Столетие
ПОИСК НА САЙТЕ
18 апреля 2021
«Всю жизнь он помнил это поле боя…»

«Всю жизнь он помнил это поле боя…»

В белорусском Могилеве прошли очередные Симоновские чтения
Андрей Геращенко
14.12.2012
«Всю жизнь он помнил это поле боя…»

Даже если бы Константин Симонов написал только своё знаменитое стихотворение «Жди меня» или не менее известное «Ты помнишь, Алеша, дороги Смоленщины», он бы уже остался в советской и русской литературе. А ведь был ещё и пронзительный по силе воздействия роман «Живые и мёртвые», множество других произведений. На войне Симонов видел многое, прошёл фронтовыми корреспондентскими дорогами по полям сражений, но первое своё серьёзное боевое и журналистское крещение он получил на Буйничком поле, когда на подступах к Могилёву его защитники в неравном сражении приостановили рвущиеся на запад фашистские бронетанковые колонны группы армий «Центр».

С 24 июня по 3 июля в Могилёве располагался штаб Западного фронта. За одну неделю вокруг города возвели две линии оборонительных рубежей. В Могилёве строили баррикады, готовили пулемётные гнёзда. 23 дня офицеры и солдаты 388-го стрелкового полка 172-й дивизии, милиционеры, курсанты школы НКВД и 12 тысяч могилёвских ополченцев вели тяжелейшие оборонительные бои на подступах к Могилёву против ещё совсем свежих и вооружённых до зубов оккупантов. Навстречу воинам Красной армии рвались танковые колонны Гудериана. Бои имели такой накал, что позиции иногда по пять раз переходили из рук в руки. 5 июля свой подвиг совершил командир артдивизиона капитан Борис Хигрин. Он встал к орудию вместо раненого наводчика и уничтожил 6 фашистских танков. Немцы остановили здесь своё наступление на целые сутки.

кутепов.jpgВ разгар этих боёв в служебную командировку в расположение войск прибыл и Константин Симонов. Здесь он повстречал героя обороны Могилёва, командира 388-го полка полковника Семена Федоровича Кутепова (на фото). Кутепов советовал Симонову уехать, потому что бои должны были лишь усилиться, но писатель, прекрасно понимая, что происходит, упросил оставить его. На позиции Кутепова двинулся танковый кулак из 70 бронированных машин. В результате тяжелейшего 14-часового боя было уничтожено 39 фашистских танков. Не подбито, а именно уничтожено – эти танки уже не подлежали восстановлению. Не сумев преодолеть оборону полка Кутепова, немцы обошли Могилёв и двинулись в сторону Москвы. Был взят Смоленск, а Могилёв продолжал сражаться...

Выбравшийся из этой мясорубки Симонов, поражённый увиденным, пишет очерк «Горячий день», и уже 20 июля «Известия» вышли с этим материалом и фотографией-панорамой десятков дымящихся, обугленных фашистских танков.

Снимки сделал фотокорреспондент Павел Трошкин, которому не суждено было дожить до Победы.

Этот материал вызвал огромный общественный резонанс – толпы москвичей собирались у стендов с расклеенной газетой и взволнованно комментировали увиденное. То же происходило и во многих других городах. Миф о непобедимости фашистов стал таять.

Полковник Кутепов стал прообразом генерала Серпилина из романа «Живые и мёртвые». Много говорится о тех событиях и в дневнике писателя «Разные дни войны». «Я не был солдатом, был всего только корреспондентом, однако у меня есть кусочек земли, который мне век не забыть, – поле под Могилевом, где я впервые в июле 1941 года видел, как наши в течение одного дня подбили и сожгли 39 немецких танков...», - писал позже Константин Симонов.

Но преимущество и перевес были пока ещё у врага. 24 июля фашисты перешли в наступление, ворвались на окраины Могилёва. Но город продолжал сопротивление. 26 июля было решено прорываться из замкнувшегося кольца окружения, что и было успешно сделано.

Бои под Могилёвом серьёзно потрепали части и соединения группы армий «Центр», что, безусловно, сыграло свою роль в последующей обороне Москвы.

