Столетие
ПОИСК НА САЙТЕ
26 сентября 2020
В тот день казалось, что горит Волга…

В тот день казалось, что горит Волга…

23 августа 1942 года в истории Сталинграда - особо скорбная дата
Людмила Овчинникова
23.08.2012
В тот день казалось, что горит Волга…

70 лет назад летчики Люфтваффе, ворвавшись в небо города, совершили военное преступление, не имеющее срока давности.

Мне помнится с детства, как каждый год, 23 августа, во дворах за столами собирались соседи, поминали погибших родственников, и не было конца рассказам о том, каким чудом остались живы те, кто находился тогда в Сталинграде.

Однажды журналист «Красной звезды» спросил у маршала А.М. Василевского: «Какой день вспоминается ему как самый тяжелый на войне?» После раздумья маршал ответил: «23 августа 1942 года в Сталинграде».

Многим сталинградцам запомнилось теплое утро того воскресного дня. Накануне жители услышали по радио в сводке Совинформбюро, что бои идут в излучине Дона. Такие сообщения передавались уже более месяца. К ним привыкли. Жителям, не знавшим боевой обстановки на Дону, казалось, что фронт остановился. Утром рабочие как всегда встали на вахту к мартенам, сборочным конвейерам, станкам. Распахнулись двери магазинов. Появились свежие афиши кинотеатров.

К тому времени в Сталинграде проживало более 400 тысяч человек. К ним прибавились 300 тысяч беженцев из западных районов. Несмотря на то, что война бушевала уже в 70-100 километрах от города, в эвакуацию выехало не более 100 тысяч человек.

Сталинград был крупным промышленным центром военной промышленности, здесь находился единственный, оставшийся на юге страны завод, выпускавший танки. На заводе «Баррикады» изготовляли лучшие по тем временам артиллерийские орудия. Металлурги «Красного Октября» выдавали броневую сталь. Вспомним, какое это было время. В те дни вышел знаменитый приказ Сталина, в котором говорилось: «Отступать дальше – значит загубить себя и загубить вместе с тем нашу Родину. Ни шагу назад!»

В цехах висели плакаты: «Все для фронта!» Так и работали. Сталинградские рабочие сутками не уходили с заводов. По суровым законам военного времени работники предприятий не имели права самовольно покинуть цех. Однако жители Сталинграда, не связанные с производством, старики, женщины с детьми могли покинуть город.

Никто вдоль Волги с винтовками, препятствуя эвакуации, не стоял. В каждой семье знали: не хватило места на пароходах, есть еще лодки. Но как бросишь свой дом? Оставишь отца, ушедшего на завод? Легко ответят на эти вопросы только те, кому не приходилось принимать подобных решений…

Обстановка в тот день изменялась стремительно. В моем журналистском архиве хранится рассказ И.Я, Мельникова, секретаря Тракторозаводского райкома партии: «23 августа вместе с большими группами рабочих мы отправились в степь на строительство оборонительных рубежей. Копали противотанковые рвы, окопы. Вдруг издалека, со стороны дороги послышались хлопки. К нам бежали люди с криком: «Танки! Немецкие танки!» Трудно было в это поверить. Ведь мы знали, что фронт стоял на Дону, в 70 км от города. Отдали приказ: «Всем по балкам уходить к поселку».

О том, насколько неожиданным было появление немцев на северной окраине Сталинграда, написал впоследствии первый секретарь обкома партии А.С. Чуянов: «Мне позвонил директор тракторного завода К.А. Задорожный: «Танки и пехота немцев в полутора километрах от завода», - взволнованно произнес он. Это сообщение как обухом ударило меня по голове. «Ты не ошибаешься?» - спросил я. – «Нет, я вижу немецкие танки из своего окна».

Эта дата была особо помечена в документах немецкого командования.

Гитлер заявлял: «Подождем 23 августа. Русские на Волге так запаникуют, что убегут из Сталинграда без оглядки за Урал, в Сибирь…Этим летом Советы будут полностью уничтожены. У них нет больше спасения».

19-го августа немецкие солдаты навели переправы через Дон в районе станицы Трехостровской. 23-го августа их танковые части смяли окопы и траншеи наших пехотинцев, защищавших тот донской рубеж. По ровной степи, почти не встречая сопротивления, 14-й немецкий танковый корпус, развивая максимальную скорость, устремился к северной окраине Сталинграда. За танками следовала, разместившись на автомобилях, пехота. В тот же день, в 16 часов немцы вышли к Волге. Никогда еще их войска не забирались так далеко вглубь России. Танкисты, высыпав на берег, праздновали победу. Достав фотоаппараты, позируя, они снимались на фоне речных пейзажей. Командующему 6-й армии генералу Паулюсу был отправлен рапорт с приколотым снимком: «Мы на Волге!» Кинооператор запечатлел это событие. В Берлине под звуки бравурной музыки диктор по радио вскоре будет зачитывать тексты, подготовленные министром пропаганды Геббельсом: «Одержана победа на Волге! Не отходите от приемников! Не пропустите сообщение о падении Сталинграда!»

Над Сталинградом нависла смертельная опасность. В те дни наши дивизии находились еще за десятки километров от города, занимая рубежи по всей излучине Дона. Возникла угроза их окружения.

В те часы происходили события, которые стали прологом великой битвы, когда начнутся бои за каждый метр сталинградской земли.

Немецкая армада вышла к Волге вблизи тракторного завода, выпускавшего знаменитые танки-«тридцатьчетверки». Теперь только танки, подготовленные к отправке на фронт, и рабочие отряды могли задержать продвижение немцев по Сталинградским улицам.

Вот что рассказывали мне ветераны-заводчане.

