Столетие
ПОИСК НА САЙТЕ
23 сентября 2021
«Ни патронов, ни снарядов»

«Ни патронов, ни снарядов»

Великое отступление русской армии 1915 года
Евгений Пронин
14.06.2014
«Ни патронов, ни снарядов»

В конце осени 1914-го германский главнокомандующий на Востоке Пауль Гинденбург и его начальник штаба Эрих Людендорф (бессменный тандем, в котором никак нельзя преуменьшать роль начальника штаба) решили повторить свой успех в Восточной Пруссии и начали операцию по окружению 2-й (новосформированной) и 5-й русских армий в районе Лодзи.

Русские армии сумели отбиться и отступили, оставив Лодзь немцам. Тогда от полного поражения русских спасла не только доблесть солдат, но во многом упорное нежелание Эриха Фалькенгайна, начальника полевого генерального штаба, перебрасывать войска с Запада на Восток. Фалькенгайн считал тогда приоритетным именно Западный театр военных действий.

Тем не менее, к концу первого года войны Германия оказалась в патовой ситуации: «план Шлиффена», а вместе с ним и расчёт на «молниеносную войну» на Западе провалился, а русские выстояли после тяжелого поражения в Восточной Пруссии и последующих сражений под Варшавой, Ивангородом и Лодзью. Более того, успешное русское наступление в Галиции создало предпосылки для последующего разгрома и вывода из войны Австро-Венгрии. В долговременной перспективе положение Второго рейха выглядело угрожающим. В условиях морской блокады со стороны Британии уже начал ощущаться продовольственный кризис: ведь до войны Германия являлась одним из крупнейших европейских импортеров сельскохозяйственной продукции. Германия была вынуждена перейти на карточную систему распределения продовольствия. Неблагоприятной была ситуация и на международной арене: вступление в войну нейтральной Италии против Австро-Венгрии было лишь вопросом времени.

В этой ситуации Гинденбург и Людендорф предложили Фалькенгайну в кампании 1915 года осуществить блицкриг на Восточном фронте и вывести Россию из войны.

Гинденбург намеревался окружить целый фронт — от четырех до шести армий, расположенных в Польском выступе («мешке») между Восточной Пруссией и Карпатами. План был не новый: совместное австро-германское командование так или иначе намеревалось следовать ему ещё в 1914 году. Однако в связи с затишьем на Западном фронте и целенаправленным решением сосредоточиться против России у немцев впервые появились силы, которые они могли использовать не только для обороны, но и для наступления.

В то же время русское командование запланировало на кампанию 1915 года свои два наступления, но по расходящимся направлениям: в Восточную Пруссию и на Карпаты…

Одновременное наступление противников превратилось на первом этапе в серию кровопролитных встречных сражений. Кампания началась с грандиозной встречной битвы в Карпатах в январе-апреле. Ни одна из сторон не достигла поставленных целей, однако австро-венгерские войска были настолько измотаны боями, что германцы были вынуждены латать их фронт своими соединениями. Русские сумели продвинуться до 20 км на некоторых участках, но потеряли около миллиона убитыми, ранеными и пленными, а немцы и австро-венгры — до 800 000 человек.

На Северо-Западном русском фронте немецкому тандему едва не удалось повторить свой успех под Танненбергом после провалившейся русской операции под Лансдененом. На этот раз целью новых «Канн» должна была стать 10-я армия. В результате Августовской операции в феврале немцы при почти полуторном превосходстве в пехоте и полном — в артиллерии, особенно тяжелой, сумели достичь лишь частичного успеха. В Августовских лесах попал в окружение 20-й корпус 10-й армии, но ценой своей гибели предотвратил прорыв немцев в тыл Северо-Западного фронта.

Юго-западнее Августова и севернее Варшавы в конце февраля - начале марта Гинденбург и Людендорф испытывали на прочность 1-ю и 12-ю русские армии, однако Второе Праснышское сражение закончилось для немцев неудачей. Русские войска сумели отразить вражеские атаки и сами перешли в контрнаступление.

В то же время на австро-венгерском фронте после Карпатского сражения немцы и австро-венгры постепенно сосредоточивали крупные силы против войск Юго-Западного фронта.

