Столетие
ПОИСК НА САЙТЕ
22 июля 2018

Атаман-печаль

О трагической судьбе генерала от кавалерии Алексея Каледина
Александр Пронин
27.08.2014
  Атаман-печаль

Атаман-печаль… Так прозвали на Дону героя Великой войны, атамана Всевеликого Войска Донского Каледина Алексея Максимовича (1861–1918), ушедшего из жизни, когда ему показалось, что устоять Дону перед натиском богопротивных прогерманских сил уже нет никакой возможности… Но у Каледина было и другое прозвище – «Донской Гинденбург», данное после блестящего Брусиловского прорыва 1916 года, когда 8-я армия Каледина рвалась вперед на острие главного удара…

До рокового выстрела, оборвавшего его жизнь на 57-м году, генерал от кавалерии Каледин прошел славный боевой путь русского офицера, истового защитника Отечества.

Алексей Каледин родился в станице Усть-Хоперской в семье донского казачьего офицера, дослужившегося до полковника.

Дед Алексея Каледина, майор русской армии Василий Максимович Каледин, храбро сражался в казачьем корпусе «вихорь-атамана» Матвея Ивановича Платова против французов в период напряженнейшей борьбы с армией Наполеона в 1812-1814 гг. и в одном из последних боев потерял ногу. Отец будущего генерала и атамана, Максим Васильевич Каледин, «полковник времен Севастопольской обороны» (по другим данным – войсковой старшина, что соответствовало армейскому званию подполковника) сумел передать сыну свою любовь к родному краю, к военному делу, которому сам посвятил всю свою многотрудную жизнь.

Мать Каледина была простой казачкой и горячо любила сына, холя малютку и напевая ему казачьи колыбельные песни. «Вот то зерно, из которого и вырос облик белого вождя и атамана», – отметил один из биографов Каледина.

Получив первоначальное военное образование в Воронежской военной гимназии, казак Алексей Каледин поступил в Михайловское артиллерийское училище, по окончании которого в 1882 г. получил назначение на Дальний Восток, в конно-артиллерийскую батарею Забайкальского казачьего войска. Еще будучи молодым офицером, Алексей выделялся сосредоточенностью на вопросах службы, серьезностью не по возрасту и строгой собранностью в исполнении своих обязанностей. За ним замечали недюжинные способности к обучению и неуемную тягу к новым знаниям, что уже в 1887 г. позволило ему поступить в Академию Генерального штаба. Блестяще ее окончив и получив аксельбанты офицера Генерального штаба, Алексей Максимович продолжил службу в Варшавском военном округе, а затем на Дону, в штабе Донского казачьего войска, которое стало подлинной кузницей блестящих кавалеристов России.

В 1903 г. Каледин стал начальником Новочеркасского казачьего юнкерского училища, в котором быстро создал условия, наиболее благоприятные для обучения и воспитания будущих казачьих офицеров. В 1910 г. состоялся переход Каледина на строевые должности, вооружившие его бесценным опытом, который так пригодился в суровых испытаниях Великой войны. Полтора года прокомандовав 2-й бригадой 11-й кавалерийской дивизии, в 1912 г. он возглавил 12-ю кавалерийскую дивизию, которую превратил в отлично подготовленное боевое соединение, одно из лучших в русской кавалерии, что и показала вскоре грянувшая война.

В Первую мировую кавалерия уже не имела главенствующей роли «царицы полей», но в составе 8-й армии Юго-Западного фронта конники Каледина всегда были самой активной боевой силой. Недаром в победных сводках Галицийской битвы 1914 г. все чаще и чаще упоминалось имя начальника 12-й кавалерийской дивизии. Уже 9 августа 1914 г. под Тернополем комдив Каледин получил боевое крещение, проявив мужество и хладнокровие, а сражавшиеся под его началом прославленные ахтырские гусары вновь увенчались победными лаврами. За бои 26-30 августа под Львовом генерал Каледин награжден Георгиевским оружием, в октябре 1914 г. заслуженно получил и орден Св. Георгия 4-й степени (в 1915-м его наградят и орденом Св. Георгия 3-й ст.).

В начале февраля 1915 г. начались ожесточенные бои с австро-венгерскими войсками в Карпатах. Каледин с дивизией находился в гуще сражений, о чем свидетельствуют воспоминания Деникина, командовавшего тогда 4-й Железной бригадой, входившей в состав дивизии Каледина.

«Во время... февральских боев, – писал Антон Иванович, – к нам неожиданно подъехал Каледин.