С.М. Лопатин, начальник одного из цехов: «Раздался телефонный звонок: срочно – к директору завода. Все сидели молчаливые, сосредоточенные. Директор завода Задорожный передал нам приказ: вывести на боевой рубеж все танки, находившиеся на заводском дворе, раздать пулеметы и винтовки рабочим отрядам, которые заранее были сформированы в каждом цехе. Занять оборону в заводском поселке».

Бывший главный диспетчер завода С.К. Умыскин: «Нам было неизвестно, какими силами подошел враг к заводу. Мы не знали, что будет к утру или через час. Но мне не довелось тогда встретить тех, кто запаниковал или сбежал с рабочего места. В тот день я связывался со всеми цехами. В сборочный цех надо было срочно передавать узлы и детали – мы продолжали выпуск танков, из рабочих формировали танковые экипажи».

Бывший мастер цеха В.Г. Сологубов: «Утром мы пришли на работу, а к вечеру взяли оружие. Как были, в рабочих спецовках отправились защищать город. Отряды ополченцев выходили из каждого цеха».

Впоследствии известный историк А.И. Уткин, чьи родители воевали в Сталинграде, написал об этих заводских ополченцах, первыми выступившими на защиту Сталинграда:

«Танками их трудно было запугать – они производили их сами. Немцы встретили в их лице самоотверженных мужчин, исконно, по коду исторической памяти, любящих свою землю и готовых ради нее на любые жертвы».

Рабочие отряды занимали рубежи вдоль древнего волжского притока – речки Мечетки. Начинавшаяся в степи малым овражком, Мечетка у стен тракторного завода была знаменита своими высокими, крутыми берегами. Здесь, на откосе ополченцы спешно рыли окопы, траншеи. Единственный мост рабочие успели поставить под прицел танковых орудий. За Мечеткой начинались вражеские позиции.

Среди тех, кто на тракторном заводе в эти тревожные часы вступил в рабочие отряды, было много первостроителей. Это были люди особой судьбы. Приехавшие по комсомольским путевкам, в основном из деревень, освоив строительные профессии, они поражали страну темпами работ – всего за 11 месяцев возвели на берегу Волги крупнейшие корпуса завода. В Сталинград прибывали эшелоны с закупленным за границей новейшим оборудованием. Его установливали в цехах. Но с первых дней работы завод лихорадило. Собранные узлы тракторов разваливались. Новые сложные профессии с наскока, с одним популярным лозунгом «Даешь!», освоить было невозможно. Приходилось учиться каждую рабочую смену, в том числе и под руководством иностранных специалистов, которых привлекли высокой зарплатой. Своих инженеров не хватало. Тогда на заводе каждому дали возможность учиться: в поселке построили профтехучилища, открыли вечерние школы, техникум и механический институт. Так в те годы государство заботилось о судьбах рабочих, будущем страны. А для тех, кто решил получить образование, это было, конечно, нелегкое время. Из цехов, усталые после трудовой смены, рабочие шли в классы и аудитории. Пришедшие на завод малограмотными, они стали опытными мастерами и инженерами, теми, кому предстояло спасти страну, когда наступила война. Танки, собранные на Сталинградском тракторном, воевали на многих фронтах, помогли отстоять Москву.

…Над глубоким руслом Мечетки раздавались пулеметные очереди. Рядом с ополченцами заняли оборону курсанты военного училища, полк дивизии НКВД, отряд морских пехотинцев. После войны будет опубликовано донесение генерала фон Витерсхайма, которое он направил командующему Паулюсу, о первых боях на Волге: «Соединения Красной Армии контратакуют, опираясь на поддержку населения Сталинграда, проявляющего исключительное мужество. Население взялось за оружие, на поле битвы лежат убитые рабочие в своей спецодежде, сжимая в руках винтовку или пистолет. Мертвецы в рабочей одежде застыли в башнях разбитых танков. Ничего подобного мы раньше никогда не видели».

В то же самое время когда немецкие танки вышли на окраину Сталинграда, сотни немецких самолетов поднялись с аэродромов. К уничтожению был приговорен целый город.

Этот варварский приказ выполнялся силами мощного 4-го воздушного флота под командованием генерала Рихтгофена. Ровными рядами, как на параде, в небе к жилым кварталам приближались немецкие самолеты. В Сталинграде была объявлена воздушная тревога, отбоя которой уже не будет. Поскольку наши войска в городе еще не располагались, воздушная акция, понятно, была направлена против населения. Взрывы разваливали крыши и перекрытия домов, крушили стены. Люди гибли под каменными глыбами, падали, сраженные осколками, задыхались в заваленных земляных убежищах. В ковровых бомбардировках применялась система, которая могла быть рождена только логикой и воображением истинных убийц. Снижаясь над улицами, где было много деревянных домов, летчики высыпали снопами зажигательные бомбы. В разгоравшиеся пожары метали фугасные бомбы, взрывы от них разбрасывали горящие обломки бревен, крыш, и огонь перекидывался на соседние улицы. На бреющем полете «белокурые бестии» Люфтваффе расстреливали из пулеметов бегущих по ним людей. Маршал А.И. Еременко написал впоследствии: «Многое пришлось пережить в войну, но то, что мы увидели 23-го августа 1942 года в Сталинграде, поразило нас как тяжелый кошмар. Беспрерывно среди городских построек взметались взрывы, из района нефтехранилищ потоки горящей нефти устремлялись к реке. Казалось, горела Волга».

С начала Второй мировой войны с ее многими разрушениями мир еще не видел такого бедствия.

600 самолетов разом напали тогда на город. Сбрасывая бомбы, они возвращались на аэродромы, заправлялись и снова обрушивали смертоносный груз на жилые кварталы. Бомбежки продолжались и в последующие дни.

Возможно ли было в таком аду, среди взрывов и пожаров, сохранять милосердие? История десятков спасенных свидетельствует – и такое возможно!

