Фонд исторической перспективы Столетие
Рассылка новостей

e-mail:
 

ИНФОРМАЦИОННО - АНАЛИТИЧЕСКОЕ ИЗДАНИЕ ФОНДА ИСТОРИЧЕСКОЙ ПЕРСПЕКТИВЫ
интернет-газета издаётся с 21 сентября 2004 года

20 октября 2017

 
ТАКЖЕ В РУБРИКЕ
Всегда есть те, кто предвидит будущее, но не всегда к ним прислушиваются.
08.10

Как русский царь отблагодарил французский город за помощь в перевооружении Русской армии.
06.10

Как московский коллекционер А. Коптелов память о Первой мировой войне сберегает.
02.10

Три объекта на карте Луны названы именами младших офицеров Русской армии.
29.09

Почему в Саратовской губернии относились к военнопленным не так, как везде.
26.09

Почему Болгария вступила в войну вопреки национальным интересам.
25.09

Министр иностранных дел России С.Д. Сазонов: от 1914 до 1917-го…
22.09

Для обретения независимости финнам не потребовались ни вооруженное восстание, ни немецкий десант.
19.09

Как министр финансов П.Л. Барк российский бюджет опустошил.
17.09

14 сентября исполняется 100 лет со дня явления Августовской Божией Матери воинам Русской армии.
12.09

Как в Британии переосмысливают уроки Первой мировой.
10.09

Полемические заметки с выставки в Государственном историческом музее «Первая мировая. Последняя битва Российской империи».
08.09

1916 год: сражение на Стоходе.
05.09

Беседа с директором Государственного Русского музея В.А. Гусевым.
03.09

Как полный Георгиевский кавалер стал Героем Советского Союза.
01.09


Великая война. 1914-1918

Августейшие сестры милосердия

Как императрица и ее дочери работали в лазаретах для тяжелораненых
Евгения Филиппова
09.04.2014
Комментарии Версия для печати Добавить в избранное Отправить материал по почте
Августейшие сестры милосердия

Вся история человечества – это история бесконечных войн, поэтому основным занятием женщин всех правящих домов давно уже стала постоянная забота о раненых и увечных воинах, которые защищали либо укрепляли свои земли и государство. Все они воспитывались своими отцами, по сути, профессиональными военными и жили среди своих братьев, которые только готовились ими стать. Таким образом, все, что было связано с военной службой, являлось для этих императриц, царевен и принцесс естественной и необходимой стороной жизни.

В Российской империи сложился обычай, когда представительницы царской семьи назначались шефами полков, поэтому жизнь и быт солдата и офицера Русской армии были им хорошо знакомы, а забота о благополучии и, особенно, о здоровье воинов становилась неотъемлемой частью духовного и общественного долга. И когда наступали военные времена, многие из них активно занимались вопросами расширения и обустройства госпитального дела или просто становились сестрами милосердия в уже существующих медицинских учреждениях.

В России милосердная деятельность представительниц правящих династий, являлась той связующей нравственной силой, которая сближала и объединяла власть и народ во всех испытаниях как мирного, так и военного времени. Особенно ярко это проявилось в первые годы Великой войны.

Императрица Александра Федоровна, одна из руководительниц Российского общества Красного Креста и общин сестер милосердия, приняла самое активное участие в организации дополнительных военных лазаретов и госпиталей, фронтовых медицинских учреждений и всей инфраструктуры, обеспечивающей спасение и излечение раненых воинов: от оперативных передвижных санитарных военных отрядов до самых современных по тому времени санитарных поездов, судов и автомобильных служб. Императрица распределяла пожертвования на нужды войны, приспосабливала под госпитали свои дворцы в Москве и Петрограде. Там же, в дворцовых госпиталях, она вместе с дочерьми организовывала курсы сестер милосердия и сиделок. К концу года под опекой императрицы и великих княжон было уже 85 военных госпиталей и 10 санитарных поездов.

Серьезным нововведением для медицинской реабилитации раненых стало создание императрицей благоустроенных пристроек к дворцам, чтобы разместить в них жен и матерей госпитализированных солдат.