Генерал взобрался на утес и сел рядом со мной, это место было под жестоким обстрелом. Каледин спокойно беседовал с офицерами и стрелками, интересуясь действиями и нашими потерями. И это простое появление командира ободрило всех и возбудило доверие и уважение к нему.

Операция Каледина увенчалась успехом. В частности, Железная бригада овладела рядом командных высот и центром вражеских позиций – деревней Лутовиско, захватив свыше двух тысяч пленных и отбросив австрийцев за Сан».

В этих боях Алексей Максимович был тяжело ранен и попал сначала во львовский, а потом в киевский военные госпитали. От того времени сохранились редкие фотографии, на одной из которых раненый Каледин снят со своей женой, швейцаркой по происхождению. Пройдя курс лечения, Алексей Максимович вернулся на фронт.

Буквально везде, где войска воевали под руководством А.М. Каледина, австро-германцы не могли рассчитывать на успех… Командующий 8-й армией генерал А.А. Брусилов, быстро убедившийся в замечательных боевых возможностях дивизии, стал направлять ее на самые горячие участки сражений. Всегда хладнокровный, невозмутимый и строгий Каледин управлял дивизией твердой рукой, его приказы выполнялись неукоснительно. О нем говорили, что он не посылает, как было заведено у других начальников, а именно водит полки в бой. В тяжелых сражениях Юго-Западного фронта летом 1915 г., когда русские войска под натиском превосходящих количественно и качественно германских войск покатились назад, 12-я кавдивизия Каледина, наравне с «Железной дивизией» А.И. Деникина часто перебрасывавшаяся с одного, самого жаркого участка на другой, заслужила название «пожарной команды» 8-й армии.

Когда в 1915 г. Алексей Максимович возглавил 12-й армейский корпус 8-й армии, он старался планировать боевые действия всех подчиненных ему частей до мелочей, но если убеждался в способности какого-либо командира действовать инициативно и со знанием дела, жесткая опека с его стороны сразу же ослабевала. Молчаливый и даже угрюмый комкор не отличался красноречием, но его частое искреннее общение на передовой с офицерами и солдатами, порой под жестоким огнем, будили уважение к нему и горячие симпатии фронтовиков…

После Великого отступления 1915 г. война на Восточном фронте также приняла позиционный характер, долгое время прорвать оборону и провести глубокое наступление не удавалось ни Русской армии, ни немцам с их австро-венгерскими союзниками.

И в это время понадобились такие генералы, как А.М. Каледин. Именно кавалеристы нашли ключ к позиционной войне: им по силам был прорыв фронта на всю глубину с окружением передовых частей вражеских армий.

Когда весной 1916 г. Брусилов возглавил весь Юго-Западный фронт, и решался вопрос, кого поставить во главе 8-й армии, предназначенной играть главную роль в предстоящем прорыве, новый комфронта долго колебался, выбирая из целого ряда кандидатов, и в конце концов согласился с мнением Верховного главнокомандующего, императора Николая II, что никого лучше Каледина на эту роль не найти (хотя его соперником был не кто иной, как другой блестящий кавалерист, тоже комкор, граф Келлер!).

Сам Брусилов, характеризуя Каледина-военачальника в своих мемуарах, написанных уже после смерти Алексея Максимовича, когда вся советская историография старательно чернила его, в духе времени писал: «Каледин был человеком очень скромным, чрезвычайно молчаливым и даже угрюмым, характера твердого и несколько упрямого, самостоятельного, но ума не обширного, скорее узкого - то, что называется, ходил в шорах. Военное дело знал хорошо и любил его, лично был храбр и решителен... Хорошо сражался во главе дивизии... Я назначил его командиром корпуса... И тут оказалось, что командиром корпуса он был уже второстепенным, недостаточно решительным. Стремление его все делать самому, совершенно не доверяя никому из своих помощников, приводило к тому, что он не успевал и потому многое упускал».

Несправедливость последнего утверждения Каледин на практике показал, успешно командуя не только корпусом, но и армией.

8-я армия действовала на главном, Луцком направлении. Начав наступление 22 мая, она уже к исходу следующего дня прорвала первую полосу обороны австрийской 4-й армии. Еще через два дня был взят Луцк. Австрийцы бежали к Ковелю и Владимир-Волынскому, бросая все на своем пути; в плен было захвачено более 44 тысяч человек.

