Столетие
ПОИСК НА САЙТЕ
21 августа 2019

Юность маршала

Свои первые награды будущий советский полководец Р.Я. Малиновский получил на Первой мировой
Леонид Южанинов
17.12.2013
Юность маршала

Маршал Советского Союза Малиновский умирал. Умирал в пятницу, как и предсказала цыганка в польском госпитале. Он всегда боялся пятниц, и вот она настигла его… Согбенная старая цыганка ходила по госпиталю, гадала раненым. Когда дошла до Малиновского, удивилась: «Какой молоденький!» Затем присела на койку, бережно взяла его руку, стала гадать: «Редкая судьба ждет тебя хлопчик. Будешь ты большим воинским начальником, много высоких наград прольется на тебя. Но берегись пятницы, этот день для тебя роковой…»

Шестнадцатилетним пареньком прыгнул он в воинский эшелон, спрятался на верхней полке. Когда солдаты-пулеметчики обнаружили его, поезд уже далеко оставил родную Одессу. «Что делать с беглецом? – думали, гадали солдаты. – Не высаживать же в поле? И как он доберется обратно – у него ни денег, ни вещей?». Родион Малиновский понравился солдатам и решили они оставить его. Кормили, делились из своих солдатских пайков. И только в Вильнюсе показали воинскому начальству. Начальство отругало солдат за самоуправство, но зачислило Малиновского подносчиком патронов в пулеметную команду 256-го Елисаветградского пехотного полка.

Шла Первая мировая… Полк сражался с немцами на западном фронте. Малиновский недолго воевал подносчиком патронов, смышленый, инициативный, он быстро изучил пулемет, и начальство назначило его наводчиком. Под Сморгонью их полк сменил на позициях лейб-гвардии Преображенский полк и сразу же пошел в атаку. Но атака захлебнулась, полк залег на гороховом поле. Над тем местом, где лежал Малиновский со своим пулеметом, разорвалась немецкая бризантная граната. Три осколка поразили его, два – в спину, третий - в ногу. В полевом госпитале доктор вживую, без наркоза вытаскивал осколки. Боль была нестерпимая, Малиновский потерял сознание. За этот бой он получил первую военную награду – Георгиевский крест 4-й степени и звание ефрейтора. Он стал самым молодым кавалером этого ордена в русской армии. На излечение его отправили в глубокий тыл, в Казань.

Здесь, лежа на больничной койке, он вспоминал свою короткую жизнь, родной край... Родился он 23 ноября 1898 года в Одессе. Рос без отца. Мать Варвара Николаевна жила в наймах у богатых людей, работала то кухаркой, то швеей, то прислугой. Когда ему исполнилось двенадцать лет, она вышла замуж. Они переехали жить к отчиму в село Клищев Подольской губернии. Но жизнь не улучшилась, осталась у них с матерью такой же тяжелой. Дом отчима – старая хатка да покосившийся сарайчик. За хаткой – небольшой сад и огород завершали хозяйство отчима, которым управляла его мать. Она сердито встретила Варвару Николаевну с сыном. Также враждебно встретило их и село. Малиновского в открытую презрительно называли: «Байстрюк!» Это оскорбление приносило нестерпимую боль. Отношения с отчимом не сложились, и Родион сразу после окончания церковно-приходской школы ушел на заработки. Устроился помощником садовника в имение помещика Ярошинского. Быстро освоился с аграрными работами, дополнительно ко всему изготовлял черепицу. Заработанные деньги регулярно приносил матери. Но жизнь в доме не улучшалась, вдобавок начались ссоры между матерью и отчимом, который даже бил ее. Однажды, когда отчим с кулаками набросился на мать, Малиновский не выдержал, схватил печную кочергу и огрел отчима по спине. Тот от неожиданности остолбенел, но ударить пасынка не посмел: ненавидящий взгляд рослого крепкого подростка остановил его. Малиновский поцеловал мать и навсегда ушел из дома.