Помимо этого, был получен бесценный опыт организации масштабной и длительной обороны, применённый впоследствии под Сталинградом. Военные часто так и говорили об обороне Могилёва, называя её отцом Сталинграда.

Уже после войны Константин Симонов и многие участники обороны Могилёва, местные краеведы и чиновники предпринимали усилия для того, чтобы этот подвиг был достойно отмечен государством, а Могилёв получил звание города-героя. Но возобладали чисто политические соображения, и звание героя было присвоено Минску, а позже – крепости-герою Бресту. По мнению многих была допущена серьёзная историческая несправедливость, и эта тема является болезненной для могилевчан и сейчас – время от времени возникают разного рода общественные инициативы с предложениями обратиться к А. Лукашенко и В. Путину с просьбой изменить ситуацию.

Константин Симонов завещал после своей смерти развеять прах над Буйничским полем, что и было сделано после того, как 28 августа 1979 года писатель скончался. Эта история является почти детективной, но лучше всего послушать, что рассказывает сын писателя Алексей Симонов: «О том, насколько важным для отца был этот город, говорит последнее желание: чтобы прах его был развеян над Буйничским полем: там, где он побывал в 1941-м. Причем отец не хотел, чтобы память о нем была увековечена каким-то монументом на этом поле. Ему было достаточно внутреннего ощущения, что его прах уйдет в дорогую для него землю… Работая над романом «Живые и мертвые», он очень точно описал это поле, в память врезалась каждая деталь. Когда отец умер, никто не поинтересовался, что он завещал.

Писатель входил в партийную номенклатуру – значит, ему по рангу было положено быть похороненным на Новодевичьем кладбище. Между тем все мы знали о его последней воле – развеять прах над Буйничским полем.

Но понимали, что нам могут помешать, если попытаемся сделать это публично. Поэтому, никого не поставив в известность, мы (его родные, супруга и друзья – А.Г.) 2 сентября 1979 года отправились на машинах в поисках этого поля. Помог Николай Тихонов – могилевский военком, сопровождавший отца в поездках по Могилевщине. На место мы приехали уже вечером. Небо на западе, за железной дорогой, полыхало багровым закатом, будто там еще стояло зарево войны. Над нами же оно было абсолютно чистое. Из багажника мы достали урну, и я начал рассыпать прах. Ощущение, надо сказать, испытывал странное: вряд ли сумею выразить его словами. Тихонов позвонил в обком КПБ и рассказал о происшедшем. В этом он сам признался позже, что не помешало нашей дружбе. Меня и Ларису Алексеевну (жену Симонова – А.Г.) вызвали на беседу к Михаилу Васильевичу Зимянину, отвечавшему тогда за идеологию. Факт уже не оспаривался. Нас только спросили, почему мы так поступили. Ответили, что, исходя из завещания. Зимянин поинтересовался, какие у нас есть просьбы. Их было немного – увековечить память отца на мемориальной доске и назвать его именем улицу. В течение года никто не мог напечатать информацию о том, где и каким образом развеян прах писателя. Люди спрашивали, где на Новодевичьем кладбище можно найти могилу Симонова. Когда слышали, что ее там нет, удивлялись: мол, в некрологе ведь было написано о похоронах на Новодевичьем. Так родилась легенда, будто прах отца развеян над Буйничским полем, а сердце его похоронено на Новодевичьем кладбище».

Благодаря столь необычному шагу быстро, в течение года, резко возрос интерес и к самим событиям героической обороны Могилева, и к личности и творчеству Константина Симонова.

Практически стихийно, начиная с 1980 года, в Могилёве начали проводить «Симоновские чтения». В связи с распадом СССР они были на некоторое время прерваны, но впоследствии возобновлены по инициативе председателя Могилёвского общественного объединения «Русский Дом» Ю. Волобуева. В дальнейшем большую роль при проведении чтений сыграли председатель Могилёвского отделения «Русского общества» Е. Опидович и председатель Могилёвского «Русского культурно-просветительского общества» Л. Володько.