Кстати, Алексей Алексеевич Брусилов весьма ревниво относился к военной славе и с большим неудовольствием воспринимал приклеившуюся к Каледину после Луцкого прорыва кличку «Донской Гинденбург» – по аналогии с престарелым германским генерал-фельдмаршалом, устроившим, как писали немцы, «Канны» 2-й армии А.В. Самсонова в районе Мазурских озер в Восточной Пруссии в августе четырнадцатого…

Немецкое командование, принимая срочные меры, чтобы помочь своим союзникам закрыть «ковельскую дыру», перебрасывало с Запада на Восток все новые дивизии. Бестрепетно отражая контратаки подходивших частей противника, 8-я армия Каледина упорно продвигалась вперед, оттеснив к концу июля австро-германские войска в своей полосе на 70 – 110 километров, пока не дошла до болотистых берегов речки Стоход. В конце июля наступление войск Юго-Западного фронта, слабо поддержанное соседними фронтами, полностью остановилось, и в дальнейшем война велась по преимуществу позиционная. Естественно, боевая активность армии Каледина, как и других полевых русских армий, затухала, тем более что вскоре, зимой 1916/17 гг., началась инициированная австро-германцами, как теперь ясно, с далеко идущими целями, вакханалия «братаний»...

Шел месяц за месяцем бессмысленного стояния в окопах, и Алексей Максимович все больше мрачнел, теряя последние перспективы оживления вооруженной борьбы. Угасанию воли к победе способствовала кризисная обстановка в России, становившаяся после Февральской революции 1917 г. все более опасной. Начатая пресловутым приказом № 1 Петросовета «демократизация» в армии неудержимо влекла за собой полный развал вооруженных сил.

Каледин, как довольно строгий боевой командир, не мог мириться с наглым своеволием солдатских комитетов, безудержной митинговщиной, откровенным неисполнением боевых приказов.

Командующий фронтом Брусилов (уже вполне проникнутый либеральными устремлениями), настоятельно писал принявшему должность главковерха генералу М.В. Алексееву: «Каледин потерял сердце и не понимает духа времени. Его необходимо убрать. Во всяком случае, на моем фронте ему оставаться нельзя».

В апреле 1917 г. Алексеев подыскал Каледину сильно смахивавшую на синекуру должность в Петрограде, не связанную со строевой службой – членом т.н. «Военного совета». Каледин понял, что ему предлагают сдобренный высоким жалованьем вариант почетной отставки, и, отговорившись подорванным на фронте здоровьем и тягой к заслуженному на 56-м году жизни покою, уехал домой, на Дон.

«Вся моя служба, – говорил он приватно доверенным лицам, – дает мне право, чтобы со мной не обращались как с затычкой различных дыр и положений, не осведомясь о моем взгляде».

В Новочеркасске Алексею Максимовичу сразу предложили пост атамана Всевеликого Войска Донского. Первоначально он ответил со всей свойственной ему категоричностью: «Никогда! Донским казакам я готов отдать жизнь, но то, что будет, – это будет не народ, а будут советы, комитеты, советики, комитетики. Пользы быть не может". Но ему все-таки пришлось взвалить на себя ответственную ношу. 17 июня 1917 г. Донской войсковой круг постановил: «По праву древней обыкновенности избрания войсковых атаманов, нарушенному волею Петра I в лето 1709 и ныне восстановленному, избрали мы тебя нашим войсковым атаманом...».

Приняв пернач атамана, как тяжелый крест, угрюмый Каледин молвил пророческие слова: «Я пришел на Дон с чистым именем воина, а уйду, быть может, с проклятиями».

Сохраняя лояльность по отношению к Временному правительству, но видя его слабость и податливость левым радикалам, особенно ярко проявившуюся в Июльском кризисе 1917 г., Каледин начал по своему усмотрению проводить меры по восстановлению старинных форм управления Доном, отказывался от посылки казаков для усмирения мятежных войск и районов. 14 августа на государственном совещании в Москве он высказал ряд предложений для спасения от поражения в войне: армия должна быть вне политики; все Советы и комитеты как в армии, так и в тылу, за исключением полковых, ротных и сотенных, следует распустить; декларация прав солдата должна быть дополнена декларацией его обязанностей; дисциплину в армии следует восстановить самыми решительными методами. «Время слов прошло, терпение народа истощается», – пригрозил донской атаман.