Жители, несмотря на смертельный риск, стремились помочь друг другу. В той обстановке – это становилось настоящим подвигом. Часто, заметив, что завалило людей, соседи бежали откапывать их, вытаскивали раненых и контуженных. Спасали от гибели и незнакомые люди. Таких рассказов множество. Командир медико-санитарного батальона МПВО К.С. Богданова вспоминала: «Бойцами МПВО стали девушки-добровольцы – студентки, десятиклассницы, служащие. Все собрались по тревоге. Как мы работали? Помню, прибежала женщина: рядом с вокзалом завалило подвал – там десятки жителей. Мы увидели на месте: обломок стены перекрыл выход. У нас были только кирки и ломы. Несколько часов, сменяя друг друга, пробивали узкий лаз. Люди стали выбираться наружу». «Загорелся военный госпиталь в центре Сталинграда, - рассказывала мне боец МПВО К.А. Камнева. – Вместе с медицинскими работниками мы стали спасать раненых. Вбегаешь в палату тяжелораненых, и к тебе со всех сторон тянутся руки. Не знаю, где у нас брались силы. Бежим по лестнице с носилками, натыкаемся на стены, причиняя боль раненому. А он еще подбадривает нас: «Смелее, сестренки!»

Обрушивая бомбовые удары на городские улицы, немцы стремились уничтожить как можно больше людей.

По словам академика А.И. Уткина, «эта жестокость породила не робость затравленного зверя, а выдохнутое умирающими «Отомсти!» Невероятными кажутся рассказы о том, как под бомбежкой формировались новые рабочие отряды. Они были созданы в каждом районе Сталинграда. Боевой рубеж на Мечетке пополнялся новыми бойцами. С завода «Баррикады» рабочие привезли артиллерийские орудия. С винтовками в руках пришли ополченцы-металлурги завода «Красный Октябрь». Что это значило тогда – по огненным улицам пробираться к переднему краю! Я записала рассказ мастера лесообрабатывающего завода Б.М. Бородина. «23 августа в подвале под грохот бомбежки нам выдали оружие. Чтобы добраться до Мечетки, нам надо было пройти по городу пятнадцать километров. Мы буквально пробивались через охваченные пожарами кварталы. Так дошли до тракторного завода. Нам отвели участок обороны».

Бои на Мечетке сразу обрели особый, сталинградский характер.

Отборным немецким войскам не удается сходу ворваться в город. Пять дней рабочие отряды под прикрытием танков и артиллерийских орудий будут держать оборону.

На шестой день их окопы и траншеи займут кадровые части Красной Армии.

Застигнутые бедой, в подвалах и земляных щелях, жители жили надеждой: «Лишь бы добраться до Волги!». Там можно было спастись, переправившись через реку: на левом берегу открывались дороги в тыл страны. Из руин к Волге потянулись люди. Несли детей, везли тележки с ранеными. Но еще издали жители видели – над Волгой клубится дым, слышатся взрывы: переправы становились мишенью для расстрела сталинградцев. На волжском рейде оставались обычные прогулочные пароходы, катера, баржи. Они вовсе не были приспособлены для войны. Снижаясь над целью, немецкие летчики видели, что на палубах сидят, в основном, испуганные женщины и дети. Избежав гибели в городе, теперь они с ужасом смотрели вверх на приближающиеся самолеты. По ним, уже тонущим, будут стрелять из пулеметов. До берега доносились страшные крики. На волжском откосе, ожидая переправы, жители лопатками и руками рыли ямы, чтобы укрыться от пуль и осколков. Немецкие летчики бросали бомбы на пристани, в толпы беженцев. Это была расправа над беззащитным населением, которая принимала невиданные масштабы. Но капитаны продолжали вести свои суда по кипящей от взрывов Волге, совершая бесконечные зигзаги, чтобы увернуться от пролетавшего самолета и обойти горящие разливы нефти. Речники бросались тушить очаги пламени на палубах, оказывали помощь раненым, на ходу, не заходя в затон, латали пробоины от пуль и осколков. И снова уходили к правому берегу, где их ждали беженцы. Каждый рейс мог быть для них последним. И все-таки сталинградские речники отважились вывезти из города и спасти десятки тысяч жителей.

Чудовищная тактика уничтожения населения приняла новое обличье, когда начались бои на улицах Сталинграда. Занимая кварталы, ставшие руинами, немцы бросали гранаты в подвалы, где укрывались жители, остальных под ружьем гнали в степь. Немало жителей попало в концлагеря, кого-то, отрывая от матерей и детей, отправляли на работу в Германию.

Сколько людей было убито варварскими бомбардировками, потонуло в Волге, умерло за колючей проволокой концлагерей, не вернулось с каторжных работ из Германии – этого никто подсчитать не сможет. Многие семьи погибли полностью. «Распалась связь времен»… Город понес такие потери, которые наложили свой отпечаток на судьбу всех последующих поколений.

На фоне этих трагических событий нелегко сегодня разбираться в исторических домыслах. Однако они пустили уже корни. И молчать о них невозможно.