Она устраивала санитарные пункты в Петрограде для изготовления перевязочного материала и медицинских пакетов, где бок о бок работали женщины разных сословий - от светлейших княгинь, жен, сестер и дочерей военачальников Русской армии до жен и дочерей рабочих, ушедших на фронт.

Все женщины императорской семьи перестали выезжать на традиционный отдых в Крым, дворцы которого были переданы тяжелораненым солдатам и офицерам. Характерно, что только в мае 1916 г. императрица с дочерьми на несколько дней прервала свою медицинскую деятельность и отправилась из Ставки по маршруту Киев – Винница – Одесса – Севастополь. Это было сделано, по просьбе императора Николая II, для подъема морального духа армии и тыла в дни Брусиловского прорыва.

Несмотря на всю свою невероятную загруженность, императрица стала принимать личное участие в лечении и уходе за ранеными солдатами и офицерами. Причем Александра Федоровна считала, что это является главной формой ее служения фронту.

Понимая, что для руководства и работы в области передовой военной медицины необходимо обладать профессиональными знаниями, она вместе с великими княжнами Татьяной и Ольгой прошла специальные курсы военных хирургических сестер милосердия. Их учителем стала одна из первых женщин-хирургов России (и одна из первых женщин в мире, ставшая профессором медицины) Вера Игнатьевна Гедройц. Она имела серьезный фронтовой опыт военной хирургии, который приобрела в русско-японскую войну, куда отправилась добровольцем в санитарные поезда Красного Креста, где только за первые 6 дней провела 56 сложных операций. После войны, по рекомендации придворного врача Е.С. Боткина, императрица пригласила ее занять должность старшего ординатора Царскосельского дворцового госпиталя и вверила руководство хирургическим и акушерско-гинекологическим отделениями. Это назначение сделало Веру Игнатьевну вторым должностным лицом больницы.

Гедройц была чрезвычайно требовательным и жестким в своих служебных действиях врачом. Она следовала научной и практической доктрине великого русского военного хирурга Николая Ивановича Пирогова: "Не операции, спешно произведенные, а правильный организованный уход за ранеными и сберегательное лечение в самом широком размере, должны быть главною целью хирургической и административной деятельности на театре войны". И эту задачу она ставила во главу обучения и подготовки военных сестер милосердия.

Приезжая в Александровский дворец в Царском Селе, где проходили ее лекции для сестер милосердия, она не делала никаких различий между ними.

Вначале Гедройц очень холодно отнеслась к желанию женщин царской семьи стать хирургическими сестрами, зная по опыту, как некоторые светские «дамочки», в патриотическом порыве решившие стать военными сестрами, падали в обморок при виде ужасных увечий воинов или брезгливо морщились от тяжелого запаха пота, мочи и гноя.

У Гедройц к тому же были свои взгляды на русское самодержавие, суть которых сводилась к тому, что революционные изменения в стране неизбежны.

Вера Игнатьевна принадлежала к древнему и знатному литовскому княжескому роду Гедройц, представители которого активно участвовали в польских волнениях против Российской империи. Ее дед в ходе подавления восстания был казнен, а отец Игнатий Игнатьевич Гедройц и родной дядя, лишенные дворянского звания, были вынуждены бежать в Самарскую губернию, к друзьям деда. Через 13 лет после этих событий из Петербурга пришло определение Сената, по которому Игнатию Гедройцу со всеми его потомками был возвращен княжеский титул. Молодая княжна продолжила революционную деятельность семьи в студенческих кружках, за что была выслана под надзор полиции в имение отца. В дальнейшем она прекратила активную политическую деятельность, отдав предпочтение медицинской.

Личный дневник Веры Игнатьевны позволяет узнать не искаженную ничьей клеветой правду о том, насколько профессионально относились женщины царской семьи к своей работе в качестве сестер милосердия. Вера Игнатьевна Гедройц запишет в своем дневнике: "Мне часто приходилось ездить вместе и при всех осмотрах отмечать серьезное, вдумчивое отношение всех Трех к делу милосердия. Оно было именно глубокое, они не играли в сестер, как это мне приходилось потом неоднократно видеть у многих светских дам, а именно были ими в лучшем значении этого слова".

