Столетие
ПОИСК НА САЙТЕ
29 октября 2020

Ведущий у Сталина

К 100-летию выдающегося лётчика-истребителя, Героя Советского Союза С.Ф. Долгушина
Николай Бодрихин
25.09.2020
Ведущий у Сталина

26 июля 1941-го, сопровождая Пе-2, бомбившие войска под Ельней, Сергей Долгушин вступил в бой с четвёркой Ме-109. Он вспоминал: «Один Пе-2 сразу сбили, двух других мне удалось прикрыть, и они ушли пикированием. А меня загоняли, но к одному "мессеру" я пристроился и бил до тех пор, пока он не стал заваливаться. Позже бы я сообразил, что хватит, пора самому уходить — лётчика убил, машина неуправляема. А я продолжаю метров с 20 бить по нему. Под вечер уже было, 5-й или 6-й вылет — ополоумел. Дождался, когда по мне стукнули. Машина загорелась…».

И далее: «Расстегнул ремни и не заметил, как отдал ручку от себя. Меня выбросило и ударило о киль, при этом разбил грудь. Рано распустил парашют, "мессера" по мне стреляли. Но пробили только купол. Спустился рядом со сбитым "мессером", подошёл к нему. Меня интересовало, пробил ли я бронеспинку. Самолёт вошёл почти вертикально, в бронеспинке — 4 сквозные пробоины. Я бил из "БС" — немецкий лётчик был убит ещё в воздухе…». Это только один из боев бесстрашного и умного «сталинского сокола».

Сергей Федорович Долгушин родился 25 сентября 1920 года в небольшом селе Новопокровское, ныне Богородского района Тульской области, в семье крестьянина. Отец его умер в 1934 году, и Сергей с матерью остались одни. К 1934 году Сергей окончил 7 классов, но заболел воспалением лёгких, и школу пришлось оставить. В то же время они с матерью переехали в Тулу, где он поступил в школу ФЗУ.

В некоторых документах значится, что Сергей Фёдорович окончил аэроклуб, но, по его собственным словам, он окончил и аэроклуб, и планерную школу, где летал на планерах Г-9 и Ш-10, а затем, уже в аэроклубе, освоил самолёт У-2.

Именно планеры дали ему ту выучку, что позволила ему вскоре стать сильным лётчиком, сразу чувствовать лётные качества новой машины, быстро понимать – на что она способна.

В то же время он работал слесарем на Тульском патронном заводе. Быстро вырос как слесарь-лекальщик, получил 5-й, высший, разряд. После работы, с 17 до 23, а позднее с 14 до 23 – учёба в аэроклубе.

В декабре 1939 года он был призван в ряды Красной армии, и вскоре, после совместного полёта с представителем школы, был приглашён в Качинскую военную авиационную школу лётчиков, которую окончил в 1940 году.

Уже в начале июня 1941 года Сергей, служивший в 122-м истребительном авиаполку (ИАП), базировавшемся неподалёку от Гродно, и летавший на И-16 29-го типа, заметил, что видимый в хорошую погоду аэродром Сувалки, находившийся на территории Польши, контролируемой Германией, значительно пополнился самолётами. Круглый в плане аэродром, имевший несколько пересекающихся диаметральных взлётно-посадочных полос, бывал буквально испещрён пылевыми завесами, поднятыми взлетающими самолётами. Он доложил об этом своему комэску, тот – командиру полка.

Вскоре, за несколько дней до начала войны, к ним на аэродром прибыл гость – сам командующий ВВС Западного особого военного округа, Герой Советского Союза генерал-майор авиации И.И. Копец. Он общался с лётчиками ласково, почти как с детьми... Так же он обратился и к С.Ф. Долгушину:

– Серёжа, ты разрешишь мне слетать на своей машине? Я умею, не сломаю.

Конечно, командующему не требовалось разрешения лётчика, и Сергей вежливо промолчал. Тот взлетел вместе с командиром полка и ещё одним лётчиком, удалился в сторону границы, через полчаса чётко сел, вылез из истребителя, пожал окружающим руки и уже без прибауток озабоченным уехал из полка.