Во времена Хрущева нашли виновного в гибели населения города. Разумеется, это был Сталин. Якобы, он специальным распоряжением запретил эвакуацию населения. За 70 лет никаких подобных документов не нашли. А ведь это не только обвинение в адрес генералиссимуса, но и болезненный удар, нанесенный по жителям Сталинграда. На чем же оно было основано? 20-го июля 1942 года, когда бои еще шли на Дону, Сталин, обеспокоенный скоропалительным отъездом из города некоторых руководящих работников, позвонил первому секретарю обкома партии А.С. Чуянову. Он потребовал немедленно возвратить в город командование Сталинградского военного округа, покончить с подобными паническими и эвакуационными настроениями и заявил: «Сталинград не будет сдан». Остались документы, которые свидетельствуют: переправы работали беспрерывно, эвакуация населения производилась как до этого телефонного разговора, так и после. Волгоградский историк Т. Павлова в своем глубоком историческом исследовании приводит содержание документа, подготовленного по указанию А.Н. Косыгина, тогда заместителя Председателя СНК. СССР. До середины сентября 1942 года из Сталинграда в Челябинскую область из города выехало 63 500 жителей, в Свердловскую – 53 700 и т.д. А всего в те дни через эвакопункты прошли 164 200 сталинградцев. И что, эта эвакуация проводилась вопреки приказу вождя? Такого в те годы и представить невозможно! Пока были живы участники этих событий, подобные домыслы не имели хода. Но теперь то в одном, то в другом издании затевают хлопоты, связанные с этой печальной датой. Когда речь идет не о преступлении немцев против человечества, а всего лишь обсуждаются «жареные факты».

…Это было 2-го февраля 1943 года. Весь мир узнал тогда о великой победе на Волге. Именем Сталинграда назывались улицы и площади, в его честь писались поэмы и слагались песни.

Войска от волжского берега уходили на запад. В те дни с борта самолета были сделаны известные кинокадры: Сталинград сверху казался безжизненной каменной пустыней. Повсюду – глыбы бетона, выжженные улицы с торчащими печными трубами. 90 процентов жилого фонда было уничтожено. И все-таки жизнь теплилась в разрушенном городе. Из подвалов выбирались жители, пережившие сражение. Нашлись такие! В родные места пешком и на попутках возвращались люди из заволжских деревень, из районов, освобожденных от оккупантов. Они временно занимали солдатские блиндажи и землянки. С Урала и Сибири, куда привели дороги эвакуации, шли на Волгу эшелоны со сталинградцами. Это кажется невероятным сегодня, но так было: всего через четыре с половиной месяца горожане по тропкам, очищенным от мин, придут на свой тракторный. А 12-го июня 1943 года из ворот разрушенного завода выйдет первая колонна танков, отремонтированных под открытым небом. На башне каждого из них будет написано: «Ответ Сталинграда». Это был ответ жителей победившего города.

В Волгограде по сей день жива традиция: каждый год, 23 августа, его жители приходят к братской могиле на Площади павших борцов.

В этот день соберутся у Вечного огня около Кремлевской стены и бывшие дети военного Сталинграда, проживающие в Москве. Когда я с цветами в руках вместе с земляками подхожу к мемориальному камню «Сталинград», меня всегда мучает неразрешимый вопрос: почему весь мир знает о варварских налетах на Лондон и уничтожении Дрездена, а трагедия Сталинграда остается почти неизвестной в мире? Даже в специальных исследованиях, посвященных Сталинградской битве, об этом злодеянии, совершенном против жителей города, порой сообщается одной строкой. Но почему трагедия, случившаяся в Сталинграде, не должна быть осмыслена потомками и остаться в мировой истории как память о жертвах чудовищного военного преступления... 

Специально для Столетия


Комментарии

Оставить комментарий
Оставьте ваш комментарий

Комментарий не добавлен.

Обработчик отклонил данные как некорректные, либо произошел программный сбой. Если вы уверены что вводимые данные корректны (например, не содержат вредоносных ссылок или программного кода) - обязательно сообщите об этом в редакцию по электронной почте, указав URL адрес данной страницы.

Спасибо!
Ваш комментарий отправлен.
Редакция оставляет за собой право не размещать комментарии оскорбительного характера.

Отображены комментарии с 1 по 10 из 62 найденных.
AU-717
11.12.2012 16:03
Вопросом, почему советская истребительная авиация в ходе Великой Отечественной войны несла многократно более высокие безвозвратные потери, чем противостоявшие ей истребительные эскадры Люфтваффе, задаётся и Д.Л.Лейпник в известной монографии "Як-9: рядовые небес", издательство "Архив-Пресс", Киев, 2000 год, которую посвятил своему деду И.Н.Муратову, начавшему войну в стрелковом полку, переучившемуся на авиационного моториста и закончившему войну в 1945 году инженером истребительного авиационного полка, имевшего в течение трёх лет войны на вооружении истребители Як.

Заодно Лейпник проводит некоторые сравнения самолётов-истребителей Мессершмитта и Яковлева.

(Цитирую Лейпника):

"В 1992 году в московском издательстве "Машиностроение" вышел небольшим тиражом превосходный, казалось бы, справочник А.Т.Степанца "Истребители Як периода Великой Отечественной войны". …Но есть одна странность: эта публикация способствует укреплению мифа о лучшем в мире истребителе, созданном в этом прославленном КБ.

Увы, простейший анализ даже официальных данных о боевой эффективности советских одномоторных истребителей, в том числе получаемых по ленд-лизу, делает такое утверждение совершенно безосновательным.

…Книга, представляемая вниманию читателя, по своей структуре и задачам заметно отличается от предыдущих публикаций и ставит своей целью разобраться в том, как и почему один из наименее результативных и наименее живучих самолётов-истребителей был построен в СССР самой большой серией. Сделана попытка дать информацию для создания действительно точной модели-копии этого прославленного (кровью и мужеством пилотов, летавших на нём) боевого самолёта, ставшего в истории советской авиации самым массовым и одновременно, по иронии судьбы, самым архаичным (уже к началу производства) одномоторным истребителем.

…А сколько оригиналов самолётов-истребителей "Спитфайр", "Харрикейн", "Мустанг", "Тандерболт", "Мессершмитт" в музеях мира и частных коллекциях! А вот Яков почти нет… Единственный Як-3 (оригинал) сохранили для истории французы – спасибо им. Он находится в авиамузее в Орли. Один Як-9 есть в музее при авиафирме Яковлева… Но оба – наземные экспонаты. Летающие Яки (оригиналы) автору, увы, не известны.

