопами начали появляться невооруженные солдаты <…> Хотя со стороны командования никакого указания не было, но наши люди почти все тоже выбрались из окопов и, подбрасывая шапки, радостно приветствовали своих братьев — ныне невольных врагов».

А вот как он описывает кровопролитные бои в Карпатах во время Брусиловского прорыва: «По беззвучному сигналу бесшумно поднялся гренадерский взвод и двинулся на свое тяжкое дело. Слегка шелестя, под ноги ложилась высокая пшеница.

Таинственная жуткая тишина продолжалась еще несколько секунд. Ее нарушал только отрывистый звук биения собственного сердца. Мысли пылали. Мутное предчувствие почти неминуемой смерти еще пока не покидало разум.

Нервная дрожь пробегала по всему существу. Граната дрожала в руке. Но отдельные первые выстрелы заметившего наше движение врага сразу спутали всё» и «опьяненный первым успехом и кровью, я тоже бежал, кричал, стрелял на ходу, сам не соображая куда».

Тумилович рассказывает историю, перечисляет события, а мы видим, как в обычных людях просыпаются герои: «“Вперед! Вперед, ребята! Победа! Победа! Не отставай, не отрывайся”. Измученные солдаты с воспаленными красными лицами с потеками грязного пота, с отпечатком голодной усталости, тяжело дыша, бежали, кричали, стреляли. Сила азарта и голос победы подняли меня на ноги. Подобрав первую попавшуюся винтовку, раскачиваясь, как пьяный, от дерева к дереву, я тоже пошел вслед за бегущими солдатами. Какой-то незнакомый боец, пробегая мимо, взглянул на меня и остановился. “Тут недалече санитары, валяй-ка к ним, помогут”, — крикнул он мне, указывая рукой назад. Но я ухватился за его плечо. Солдат, по-видимому, сразу понял меня, и мы продолжали с ним путь в направлении общего движения вперед».

А вот так он пишет о приближении революции 1917 г. в окопах: «Разнохарактерная политическая пропаганда в войсках всё усиливалась и кружила неискушенные солдатские умы. Всё слушали, всё принимали и одобряли, но воевать больше никто не хотел. Офицеры постепенно теряли свою власть, уединялись, и наконец между ними и солдатами образовалась непреодолимая пропасть. Росли и формировались два неравных лагеря: лагерь войны и лагерь мира».

Четко подмеченные, красочно описанные детали, эмоциональность, жизнь, война, дружба, любовь – это не просто воспоминания, это живые картины.

Еще один взгляд и еще один жанр – это фронтовой дневник «по горячим следам» прапорщика К.В. Ананьева, который посвящен боям 405-го пехотного Льговского полка на р. Стоход осенью–зимой 1916 г. Из-за того, что автор дневника переживает события «в данный момент», а не вспоминает о них спустя годы, его записи - как машина времени, когда ты – не зритель или читатель, а непосредственный участник: «Сегодня день великий, день, который останется навсегда в памяти каждого юнкера, произведенного сегодня. Как-то не верится, что через несколько часов будешь офицером… Хотя все приготовленные одеяния: китель, офицерское снаряжение, — всё говорит о чем-то радостном, которое произойдет очень скоро… и которого так нетерпеливо дожидались 4 месяца».

21 июля 1916 г. Ананьев, еще не нюхавший пороха, пишет: «Сегодня я проснулся час. в 12 ночи и долго не мог заснуть. Слышу, как везде в деревнях, крики петуха — единственного петуха не только в деревне, а, может быть, и в уезде, и как-то одиноко, жалостно и жутко слышать этот крик под треск выстрелов, несущихся с позиций, и что-то крадется в душу, в самую глубину… Мерещатся разные ужасы войны… Но сон одолевает, и опять уносишься далеко от “этого”». 14 августа его настроение меняется: «Сегодня в противоположность вчерашнему как-то скорей, скорей хочется в окопы, узнать всю эту жизнь, пожить ею. Да! Что-то будет?». А в октябре все уже совсем иначе: «Пройдет несколько секунд с момента разрыва — все ждут следующей мины или бомбы, слышно, как летят запоздалые осколки — “фр-фр-фрр”. Вот опять “бах!”, “идет”, думает каждый, и все прислушиваются… на этот раз мина летит комьями земли и пр., опять не в нас. И вот таким образом мы прослушали более 150 мин и бомб… Другие, не бывшие на позиции, скажут: “Это что, вот ураганный огонь — это да!”.

Нет — смею Вас уверить, что медленный обстрел хуже в миллионы раз ураганнейшего огня. Здесь всё сливается в общий гул, и не разберешь, что? и откуда? и постепенно войдешь в азарт… а тут какое-то мучительное чувство…

Это всё равно что отрубить моментально все пять пальцев или медленно, по очереди их резать...». 1 января 1917 Ананьев пишет: «Вот уже и Новый год, год, наверное, как все говорят, последний войны. Дал бы Бог скорей кончить эту войну».

И предстоящая конференция, и издание книги призваны напомнить о важных страницах нашей истории, представить как можно более полную и достоверную историческую картину, чтобы не повторять ошибок прошлого, чтобы ценить мир.

Специально для Столетия


Комментарии

Оставить комментарий
Оставьте ваш комментарий

Комментарий не добавлен.

Обработчик отклонил данные как некорректные, либо произошел программный сбой. Если вы уверены что вводимые данные корректны (например, не содержат вредоносных ссылок или программного кода) - обязательно сообщите об этом в редакцию по электронной почте, указав URL адрес данной страницы.

Спасибо!
Ваш комментарий отправлен.
Редакция оставляет за собой право не размещать комментарии оскорбительного характера.

Сергей
30.06.2014 14:28
Наконец-то начали вспоминать о русских героях!
piterskiy
27.06.2014 13:05
да подстава для России был будь здоров

Эксклюзив
17.05.2019
Сергей Рыков
Заметки на полях международной конференции, организованной ФИП.
Фоторепортаж
21.05.2019
Подготовила Мария Максимова
В Мультимедиа Арт Музее Москва проходит выставка «Фотоальбом князей Юсуповых».


* Экстремистские и террористические организации, запрещенные в Российской Федерации: «Правый сектор», «Украинская повстанческая армия» (УПА), «Исламское государство» (ИГ, ИГИЛ), «Джабхат Фатх аш-Шам» (бывшая «Джабхат ан-Нусра», «Джебхат ан-Нусра»), Национал-Большевистская партия (НБП), «Аль-Каида», «УНА-УНСО», «Талибан», «Меджлис крымско-татарского народа», «Свидетели Иеговы», «Мизантропик Дивижн», «Братство» Корчинского, «Артподготовка», «Тризуб им. Степана Бандеры», «НСО», «Славянский союз», «Формат-18», «Хизб ут-Тахрир».