6 ноября 1914 г. в здании общества Красного Креста императрица Александра Федоровна с великими княжнами Ольгой и Татьяной и сорока двумя сестрами первого выпуска военного времени, успешно выдержав экзамены, получила свидетельство на звание военной сестры милосердия. До этого императрица и ее дочери работали в своих госпиталях только сиделками. Теперь же они приступили к выполнению новых профессиональных обязанностей в Царскосельском Дворцовом лазарете №3 и других лазаретах Царского Села. Царственные сестры милосердия оказались не только послушными ученицами, но и спокойными, умелыми и трудолюбивыми помощницами при перевязках и операциях. Поэтому они сразу стали работать с самой Гедройц в качестве ассистенток, полностью соответствуя ее главным требованиям к хирургическому коллективу: "… жил бы их радостями, печалился общими хирургическими печалями, создавая одну хирургическую семью, связанную общими переживаниями".

Главное их место работы находилось на Госпитальной улице Царского Села, где на месте богадельни времен Екатерины II был построен в 1854 г. каменный трехэтажный госпиталь, который и сегодня служит людям как городская больница №38 им. Н.А. Семашко. Младшие великие княжны Мария и Анастасия прошли домашние курсы медицинских сиделок и помогали матери и сестрам в их госпиталях. Кроме того, юные царевны лично опекали госпиталь для офицеров и нижних чинов имени великих княжон Марии и Анастасии, находившийся рядом с Федоровским собором в городке из пяти домов. Опекунши бывали там почти каждый день. Они играли с выздоравливающими ранеными или просто расспрашивали их о жизни и семьях, чтобы как-то отвлечь от тяжких болей и переживаний.

Знаменитый русский поэт, Георгиевский кавалер Николай Гумилев был одним из тех, кого коснулась трогательная забота этих юных царевен.

В память об этом он написал одной из них следующие строки:

Сегодня день Анастасии,

И мы хотим, чтоб через нас

Любовь и ласка всей России

К Вам благодарно донеслась…

И мы уносим к новой сече

Восторгом полные сердца,

Припоминая наши встречи

Средь царскосельского дворца.


Прапорщик Н. Гумилев.

Царскосельский лазарет,

Большой Дворец.

5 июня 1916 г.

Все эти лазареты, в том числе и Большого дворца, находились в составе 70 лечебных заведений Царскосельского эвакуационного пункта, главные из которых были расположены в Царском Селе, сегодняшнем городе Пушкине. Царское Село с Екатерининским и Александровским дворцами, великолепными воинскими храмами и казармами гвардейских полков в ее исторических районах Софии и Федоровского городка – было любимой загородной дворцовой резиденцией царской семьи и Ставкой Верховного главнокомандующего Русской армией, которую с 1915 г. возглавил сам император.

Еще до войны императрица Александра Федоровна много работала для создания в этой резиденции лечебного военного заведения для прибывающих с русско-японской войны раненых солдат – Дома призрения для увечных воинов, а также для реабилитации инвалидов. Для этого медицинского заведения императрица специально выбрала самый красивый участок Царского Села на лугу у Крымской колонны против Дубовой рощи Екатерининского парка.

С начала войны 1914 г. императрица начинает превращать город в крупнейший в мире военный медицинский госпитальный и реабилитационный центр.

Уже к 10 августа 1914 г. были оборудованы два комфортабельных дворцовых лазарета, и одновременно организованы санитарные поезда для перевозки раненых с театра военных действий. В письме к мужу 30 октября 1915 г. Александра Федоровна писала: «...Пошли в Большой Дворец, лазарет там существует уже год…».

Шла война, множились ее жертвы, а вместе с ними и необходимость расширять лазареты Царскосельского пункта. Императрица отдала для одного из них свою летнюю резиденцию «Светелка» в городе Луге и уже считала самым обычным делом выезжать на фронт и доставлять на поезде особо тяжелораненых воинов, поскольку самое передовое медицинское оборудование находилось именно в лазаретах Царского Села. В городе, по ее инициативе, стали выходить медицинские журналы, писавшие о последних достижениях военной медицины, и они расходились по всем тыловым и фронтовым госпиталям России.