В субботу 21 июня, когда полеты закончились, по полку был зачитан новый приказ, совсем неожиданный: «Снять оружие и ящики с боеприпасами, и хранить их отдельно». Да что же это такое! Только много позднее стало ясно, что это была реакция командующего даже не ВВС, а округа Д.Г. Павлова на угрозу боевого столкновения в воздухе – попытка отодвинуть её, разоружив самолёты…

Сергей к тому времени уже имел в полку авторитет и настоял, чтобы ящики для боеприпасов с истребителей не снимали. Поэтому после тревоги, прозвучавшей ночью, его эскадрилья первой пошла на взлёт. Долгушин сразу попал под атаку «мессера», но сумел взлететь и оторваться.

В первом же вылете он сумел не только уйти из-под атаки, но и с короткой дистанции сбить вражеский корректировщик. В первый день войны он совершил несколько боевых вылетов – четыре или пять. В последнем боевом вылете 22 июня он сбил ещё один самолёт – «юнкерс», вероятно Ю-87. Вывернувшись из-под удара, он зашёл на немца сзади-снизу, где тот был беззащитен, и точной очередью сбил его.

«Вообще, в 1941 году мне не были засчитаны как минимум четыре победы. Отступление, отсутствие необходимых документов, – так было в то время у многих лётчиков», – вспоминал позднее Сергей Фёдорович.

Заметим, что относительно личных побед Сергей Долгушин был исключительно щепетилен, он никогда не старался перевести победу на себя, что случалось в любых ВВС весьма нечасто.

После одного из вылетов приземляться пришлось в Лиде, на аэродроме, от которого, по словам Сергея Фёдоровича осталась половина. «Горючего для заправки не было, как не было и заправочных средств, боеприпасов не было, даже автомобилей, чтобы уехать, не было. Вскоре нас построили, и двинулись мы на восток. Устали смертельно, стемнело. Прошли мы километров десять, и прозвучала команда: “Стой! Вольно”, – вспоминал Сергей Фёдорович, – после этих команд большинство из нас просто упало на травяной берег протекавшего рядом ручья, напилось воды и заснуло». Позднее подошли грузовики, лётчики и техники погрузились в них и через Минск, через Оршу, Смоленск их привезли в Москву.

В конце июля, переучившись в Рязани и получив на Центральном аэродроме в Москве новенькие МиГ-3, на аэродроме Царево Займище, западнее Гжатска, приземлилась отдельная эскадрилья под командованием Героя Советского Союза капитана А.Ф. Семёнова. Сергей Долгушин был в ней назначен командиром звена. Вспоминая события тех дней А.Ф. Семёнов, в своей книге «На взлёте», писал:

«Когда я впервые увидел Сергея Долгушина, откровенно говоря, усомнился в его лётном будущем. Маленький, добродушный, с каким-то очень уж безмятежным взглядом голубых глаз, он, казалось, был создан вовсе не для суровой профессии истребителя. Но уже после первого совместного полёта с ним от этого первоначального мнения не осталось и следа.

Долгушин удивительно тонко чувствовал машину и, когда требовалось, решительно подчинял её своей воле. Если на земле он иногда излишне суетился, мог вспылить, то в воздухе превращался в удивительно уравновешенного, расчётливого и хладнокровного бойца.

В тяжёлых условиях 1941 года эти качества Сергея ещё более развились. Да и внешне он заметно изменился: раздался в плечах, физически окреп».

Начались тяжёлые, но всё более успешные бои. 20 августа эскадрилья приземлилась на аэродроме Селы (примерно в 70 км западнее Ржева) и вошла, как вторая, в 180-й истребительный авиаполк. Командовал полком капитан А.П. Сергеев. Здесь же в эскадрилью прибыл старый друг Сергея Долгушина Сергей Макаров, вместе с которым они проведут в небе несколько результативных боёв, не раз выручая друг друга.

1 сентября при взлёте на МиГ-3 отказал мотор. Пытаясь спланировать на не набравшей высоты машине, лётчик с трудом перетянул овраг, начинавшийся сразу за взлётной полосой, и врезался в лес. Сергею повезло: он был оглушён одним из упавших деревьев, но уже на следующий день снова сел в кабину.