Он вернулся в Одессу, к тете. На жизнь Родион зарабатывал то подручным в галантерейном магазине, то грузчиком на товарной станции.

По вечерам увлеченно читал книги. Особенно нравились ему произведения на военную тему, образы мужественных героев русской истории Суворова, Кутузова, Багратиона, Ермолова…

И он решился, казалось, на отчаянный поступок, проник в воинский эшелон, уехал на войну.

…Раны Родиона начали заживать, он начал ходить. Молодость берет свое: через два месяца его отправляют в Ораниенбаум, в запасной пулеметный полк.

Началась обычная армейская служба. Малиновский с охотой занимался изучением пулемета, соревновался в быстроте разборки и сборки его частей, часто опережая своих товарищей. Отличался в меткой стрельбе. Его назначили начальником пулемета.

Неожиданно расчет был зачислен в особую пулеметную команду и отправлен в Самару. Там формировался 2-й пехотный полк, в его состав и вошел расчет Малиновского. Здесь стало известно, что их полк будет воевать во Франции.

Русское правительство дало согласие на отправку во Францию, в обмен на вооружение, в котором остро нуждалась наша армия, четыре бригады двухполкового состава, всего 50 тысяч человек. 2-й пехотный полк и 1-й, что формировался в Москве, составили 1-ю Особую бригаду. Вначале ее хотели отправить прямым путем из Архангельска, но путь этот был блокирован немецкими подводными лодками, и командование избрало безопасный, но длительный сухопутно-морской маршрут длиной в 30 тысяч верст. Эшелоны из красных вагонов-телятников катились по морозной Сибири. Солдаты мерзли. В вагонах постоянно топились железные печки, но в двух шагах от них было холодно, гуляли сквозняки. Свернули в Маньчжурию, там уже стало теплей. Вот и конечная остановка – Дайрен (бывший Дальний). Вагоны с солдатами подали прямо к причалу. Около него покачивались на легкой волне два французских парохода. Вокруг сновали японцы, теперь они, после поражения России в войне 1904-1905 годов властвовали в русских городах Дальний и Порт-Артур.

Наступила торжественная часть прощания. Русские и японские войска построились шеренгами. Русские солдаты выглядели богатырями против низкорослых японцев. Два оркестра, японский и наш, исполнили гимны Японии и России. С речью выступил командир 1-го полка полковник Нечволодов. В полной парадной форме, с эполетами на плечах и орденами на груди, он возвышался над окружившими его японскими офицерами и генералами.

- Бра-атцы! Русские солдаты, богатыри земли русской! – громко, с запалом начал он. – Вы должны знать, что город Дальний построен русскими людьми, они принесли сюда, на азиатские берега русский дух, русский нрав, гуманность и культуру, чего, кстати, не скажешь о новоявленных «аборигенах» этой земли.

Малиновский удивился смелости полковника. Солдаты одобрительно загудели. Японцы не понимали слов Нечволодова, заученно улыбались.

- Мы сейчас покидаем эти берега. Перед нами дальний путь, но мы никогда не забудем, что здесь каждый камень положен руками русских людей, и рано или поздно захватчики уберутся отсюда. Да здравствует наша победа! Ур-ра, братцы!

Мощное «ура» содрогнуло окрестности. Русские солдаты, офицеры грянули «ура» так сильно, что японцы вытянулись в струнку и в общем порыве одобрительно закричали «банзай». Оркестры заиграли «Боже, царя храни». После этого пароходы отчалили от пирса. Солдаты и офицеры весело обсуждали – как взбесятся японские генералы, когда им переведут речь полковника, и восхищались мужеством Нечволодова. Оказывается, он сражался здесь с японцами в ту войну.

И в мыслях не мог предугадать ефрейтор Малиновский, что через тридцать лет он уже в звании маршала с советскими солдатами освободит эту землю от японцев, исполнит предсказание Нечволодова, мечту русских людей.