Лорд Китченер, статс-секретарь Великобритании по военным делам, за месяц предупредил российскую Ставку Верховного главнокомандования о готовящемся наступлении в районе городка Горлицы. Однако российские генералы не придали значения сосредоточению германской тяжелой артиллерии и войск на этом участке. На момент начала операции на главном участке прорыва немцы сумели сосредоточить в 2 раза больше пехоты, в 2,5 — пулеметов, в 4,5 — легкой артиллерии. 160 тяжелых орудий приходилось против 4 русских, кроме того, у немцев было 96 минометов. В результате 2 мая (все даты приведены по новому стилю) немцы после 13-часовой артиллерийской подготовки сравняли с землей русские траншеи. Однако полностью систему русского огня они подавить не смогли, и бои на передовых позициях русских шли ещё три дня. Обескровленная 3-я армия не смогла сопротивляться врагу, и начала постепенно отступать. Вместе с нею были вынуждены отступать и соседние армии — иначе в результате прорыва они оказывались под угрозой окружения в Карпатах.

Весь май и июнь войска Юго-Западного фронта, огрызаясь, медленно откатывались к государственной границе и дальше. К концу июня линия фронта отодвинулась на 200 и даже больше километров к Ивангороду, Люблину, Холму, Бродам. Была потеряна с большим трудом завоеванная в 1914-1915 гг. Галиция и Карпаты, города Радом, Львов и Перемышль.

Войска были обескровлены — во многом потому, что снарядов, патронов и даже винтовок, растраченных зимой на штурм Карпат, катастрофически не хватало, а новые пополнения были набраны уже не из резервистов, как в 1914 году, а из новобранцев. Их боевая выучка, мягко говоря, оставляла желать лучшего: из-за нехватки винтовок многие из них не были знакомы с их устройством и даже не умели заряжать. В то же время выздоровевших от ран ветеранов не возвращали обратно в свои полки, а направляли в первые попавшиеся части.

Большие потери понёс и русский офицерский корпус: к исходу 1915 г. было выбито свыше 60 % всего офицерского корпуса, в основном кадровых офицеров и офицеров запаса.

Успех Горлицкого прорыва и постепенное отступление русских войск заставили немецкое командование на Востоке задуматься о прорыве на германском участке фронта. Именно с этой целью немцы попытались навязать русским войскам Третье Праснышское сражение, однако русские войска не приняли его, и с тяжелыми арьергардными боями начали отход из «Польского мешка».

Июль–август стали месяцами постоянного непрекращающегося отступления, Великого отступления русских войск на всем Восточно-Европейском театре военных действий. Это было не просто отступление от врага, это было медленное (танков ещё не было, а кавалерия показала свою неэффективность), но умелое и напористое продавливание врагом русской обороны, в основном с помощью артиллерии. И зачастую не на подготовленных рубежах, а по сути, в чистом поле. При этом отпуска солдат и офицеров были отменены, у частей не было возможности сменяться. Враг постоянно прорывал линию фронта, и на ликвидацию угрозы Ставка бросала последние резервы: дивизии, превратившиеся в полки, а потом – даже в батальоны и роты.

А.И. Деникин так вспоминал об этом периоде:

«Весна 1915 г. останется у меня навсегда в памяти. Великая трагедия русской армии — отступление из Галиции. Ни патронов, ни снарядов. Изо дня в день кровавые бои, изо дня в день тяжкие переходы, бесконечная усталость — физическая и моральная; то робкие надежды, то беспросветная жуть...».