А ведь суммарное производство Яков четырёх модификаций – Як-1, Як-7, Як-9, Як-3 достигло к концу войны невиданной в истории цифры – 33810 единиц (так утверждает в своём справочнике А.Т.Степанец, английские авиационные эксперты считают, что 37020 единиц).

Для сравнения: Германия, вынужденная неумолимой логикой Второй мировой войны вести боевые действия на два фронта и противостоять массированным ударам бомбардировочных армий союзников, что требовало большого количества истребителей, построила в целом меньше "Мессершмиттов" всех модификаций, являвшихся самым массовым истребителем Люфтваффе.

Но по подтверждённым данным "Мессершмитты" сбили в восемь раз больше самолётов противника, чем их советские аналоги – истребители Як с двигателем жидкостного охлаждения.

Великобритания, верная своим обязательствам перед Польшей, раздираемой Германией и СССР на части, и вступившая в войну с фашизмом, построила всего 20351 супермашину "Спитфайр" всех версий (именно этот истребитель был в RAF самым массовым самолётом). В США построили 13861 истребитель "Мустанг", он в основном использовался для прикрытия более 12000 "Летающих крепостей" Б-17 и 20000 "Либерейторов" Б-24, не считая бомбардировщиков других типов. А ведь ресурсов в США хватало, да и бомбы над головами рабочих авиационных заводов не выли никогда…

Почему СССР понадобилось столько истребителей? При том, что в течение всей войны истребительная авиация СССР (в отличие от немецкой, английской и американской) решала, благодаря подчинённости наземному командованию, чисто тактические задачи? …Почему созданные по приказу Ставки, верившей в завоевание господства, а не численного превосходства в воздухе, Як-9Д и Як-9ДД чаще всего заправлялись в частях наполовину, а полностью заправленные привозили назад 40 процентов неизрасходованного топлива? Если возвращались, конечно…" (конец цитирования).


AU-717
09.12.2012 22:04
Прову

Я как раз-то могу объяснить, почему ни на йоту не доверяю взятой с потолка советскими пропагандистами от истории цифру около 2000 боевых вылетов немецкой авиации на Сталинград 23 августа 1942 года. Тем более, что некоторые из этих пропагандистов были постеснительней и указывали только 1500 боевых вылетов. И сегодня наши историки, даже самые "патриотически" настроенные, на 2000 немецких боевых вылетах не настаивают, а "размазывают" их от 1500 до 2000.

А Вы-то откуда взяли цифру 2000 боевых вылетов?!

С чем Вы её соизмеряете? Какие у Вас точки отсчёта? Что Вы, кроме собственных абстрактных ощущений, знаете о боевых вылетах немецкой авиации и что такое боевой вылет? Что Вы об авиации знаете вообще и об авиации Второй Мировой войны в частности?! В Ваших текстах не видно даже элементарнейших знаний…

Как мне понятно из Ваших рассуждений и слепой веры в любую понравившуюся Вам по тем или иным причинам "правдивую цифирьку", Вы даже приблизительно не представляете, что такое 2000 боевых вылетов немецкой авиации. Даже учитывая в случае со Сталинградом 23 августа 1942 года "разбавленность" на 20 процентов самолётами-истребителями сопровождения. Да после этого в Сталинграде не осталось бы ни одной целой постройки, а число убитых и раненых измерялось бы не двумястами тысячами, как у нас по максимуму заявляется (хотя и здесь цифра в разных изданиях "плывёт" в сторону уменьшения), а в несколько раз большим числом. Особенно принимая во внимание наплыв беженцев в город.

Достаточно вспомнить, что 22 июня 1941 года (в первый день Великой Отечественной войны, с 4.00 утра до 24.00 ночи) немецкая авиация на всей протяжённости советской границы от Балтийского моря до Чёрного моря произвела 2272 боевых вылета (1766 вылетов совершили бомбардировщики и 506 – истребители).

В несколько раз более многочисленная советская авиация за всё 22 июня 1941 года (с 4.00 до 24.00) сделала около 6000 боевых вылетов. (В отличие от немцев, у наших точного подсчёта не было. Цифры немного варьируются, но порядок примерно такой.)

Но 22 июня 1941 года – это число боевых вылетов почти за сутки. А в случае со Сталинградом 23 августа 1942 года у гораздо меньшей (чем 22 июня 1941 года на всей советской границе) немецкой авиационной группировки было всего-то четыре часа светлого времени.

Посмотрите, с каких аэродромов следовали налёты, посчитайте расстояния, время туда-обратно с учётом сбора после взлёта и время на очерёдность при посадке, время на поиск заданной цели и на её бомбёжку, время на заправку, подвеску бомб и пополнение боекомплекта…




Пров
09.12.2012 3:24
Семеныч, ты можешь предполагать все, что угодно.
Но вот лично я, на основании приведенных тобой домыслов, могу предположить только то, что ты сознательно врешь.
Выводы твои высосаны из пальца. Предположения твои ущербны потому, что ты ничего тяжелее попкорна отродясь в руках не держал - а люди воевали.
Предельно ясно одно - что ты враль несусветный. Полчиай еще раз абзац про " информационную перегрузку"  - может, дойдет...
Хотя, вряд ли . Ты, Семеныч, подобен тому рекламному агенту, который твердит заученный текст, невзирая на реакцию слушателей. А чего удивляться - это же твой заработок.
AU-717
08.12.2012 23:40
Прову

Мрачные предчувствия, возникшие у советских лётчиков из 3-го истребительного авиационного корпуса после показательного "боя" Мессершмитта Bf.109G-2 с Яком-1Б, их не обманули...