Когда Верховный главнокомандующий Лавр Корнилов вознамерился восстановить порядок в столице с помощью военной силы и был за это смещен и арестован, Каледин выразил ему свою моральную поддержку. Этого было достаточно, чтобы сторонники «революционной демократии» объявили атамана соучастником «Корниловского заговора». Уже 31 августа прокурор Новочеркасской судебной палаты получил телеграмму Керенского с требованием «немедленно арестовать Каледина, который указом Временного правительства от сего 31 августа отчислен от занимаемой должности с преданием суду за мятеж». Но Донское правительство поручилось за Каледина, и тогда Керенский пошел на попятную, заменив приказ об его аресте требованием к атаману немедленно приехать в Могилев, в Ставку, для личных объяснений. Но собравшийся в начале сентября Войсковой донской круг заявил о полной непричастности Каледина к «Корниловскому мятежу» и отказался выдать атамана.

Захват власти в Петрограде большевиками, свергнувшими Временное правительство, Алексей Максимович однозначно оценил как государственный переворот и тяжкое преступление. До восстановления порядка в России он возложил на Донское войсковое правительство всю полноту исполнительной государственной власти в крае…

Однако деятельность всевозможных советов и комитетов, воодушевлявшихся большевистской пропагандой, расшатывала устои твердого управления на Дону. На настроения казачества влияли и ожидания экономических реформ, широковещательные обещания большевиков насчет земли и мира. Морально подавленными и склонными верить большевистским агитаторам возвращались на Дон казаки, покидавшие фронт…

Каледин давал убежище в Донской области всем изгнанным, преследуемым новой центральной властью и просто укрывающимся от нее. На Дон потянулись бывшие члены Госдумы, представители политических партий, ставших оппозиционными, офицеры и даже члены Временного правительства.

В ноябре - начале декабря в Новочеркасск прибыли освободившиеся генералы Алексеев, Корнилов, Деникин – соратники Каледина по Великой войне. Здесь они получили возможность приступить к формированию Добровольческой белой армии. Но когда в Новочеркасск явился Керенский, генерал Каледин его не принял, прямо назвав «шельмецом».

Правда, иные политические деятели, заявившиеся на Дон, упрекали донского атамана в пассивности, в том, что он не идет походом на Петроград и Москву. Таким Каледин отвечал в духе своих установок: «А что вы-то сделали? Русская общественность прячется где-то на задворках, не смея возвысить голос против большевиков. Войсковое правительство, ставя на карту Донское казачество, обязано сделать точный учет всех сил и поступить так, как ему подсказывает чувство долга перед Доном и перед Родиной».

Визитеры всех мастей, призывавшие Каледина к беспощадной борьбе и походу на Питер, при случае могли уехать на Кубань, на Волгу, в Сибирь, тогда как Алексей Максимович, осознавая себя выборным атаманом, бросить Донское войско уже не мог. До последнего момента не мог он решиться и на пролитие казацкой крови…

Но такого переломного момента все же избежать не удалось. В ночь на 26 ноября произошло выступление большевиков в Ростове и Таганроге, и власть в этих крупнейших городах Дона взяли в свои руки военно-революционные комитеты (ВРК). Видя пассивность казаков, продолжавших верить в замирение с этими ВРК, Каледин принял помощь от зарождавшейся Добровольческой армии. Отряды добровольцев генерала Алексеева 2 декабря заняли Ростов, а затем военной силой стали наводить порядок на Дону и в казачьей области Донбасса. В декабре в Новочеркасске образовалось правительство с полномочиями Всероссийского – «Донской гражданский союз». Возглавил его новоиспеченный «триумвират»: Алексеев отвечал за общегосударственную внутреннюю и внешнюю политику, Корнилов взял на себя организацию и командование Добровольческой армией, а Каледин по-прежнему был ответственным за управление Доном и Донским казачьим войском. Хотя военные силы «Донского гражданского союза» были крайне незначительными, но вызов большевикам и левым эсерам был брошен.

Дав дорогу Белому движению в России, Каледин фактически пожертвовал собой: против непокорного Дона, первым поднявшего знамя борьбы, большевики сразу же бросили все наличные военные и пропагандистские силы, весьма в ту пору значительные.

В конце декабря красные войска Южного революционного фронта под командованием Антонова-Овсеенко начали наступательную операцию. На Дону им помогали городские и станичные Советы и ВРК, рабочие, казаки, украсившие свои папахи красными лентами. 28 декабря соединения Антонова-Овсеенко взяли Таганрог и двинулись на Ростов. 11 января красные казаки, собравшиеся на съезд в станице Каменской, объявили о низложении Каледина, Войскового правительства и о создании Донского казачьего военно-революционного комитета во главе с бывшим подхорунжим Подтелковым.