Пятьдесят шесть дней шли пароходы через Индийский океан, Суэцкий канал, Средиземное море во Францию. Везли солдат в трюмах, вначале их одолевал холод, затем жара. Но вот долгожданный берег. Марсель – второй по величине после Парижа город Франции и крупнейший порт. Конец апреля 1916 года. Здесь тепло, синеет, тихо плещется море. Солдаты надели выходное обмундирование, получили в портовых пакгаузах новенькие французские винтовки.

2-й Особый пехотный полк построился для парада. С корабля знаменный взвод, вооруженный русскими трехлинейками, вынес полковое знамя. Оркестр заиграл встречный марш.

Полк двинулся по улицам Марселя. Окна, балконы домов увешаны гирляндами цветов, коврами. Всюду русские и французские флаги. Малиновский чеканит шаг в первой шеренге, которая полностью состояла из георгиевских кавалеров. С обеих сторон дороги, на тротуарах массы людей, большинство - женщины, мужчины – на фронте. Французы радостно бросают солдатам цветы, ими усыпана уже вся дорога: «Вив ля Рюси!» В ответ гремит русское «Ур-ра!». Французы рвутся к солдатам, но их сдерживают веревочные ограждения и полицейские. Наконец, на площади возле ратуши полк останавливается. Французы прорывают ограждения и соединяются с военными. Суют солдатам сигареты, шоколад, печенье. Появилось вино, солдаты уже пьют его из кувшинов. Француженки в восторге – русские солдаты все рослые, плечистые. В экспедиционный корпус отбирали лучших солдат. Француженки уже обнимают солдат, целуют. Те смущены, но мужское достоинство не теряют. Офицеры с трудом восстанавливают порядок, полк трогается. Французы провожают его, и еще долго вслед солдатам несется «Вив ля Рюси!»

Полк расквартировали в военном лагере, недалеко от Марселя. Офицеры уехали на ночь в город, солдатам же выход был запрещен. Но вот уже возле высоких каменных стен лагеря образовались толпы марсельцев. Снова появились вино, сладости...

Вскоре полк перевезли в лагерь Майи. Там снабдили его французскими пулеметами и боеприпасами. Как только солдаты изучили французское оружие, полк отправили на фронт. Перемещаясь к фронту то на автомобилях, то в поездах, то пешком, солдаты знакомились с неизвестной им страной Францией. Они видели, что здесь народ живет намного лучше, чем в России: дома кирпичные капитальные, дороги везде мощеные, земля обработана, цветет и плодоносит, питаются люди хорошо, а вино дешевое, и пьют его вместо воды. Да и климат намного мягче российского, тепло и солнечно. 1-я Особая бригада заняла позиции восточнее города Реймса, под Мурмелоном. Война здесь во многом отличалась от русско-германского фронта.

Немцы и французы так закопались в землю, что ни та, ни другая сторона не могли сдвинуть фронт. Не помогали ни страшные бомбежки, ни газовые атаки. Позиционная война не устраивала ни ту, ни другую стороны, но изменить положение они были не в состоянии.

Русская бригада оживила ситуацию. Постоянные разведки боем, неожиданные удары донимали немцев, они контратаковали и несли людские потери. Четыре месяца доблестно сражалась русская бригада и стяжала себе громкую славу среди французских войск, руководства страны и народа. Но и потери понесла большие... Отличился в боях и ефрейтор Малиновский. В немецком окружении он вместе со своим расчетом бился до последнего, сменил наводчика пулемета метко стрелял по наступающим вражеским цепям, принуждая их остановиться, залечь. Был контужен. Французская награда Бронзовый крест с мечами заслуженно легла на его грудь. Через четыре месяца бригаду отправили на отдых в знакомый уже лагерь Майи, находящийся в ста пятидесяти верстах от Парижа. Сменила их на позиции тоже русская бригада, 3-я Особая, прибывшая во Францию из Архангельска.