И все же главным своим делом императрица считала официальную службу в Дворцовом лазарете хирургической сестрой. С 10 августа 1916 г. (чтоб его не путали с лазаретом Большого дворца) он станет называться "Собственный Ее Величества лазарет № 3", а Веру Игнатьевну Гедройц переведут сюда с должности старшего ординатора Царскосельского дворцового госпиталя и назначат старшим врачом и ведущим хирургом.

Профессиональные медицинские навыки императрицы и умение и знания ее дочерей были крайне необходимы – шел непрекращающийся поток тяжелораненых, и опытных сестер милосердия не хватало.

Из дневника великой княжны Татьяны Николаевны: «...Была операция под местным наркозом Грамовичу, вырезали пулю из груди. Подавала инструменты… Перевязывала Прокошеева 14-го Финляндского полка, рана грудной клетки, рана щеки и глаза. Перевязывала потом Иванова, Мелик-Адамова, Таубе, Малыгина...».

Из дневника Ольги Николаевны: «...Перевязала Потшеса, Гармовича 64-го Казанского полка, рана левого колена, Ильина 57-го Новодзинского полка, рана левого плеча, после Мгебриева, Побоевского....». Помимо этого, великая княжна, обладавшая замечательным музыкальным слухом, часто устраивала домашние концерты для раненых.

Фрейлина Анна Вырубова, также прошедшая курсы сестер милосердия у В.И. Гедройц писала: «Я видела Императрицу России в операционной госпиталя: то она держала вату с эфиром, то подавала стерильные инструменты хирургу. Она была неутомима и делала свою работу со смирением, как все те, кто посвятил свою жизнь служению Богу. Семнадцатилетняя Татьяна была почти так же искусна и неутомима, как и мать, и жаловалась только, если по молодости ее освобождали от наиболее тяжелых операций… ».

Своей духовной обязанностью императрица и великие княжны считали заботу о достойном упокоении погибших и умерших от ран воинов. Для этого рядом с историческим Казанским кладбищем Царского Села было создано первое официальное братское кладбище павших за Отечество воинов Русской армии в Первую мировую войну. На свои средства императрица обустраивает здесь деревянную церковь. Храм будет построен за два месяца и 4 октября 1915 г. освящен во имя иконы Божией Матери "Утоли моя печали". Многих из погребенных здесь павших героев царская семья лично провожала в последний путь, а сама императрица постоянно заботилась об их могилах.

Надо сказать, что светское общество неоднозначно относилось к этой деятельности императрицы, считая это «неприличным» для нее и великих княжон. Положение на европейских фронтах к 1916 г. складывалось для России очень тяжело. Император вынужден был принять пост Главнокомандующего, а императрица пошла на великую жертву, позволив своему неизлечимо больному сыну сопровождать Николая II в его поездках на фронт для подъема духа в войсках. А рисковать матери было чем – вот строки из воспоминаний о цесаревиче И. Степанова: «Нет умения передать всю прелесть этого облика, всю нездешность этого очарования. «Не от Мира сего» - о Нём говорили, - «не жилец». Я в это верил и тогда. Такие дети не живут. Лучистые глаза, печальные и вместе с тем светящиеся временами какой-то поразительной радостью… Он вошёл почти бегом. Весь корпус страшно, да, именно страшно, качался. Больную ногу Он как-то откидывал далеко в сторону. Все старались не обращать внимания на эту ужасную хромоту…».

Современному человеку трудно представить, насколько тяжела была участь этой женщины-императрицы, немки по происхождению, искренне любящей Россию и не понятой ее народом.

С одной стороны, она делала в годы войны все, что было в ее силах, трудилась не покладая рук и не жалея себя, с другой – это были годы наибольшей травли и клеветы по отношению к ней и ее семье.