Очень скоро корпус будет брошен в "Кубанскую мясорубку" и окажется на грани разгрома… А 812-й истребительный авиационный полк из этого корпуса в первом же своём воздушном бою в кубанском небе – 20 апреля 1943 года над Новороссийском – безвозвратно лишится пяти лётчиков и семи самолётов.

В монографии В.Романа "Аэрокобры" над Кубанью. Р-39К, L и M", Киев, 2006 год, приводится выписка из полученной в архиве Министерства обороны РФ докладной штаба 4-й воздушной армии, в которую по прибытию на Северный Кавказ вошёл 3-й истребительный авиационный корпус (цитирую):

"За первых 11 дней, с 20 по 30 апреля 1943 года, 3-й истребительный авиационный корпус подвергся сущему разгрому: не вернулось с боевого задания и было сбито немцами практически без потерь 32 самолёта Як-1Б и Як-7Б.
(ЦАМО, фонд 4ВА, оп.4798, д.124)." (конец цитирования).

Но воздушные бои на Кубани весной 1943 года выходят за рамки заявленной темы. Об этих событиях смотрите в моих комментариях на "Столетии" к статье "Один бой Александра Покрышкина" по адресу:

http://www.stoletie.ru/territoriya_istorii/odin_boj_aleksandra_pokryshkina_484.htm?CODE=odin_boj_aleksandra_pokryshkina_484&PAGEN_2=2

http://www.stoletie.ru/territoriya_istorii/odin_boj_aleksandra_pokryshkina_484.htm?CODE=odin_boj_aleksandra_pokryshkina_484&PAGEN_2=3

AU-717
08.12.2012 13:56
Прову

Возвращаясь к показательному "бою" Мессершмитта с Яком, сразу надо отметить, что немецкий истребитель был поставлен в неравные условия.  

Во-первых.
Яку было где-то месяц "от роду", и он успел пройти только обкатку.  Участник "боя" Мессершмитт Bf.109G-2 был изготовлен в конце весны 1942 года (возраст приближался к году), получен 1-ой группой 53-й истребительной эскадры (I/JG53) в июле 1942 года, в августе-сентябре 1942 года успел побывать в боях под Сталинградом и всю зиму, как указывалось выше, простоял без какого-либо ухода, заносимый снегом в приволжской степи.  (Обо всём этом Савицкий предпочёл умолчать.)

Во-вторых.
Учебно-показательный "бой", по многочисленным описаниям наблюдавших его с земли советских лётчиков, происходил в диапазоне от "крыш домов" до высоты не более 3000 метров (на большей высоте "бой" терял показательность для находившегося на аэродроме лётно-технического персонала ввиду удаленности).  А это наиболее выгодная высота для Яка, на которую он как раз и был рассчитан, и куда менее выгодная для немецкого истребителя.  Мессершмитт Bf.109G-2 был хорош и на малых высотах, но наилучшим образом реализовывал заложенные в него динамические свойства на высотах от 3500 до 7000 метров, где запросто "бил" Яка по всем показателям.  

В-третьих.
Савицкий до описываемого "боя" на "мессершмитте" почти не летал – только ознакомительно.  Поэтому пилотированием самолёта как следует не овладел (чего, собственно, и не скрывал).  Его "противник" майор А.У.Ерёмин был не только хорошо натренированным лётчиком с боевым опытом, но и имел достаточно большой налёт на истребителях Яковлева и хорошо знал свои возможности и возможности своего самолёта (в отличие от "немца-новичка" Савицкого).  

В-четвёртых.
Так и осталось неизвестным техническое состояние немецкого самолёта.  Об этом – ни слова.  Можно предполагать, что оно было не лучшим.  А чаще попадались и вовсе неисправные самолёты, которые советские техники хоть и доводили до лётного состояния, но не так, как надо. Слишком сложна была для них немецкая техника, напичканная автоматикой винто-моторной части и непривычной для советского обслуживающего персонала атрибутикой в системе управления аэродинамическими поверхностями.  В результате испытуемые образцы немецкой авиатехники, как правило, недодавали в своих характеристиках...  Из-за этого в первый год-полтора войны испытатели трофейной техники, а за ними советские авиаконструкторы и веривший их докладам товарищ Сталин сплошь и рядом приходили к далёким от реализма умозаключениям.  Ошибочные выводы, сделанные на основе некорректных лётных испытаний, перекочевали в наставления по воздушному бою, а после войны – во всевозможные справочники и военно-патриотическую литературу об авиации.

В-пятых.
Савицкий ни словом, ни намёком не даёт понять, а полностью ли работала на немецком истребителе автоматика управления винто-моторной установкой (обычно наши инженеры и техники не способны были её отрегулировать даже при полной исправности). И использовал ли он прямо в полёте (из кабины) перестановку стабилизатора (у советских истребителей этого не было) для продольной балансировки самолёта на разных режимах с целью снизить индуктивное сопротивление и поддерживать на максимально возможном уровне аэродинамическое качество самолёта. Эти тонкости остались "за кадром"…


(Впрочем, полагаю, Савицкий вряд ли догадался использовать все возможности, что ему предоставляла немецкая авиационная техника. Что там Савицкий… До этого наши советские авиаконструкторы не догадывались и после Великой Отечественной войны. Даже во времена Корейской войны и долго после неё. Всё что они, например, сумели запоздало сделать на своём реактивном истребителе МиГ-15бис, так это переставной на земле перед полётом – в зависимости от центровки – стабилизатор. Американцы на своих "Сейбрах" с самого начала войны в Корее уже имели переставной в полёте стабилизатор – как на Мессершмитте. А осенью 1951 года в Корее появились модифицированные американские истребители F-86Е "Сейбр" – уже с цельноповоротным стабилизатором, управляемым лётчиком прямо из кабины. Это позволило дозвуковому "Сейбру" безбоязненно входить в трансзвуковой диапазон скоростей без потери управляемости, что для МиГа-15 было невозможно. Неудивительно, что к 1953 году американцы захватили господство в воздухе над всей Кореей и китайской Маньчжурией и даже летали над советским Приморьем.)