Полк отходил на восток и 17 октября оказался на аэродроме Борки на северной оконечности канала имени Москвы. Всё чаще стали летать на штурмовку и разведку, а к началу декабря уничтожение войск противника стало основным делом для авиаполков под Москвой. Этому способствовало снижение активности частей люфтваффе, которое советские лётчики объясняли полной неготовностью немецкой техники к холодам.

30 ноября 1941 года истребители эскадрильи, обязанности командира которой уже исполнял мл. лейтенант С.Ф. Долгушин, вылетели на штурмовку аэродрома Лотошино. На обратном пути они встретили группу Ме-109, возвращавшуюся после налёта на Борки. В районе Клина начался воздушный бой. В результате три «Мессера» были сбиты, но и самолёт мл. лейтенанта Макарова был подбит – остановился мотор. Лётчик сел на известном впоследствии аэродроме вблизи Клина, где ещё не было немецких самолётов.

Прикрывавший друга Долгушин увидел, как к лётному полю приближаются автомашины с немецкими солдатами, и решил садиться, чтобы забрать товарища. Лейтенант Макаров с трудом, одной ногой разместился в кабине его МиГ-3, так, что другая нога оставалась за бортом, и уже под пулями немцев самолёт взлетел… Этот подвиг Долгушина даже не был упомянут в наградных документах!

В начале января 1942 года лейтенант Долгушин был официально назначен командиром эскадрильи, в которой теперь были не только «МиГи», но и ЛаГГ-3, а через месяц командир 180-го авиаполка (46-я истребительная авиационная дивизия, Калининский фронт) майор И.М. Хлусович подписал на него представление к званию Героя Советского Союза. К тому моменту Сергей Долгушин совершил 185 боевых вылетов, 39 — на штурмовку и 24 — на разведку. В 29 воздушных боях сбил 7 самолётов лично (5 Ме-109, 1 Ju-87 и 1 Ju-88) и 4 в группе. При этом не были учтены 4 победы, которые лётчик уже имел до прихода в 180-й полк – отсутствовали документы.

Бои под Москвой полк закончил 17 марта 1942 года, последние несколько самолётов сдали соседям и уехали в Иваново изучать и получать «Харрикейны». Это время осталось в памяти С.Ф. Долгушина самым тяжёлым за всю войну. Самолётов не хватало, доходило до того, что девятку СБ сопровождал один истребитель. Их изношенные МиГ-3 были тяжёлыми, маломаневренными и на высотах основных боёв (до 5 км) явно уступали Ме-109.

5 мая 1942 года С.Ф. Долгушину было присвоено звание Героя Советского Союза. Тем же указом стал Героем и его боевой друг С.В. Макаров, но посмертно: он погиб 10 февраля, имея на счету 11 личных и 12 групповых побед.

12 июня 180-й истребительный авиаполк перелетел на Юго-Западный фронт, на аэродром Волоконовка в 90 км восточнее Белгорода, и приступил к боевой работе в составе 8-й воздушной армии. Через полтора месяца, передав оставшиеся машины в 436-й ИАП, полк вновь отправился в Иваново, где был перевооружён на «Аэрокобры».

«Харрикейн» советским лётчикам определённо не нравился. Даже в своих мемуарах некоторые из них оставили о нём не самые лучшие отзывы, что случалось (отрицательный отзыв о своей боевой машине) крайне редко. Вот что рассказывал о нём С.Ф. Долгушин:

– «Харрикейн» ? Отвратительный самолёт. Нет скорости, тяжёлый. Вместо 12 малокалиберных «Кольт-Браунингов» поставили 4 пушки ШВАК. Оружие-то хорошее, но на этом аэроплане ведь ничего не догонишь: Ju-88 свободно уходит, не говоря уже о «мессере». На «Харрикейне» я сбил 4 или 5 самолётов, но сбить можно было, только если подловишь. Один раз — даже двух в одном бою. Сопровождали девятку «Бостонов». Кучевая облачность, то нырнём в облако, то выйдем. В очередной раз выскакиваю — передо мной «мессершмитт». Ничего не оставалось, как нажать на гашетку, и он взорвался в воздухе. Примерно так же сбил и второго…