Атаман заявил Войсковому кругу о своей отставке. Круг ее не принял, но никакой конкретной помощи Каледину не оказал.

Трагическая развязка приближалась. Донские казачьи полки стали выходить из Войскового круга, заявляя о переходе под красные знамена, некоторые не гнушались в буквальном смысле продавать своих офицеров большевикам за денежное вознаграждение. Малочисленные отряды Добрармии уже не могли сдержать наступление красных, и 28 января генерал Корнилов известил Каледина, что добровольцы уходят на Кубань...

Каледин в экстренном порядке собрал Донское правительство, зачитал эту телеграмму Корнилова и сообщил, что для защиты Донской области нашлось лишь 147 штыков.

Ввиду безнадежности положения он заявил о сложении с себя полномочий войскового атамана и предложил правительству тоже уйти в отставку… Затягивавшееся словопрение Каледин оборвал резким замечанием: «Господа, короче говорите, время не ждет. Ведь от болтунов Россия погибла».

В этот же день Алексей Максимович застрелился.

Так ушел из жизни бывший командующий 8-й армией, герой «Луцкого прорыва». Но смерть его не была напрасной: многие казаки восприняли ее как последний упрек за то, что казачество дало слабину во взаимоотношениях с большевиками, и как толчок к тому, чтобы, наконец, стать под белые знамена, продолжив борьбу с теми силами, которые они считали глубоко антинациональными, прогерманскими.

Образованный «Круг спасения Дона» вновь подхватил знамя борьбы, когда-то поднятое, но так трагически оставленное Калединым... Правда, возглавил его генерал Краснов, сам вскоре ставший под германские знамена, но это уже совсем другая песня…

Специально для «Столетия»


Комментарии

Оставить комментарий
Оставьте ваш комментарий

Комментарий не добавлен.

Обработчик отклонил данные как некорректные, либо произошел программный сбой. Если вы уверены что вводимые данные корректны (например, не содержат вредоносных ссылок или программного кода) - обязательно сообщите об этом в редакцию по электронной почте, указав URL адрес данной страницы.

Спасибо!
Ваш комментарий отправлен.
Редакция оставляет за собой право не размещать комментарии оскорбительного характера.

Отображены комментарии с 1 по 10 из 31 найденных.
ВЕРА БОРИСУ
28.10.2014 13:11
..Б:Вот увидите, как потихоньку забудут Солженицына, как забыли многих и многих лгунов...

Излишняя горячность и откровенное хамство.
Надеюсь, что когда-нибудь вам станет стыдно за свои слова.
Борис
10.09.2014 18:07
Бушков в этой трилогии выступает не совсем как историк, а больше как логик. Мотив - что было и к чему привело. Вадим Кожин возможно в чем то неправ. Не возражаю. Когда-то давно я сказал одной своей знакомой, что она исключительно достойная женщина, Человек. А она ответила, что считает себя не вполне достойной. Я добавил - самокритичность вещь хорошая, возможно ты и не такая достойная, как я считаю, но дело в том, что остальные еще хуже. Так обстоит дело и с Кожиным. А есть еще "Советская цивилизация" С.Г.Кара-Мурза. В начале книги он очень обстоятельно дает анализ по основным политическим партиям в начале 20-го века. Тут дело такое, кому что. Кому Каледин с Деникиным, а кому люди другого направления. Вот увидите, как потихоньку забудут Солженицына, как забыли многих и многих лгунов.
ВЕРА БОРИСУ
09.09.2014 21:39
\\Б:  Солженицын, мое в этом стойкое убеждение, самая обыкновенная гнида и брехло.//
СТЫДИТЕСЬ!
\\Б:Читайте Вы лучше Вадима Кожина \\
Кое-что читала, не во всём он прав.