Время на отдыхе летит быстро, не то что в окопах. Солдат не тревожили, днем они грелись на неярком октябрьском солнышке, играли в карты, писали письма на родину, ходили в таверну, что располагалась рядом с лагерем. А ходить было на что: солдат получал двенадцать рублей царскими в месяц, унтер-офицер еще больше. За каждый Георгиевский крест добавляли еще по три рубля. По сравнению с русским фронтом, где рядовому платили семьдесят пять копеек в месяц, на французском солдаты чувствовали себя обеспеченными людьми. На свой оклад, а это по обменному курсу составляло тридцать два франка пятьдесят сантимов, рядовой мог купить дорогую вещь, например ботинки, костюм, или сорок бутылок хорошего виноградного вина. Солдаты могли позволить себе сходить в магазин, посидеть в кафе. Надо отметить, Франция трогательно заботилась о своей армии, кормили солдат хорошо, на позициях бесплатно давали вино, кофе.

Малиновский - самый молодой среди солдат, но, уже командир пулеметной команды, вел себя дружески с подчиненными. Они уважали его за мужество, за справедливость, за то что не прятался от пуль в блиндажах. У него была неуемная тяга к знаниям, он до последнего винтика изучил пулемет, карабин, практически овладел основами воинской науки. Малиновский становился серьезным умным мужчиной. Купил себе фотоаппарат «Кодак», научился фотографировать, снимал товарищей. Самостоятельно изучил французский язык и даже писал на нем. Узнавшие об этом пулеметчики в очередь становились к нему, чтоб написал письмо «маман», то бишь возлюбленной. У многих русских солдат во Франции была своя «маман», послать ей письмо на французском было проявлением внимания и любви.

Отдых кончился. Бригаду направили под Сюлери, недалеко от Реймса. И снова бои, снова кровь и смерть. Затем русских бросили в атаку под Бримоном. Здесь союзники, страны Антанты, осуществляли стратегическое наступление на Германию. Наши полки на своем участке сломили сопротивление немцев, но понесли огромные потери. Пять тысяч русских солдат и офицеров погибли в этой бойне. Общие же цели союзниками не были достигнуты. Малиновский в этом сражении был ранен в руку, раздробило кость левой руки, и отправлен в госпиталь.

Пока Малиновский лечился в Бордо, Сен-Серване и Сен-Мальо, в России произошла революция. «Царь отрекся от престола! За кого воевать?» - думали солдаты. – За кого и за что проливать кровь, отдавать молодые жизни?» Протестные настроения подогревали агитаторы большевиков. Бригада отказалась сражаться. «Отправляйте на родину!» - требовали солдаты у командования. Бригаду отвели с позиций в тыл, в лагерь Ла-Куртин. Главноначальствующий всеми русскими войсками во Франции генерал Занкевич принимал различные меры воздействия, чтобы заставить солдат снова пойти на фронт. Те продолжали митинговать. Поступил приказ разоружиться, солдаты наотрез отказались его выполнить. Тогда лагерь окружили верными командованию войсками. 2-я Особая артиллерийская бригада начала обстрел казарм. Восставшие ответили из пулеметов, отбили несколько штурмов. Наступавшие и обороняющиеся сходились даже в штыковых атаках. Русские убивали русских! На третий день ла-куртинцы сдались. Половина их небольшими командами была отправлена на разные грязные работы по всей Франции. Вторую, зачинщиков и самую непокорную часть ла-куртинцев этапировали в Африку, во Французские колонии.

Малиновский попал в каменоломни, за колючую проволоку. Долбить камень - работа тяжелая, вдобавок ко всему болела раненая рука. Каторжный труд и плохая кормежка предвещали печальный конец. А тут до него дошел слух, что Советская Россия заключила с немцами Брестский мир, по которому его родная Украина оставалась оккупированной Германией. Этого позора Малиновский вынести не мог и написал заявление о поступлении на службу в Иностранный легион Франции, чтобы сражаться с немцами. Его зачислили в 1-ую Марокканскую дивизию. Он попал во взвод, в котором воевали такие же добровольцы-русские. Марокканская дивизия считалась лучшей во всей французской армии. Ее бросали на самые опасные участки фронта, ею «затыкали» дыры немецких прорывов, она воевала, почти без передышки. В сентябре 1918 года дивизия штурмовала укрепленную «линию Гинденбурга» немцев.