В августе в Иваново прилетел А.Ф. Семёнов, бывший комэск Долгушина, работавший в Инспекции ВВС РККА. Он подбирал лётчиков в 434-й авиаполк, которым командовал И.И. Клещёв, а «шефом» был начальник лётной инспекции полковник В.И. Сталин. Этот полк одним из первых в советских ВВС (наряду с 5-м и 9-м гвардейскими полками) был превращен в элитный по своему составу. В него подбирались лётчики опытные, порой и инструкторы из училищ. Полк активно использовался на самых тяжёлых направлениях. Перевод в 434-й авиаполк на тот момент был признанием высокого боевого мастерства.

Освоив в Люберцах Як-7Б, Сергей Долгушин в середине сентября вступил в бои под Сталинградом, командуя эскадрильей 434-го ИАП. За неделю он сбил три вражеских самолёта, но и ему дважды не повезло. 19 сентября стрелок с Ю-88 попал в мотор его самолёта. Двигатель заглох, но под прикрытием ведомых ему удалось спланировать на свою территорию и посадить машину на «живот».

21 сентября 1942 года группа из 12 истребителей под командованием капитана А.И. Якимова встретила группу пикировщиков Ю-87 и корректировщиков огня Хш-123 под прикрытием 10 истребителей Ме-109. Наши лётчики решительно атаковали противника, и он недосчитался 7 самолётов, которые уничтожили лётчики А.И. Якимов, С.Ф. Долгушин, А.Я. Баклан, А.Д. Анискин и В.И. Гаранин.

В тот же день, позднее, Долгушин вылетел на новейшем «Яке» и сразу вступил в бой:

– Драка началась на 3000 метров. Облачность 5-6 баллов, нижняя кромка 600 метров, верхняя 1200, хорошая погода. Дрались за облаками. Кончился бой, спустились под облака, я начал собирать группу идти домой. Думаю: «Что же я за хвостом-то не смотрю?». Оборачиваюсь — на меня уже пара пикирует. Я бы мог вывернуться, но решил ведущего сбить. Вижу: он — на дистанции огня. Дал ногу, чтобы он по мне не попал. Потом выпустил щитки, и он, чтобы не врезаться, проскочил под «Яком» и оказался прямо передо мной. Растерялся, очевидно… Я ударил по нему, а ведомый — по мне, разбил левую плоскость и бак. Ведущего я убил, но и моя машина загорелась. Высота — метров 600. Перевернул «Як», а ручку не отдал, и меня прижало к спинке. Вся кабина в огне. Земля рядом. Задрал машину, дал ей полный газ, набрал метров 600, встал, за антенну схватился и вывалился из кабины. Правда, ударился о стабилизатор. Спускаюсь, думаю, как садиться — левая нога ранена, как бы не сломать. Смотрю, внизу солдаты. Они подходят, и я спускаюсь им прямо на руки…».

Лётчик был ранен в левую ногу, получил ожоги лица и до конца октября находился в госпитале. В ноябре — декабре 1942 года — служба в Инспекции ВВС. Здесь работали опытнейшие лётчики, многие из которых прошли Испанию, Китай и Халхин-Гол и успели отличиться в начальный период войны. В их распоряжении были любые самолёты, состоявшие на вооружении и советских ВВС, и союзников, и немцев. Начальником Инспекции был сын вождя – Василий Сталин, что, конечно же, играло большую роль.

Однако в начале января 1943 года Инспекция была расформирована, и капитан Долгушин вернулся в свой полк, получивший 22 ноября звание гвардейского и новый номер — 32-й гвардейский ИАП. В полк лётчик вернулся с истребителем Як-9 (номер 20), закреплённый за ним ещё в Инспекции ВВС. Самолёт был приспособлен для пилотажа и максимально облегчён. В частности, баки не были протектированы, снят коллиматорный прицел, вместо него — визир и мушка на капоте. Полк входил в состав 210-й ИАД (в марте преобразованной в 3-ю гвардейскую, 3-я воздушная армия) и базировался на аэродроме Заборовье южнее Демянска (Калининский фронт). 16 марта командиром полка стал полковник В.И. Сталин. 32-й гвардейский много летал на прикрытие своих войск, часто участвовал в самой нелюбимой истребителями боевой работе – в штурмовках.