Именно в июле-августе у Гинденбурга были наиболее выгодные предпосылки для окружения и разгрома русских войск в Польше. Однако его план был сорван, благодаря как отчаянной доблести русских войск, так и разногласиям тандема Гинденбурга и Людендорфа с такой же «сладкой парой Фалькенгайна и Конрада фон Гётцендорфа, начальника австро-венгерского полевого генштаба. Фалькенгайн настаивал на более умеренном варианте окружения и предполагал поймать в «Польский мешок» 1-ю, 2-ю, 3-ю и 4-ю русские армии, тогда как Гинденбург и Людендорф надеялись «прихватить» ещё части 10-й и 12-й армий. Фон Гётцендорф же был озабочен больше захватом Галиции и рвался наступать на восток, а не на север. В результате кайзер Вильгельм принял решение поддержать все три точки зрения. Получилось, что на севере вместо одного смертельного для русских войск удара немцы наносили одновременно два — чувствительных, но не критичных. Тогда как на юге австрийцы отправили на поддержку Гинденбургу едва половину своих дивизий…

К тому же в 1915 году произошли существенные кадровые перестановки в русском генералитете, явно в лучшую сторону. Так, вместо заболевшего любимца Николая Николаевича, генерала Н.В. Рузского, командующим Северо-Западным фронтом в марте стал генерал М.В. Алексеев. Он настоял на отмене приказа «Ни шагу назад» и вынудил Верховного главнокомандующего разрешить отвод войск на рубежи с естественными преградами, чтобы не лить реки русской крови в чистом поле.

Тяжелые сражения продолжались вплоть до конца сентября 1915 года. Последней попыткой осуществить окружение стал Свенцянский прорыв Северо-Западного фронта немецкой кавалерией. Однако благодаря умелому руководству Алексеева русские войска сумели отбить удар и залатали в линии фронта пробитые бреши. В результате ни одна русская армия не попала в окружение.

Но Алексеев, увы, тоже допустил ряд просчетов. Так, например, непонятно зачем были оставлены крупные гарнизоны в крепостях Новогеоргиевск и Ковно, хотя русские генералы прекрасно знали бесполезность такого использования войск на примере Перемышля (тогда австрийцы «отпустили» в русский плен 120 тысяч человек). В Новогеоргиевске генерал Н.П. Бобырь отдал приказ о капитуляции «во избежание кровопролития», уже находясь в немецком плену. После десятидневной осады добычей врага стали 83 000 человек и свыше 1100 орудий. На один день больше продержалась крепость Ковно, в которой 20 000 человек с 405 орудиями сдались, деморализованные бегством коменданта генерала В.Н. Григорьева, как он утверждал, «за подкреплениями».

Справедливости ради нельзя не привести и примеры беззаветной доблести русских войск. В февральской Августовской операции до последнего человека погиб в окружении Малоярославский полк. Оставшиеся от него 40 человек во главе с полковником Вицнудой были окружены превосходящими силами немцев, но отказались сдаться и погибли в неравном бою.

Несколько сот раненых солдат полка, которые не могли уже двигаться, расстреляли все патроны и погибли на своих позициях, зная, что немцы всё равно в лучшем случае если не приколют, то бросят их умирать в зимнем лесу (так в большинстве своем и произошло с ранеными при Августове русскими солдатами).

В том же феврале 1915-го одиннадцать дней сводный полк полковника Барыбина оборонял город Прасныш, который штурмовал целый немецкий корпус. Последними в рукопашный бой вступили офицеры штаба полка...

В ходе Карпатской операции в Буковине отличились конные корпуса лучших кавалерийских генералов: 2-й Каледина (знаменитая «Дикая» дивизия и 12-я кавалерийская дивизия) и 3-й графа Келлера (1-я Донская и Терская казачьи, 10-я кавалерийская дивизии, а также Варшавская гвардейская кавалерийская бригада).

Немало во время сражений кампании 1915 года случалось и курьезных событий — и с той, и с другой стороны. Так, на Пасху 26 марта немцы заключили временное перемирие с нашими войсками у печально известной высоты 992 рядом с Козювкой. Однако перемирие было нужно только для отвода глаз: дождавшись, когда русские отпразднуют Пасху, немцы стремительным ударом захватили высоту.

Сходная история приключилась с Тирольским 14-м корпусом австро-венгров. Празднуя назначенную передислокацию на Итальянский фронт (он им представлялся не таким страшным, как Русский), солдаты противника никак не предполагали, что русские нападут на заре, прямо перед самой отправкой, и возьмут в плен 7000 человек...