Мне пришлось побывать на «Симоновских чтениях» уже трижды – в 2008, 2010 году и нынешнем 2012-м. Необходимо отметить, что при всей схожести программы чтения получаются всегда разные – меняются детали, проводятся новые мероприятия, появляются новые лица. В Могилёв традиционно съезжаются гости из России, белорусские писатели, журналисты, библиотекари, родственники Константина Симонова, руководители организаций российских соотечественников Белоруссии, представители российского посольства и Росзарубежсотрудничества.

Сами чтения, как правило, приурочены к дате рождения Константина Симонова – 28 ноября 1915 года.

Симонов-фото.jpgВ текущем году мероприятия начались ещё летом, и были достаточно насыщенными. 1 августа стартовал литературный конкурс, посвященный творчеству писателя. В конкурсе, который завершился 15 ноября, приняли участие как взрослые, так и дети. В течении октября-ноября с читателями встречались белорусские писатели. Не была забыта и дата 1150-летия русской государственности. В Белоруссии она праздновалась под названием "1150-летие Полоцка и белорусской государственности". «Симоновские чтения» стали основой, вокруг которой объединились и другие мероприятия, подготовленные энтузиастами и общественниками. Это были не заорганизованные действия, а реальные встречи, которые были интересны как проводившим их, так и посещавшим зрителям и участникам. Так, была проведена фотовыставка «Памятники русского зодчества» в областной библиотеке им. В.И. Ленина, презентация электронного издания Государственного исторического музея: «Откуда есть пошла Русская земля», выставки работ изобразительного и декоративно-прикладного искусства, художественной фотографии. 27 ноября были подведены итоги литературного конкурса, посвященного творчеству К.М. Симонова, 28 ноября состоялась встреча молодежи с Ф.Н. Матьковым - председателем Могилевского городского совета ветеранов, просмотр и обсуждение кинофильма «Жди меня» в кинотеатре «Космос». В тот же день состоялось торжественное открытие Форума художественного творчества «В единстве наша сила», посвященного 1150-летию российской государственности и «Международным Симоновским чтениям» в областном драматическом театре, прошёл и моноспектакль «Память неопалимая» с участием народного артиста России Виктора Никитина.

Сами же «Симоновские чтения», как главное мероприятие, были торжественно открыты 30 ноября 2012 года. К памятному камню К. Симонова были возложены цветы, участники чтений посетили мемориальный комплекс «Буйничское поле», часовню в Салтановке, установленную на месте сражений русских войск Раевского с французами под командованием маршала Даву.

Были также организованы круглый стол, экскурсия «Дорогами победы», многочисленные встречи писателей с читателями в учреждениях и библиотеках города.

Подчёркивалась важность преемственности патриотического воспитания, духовной связи событий 1812 и 1941 годов.

Уже традиционно вспоминали и о том, что именно на Буйничском поле в 1595 году состоялось знаменитое сражение казацко-крестьянской армии Северина Наливайко с 18-тысячными карательными польско-литовскими войсками, говорили о необходимости установки памятного знака в честь этого события.

Во многом благодаря Симоновским чтениям появился и мемориальный комплекс «Буйничское поле», куда к камню-памятнику Константина Симонова участники всегда несут море цветов. Белоруссия вообще славится своими военно-патриотическими мемориалами, львиная доля которых посвящена Великой Отечественной войне 1941-1945 годов. Любопытно и то, что Белоруссия – единственная из бывших республик СССР (даже в сравнении с Россией) за постсоветский период развития приумножившая советское монументальное наследие о Великой Отечественной войне и, более того – построившая большое количество памятных мемориалов в годы правления А.Г. Лукашенко.