Естественно, основная тяжесть боевых полётов лежала на самых опытных лётчиках: В.П. Бабкове, С.Ф. Долгушине, В.А. Орехове, А.Ф. Мошине, И.М. Холодове, В.И. Гаранине — гораздо более искушённых, чем их более молодой командир, но В.И. Сталин старался не отставать. Летал он обычно в звене С.Ф. Долгушина ведущим второй пары.

Всего В.И. Сталин во время Великой Отечественной войны совершил 26 боевых вылетов и имел 4-5 побед. Об одном из тяжёлых боев с участием Василия Сталина вспоминает С.Ф. Долгушин:

– Дело было между Демянском и Старой Руссой. Нас было 8 или 10, а немцев — штук 30. Я оттягивал бой на свою территорию. Вдруг замечаю, какому-то «Яку» немец заходит в хвост, вот-вот ударит. Я был в невыгодном положении, и стрелять прицельно не мог. Даже сейчас не пойму, как я вывернул, чуть не сломал машину, но «фоккера» из хвоста этого «Яка» всё же выбил.

Вгляделся: на «Яке» цифра 12 — сам Вася Сталин. Он погнался за немцем и оторвался от «каши», а его ведомый Володька Орехов, позже Герой Советского Союза, мой командир звена, отстал от него. Бой прошёл нормально, никого не потеряли, у Василия даже пробоины нет. Когда сели, я доложил, как положено, потом отошли в сторону, и я ему высказал все, что думал, не стесняясь в выражениях. Василий слушал, слушал, потом говорит: «Сергей, ну может, хватит?». А сам смеётся…(снимок, помещённый внизу, был сделан вечером как раз того самого дня).

Заметим, что С.Ф. Долгушин оценивал В.И. Сталина очень высоко и как лётчика, и как офицера, и как командующего. В числе первых он участвовал в реабилитации Василия Сталина, состоявшейся в 1999 году, был в числе ходатаев о его перезахоронении в Москве на Новодевичьем кладбище, но получили разрешение только на Троекуровское.

На вопрос: «Сколько же Василий Сталин сбил?», который, в разное время, я задавал Сергею Фёдоровичу несколько раз, он, глядя прямо в глаза, твёрдо отвечал в своей, долгушинской, манере: «В моих глазах – три!».

«Василий Сталин полком командовал старательно, прислушивался к нам, более опытным лётчикам. Как командир полка он по своему усмотрению мог делать боевые вылеты в составе любой эскадрильи, но чаще всего почему-то летал в составе моей. В течение февраля — марта 1943 года мы сбили с десяток самолётов врага. С участием Василия — три. Причём надо отметить, что первым, как правило, атаковал их Василий, после этих атак самолёты теряли управление, и мы их потом добивали. По нашим лётным законам их можно было засчитывать Василию как сбитыми лично, но он их считал сбитыми в группе. Я однажды сказал ему об этом, но он махнул рукой и бросил коротко: “Не надо!”» – вспоминал С.Ф. Долгушин в 80-е годы.

На Калининском фронте Долгушин сбил 6 самолётов. Боевая работа и его отношения с начальством складывались неплохо, что бывает не всегда. С 5 апреля 1943 года полк боевой работы не вёл, находясь в резерве ВГК на аэродроме Малино (г. Тула). 26 мая В.И. Сталин был снят с должности командира полка.

5 июля 1943 года Долгушин был возвращён в свой 180-й ИАП, ставший теперь 30-м гвардейским. Без проблем освоив новую для себя удобную американскую «Аэрокобру», он в качестве помощника командира полка принял участие в боях под Курском, где сбил 2 самолёта.

Через 2 месяца, 30 сентября 1943 года, С.Ф. Долгушин был отозван в Москву и назначен командиром 156-го авиаполка. Полк переформировывался и переучивался в Сейме под Горьким с ЛаГГ-3 на Ла-5.