В мае, в канун Горлицкого наступления, при ликвидации прорывов прославилась 4-я «Железная» стрелковая бригада (потом дивизия) А. И. Деникина, не в первый раз выручая 8-ю армию Брусилова.

В это же время в Литве искусно действовала Уссурийская кавалерийская бригада генерала А. М. Крымова, ставшего больше известным в русской истории по событиям 1917 года (мятеж Л.Г. Корнилова). В бою под Попелянами в июне 1915 г. Крымов, лично командуя Приморским драгунским полком, в решительной атаке последовательно разгромил пять вражеских кавалерийских полков.

Между тем сам Корнилов в мае попал в плен вместе с передовым отрядом 48-й дивизии, пытаясь прикрыть её отход. Через год и три месяца, летом 1916 года, он сумел бежать из неволи.

В июле свои великолепные боевые качества под Наревом показали знаменитые сибирские дивизии (2-я и 11-я), сдержавшие натиск восемь немецких под ураганным артиллерийским огнем в первый день Третьего Праснышского сражения. Через несколько дней, правда, немцы прорвали русский фронт. Тогда возник критический момент, когда казалось, что 1-я армия обречена попасть в окружение. В сдерживании вражеского прорыва отличились митавские гусары. Им помогали донские казаки 14-го полка. Когда же немецкая кавалерия попыталась повторить их подвиг — она была исколота штыками 21-го Туркестанского полка, и отступила.

Несмотря на доблесть русских войск и локальные успехи, истерзанная и по сути лишенная артиллерии русская армия была вынуждена отступать. В начале августа почти одновременно были потеряны уже упоминавшиеся крепости Новогеоргиевск и Ковно, Гродно, а также знаменитый Осовец, была оставлена тогда небоеспособная и заброшенная крепость Брест-Литовска.

Царство Польское было завоевано врагом, русские потеряли Западную Белоруссию и всю Литву. К сентябрю русские войска откатились на отдельных участках на расстояние до 400 километров.

Линия фронта подошла вплотную к Риге, Молодечно, Барановичам, Пинску, Ровно. Единственный участок, где австро-венгры не сумели добиться существенного успеха, была Буковина, граничащая с Румынией.

Неудивительно, что в конце лета смена Верховного Главнокомандующего великого князя Николая Николаевича была неизбежна. Правда, никто не ожидал, что новым Верховным станет сам император.

К тому времени по инициативе великого князя уже развернулась кампания шпиономании. Чтобы обелить себя в глазах общественности, великий князь Николай Николаевич свалил вину за свои поражения на пресловутых немецких шпионов. По обвинению в измене был отстранен от должности даже военный министр (!) В.А. Сухомлинов. Некоторые подозревали в измене даже августейшую фамилию...

Не предвидела Ставка и последствия применения тактики «выжженной земли», направленной на то, чтобы не дать немцам лишние запасы продовольствия на оставляемой территории. Более четырех миллионов озлобленных, обнищавших беженцев скопилось в центральных областях России — в Гражданской войне эти люди примут самое деятельное участие. Кроме того, приказы Ставки привили войскам привычку к грабежу и насилию в отношении мирного населения, предвосхитив тем самым ужасы братоубийственной войны.

Уставшие от войны солдаты воюющих сторон всё больше были склонны не доверять офицерам, тем более — своим правительствам...

Возвращение телесных наказаний в русской армии летом 1915-го также способствовало озлоблению солдат. Многие уже не верили в саму возможность выиграть эту войну.

На дипломатических фронтах тоже было не всё гладко: и страны Антанты, и Россия были взаимно разочарованы. Российские военачальники упрекали союзников в том, что они упрямо отсиживались в окопной войне на Западном фронте и переложили всю тяжесть войны на русские плечи. Ведь за весь 1915 год союзники предприняли лишь три крупные операции. Две из них провалились весной и осенью в Шампани и Артуа (300 000 человек убитыми и ранеными у союзников). Немцы применили химическое оружие (фосген) в Ипрском сражении, но это было сражение, не имевшее особенных последствий для линии фронта. Дарданелльская авантюра Уинстона Черчилля, направленная на захват Стамбула и вывод Турции из войны, тоже потерпела крах (150 000 убитых и раненых). Главное, что операции на Западном фронте и в Дарданеллах так и не отвлекли силы немцев: ни одна их дивизия не был снята с Восточного фронта.