Здесь Малиновский снова отличился: командуя взводом пулеметчиков, он с расчетами прорвался в расположение врага, чем способствовал общему успеху наступления. За этот бой получил вторую французскую награду – Военный крест с серебряной звездочкой.

В ноябре этого же года Германия капитулировала. Русские солдаты истосковались по России, по дорогим сердцу родным и близким, требовали отъезда на родину. Но французские власти не спешили отправлять их. И лишь в августе 1919-го Малиновский с группой русских добровольцев на товаро-пассажирском пароходе отплыл от берегов Франции.

Три с половиной года находился на французской земле Малиновский, и теперь двадцатилетним закаленным в боях воином возвращался на родину. Многое пришлось пережить за эти годы.

Ему почему-то вспомнился медвежонок Мишка. Он остался во Франции. Всю войну прошел он с русскими солдатами, был на передовой, переносил все тяготы окопного быта, даже попал под немецкую газовую атаку, был отравлен, но выжил.

Медвежонком приобрели его в Сибири солдаты одной из рот, когда ехали в поездах на Дальний Восток. Затем он благополучно пережил длительное морское путешествие. Во время торжественной встречи русских войск во Франции он шел вместе с армейскими колоннами. Увидев медвежонка, французы приходили в восторг, осыпали его цветами, бросали сладости, шоколад, но он не подбирал их, шел уверенно вперед, словно понимал значимость момента.

Мишка был всеобщим любимцем. Солдаты играли с ним, боролись, кормили и чистили его. На фронте все знали о нем, даже французское командование и сам генерал Гуро, командующий 1V Армии. Мишка любил русских солдат, привечал, он отличал их по цвету серо-зеленой формы, и недоверчиво относился к французам с их яркими мундирами и красными брюками.

И вот он, теперь уже взрослый медведь, символ России, остался на чужбине. Там же остались тысячи и тысячи русских солдат и офицеров, сложивших свои головы в боях за Францию... Вечная им память! Малиновский смахнул непрошеную слезу.

Путь до родины был утомителен и долог, и едва не закончился катастрофой. Уже перед самым концом плавания, перед Владивостоком пароход попал в шторм, и даже не в двенадцатибальный, а в тайфун. Обычно суда, попавшие в тайфун, не выживают – тонут. Но Бог смилостивился над многострадальными русскими воинами, и они сошли на дальневосточную землю. Здесь была власть Всероссийского правительства во главе с адмиралом Колчаком. Белые предложили возвратившимся из Франции вступить в ряды их армии. Малиновский с товарищами отказались. Офицеры комендатуры с пониманием отнеслись к солдатам, сражавшимся с немцами на французской территории, посадили их на поезд, направляющийся в Омск. Фронт между белыми и красными проходил западнее города. По дороге солдаты узнали, что красные не столь лояльны к бывшим царским военнослужащим, как белые, поэтому решили переходить фронт по одиночке, тайком.

Малиновский брел по снежной целине, вдоль телеграфных столбов. Он знал, что они тянутся вдоль дороги, идущей на Москву. Стояло начало ноября, снегу в Сибири уже навалило по колено. Брел два дня, устал. Когда стемнело, решил выйти на дорогу, по укатанному зимнику легче идти. Только вышел, и окрик: «Руки вверх!»

Его схватили красноармейцы, начали обыскивать. Нашли у него книги на французском языке, вдобавок иностранные награды-кресты. «Ко-онтра! Белогвардеец! Колчаковский лазутчик! В кусты его, на распыл!» И за малым не расстреляли.

Неожиданно передумал старший дозора: «Гони-и его в штаб! Он ценные сведения даст». В штабе полка уже находились его товарищи, пересекавшие фронт в других местах. Это спасло Малиновского. Их тут же зачислили в 240-й Тверской стрелковый полк и направили в пулеметную команду. На следующий день Малиновский и его товарищи уже шли в обратную сторону, наступали на Омск, на столицу адмирала Колчака.