\\Б:Почитайте Александра Бушкова.\\
Читала. Бывает интересно, но как историк он не серьёзный, порой привирает.
Борис
09.09.2014 16:59
Вере. "Архипелаг" и "Колесо" читал и имею. Причем "Архипелаг" прочел пять раз.  Солженицын, мое в этом стойкое убеждение, самая обыкновенная гнида и брехло. И ссылаться на него - моветон. Есть два типа людей. Оба голодают. Но один найдет еду и поделится с товарищами, а другой все съест сам. И друг друга они никогда не поймут. Тот, который все съест сам, как раз с благоговением внимает западной пропаганде. Очень она созвучна его душе. Сталин был умным и мудрым человеком. И если Ленин шел от теории, то Сталин и от теории и от жизни. Поэтому и обратился к русскому духу. А вот насчет того, что жулика невозможно перевоспитать, полностью согласен. Пустая это затея. В революциях виноваты две стороны - одна доводит дело до революций, а другая их осуществляет.
Читайте Вы лучше Вадима Кожина "Россия век двадцатый" и другие его книги. Честный историк. Почитайте Александра Бушкова. Его дед и прадед были купцами 1-й гильдии, большевиков Бушков не любит. Но объективен, отлично владеет логикой и психологией. Есть у него трилогия "Сталин". Книга первая "Корабль без капитана", вторая "Схватка у штурвала" и третья "Осень императора".
ВЕРА
08.09.2014 19:05
в XIX веке Дух разрушения переместился из национальной области в социальную. Сословия, ранее разобщенные, теперь были либо иерархически перегруппированы, либо вовсе уничтожены. Повальному физическому истреблению подверглись прежде всего те, которые имели наиболее глубокие корни, традиции: дворянство, духовенство, купечество, зажиточная часть крестьянства.

Пролетариат же, объявленный «классом-гегемоном», не представлял собой никакой реальности в общественном смысле: ни материальной (по своей количественной ничтожности – 5 % населения), ни духовно-культурной (по отсутствию этих начал). Пролетариат для Классовой революции являлся только символом окончательного разрушения прежней России, так как был социальной группой, максимально оторванной от национальной почвы, утратившей большинство прежних традиций и не успевшей выработать новых. «У пролетариата нет отечества», – не переставал напоминать Владимир Ленин.

Второй классовой составляющей революции стало «беднейшее крестьянство», то есть та часть селян, которая в силу объективных или субъективных причин не могла успешно вести хозяйство, обрабатывать землю. Естественно, что эта категория людей не испытывала привязанность к земле, приносившей неудачу, и при первой возможностью с этой землей расставалась. (В «Тихом Доне», например, предревкома, красный казак Мишка Кошевой, с сожалением вспоминает о том, «каким же сукиным сыном он был все это время, когда он рылся в земле»).

Третьей, и главной, опорой нового общества выступила революционная интеллигенция. Она не имела ничего общего с интеллектуальной элитой нации, которая в XIX веке формировалась главным образом в дворянской среде, хотя, конечно, включала в себя людей разных слоев. Революционная же интеллигенция состояла из тех, кто окончательно порвал со своими сословиями, утратив и социальную, и национальную почву. Это и был «генератор идей» революции, выбивавшей из-под ног всей страны ту основу, которой не имела сама революционная (и околореволюционная) интеллигенция. Естественно, что прикрытием для своей разрушительной деятельности она избрала защиту интересов самых «беспочвенных» групп населения – пролетариата и «беднейшего крестьянства»
Многие начиная со «сменовеховцев» до нынешних адептов Сталина, пытались увидеть «перерождение» большевика, утверждая, что самой исторической реальности «удастся из этого хулигана сделать человека». Повторю вслед за булгаковским героем: «Это никому не удастся». Искусственный плод никогда не сможет стать естественным. Он способен лишь подделываться под органическое явление, принимая его внешний вид. Так, скажем, революционер-космополит Джугашвили, чтобы мобилизовать народ на борьбу с Гитлером, вынужден был надеть личину русского патриота, продолжая при этом уничтожать русский народ.

Точно так же сейчас у многих существует иллюзия, что «новых русских», порожденных третьей – криминальной – революцией, можно превратить в нормальных людей. На этом убеждении, например, построены все политико-экономические расчеты г-на Явлинского. Он утверждает, что ему удастся создать и реализовать такие законы, чтобы жуликам было невыгодно жульничать. «Это никому не удастся». В природе не существует такого закона, который превратил бы криминальное сознание в сознание нормальное. " - Г.Анищенко
ВЕРА БОРИСУ
08.09.2014 18:06
Геополитические соперники России потратили не одно столетие, чтобы воспитать нужных им исполнителей, чтобы наконец, придти к тому результату, что мы имеем сегодня.

"В начале XXI столетия человечество (и Россия, в частности) вновь стоит перед выбором между революционным и эволюционным путями развития.