Мало помогло союзникам вступление в войну Италии 23 мая 1915 г. Четыре сражения на реке Изонцо показали полную неспособность итальянцев проводить наступательные операции. Австро-венгры, правда, остановили наступление в Галиции на две недели, опасаясь растратить войска, нужные против «макаронников», на Русском фронте. А вот присоединение Болгарии к Центральным державам в сентябре 1915 года привело к падению Сербии к концу осени.

Всё же грандиозный план Гинденбурга был сорван, хотя русские войска понесли ужасающие тяжелейшие потери убитыми, ранеными и пленными. Главная цель немецких стратегов — полный разгром Русского фронта и вывод России из войны — не была достигнута. План «молниеносной» войны на Востоке провалился — в результате Германия начала упускать инициативу в пользу Антанты…

До победы союзников было ещё очень далеко, и они, не сумев помочь России, только сами продлили войну (впереди были «мясорубки» на Сомме и у Вердена).

Всё же в стратегической перспективе положение Германии ухудшилось, ведь затягивание войны было на пользу только Антанте, а никак не Центральным державам. К тому же после уничтожения «Лузитании» в мае 1915 г. США начали готовиться к вступлению войны на стороне Антанты…

Для России же, к сожалению, колоссальные жертвы, принесенные в Великом отступлении, из-за революций и Гражданской войны в итоге оказались напрасными…

Специально для Столетия


Комментарии

Оставить комментарий
Оставьте ваш комментарий

Комментарий не добавлен.

Обработчик отклонил данные как некорректные, либо произошел программный сбой. Если вы уверены что вводимые данные корректны (например, не содержат вредоносных ссылок или программного кода) - обязательно сообщите об этом в редакцию по электронной почте, указав URL адрес данной страницы.

Спасибо!
Ваш комментарий отправлен.
Редакция оставляет за собой право не размещать комментарии оскорбительного характера.

Сирожа -signore storico
17.06.2014 15:04
Так же, как не было и ударов танковых клиньев
signore storico
16.06.2014 15:06
Несмотря на ограниченную подвижность, ни одно соединение русских полевых войск крупнее дивизии в ходе Великого отступления 1915 года не попало в окружение

Эксклюзив
20.09.2021
Владимир Малышев
Что показали итоги выборов в Госдуму Российской Федерации.
Фоторепортаж
20.09.2021
Подготовила Мария Максимова
В Центральном Доме Российской Армии проходит выставка народного художника России Евгения Корнеева.


* Экстремистские и террористические организации, запрещенные в Российской Федерации: «Правый сектор», «Украинская повстанческая армия» (УПА), «Исламское государство» (ИГ, ИГИЛ), «Джабхат Фатх аш-Шам» (бывшая «Джабхат ан-Нусра», «Джебхат ан-Нусра»), Национал-Большевистская партия (НБП), «Аль-Каида», «УНА-УНСО», «Талибан», «Меджлис крымско-татарского народа», «Свидетели Иеговы», «Мизантропик Дивижн», «Братство» Корчинского, «Артподготовка», «Тризуб им. Степана Бандеры», «НСО», «Славянский союз», «Формат-18», «Хизб ут-Тахрир».

*Организации и граждане, признанные Минюстом РФ иноагентами: «Фонд борьбы с коррупцией» А. Навального, Международное историко-просветительское, благотворительное и правозащитное общество «Мемориал», Аналитический центр Юрия Левады, фонд «В защиту прав заключённых», «Институт глобализации и социальных движений», «Благотворительный фонд охраны здоровья и защиты прав граждан», «Центр независимых социологических исследований», Голос Америки, Радио Свободная Европа/Радио Свобода, телеканал «Настоящее время», Кавказ.Реалии, Крым.Реалии, Сибирь.Реалии, правозащитник Лев Пономарёв, журналисты Людмила Савицкая и Сергей Маркелов, главред газеты «Псковская губерния» Денис Камалягин, художница-акционистка и фемактивистка Дарья Апахончич.