Так неожиданно начался новый звездный путь Родиона Яковлевича Малиновского, ведущий его на самый верх военной карьеры: он станет Маршалом Советского Союза, министром обороны огромного могущественного государства - СССР.

И вот еще один зигзаг судьбы. Когда Малиновский уже воевал против армии Колчака, представитель адмирала при союзных правительствах в Париже генерал от инфантерии Д. Щербачев и Георгиевская дума в сентябре 1919-го награждают его за подвиг при прорыве «линии Гинденбурга» Георгиевским крестом 3-й степени. Но об этом Малиновский никогда не узнает...

Превыше всего на свете он ставил служение Отечеству. Написав в конце жизни документальное произведение «Солдаты России», он сам определил свое главное звание и призвание – солдат России. 

Специально для Столетия


Комментарии

Оставить комментарий
Оставьте ваш комментарий

Комментарий не добавлен.

Обработчик отклонил данные как некорректные, либо произошел программный сбой. Если вы уверены что вводимые данные корректны (например, не содержат вредоносных ссылок или программного кода) - обязательно сообщите об этом в редакцию по электронной почте, указав URL адрес данной страницы.

Спасибо!
Ваш комментарий отправлен.
Редакция оставляет за собой право не размещать комментарии оскорбительного характера.

Александр
11.01.2014 21:48
У каждого политического деятеля или полководца есть и заслуги и ошибки. Но маршала Малиновского , несмотря на его ряд заслуг (остановка наступления  группировки Манштейна на помощь окруженным фашистам в Сталинграде), ошибок значительно больше, чем заслуг. Так в мае 1942 года он пропустил через позиции своего Южного фронта танки группировки Клейста, что привело к катастрофе под Харьковом. Затем, спасая себя перед Сталиным,пытался обвинить командующего армией Харитонова, но последнего спас Василевский. А приказ Малиновского 2-му Укр. фронту срочно форсировать Дунай, чтобы раньше 3-го Укр. Фронта Толбухина взять Будапешт привел к массовой гибели советских воинов.  А попытка выпустить из кольца войска СС из Будапешта, чтобы отрапортовать Сталину о досрочном взятии Будапешта, привела к массовой гибели бойцов 3-го Укр. фронта, стоявших насмерть на пути немецких танков в январе 1945 года.
Петр Петрович
21.12.2013 2:56
Да, нехорошо расплатились французы с русскими воинами за ратный труд. За отказ воевать ВМЕСТО французов сослали русских воинов во Французские колонии в каменоломни, за колючую проволоку, долбить камень.
И еще один момент, который постоянно заостряется разными авторами. После февральской революции РИ стала разваливаться и на момент подписания Брестского мира российские большевики формально не должны были воевать за Украину, Прибалтику и прочие отвалившиеся окраины. Почему же подписание Брестского мира им постоянно ставится в вину? Разве впустить немцев в самое сердце России было лучшим выходом из создавшегося положения? Какой идиот выпустил в жизнь это клише? Или это был враг?

\\\ Их тут же зачислили в 240-й Тверской стрелковый полк и направили в пулеметную команду. На следующий день Малиновский и его товарищи уже шли в обратную сторону, наступали на Омск, на столицу адмирала Колчака.\\\

Малиновский, кухаркин сын, будущий маршал Советского Союза сделал правильный выбор.
  
Борис
18.12.2013 18:24
Книгу Р.Я.Малиновского о себе в третьем лице читал. Очень понравилась. Достойный был человек и маршал. Кстати, мой друг несколько раз охотился с Малиновским, на Дальнем Востоке. Был он отличным охотником и Малиновский, ценя это, брал его в качестве компаньона и проводника. Говорил - Миша, ты меня не бойся, это пусть генералы боятся, а ты старший лейтенант, что я тебе.
Славянин
17.12.2013 20:26
Интересная судьба.
Айвенго
17.12.2013 15:37
Связать историю во едино, ощутив это родство свое, а не разорвать и делить из-за пустого чего-то, нужно дать цену на вечное и обесценить все остальное, вот дело отцовское.
Скорее про воров и бандитов из темного времени и его «героев» можно как раз сказать о 90-00, люди без времени из тьмы и рабства, лагерного прошлого срамного и там то человек чести действительно был опущен и был некем как и страна тоже, так что те люди настоящие Советские как раз бандитами не были в отличии от времен действительно бандитских 90-00, то временя со всеми ее «героями» и нужно под суд отдавать, как позор и срам и зло, а не коммунизм судить какой-то, вот это дело правильное бы было.