Но как бы там ни было, всем свидетелям упомянутого показательного "боя" стало предельно ясно: управляемый совершенно не подготовленным для него лётчиком, претерпевший массу злоключений, изношенный Мессершмитт Bf.109G-2 показал высокие лётно-пилотажные качества и ни в чём не уступил новенькому Яку, к тому же управляемому очень опытным боевым лётчиком с большим налётом на яковлевских истребителях. Вопреки послевоенным бодрым книжным заявлениям Савицкого, всё увиденное произвёло тягостное впечатление на личный состав.

AU-717
07.12.2012 19:07
Прову

Про брошенные немцами самолёты я Вам больше скажу.

Как мной отмечалось выше, 27 сентября 1942 года личный состав 1-ой группы 53-й истребительной эскадры (I/JG53), сдав оставшиеся два десятка своих исправных самолётов-истребителей Мессершмитт Bf.109G-2 в 1-ю группу 3-й истребительной эскадры (I/JG3), убыл из-под Сталинграда на Средиземноморье. Из этих двух десятков Мессершмиттов только пять или шесть (по разным данным) продолжили боевую деятельность. Остальные же четыре месяца, вплоть до окончания Сталинградского сражения, без всякого ухода, а потом и без охраны (со временем немецкие солдаты окружённой 6-й армии даже чехлы с этих самолётов растащили) простояли на ветру, дожде, морозе и под снегом на аэродромах Питомник и Гумрак (около Сталинграда). Первоначально для них не нашлось лётчиков… А потом не стало хватать бензина…

Эти немецкие истребители где-то в конце января 1943 года попали в руки наших войск практически целенькими. Если бы на их месте были деревянно-полотняные Яки или Лавочкины, то они просто загнили бы, деформировались и годились бы лишь в утиль. (Такое на фронтовых аэродромах с нашими самолётами-истребителями бывало даже при надлежащем уходе. Положение немного спасали поставляемые на советские авиазаводы высококачественные американские клеи, краски и лаки, да ещё то, что Яки и Лавочкины долго на фронте не задерживались – погибали по разным причинам.) А вот на брошенных "сталинградских" Мессершмиттах наши ещё достаточно долго полетали.

В январе 1943 года в Багай-Барановке началось формирование 265-ой истребительной авиационной дивизии, в которую вошли 291-й, 402-й и (всё тот же неоднократно ранее мной упомянутый) 812-й истребительные авиационные полки.  Все три полка были укомплектованы в основном лётным и техническим составом с Дальнего Востока.  

В начале марта 1943 года в эти полки поступили новенькие истребители Як-1Б и Як-7Б, на которых был осуществлён перелёт в Московскую область, на аэродромы Малино и Степыгино.  Здесь 265-ю истребительную авиационную дивизию вместе с 278-ой истребительной авиационной дивизией включили в только что созданный 3-й истребительный авиационный корпус Резерва Верховного Главнокомандования.  Командиром корпуса был назначен 32-летний генерал-майор Е.Я.Савицкий.  На аэродроме Степыгино каким-то образом оказался трофейный Мессершмитт Bf.109G-2 из истребительной эскадры JG3 (скорее всего, именно из тех, что оставила 1-я группа 53-й истребительной эскадры). Один из брошенных немцами без присмотра в ноябре 1942 года на аэродроме Гумрак (в 10 км западнее Сталинграда). Самолёт был в лётном состоянии.

Впоследствии Савицкий вспоминал (по материалам журнала "История Авиации", номер 5 от 2002 года, цитирую):

"Признаться, сразу загорелся: какой он, хвалёный истребитель противника?  Что за оружие на "мессершмитте", в чём он сильнее наших самолётов, какие у него уязвимые места?  Не вдруг разрешили вылететь на незнакомой машине.  А когда разрешили, мне захотелось подраться на этом самолёте с кем-нибудь из наших пилотов в учебном бою.  Вызвался командир 812-го полка майор Ерёмин.  Лётчик он был сильный.  

И вот сходимся на встречных курсах – на равных, по-джентльменски, так сказать.  Я закладываю глубокий крен, тяну ручку управления на себя – "мессер" вписывается в энергичный вираж.  В управлении этот истребитель был достаточно лёгкий, ничего не скажешь.  Вираж "мессершмитт" выполнял за 26-29 секунд.  Но ведь и наш "Як" по тем временам, слава богу, машина была первоклассная.  Скорость развивала до 580 километров в час, высоту в пять тысяч метров набирала за 5,4 минуты.  Тот же вираж откручивала за 20 секунд.  И, вот, гляжу, Ерёмин уже заходит в хвост моему "мессершмитту".  Пора маневрировать – я бросаю машину в крутой боевой разворот.  На какой-то момент отрываюсь от "Яка", но потом он снова повисает на хвосте.  Тогда выполняю переворот через крыло и решительно ухожу от Ерёмина… Этот показательный бой длился, пока на самолётах хватило горючего." (конец цитирования).

Хотя Савицкий (почему-то?!) прямо нигде не говорит, но исходя из ряда описаний, в данном "бою" противником Мессершмитта Bf.109G-2 стал самый распространённый на то время советский истребитель Як-1Б.  

Савицкий не пытался дать профессиональную оценку немецкому истребителю и, по сути, не делал никаких выводов ни технического, ни тактического плана. Лишь в своей книге "Полвека с небом", Воениздат, Москва, 1988 год, замечает (цитирую):

"Главное, что и Ерёмин, и собравшиеся на аэродроме лётчики воочию убедились: наши "Яки", на которых им предстояло воевать, ни в чём не уступают разрекламированным на весь мир немецким истребителям. Общий вывод, что бить их можно, устраивал всех." (конец цитирования).