Одним из мемориалов, посвящённых истории Великой Отечественной, открытых уже при А.Г. Лукашенко как раз в День 50-летия Победы 9 мая 1995 года, стал Мемориальный комплекс на Буйничском поле на окраине белорусского Могилёва. Примерно на 20 гектарах земли раскинулся музейный комплекс с часовней в центре, экспозицией военной техники, памятником-камнем Константину Симонову, большим противотанковым рвом, музейной экспозицией и символом горя – «Озером слёз». На стенах главной часовни внутри укреплены памятные доски с фамилиями погибших, потолок украшен фресками. Есть и изображения солдат в касках и гимнастёрках с нимбами вокруг голов. В центре небольшого зала колеблется маятник Фуко. Было, к слову, высказано и мнение о том, что в часовне должно быть и имя К. Симонова – он, говоря о своей последней воле, недвусмысленно дал понять, что хочет оказаться в одной земле с погибшими защитниками Могилёва. Безусловно, вариант такой надписи, как и её целесообразность, будут ещё обсуждаться, однако дагестанский скульптор и поэт Х. Асадулаев высказал идею укрепления на стене книги из металла с фамилией и подписью Константина Симонова неподалёку от фамилий погибших.

На огромном валуне, установленном на краю поля, выбита подпись писателя «Константин Симонов».

На валуне установлена и мемориальная доска с надписью: «…Всю жизнь он помнил это поле боя 1941 года и завещал развеять здесь свой прах».

Этот мемориальный знак-валун весом в 15 тонн был установлен в 1980 году вскоре после смерти писателя и стал в буквальном смысле тем краеугольным камнем, с которого начиналось возведение мемориального комплекса.

Комплекс часто посещает молодёжь, свадебные процессии. Цветы регулярно ложатся и к памятнику-валуну Константина Симонова. Так в необычном сочетании соединились на могилёвской земле наша современность, память о героях обороны Могилёва в 1941 году и литературное наследие Константина Симонова, шагнувшего на Буйничском поле в своё бессмертие. 

Специально для Столетия


Материалы по теме:

Комментарии

Оставить комментарий
Оставьте ваш комментарий

Комментарий не добавлен.

Обработчик отклонил данные как некорректные, либо произошел программный сбой. Если вы уверены что вводимые данные корректны (например, не содержат вредоносных ссылок или программного кода) - обязательно сообщите об этом в редакцию по электронной почте, указав URL адрес данной страницы.

Спасибо!
Ваш комментарий отправлен.
Редакция оставляет за собой право не размещать комментарии оскорбительного характера.

Отображены комментарии с 1 по 10 из 21 найденных.
AU-717
19.03.2013 15:10
Варваре

Во-первых, Америка и Англия вообще не обязаны были открывать "второй фронт".

Они даже не обязаны были быть нашими союзниками и поставлять нам какую-либо материальную помощь. Это явилось их добровольным решением – не более того… У нас почему-то всё это постоянно вменяют им в обязанность и всё время что-то ретроспективно от них требуют. А на основании чего?!!!

Сталин поначалу даже на такое не рассчитывал, зная, сколько он им поднагадил в предвоенный период. И сильно удивился (и, надо сказать, очень воодушевился), когда англичане, а потом и американцы сами выступили с предложениями о фактическом союзничестве. Повторяю, это была их добровольная инициатива… Можно долго обсуждать, отчего и почему они так поступили, но факт остаётся фактом – на них изначально ни в малейшей степени не лежала обязанность нам помогать.

К тому же надо учесть, что Америка до декабря 1941 года не воевала и её население поголовно было против какого-либо участия (даже косвенного – в виде ленд-лиза) в европейской войне. Это президент Рузвельт и его администрация тянули Америку в войну.

Во-вторых, "второй фронт" уже был открыт до начала Великой Отечественной войны.

"Второй фронт" – это ожесточённая океанская война по блокаде-деблокаде Англии, а затем и Германии. Морская война отнимала у Гитлера много сил и средств. (Достаточно представить себе, сколько брони и высококачественной стали ушло у германской военной промышленности на строительство линейных кораблей и подводных лодок вместо танков и сухопутных артиллерийских орудий. И сколько дефицитного для Германии топлива поглощал военно-морской флот.)