В этом плане те кто сейчас пытается оклеветать великое Советское прошлое, даже в рясах церковных, не сильно отличаются от тех Троцкистов 30 годов, конечно с теми кто плюет в СССР как говориться сейчас не по пути, пусть они и в рясах своих.
Обретение прошлого это дело главное ведь именно в Советские годы страна достигла своего абсолютного величия и могущества, уважения в мире и те кто оплевывает этот период он именно и не отличается от этого троцкизма и большевизма, чертей с косами своими, что желали только кастрировать народ, обезличить, обескровить и стереть его, заодно с либералами своими.

Все-таки та Россия большевистская 20-30-х как и та которая уходит сейчас – либеральная, срамная, «свободная» бандитская  90-00 она не имела отношения к исторической настоящей, даже гимн 1944 года подчеркнул вот эту связь историческую, именно то что желали уничтожить большевики, лишить народ его прошлого своими материалистическими теориями, обезглавить, кастрировать народ, оторвать его от своего прошлого, Родины,  обескровить, осиротить, отрубить это как будто и не чего не было до 1917 года, прервать историю русскую этой тьмой холодной сиротской. Тем же самым занимались и либералы все эти годы оплевывая  СССР со Сталиным, да и тоже сводя все в итоге к бессмысленности к тупиковости всего и вся и как будто СССР должен был неизбежно погибнуть со своей независимой экономикой, это обосновывали Гайдары именно как и Троцкий в свое время вел борьбу против Сталина и СССР говоря о гибели этого государства, так что Гайдары это потомки Троцкого. Те кого товарищ Сталин не добил, именно этих Гайдаровцев, ведь почти все комдивы всякие гражданской войны, чекисты и все остальное, не говоря об главном командире Гражданской войны - Троцком, начальнике красной армии все это пошло под нож, а вокруг Сталина стали собираться Жуковы, Малиновские, Шапошниковы те кто готов был служить опять государству, Родине, а не чему-то безродному, пролетарскому вроде Тухачевского с Блюхером.
И Победа в Великой Отечественной была именно добыта на этих вещах святых, с тем же Суворовым, Кутузовым, Невском и Донском, Нахимове, когда народ ощутил это свое прошлое Родное, что он служит этому делу Родному, а не пустому, тогда он и стал опять великим, вернул себе голову и зрение, прекратил в себе эту смуту гражданскую, примерив во многом многих, кого разорвала революция 1917 г.

Эксклюзив
14.08.2019
Валерий Панов
Почему Россия проигрывает Западу информационную войну?
Фоторепортаж
17.08.2019
Алексей Тимофеев, Елена Безбородова (фото)
Здесь, на далёком Севере России, – один из важнейших наших духовных центров.


* Экстремистские и террористические организации, запрещенные в Российской Федерации: «Правый сектор», «Украинская повстанческая армия» (УПА), «Исламское государство» (ИГ, ИГИЛ), «Джабхат Фатх аш-Шам» (бывшая «Джабхат ан-Нусра», «Джебхат ан-Нусра»), Национал-Большевистская партия (НБП), «Аль-Каида», «УНА-УНСО», «Талибан», «Меджлис крымско-татарского народа», «Свидетели Иеговы», «Мизантропик Дивижн», «Братство» Корчинского, «Артподготовка», «Тризуб им. Степана Бандеры», «НСО», «Славянский союз», «Формат-18», «Хизб ут-Тахрир».