Казалось, труды императорской семьи и их верных подданных стали приносить успех – тут и блестящие победы на фронтах 1916 г., и стремительное восстановление оборонной промышленности, но в тылу и, самое главное, на фронте уже стали доминировать революционные силы, разрушавшие Российское государство.

Одним из методов революционной борьбы с монархией было распространение самых нелепых слухов. Вот один из них: некий мещанин гор. Шадринска в июне 1915 г. утверждал, что в комнате императрицы нашли телефон, связанный с Германией, по которому она уведомляла немцев о расположении русских войск, следствием чего было занятие неприятелем Либавы… И этот слух, широко обсуждавшийся в либеральных кругах, повторяет боевой генерал В.И. Селивачев, чей корпус геройски сражался на Юго-Западном фронте. Он пишет в дневнике: «Вчера одна сестра милосердия сообщила, что есть слух, будто из Царскосельского дворца от государыни шел кабель для разговора с Берлином, по которому Вильгельм узнавал все наши тайны… Страшно подумать о том, что это может быть правда, – ведь какими жертвами платит народ за подобное предательство!». И это пишет образованный военный профессионал!.. Безумие все больше охватывало Россию.

И вот на смену монархии пришла новая революционная власть…

Царская семья была арестована и содержалась в Александровском дворце для отправки в Сибирь. Царскосельский эвакуационный пункт, как и вся военная медицина страны, тоже получил «преобразования», описанные сестрой милосердия Валентиной Чеботаревой в дневнике «В Дворцовом лазарете в Царском Селе»: «… В лазарете полное разрушение… Сегодня прошел слух, что санитары и солдаты решили просить об удалении Грековой и Ивановой. На собрании сестер решено бороться. Жутко, как все это будет». Оправдывая развал армии и наступление немцев, не получавших на фронте должного сопротивления, новая власть пытается свалить всю свою вину на царскую семью. Из доклада следователя Н.А. Соколова об убийстве Государя и всей его августейшей семьи: «г-н Керенский шел в жилище Государя Императора, неся в своей душе определенное убеждение судьи, уверенного в виновности Государя Императора и Государыни Императрицы пред Родиной… По приказанию г-на Керенского г-н Коровиченко произвел в бумагах Государя обыск и отобрал те, которые счел нужным взять. Г-н Керенский, предпринимая подобные действия, надеялся найти в бумагах Государя доказательства Его и Государыни Императрицы измены Родине в смысле желания заключить мир с Германией».

Не найдя никаких доказательств вымышленных государственных преступлений императора и императрицы, Временное правительство сослало царскую семью в Тобольск, обрекая ее в будущем на мученическую смерть.

Но даже там будущие Святые Царственные Страстотерпцы писали в своих письмах, забывая о собственной трагедии: «…Часто вспоминаем о времени, проведенном в нашем лазарете. Наверное теперь никто не ходит на могилы Наших раненых…».

11 ноября 2008 г., в день 90-летия окончания Первой мировой войны, на этом, одном из главных, забытых историей и людьми, братском кладбище героев Первой мировой войны 1914-1918 гг., был открыт гранитный памятник-крест. Сегодня на этом историческом воинском захоронении авторы памятника-креста – Благотворительный Фонд по увековечиванию памяти воинов Русской армии, павших в Первую мировую войну 1914-1918 гг. «Воинский собор» и инициатор его организации Фонд исторической перспективы создают Царскосельский Мемориал Первой мировой войны.

По инициативе и под руководством Фонда «Воинский собор» 1-го августа 2013 г. в День памяти российских воинов, погибших в Первую мировую войну, было проведено торжественное мероприятие на Царскосельском Братском кладбище с участием войск Санкт-Петербургского гарнизона, роты почетного караула, знаменной группы и воинского оркестра. В воинском мероприятии, поддержанном Правительством Санкт-Петербурга и командующим войсками Западного военного округа, с возложением траурного венка и цветов, участвовали представители Фонда исторической перспективы, руководства ГМЗ «Царское Село», ветераны Вооруженных сил и курсанты высших военных учебных заведений.

Специально для Столетия



Комментарии


ольга
14.06.2016 6:47

Мой дед находился в этом госпитале, есть фото.