Получив Ла-5 и Ла-5ФН, перелетел в начале ноября 1943-го на аэродром Агибалово и вошёл в состав 215-й истребительной авиационной дивизии (командир М.Н. Якушин) 8-го истребительного авиационного корпуса (командир А.С. Осипенко).

Ещё несколько месяцев корпус не вводили в бои, и лишь 20 июня 1944 года его полки перебазировались в Белоруссию в состав 16-й воздушной армии 1-го Белорусского фронта.

В августе 1944 в составе 14-го запасного ИАП, в родной Сергею Фёдоровичу Туле лётчики 156-го ИАП освоили новый истребителей Ла-7, став одним из первых полков, вооружённых этой машиной.

156-й авиаполк в основном занимался прикрытием танковых и кавалерийских соединений, меньше — сопровождением. Участвовал в освобождении Белоруссии, Польши и закончил бои на территории Северной Германии.

За отличие в боях по овладению городом Эльбинг приказом ВГК №061 156-му ИАП было присвоено почётное наименование «Эльбингский» (5.04.1945), а уже после войны (17.05.45) полк был награждён орденом Суворова 3-й степени.        

В феврале 1945 года Долгушин был вынужден совершить вынужденную посадку на своей территории, поскольку над Данцигом мотор его истребителя Ла-7 был повреждён после попадания зенитного снаряда.

Как командир полка он продолжал летать, но менее интенсивно, чем в начале войны. Однако число неприятельской авиации в воздухе на Восточном фронте заметно поуменьшилось…

Свой последний боевой вылет гвардии подполковник С.Ф. Долгушин совершил 6 мая 1945 года. Всего же за период войны он произвёл 470 боевых вылетов, из них 120 — на штурмовку и 86 — на разведку, в воздушных боях сбил лично 17 и в группе с товарищами — 11 самолётов противника.

В годы войны Сергей Фёдорович освоил большинство типов советских истребителей (И-16, И-153, МиГ-3, Як-1, Як-7, Як-9, Як-3, Ла-5ФН, Ла-7), воевал на английской («Харрикейн») и американских машинах («Аэрокобра»). Поднимался в воздух на Р-51 «Мустанг» и Ме-109.

Среди всех боевых машин, несмотря на «заигрывания» А.С. Яковлева, больше других он ценил Ла-5ФН и Ла-7.

Сергей Фёдорович рассказывал, как на спор с генералом Е.Я. Савицким он выиграл учебный воздушный бой с «Яком», пилотируемым известным лётчиком из корпуса Савицкого уже после войны. Лично взлетев на Ла-5ФН, он пошёл на единственную хитрость, попросив техника заправить самолёт не полностью, а только для короткого боя. После нескольких вертикальных маневров Сергей Фёдорович чётко зашёл в хвост Як-3 и сблизился с ним на дистанцию 50-70 м.

После Победы С.Ф. Долгушин продолжал командовать 156-м истребительным авиационным полком, переведённым в 229-ю авиационную дивизию. В 1946 — 1947 годах учился на Высших лётно-тактических курсах в Липецке и до 1949 года командовал там полком, вооружённым самолётами Як-3, Як-9П и Ла-9. С 1949 года — командир 196-го истребительного авиационного полка, затем — 32-го гвардейского ИАП, входивших в «парадную» дивизию в Кубинке. 196-й авиаполк переходил с Ла-15 на МиГ-15, 32-й — имел их на вооружении. С 1951 года — командир бомбардировочной авиационной дивизии в Калинине, начинавшей при нём осваивать Ил-28. В 1958 году окончил Военную академию Генерального штаба.

Прошёл ряд высоких должностей вплоть до заместителя командующего 73-й воздушной армией, базировавшейся в Среднеазиатском военном округе. Армия решала не только положенные ей боевые задачи, но и участвовала в спасении космонавтов. В 1967 году С.Ф. Долгушину было присвоено воинское звание генерал-лейтенант авиации.

До 1970 года он продолжал летать. Освоил несколько десятков типов отечественных самолётов. В Липецке он освоил Як-3, Як-9П, Ла-9, Як-15 и Як-17. В Кубинке сделал 2 полёта на Ла-15 и перешёл на МиГ-15. В Калининской авиационной дивизии летал на Ил-28. В дальнейшем через его руки прошли МиГ-17, Як-25, Як-27, Су-7. Последними типами, на которых он летал до 1970-х годов, были Як-28 и МиГ-21.