Одна из основных причин нынешнего всеобъемлющего кризиса, охватившего Россию, видится в том, что после падения коммунистического строя даже не предпринималось попыток на государственном уровне дать ответ на вопрос о том, что же именно произошло со страной хотя бы в XX веке
Относительно полное осознание сути большевистской Революции появилось только в «Архипелаге» и «Красном колесе» Солженицына. Но кто эти книги толком прочел и проанализировал с точки зрения дальнейшей судьбы России?
вспомним хотя бы предупреждение Достоевского:

«У них не человечество, развившись исторически, живым путем до конца, само собой обратится, наконец, в нормальное общество, а, напротив, социальная идея, выйдя из какой-нибудь математической головы, тотчас же и устроит все человечество и в один миг сделает его праведным и безгрешным, раньше всякого живого процесса, без всякого исторического и живого пути!.. Оттого так и не любят живого процесса жизни: не надо живой души! "- Г.Анищенко

Вот и пытались искусственно создавать советского человека!..

"Идеологический подход уже достаточно показал в нашей истории свое уродливое лицо. Внедрение новой идеологии – это практически всегда революция, загоняющая «живую жизнь» в рамки избранной схемы.
«Революция – болезнь... Это отнюдь не душа, порождающая движение...».

«Революция же прежде всего – враг Христианства! Антихристианский дух есть душа Революции, ее существенное, отличительное свойство. Ее последовательно обновляемые формы и лозунги, даже насилия и преступления – все это частности и случайные подробности. А оживляет ее именно антихристианское начало, дающее ей также (нельзя не признать) столь грозную власть над миром» (Тютчев «Россия и Запад»).
...в допетровской Руси существовали крепкие внутринациональные связи между разными группами населения.

Эти связующие нити и надорвала, если не уничтожила вовсе, Петровская революция. Эксперимент по пересадке «гипофиза» был произведен не над всем народом, а над его «верхушечной» частью – боярством и дворянством. Именно в этой среде насильственно насаждались западный строй мыслей, культура, быт. Таким образом, господствующий слой оказался оторванным от крестьянства, духовенства в духовно-религиозном, культурно-языковом и бытовом планах. Купечество, мещанство «зависли» между теми и другими. Связующая точка между помещиками и крестьянами исчезла и в сфере хозяйствования. Земля и крестьяне, ее обрабатывавшие, уже мало заботили дворян, выдернутых из поместий и поселенных в города. У них теперь был другой предмет интереса – деньги.

Итак, коренное разделение сословий при Петре привело к исчезновению национальной солидарности.
Национальная солидарность, начиная с Петровской эпохи и до нашего времени, проявлялась только во время больших войн, угрожавших национальной независимости, самому существованию Российского государства.
XVIII век ясно показал, что плод, порожденный Петровской революцией (как и любой революционный плод), оказался мертвым. Пушкин, первым увидевший в Петре революционера вселенского масштаба, констатировал:

«Средства, которыми достигается революция, недостаточны для ее закрепления. – Петр I – одновременно Робеспьер и Наполеон (воплощение революции)».