ВЕРА
01.09.2014 22:47

22 августа в городе Черняховске Калининградской области состоялось открытие памятной доски сестрам милосердия, великой княгине Марии Павловне младшей и княгине Елене Петровне Сербской, служившим в передвижном лазарете Мраморного дворца в Инстербурге во время Первой мировой войны. Об этом сообщает пресс-служба Калининградской епархии.

«Российские сестры милосердия стали настоящим феноменом, неподвластным разгадке наших противников. Таким сестрами милосердия стали представительницы императорской семьи, в честь которых и была открыта памятная доска, созданная народным художником России, почетным жителем Черняховска Владимиром Александровичем Суровцевым.
Княгиня Елена Петровна — единственная дочь короля Сербии Петра I из династии Карагеоргиевичей – была замужем за русским князем императорской крови Иоанном Константиновичем. Ее мужа вместе с братьями в ночь с 17 на 18 июля 1918 года живыми сбросили в шахту под Алапаевском и забросали гранатами. Во время Первой мировой войны Елена Петровна организовала на свои средства санитарный поезд и по примеру многих других женщин из царской семьи отправилась на фронт. К ней присоединилась дочь великого князя Павла Александровича — Мария Павловна-младшая.
2 июня 1915 года последовало его императорского величества соизволение на пожалование ее императорскому высочеству великой княгине Марии Павловне-младшей и ее королевскому высочеству княгине Елене Петровне Георгиевских медалей 4-й степени «за самоотверженную деятельность в качестве сестер милосердия при лазарете Мраморного дворца в Инстербурге в августе 1914 года».

Справедливость торжествует!

Вера
14.08.2014 16:06

И вот ещё.
"Младшая сестра Николая II великая княгиня Ольга Александровна в годы Первой мировой войны работала рядовой сестрой милосердия в военных госпиталях. Поначалу ее госпиталь размещался в Ровно. Весной 1915 года русские войска перешли в наступление в Галиции, в середине марта взяли Львов, а через несколько дней крепость Перемышль с гарнизоном в 126 тыс. солдат и офицеров. Ольга Александровна перебралась в Галицию, где ее брат-император торжественно вступал во Львов. "Нас встречали бурными проявлениями радости, - вспоминала она, - из всех окон на нас сыпались цветы. Ники предупредили, что за печными трубами на крышах домов могут прятаться снайперы. Я тоже слышала о подобной опасности, но в ту минуту никто из нас не боялся смерти" - Елена Хорватова

Что мы знали о них в советское время? НИЧЕГО.Или сплошное очернение, зато себя любимых "отбеливали" всеми правдами и неправдами.

Вера
31.05.2014 21:04

"Кое-кто в высших аристократических кругах считал, что работа по уходу за ранеными унижает достоинство августейшей семьи, на что государыня отвечала: «Мои девочки должны знать жизнь, и мы через всё это идем вместе» 9.  Столь же ответственно относилась к своим обязанностям медсестра лазарета Евгеньевской общины города Ровно великая княгиня Ольга Александровна. «Всегда одетая, как простая сестра милосердия, разделяя с другой сестрой скромную комнату, она начинала свой рабочий день в 7 утра и часто не ложилась всю ночь подряд, когда надо было перевязывать раненых. Иногда солдаты отказывались верить, что сестра, которая так терпеливо за ними ухаживала, была родной сестрой государя и дочерью императора Александра III» 10.  Как-то во время утреннего обхода Ольга Александровна увидела плачущего солдата. На вопрос княгини раненый ответил, что «дохтура операцию делать не хотят, говорят, всё равно помру». Ольга Александровна сумела уговорить врачей, и операция закончилась успешно. Корреспонденту «Биржевых ведомостей» раненый с гордостью заявил, что «с такими ранами, как у него, один на тысячу выживает. — А всё великая княгиня»
Гражданская война расколола общество на красных и белых. Сестры милосердия оказались по обе стороны новой кровопролитной бойни.  Одни яростно боролись за возвращение России Пушкина, Гоголя, Толстого, Достоевского, за возвращение привычного жизненного уклада — и были по-своему правы. Другим тоже казалось, что они защищают интересы России, спасая ее от иностранной интервенции. В случае поражения ни те, ни другие не имели путей к отступлению, что делало Гражданскую войну особенно беспощадной.
Окончание войны общество всегда отмечает установкой памятников своим героям. Есть у нас сегодня могила Неизвестного Солдата и статуя Матери-Родины, памятник генералам и маршалам Советского Союза, девушкам-партизанкам и подпольщицам, но нет пока еще памятника сестре милосердия. Не пришло ли время исправить эту историческую несправедливость?   " -В.Ермолов