Общий налёт С.Ф. Долгушина около 2500 час.

Сергей Фёдорович был женат, вырастил дочь, ставшую известным архитектором.

Последние годы службы — начальник кафедры ВВИА имени Жуковского. В 1976 году по состоянию здоровья ушёл в запас.

Жил в Москве, в районе метро «Сокол», на Песчаной улице. Поддерживал дружеские отношения с Е.Г. Пепеляевым, В.П. Бобковым, В.И. Попковым, Г.А. Баевским, С.Г. Глинкиным, С.А. Микояном...

Сергей Фёдорович был заядлым курильщиком и в последние годы тяжело болел – у него были ампутированы ноги. Первым из коллег, кто посетил Сергея Фёдоровича после операции в госпитале, был Герой Советского Союза, генерал-майор авиации, лётчик-истребитель в годы войны – Г.А. Баевский.

Скончался 30 июня 2011 года. Похоронен на Кунцевском кладбище.

Герой Советского Союза, генерал-лейтенант авиации С.Ф. Долгушин награжден двумя орденами Ленина, четырьмя орденами Красного Знамени, орденом Александра Невского, двумя орденами Отечественной войны I степени, двумя орденами Красной Звезды, орденом «За службу Родине в Вооружённых силах СССР» III степени.


Специально для «Столетия»


Комментарии

Оставить комментарий
Оставьте ваш комментарий

Комментарий не добавлен.

Обработчик отклонил данные как некорректные, либо произошел программный сбой. Если вы уверены что вводимые данные корректны (например, не содержат вредоносных ссылок или программного кода) - обязательно сообщите об этом в редакцию по электронной почте, указав URL адрес данной страницы.

Спасибо!
Ваш комментарий отправлен.
Редакция оставляет за собой право не размещать комментарии оскорбительного характера.

Игорь
25.10.2020 0:52
Настоящий лётчик, и храбр и мил, и чертовски везуч..
Сергей
17.10.2020 7:54
Даже то что не хаял своего командира Василия Сталина когда это было модно а отстаивал его честь уже достойно уважения.
Александр Мясникян
15.10.2020 21:51
Это русский витязь неба.....
ус
25.09.2020 16:38
Спасибо автору за статью.Вот только всё чаще вспоминается Лермонтов---"Да были люди в наше время"...особенно когда смотришь на попрыгунчиков либераст подонков"не то что нынешнее племя".Вот вам и вся разница руководства Страны Сталиным,когда мотивация совершала чудеса и нонешние мотивации--бабло,бабьё да культивирование пиндостаника
старик
25.09.2020 16:02
Именно в планерной школе можно было именно "научиться летать", именно там Сергей Фёдорович получил навыки и опыт так необходимый настоящему лётчику, а впоследствии и асу!
Хмурый
25.09.2020 12:40
Один из многих достойных людей , настоящих патриотов своей Родины. Вот только в наше либерастическое время их стараются не вспоминать. Зато обмусолить в СМИ похождения какой-нибудь светской драной кошки или профессионального альфонса, так это со смаком!

Эксклюзив
Фоторепортаж
28.10.2020
Подготовила Мария Максимова
В Музее имени Андрея Рублева открылась выставка, посвященная 70-летию его реставрационной мастерской.


* Экстремистские и террористические организации, запрещенные в Российской Федерации: «Правый сектор», «Украинская повстанческая армия» (УПА), «Исламское государство» (ИГ, ИГИЛ), «Джабхат Фатх аш-Шам» (бывшая «Джабхат ан-Нусра», «Джебхат ан-Нусра»), Национал-Большевистская партия (НБП), «Аль-Каида», «УНА-УНСО», «Талибан», «Меджлис крымско-татарского народа», «Свидетели Иеговы», «Мизантропик Дивижн», «Братство» Корчинского, «Артподготовка», «Тризуб им. Степана Бандеры», «НСО», «Славянский союз», «Формат-18», «Хизб ут-Тахрир».