У нас почему-то морская война вообще не считается войной. Наверное, из-за сухопутной сущности русской души и ещё потому, что советский военно-морской флот во время Великой Отечественной войны не проявил сколь-нибудь заметных боевых качеств, несмотря на отсутствие адекватного противника. Основной корабельный состав Балтийского и Черноморского флота предпочёл укрываться по портам. (Например, почти весь 1943 год ни один надводный корабль, катер или подводная лодка Балтийского флота даже не пытались "высунуть нос" в Балтийское море. Более того, крупные балтийские боевые корабли прятались среди жилых построек Ленинграда.) И Северный флот вовсе не рвался в бой, а под конец войны запросил срочной помощи у английского флота.

"Второй фронт" – это воздушная составляющая Второй Мировой войны. Немцы вынуждены были держать в Северной Франции и в ПВО Германии значительные силы своих Люфтваффе, включавшие в себя как боевые самолёты, так и зенитную артиллерию. Две трети количественного состава немецкой авиации за время Великой Отечественной войны воевало против наших западных союзников, что позволило советской авиации ни на один день не уступить противнику численного преимущества в самолётах на советско-германском фронте с самого начала и до самого конца войны.

"Второй фронт" – это Северная Африка, а потом Италия. Как мной уже упоминалось в комментариях к соответствующим статьям, в разгар наступления на Москву (в октябре 1941 года) немецкое командование было вынуждено снять из-под Москвы половину всех самолётов и перебросить на Средиземноморский театр военных действий. Нечто похожее произошло и во время Сталинградской битвы (особенно много с советско-германского фронта было снято транспортных самолётов – для переброски войск через Средиземное море ввиду англо-американской высадки в северо-западной Африке). То же самое с авиацией повторилось перед Курской битвой, а уже в её ходе в Италию был переброшен личный состав одного из самых мощных немецких танковых соединений, воевавших под Курском, – танковой дивизии "Адольф Гитлер".

Или это всё "не считается"?!

В-третьих, если за "второй фронт" у нас принимают лишь фронт во Франции, то таковой нам никто торжественно не обещал ни в 1942 году, ни в 1943 году...

Нет ни одного документа, о том говорящего... Будто бы твёрдые обещания Рузвельта и Черчилля – выдумки советской пропаганды. Рузвельт лишь заверил Сталина, что поставит на повестку дня обсуждение подобного шага, да и то если Черчилль согласится. Черчилль же всегда был против открытия фронта во Франции (даже в 1944 году) и выступал за организацию фронта на Балканах, но в конечном итоге неохотно поддался на уговоры американцев.

Полагаю, любой советский военный историк прекрасно осознавал, что крупномасштабная высадка десанта во Франции была невозможна без завоевания господства в воздухе над Ла-Маншем и без огромного количества самоходных десантных кораблей и барж. Чего у западных союзников не было ни в 1942 году, ни в 1943 году.

А то что у нас болтают – так это исключительно из пропагандистских соображений. Чтобы принизить роль союзников и преувеличить собственную…  