Вера
20.05.2014 13:38

«Многие чудесные храбрые молодые люди не получили никаких наград, а высокопоставленные лица получают ордена. Так как Алексеев не может все делать, то мой слабый мозг представ-
ляет себе, что можно бы поручить это нескольким специалистам, чтобы они просмотрели огромный список и наблюдали,
чтобы не было никаких несправедливостей» (29 августа 1915).
Эта мысль, «чтобы не было несправедливостей», все время заботит Императрицу; 24 августа того же года Она пишет: «Только что выяснилось, что отныне доктора могут получать только
три военные награды, что несправедливо, так как они постоянно подвергаются опасности и до сих пор множество их не получало наград... Доктора и санитары делают чудеса, их постоянно
убивают. Нельзя достаточно вознаградить тех, которые работают под огнем»

дед Михаил Павлович - штуденту
11.04.2014 9:42

Тоже поддерживаю!

Вера СТУДЕНТу
10.04.2014 17:37

Поддерживаю!

student
10.04.2014 10:17

Если нынешняя элита претендует на аристократичность, то ей тоже нужно поработать в госпиталях как Ал. Фёдоровна, побывать в
"горячих точках", подобно принцу Гарри.
Пойти под пули подобно британцам в Балаклавском (1855) сражении.
Тонуть в морских конвоях, как это было во 2-й Мировой.  Иначе это не элита, а пошлый обожравшийся сброд.  

Вера
09.04.2014 15:15

Спасибо авторам Филипповым за их рассказы о сёстрах милосердия. Ещё раз размещу ссылку и отрывок из воспоминаний раненого.
http://www.belrussia.ru/page-id-3497.html
"– А, наверное, чтобы попасть в этот лазарет, требовалась большая протекция, а вы, конечно, Шефского полка?
Почему-то про Собственный Ее Величества лазарет думали, что туда могут попасть только титулованные, вроде князей, шефских и т. д. Конечно, это было большое заблуждение. Поэтому в ответ спрашивавшему я, улыбаясь, отвечал:
– Я не Шефского полка: я самый обыкновенный офицер пулеметной команды 10-го Кубанского пластунского батальона. А протекция, чтобы попасть в Собственный Ее Величества лазарет, требуется действительно очень большая. Для этого нужно быть только … тяжело раненым. "..

Добавить комментарий

Ваше имя *
Комментарий *
CAPTCHA
Введите слово
с картинки *




ПОИСК

«Пока вы сопротивляетесь, у мира есть надежда»

В немецком обществе явственно обозначились пророссийские настроения.

Некто 1917

Главная выставка года Третьяковки.

НАШИ ПАРТНЕРЫ
Новый сайт Фонда исторической перспективы
Институт демократии и сотрудничества
Другая Европа






Мнение авторов может не совпадать с позицией редакции.

Всемирный Русский Народный Собор Официальный сайт журнала 'Международная жизнь'
Научное Общество Кавказоведов Аналитический портал о Балтийском регионе
Столетие
Зарегистрировано в Роскомнадзоре.
Cвидетельство о регистрации средства массовой
информации Эл № ФС77-42440 от 21 октября 2010 года.

Адрес: Москва, ул. Долгоруковская, д. 33, кор. 2.
Copyright © Stoletie.RU

При частичной или полной перепечатке материалов
портала, ссылка на Столетие.RU обязательна
электронная почта: post@stoletie.ru.

Редакция | Контакты | Карта сайта