Только к XIX веку начался восстановительный процесс. Он шел по многим направлениям, но главным из них было духовно-культурное.
Интеллектуальная жизнь XIX века во многом определялась болезненной реакцией на Петровскую революцию. Русская мысль раскололась на «западническую» и «славянофильскую». Этот раскол вовсе не ограничивался довольно узкими группировками западников и славянофилов: он прошел через все мыслящее общество, а иногда (как, например, у Чаадаева) рассекал даже внутренний мир одного человека. И сословное разъединение существенным образом раскалывало Россию. В ответ на споры о том, где больше истины, в интеллигенции либо в простом народе, Достоевский указывал на расчлененный человеческий организм и задавал вопрос: где больше жизни, в туловище или в отрезанной от него голове? Он безуспешно пытался внедрить в общественное сознание мысль о жизненно важной необходимости соединения головы нации с ее туловищем, об обретении единой национальной почвы. Призыв не был услышан." - Г.Анищенко  
Борис
08.09.2014 17:34
Вере. Полностью согласен. Инициаторам переворотов и революций в большинстве случаев помогают соседние государства у которых в этом есть свой интерес. Это называется поддержка. Это именно поддержка, но не основная сила. Но сначала должны появиться те, кому можно будет помогать, чтобы достичь своих каких-то целей. И их должно быть достаточно много (так называемая критическая масса). Однако и они не смогут ничего сделать до тех пор, пока существующая власть не потеряет в народе уважение и доверие. Вот Никита Хрущев объявил на 22 съезде партии о построении коммунизма в 1980-м году. А предварительно сделал доклад на 20-м съезде о культе личности и репрессиях. Причем сильно сгустил краски. И это был удар такой силы, что авторитет партии пошатнулся. Над властью стали посмеиваться. Ну а результат не замедлил себя ждать. Ленин высказал правильную формулу революций - низы не хотят жить по старому, а верхи не могут управлять по старому. С этим трудно не согласиться.
ВЕРА БОРИСУ
08.09.2014 0:16
Прежде чем писать о Российских событиях 17-го давайте рассмотрим происходящее буквально на наших глазах на Украине.
Кто участники Майдана? Недовольные ситуацией и жизнью в стране. Кто организатор событий?.. тоже жители Украины: Порошенко, Коломойский и Ко, но вы же не будете отрицать, что за их спинами стоят определенные структуры Запада, чьи-то геополитические интересы, чтобы сменить взбрыкнувшего Януковича на более послушного Порошенко для чего вбрасываются огромные средства и оружие ...
Почему вы думаете, что в 17-м всё происходило иначе?
Тогда так же геополитические соперники России заинтересованы были в смене режима и использовали для этого и верхние и нижние структуры российского общества.
А если рассматривать все революции во все времена и во всех странах, то выявляется, что все они происходят по единому сценарию с небольшими поправками на время и страну и всегда при неприменном участии иностранных государств, заинтересованных в этом, без материальной помощи деньгами, СМИ и оружием никакой переворот осуществить невозможно.
Борис
05.09.2014 22:09
Вера. Гучковых, Милюковых, Керенских, Львовых и прочих никто не присылал. Местные они, наши, российские. Просто они хотели порулить и считали, что это руление для России будет благо. И большевики тоже местные. Рулить они взялись после того, как у первых руль начал выпадать из рук.
Я интересуюсь репрессиями лет с 14-15-ти. Прежде, чем их понять надо почитать историю великой французской революции. Да и английской тоже. И везде революционеры похожи друг на друга. Революции отбирают людей жестких и бескомпромиссных, это общее правило. А потом они начинают грызться за власть и за свое видение путей развития страны. И каждый считает, что именно он и его путь - благо. Со времени окончания гражданской войны шли беспрерывные теоретические споры, создавались и распадались группировки. И та, которая оказалась сильнее вынуждена была расправиться со своими политически противниками. Вы думаете, что они бы просто так успокоились?
Горбатов, Рокоссовский и ряд других пострадали от репрессий. Причина в том, что они были выдвинуты людьми имевшими определенные политические цели. Есть в спецслужбах такое выражение "использование втемную". Так вот, те, кто их выдвигал вполне могли иметь на них какие-либо виды не связанные со службой. Вот и "подметали" и правых и виноватых. Возьмите нашего знаменитого товарища Жукова Г.К. Очень заслуженный товарищ и, одновременно, участник двух дворцовых переворотов. Как Вы думаете, если бы в 1937 году его любимый командир Уборевич позвал его за собой, как бы он поступил? Конечно ни Тухачевский, ни Уборевич с Якиром никаких плохих мыслей не имели и пострадали безвинно. А что же историкам не дают читать их уголовные дела, что там за секреты такие. Ведь все давно умерли и фигуранты и доносчики и судьи с прокурорами. Значит есть там что-то такое, что простым смертным видеть не положено.
ВЕРА
05.09.2014 16:32
БОРИС:Офицеры полка собрались на собрание и постановили, чтобы их перевели служить в другой полк, у себя они их видеть не желали. Мотивировка - как это мы будем подавать руку бывшим нижним чинам."

Как это ужасно! Но , наверное лучше за преданность и верность получить такое:
в октябре 1938 года уволен в запас и арестован. Подвергался пыткам следователей НКВД, но виновным себя не признал. В своих воспоминаниях Александр Васильевич Горбатов писал[2]:

    Допросов с пристрастием было пять с промежутком двое-трое суток; иногда я возвращался в камеру на носилках. Затем дней двадцать мне давали отдышаться… когда началась третья серия допросов, как хотелось мне поскорее умереть!

Такая ужасная Царская Россия и столь благословенная советская...

БОРИС:"нижним чинам. Опозорились все, но каков гонор... И последнее. Февральскую великую совершил не Ленин и большевики, а совсем другие люди."

Да, дорогой, это был первый ударный батальон врагов России, потом на замену им был послан другой более жестокий и решительный.
Отображены комментарии с 1 по 10 из 31 найденных.

Эксклюзив
18.07.2018
Станислав Минаков
«Убийство легло на совесть и душу всего народа. Виноваты все в той или иной степени…».
Фоторепортаж
11.07.2018
Подготовил Олег Павлов
В России настало время футбольных чудес.