Варвара
15.02.2013 21:25
Да, но, насколько я помню, они до последнего выжидали с открытием второго  фронта пока не стало ясно, что перевес на нашей стороне.И имя Константина Симонова нас воодушевляло в военные годы.А уж какими патриотами мы, дети, были! Ладошки кололи иголкой, чтоб себе доказать, что попади в жандармерию, никого не выдадим.
Messoed
22.01.2013 18:08
О Буйничах
Ну, понятно, что во время войны пропаганда - это сила и оружие. Но сейчас-то что мешает взрослым людям (в том числе, судя по комментариям бывшим профессиональным военным) попытаться понять элементарные вещи? Итоги по-настоящему успешного боя на фоне ж... лета 41-ого ДОЛЖНЫ БЫЛИ БЫТЬ приукрашены и преувеличены. Все эти "14-ти часовой бой", "39 уничтоженных танков" - просто несуразны с позиции здравого смысла. Зачем немецким танкам - главной силе "блицкрига", нужно было нести дикие потери и долбить оборону Кутепова "14 часов" если у них были варианты манёвра? Сунулись в лоб - получили, как следует по зубам - поняли, что перед ними всерьёз изготовившийся противник - плюнули да и покатили к Быхову через реку переправляться.
12 июля бойцы Кутепова вели бой со 2-м батальоном 6-го танкового полка 3-й танковой дивизии генерала Моделя. В документах дивизии этот день чётко обозначен как "чёрный": немцы признают потерю 18-ти танков (только два удалось эвакуировать). По бронетранспортёрам информации нет - минимум три "Ганомага" подтверждаются фотографиями Павла Трошкина.
В "Живых и мертвых" Симонов пишет о ЧЕТЫРНАДЦАТИ подбитых танках на поле боя и это точно соответствует немецким данным: из 18-ти машин две утащили немцы, плюс два легко повреждённых танка стали трофеями наших бойцов. А ведь автору ничто не мешало написать в художественном произведении о 30-50-ти сгоревших "коробочках".
В "Разных днях войны" Симонов пишет о стоящих вблизи друг от друга СЕМИ подбитых танках и это опять же подтверждается немецкими документами: группа танков, пытаясь обойти противотанковый ров, подорвалась на минном заграждении и была добита артиллерией.
Картина боя описанная в "Известиях" воспроизведена Симоновым с чужих слов, но даже если он от себя что-то приврал/приукрасил/преувеличил - никакого криминала в этом нет, он делал то, что должен был делать. А вот то, что спустя 70 лет пропаганда, сдобренная бестолковейшими эпитетами, бездумно преподносится в качестве "правды о войне" - это, мягко говоря, печально.
AU-717
18.01.2013 0:39
Скабичевскому и Панаеву

Ну, да… Разрешили бы при Брежневе опубликовать следующие откровения Г.К.Жукова в беседе с К.М.Симоновым, относящимся к 1965-1966 годам (цитирую Жукова по записям Симонова):

"…мы вступили в войну, ещё продолжая быть отсталой в промышленном отношении страной по сравнению с Германией. …Мы были бы в тяжёлом положении без американских порохов, мы не могли бы выпускать такое количество боеприпасов, которое нам было необходимо. Без американских "студебеккеров" нам не на чем было бы таскать нашу артиллерию. Да они в значительной мере вообще обеспечивали наш фронтовой транспорт. Выпуск специальных сталей, необходимых для самых разных нужд войны, был тоже связан с рядом американских поставок." (конец цитирования).

А при Хрущёве вряд ли бы "увидели свет" высказывания Г.К.Жукова на ту же тему в 1963 году (цитирую):

"…Вот сейчас говорят, что союзники никогда нам не помогали. …Но ведь нельзя отрицать, что американцы нам гнали столько материалов, без которых мы бы не могли формировать свои резервы и не могли бы продолжать войну… У нас не было взрывчатки, пороха. Не было чем снаряжать винтовочные патроны. Американцы по-настоящему выручили нас с порохом, взрывчаткой. А сколько они нам гнали листовой стали! Разве мы могли бы быстро наладить производство танков, если бы не американская помощь сталью? А сейчас представляют дело так, что у нас всё это было своё в изобилии." (конец цитирования).

Я был знаком со старым шофёром Виктором Ивановичем – когда-то он меня научил водить грузовик и я сдал на права в Люберцах… Он умер двенадцать лет назад. Во время войны перегонял из Ирана в Советский Союз американские и английские автомобили, доверху набитые всякими грузами и продовольствием. Чаще всего американские "Студебеккеры"… Много интересного рассказывал… Очень хорошо отзывался об американцах, хуже об англичанах, ещё хуже об иранцах… И хуже всего о наших… Особенно о командном составе.

Скабичевский и Панаев
17.01.2013 19:11
Ни с кем Жуков не конфиденциальничал. Это интервью было записано К.Симоновым для документального фильма "Если дорог тебе твой дом" о 1941 годе и битве за Москву. Ничего особо криминального ни для своего ни для нашего времени Жуков там не сказал, просто оно не вошло в фильм полностью. Хотя, конечно, специалисты читать между строк и видеть между зубами возможно и найдут для себя там некие непроизнесенные откровения.
Ансарбай
11.01.2013 16:34
Панджшер и АУ-717, очевидно, вы по профессии шахтёры - такие сокрушительные сведения можно только из-под земли достать.
А Жуков тоже дал маху на старости лет - нашёл, с кем конфиденциальничать.
AU-717
09.01.2013 17:48
Панджшеру

Возможно, Вы и правы… Смущает, однако, принадлежность к официальщине. Где уж там найти искренность – там поощрялась голая пропаганда.

Надо сказать, что Симонову не позволили в хрущёвские времена опубликовать откровения Г.К.Жукова, которыми тот с Симоновым конфиденциально поделился. А Жуков тогда выступил, хоть и заочно, против официальной версии Великой Отечественной войны, которая проповедовалась в советской литературе и учебниках по истории. В частности, высоко оценил роль США в общей победе над гитлеровской Германией. И высказал очень большое сомнение в советской победе без западных союзников. Вот Вам пример всесильного действия Партии и Правительства.

Панджшер - АУ-717
09.01.2013 6:25
  Симонов свои дневники наговаривал в Москве, возвращаясь с фронта, для себя, понимая, какой это бесценный материал. А относительно искренности - так вы их просто не читали, иначе не говорили бы банальности. Когда он пишет, что редактор "Красной Звезды" предложил ему ехать в Сталинград, а "в груди у меня дрогнуло. Кажется, я испугался", то причем тут партия и правительство? Прочтите "Разные дни войны", причем внимательно и непредвзято - и сами в этом убедитесь. Это очень искренняя книга.
Ансарбай
08.01.2013 18:17
AU-717, снимаю шляпу!
AU-717
06.01.2013 20:21
Если бы советские полки с поддержкой артполков в виде "нормального результата" летом 1941 года не уничтожали бы, а лишь подбивали за один день 39 немецких танков каждый, то Вермахт далее Белоруссии никогда не продвинулся бы.

А дневники на фронте советским военнослужащим писать было запрещено. Только нелегально - могли и к стенке поставить... А если разрешали, то только избранным - по заданию Партии и Правительства... Так что об искренности лучше бы не упоминать.
Отображены комментарии с 1 по 10 из 21 найденных.

Эксклюзив
16.04.2021
Артем Леонов
Российско-иранский канал может обеспечить евроазиатские перевозки кратчайшим путем.
Фоторепортаж
13.04.2021
Подготовила Мария Максимова
В Московском планетарии открылась выставка фотографий, посвящённая первому космонавту Земли.


* Экстремистские и террористические организации, запрещенные в Российской Федерации: «Правый сектор», «Украинская повстанческая армия» (УПА), «Исламское государство» (ИГ, ИГИЛ), «Джабхат Фатх аш-Шам» (бывшая «Джабхат ан-Нусра», «Джебхат ан-Нусра»), Национал-Большевистская партия (НБП), «Аль-Каида», «УНА-УНСО», «Талибан», «Меджлис крымско-татарского народа», «Свидетели Иеговы», «Мизантропик Дивижн», «Братство» Корчинского, «Артподготовка», «Тризуб им. Степана Бандеры», «НСО», «Славянский союз», «Формат-18», «Хизб ут-Тахрир».

*Организации и граждане, признанные Минюстом РФ иноагентами: «Фонд борьбы с коррупцией» А. Навального, Международное историко-просветительское, благотворительное и правозащитное общество «Мемориал», Аналитический центр Юрия Левады, фонд «В защиту прав заключённых», «Институт глобализации и социальных движений», «Благотворительный фонд охраны здоровья и защиты прав граждан», «Центр независимых социологических исследований», Голос Америки, Радио Свободная Европа/Радио Свобода, телеканал «Настоящее время», Кавказ.Реалии, Крым.Реалии, Сибирь.Реалии, правозащитник Лев Пономарёв, журналисты Людмила Савицкая и Сергей Маркелов, главред газеты «Псковская губерния» Денис Камалягин, художница-акционистка и фемактивистка Дарья Апахончич.