И ещё… Савицкий умалчивает, у кого раньше закончилось топливо. Если оно было залито в баки обоих истребителей полностью, то Мессершмитт Bf.109G-2 располагал в 1,5 раза большим временем на воздушный бой, чем Як-1Б.

На земле за пилотажем двух истребителей наблюдали сотни человек.  И у них сложилось несколько иное впечатление, чем отражено в книге Савицкого. Вот что об этом вспоминает лётчик 812-го истребительного авиационного полка, в то время младший лейтенант А.Т.Тищенко (по материалам журнала "История Авиации", номер 5 от 2002 года, цитирую):

"То снижаясь почти до крыш домов, то свечой взмывая вверх, они виртуозно маневрировали, пытаясь зайти друг другу в хвост.  Вот "мессершмитт", набрав высоту, стремительно свалился на "Яка" сверху, пронёсся рядом с ним и, заложив глубокий крен, начал разворот.  Вскоре "Як" догнал его на вираже.  Расстояние между самолётами стало неумолимо сокращаться.  Но в этот момент "мессершмитт" резко ушёл вверх.  Так повторялось несколько раз.  Чувствовалось, что "бой" ведут опытные лётчики.  У всех, кто зачарованно наблюдал за ними с земли, не было единого мнения о победителе." (конец цитирования).  

Другой лётчик, сержант А.Иванов, более конкретен (по материалам журнала "История Авиации", номер 5 от 2002 года, цитирую): "Мы отметили для себя, что всё-таки "мессер" уходил от "Яка" на вертикалях и при пикировании, но на горизонтали манёвр у "Яка" был лучшим, а главное – меньший радиус разворота." (конец цитирования).

Пров
07.12.2012 18:25
Семеныч, ты уже виляешь, аки продажная женщина пятой точкой.
Интересно, кто тебе поведал, что "число вылетов было в два раза меньше?" Сам считал?
Кто тебе поведал, что на город налетело 250 (а не 450, сколько якобы было у немчиков) самолетов?
И с чего ты вообще вообразил, что твои цифирьки имеют хоть сколь-нибудь весомое значение, раз наличествуют исключительно в твоих фантазиях?
Как всегда - температура средняя по больнице...
И не приписывай мне свои измышления - никогда про 250 самолетов и вылетов я не говорил. А говорил о том, что, согласно твоим псевдоданным и склонности немчиков к подскакианию температуры, озвученные тобой цифирьки "не стыкуются".
В общем, свет Семеныч, ткни себя носом в нашу официальную статистику и смирись, что твои цифирьки никогда не станут не только официальными, но даже полуофициальными - ибо взяты с потолка. Шел бы ты на форум грызуноидов - там ты (пока еще) можешь сыскать благодарные уши. И побереги нервишки, родной, а то они,гляжу, зело расшатались у тебя - даже на капслок перешел. Видимо, нормальным русским языком, владение которым ты так усердно себе приписываешь, твой полет мысли уже выразиться неспособен.
Автору же статьи выражаю глубокую признательность и желаю не обращать внимания на вралей от истории, с типичным представителем которой мы здесь периодически встречаемся.
Семенычи приходят и уходят, а вот подвиг народа остается. Как бы кое-кто зеленобумажечный не старался с поливанием его помоями.
AU-717
07.12.2012 14:15
К сказанному о налётах немецкой авиации на город Горький могу добавить, что вопреки всем "задокументированным в архивах" сводкам начальника штаба Горьковского бригадного района ПВО подполковника Савко никаких Юнкерсов Ju88 и тем более Юнкерсов Ju86 в небе над Горьким или у Горького не появлялось ни 4, ни 5, ни 6 ноября 1941 года, ибо участвовавшие в этих налётах немецкие бомбардировочные группы KGr100, III/KG26 и I/KG28 имели на вооружении только Хейнкели Не111.

Так же как и не было 23 августа 1942 года в небе Сталинграда никаких бомбардировщиков Дорнье Do17, которые "архивно задокументированы" в донесениях некоторых советских постов ВНОС и некоторых штабов зенитных артиллерийских полков (в частности, 748-го ЗенАП). Последние остававшиеся на Восточном фронте бомбардировщики этого типа модификации Do17Z (из 3-й группы 3-й бомбардировочной эскадры, III/KG3) убыли на Запад ещё в конце 1941 года – их заменили Юнкерсами Ju88. В августе 1942 года бомбардировщиков Дорнье на Восточном фронте вообще не было.

Скорее всего, советские наблюдательные посты в Сталинграде приняли за бомбардировщики Do17 двухмоторные истребители Мессершмитт Bf.110 из 1-й группы 1-й эскадры тяжёлых истребителей (I/ZG1), которые издалека, действительно, слегка напоминали бомбардировщики Дорнье. Впрочем, это лишь догадки... А что и как наши ПВОшники и зенитчики умудрялись узревать в сталинградском небе 1942 года – одному Богу известно.

Это я к тому, что не стоит безоговорочно доверять сведениям о противнике в наших архивах.  

AU-717
06.12.2012 23:02
Прову

Я всё же убеждаюсь, что русский язык Вы не очень понимаете.

(Цитирую отрывок из своего сообщения от 14 октября 2012 года):

"Например, вне зависимости от заявленной численности немецких самолётов они (эти самолёты) в советских источниках всё равно совершили на город до 2 тысяч вылетов и потеряли 120 единиц из своего состава.
На деле всё это выдумки…
Как мной уже указывалось выше, первый массированный налёт немецкой авиации на Сталинград 23 августа 1942 года не превышал 250 самолётов одновременно, а немецкие безвозвратные потери над Сталинградом до конца 23 августа составили всего лишь 3 бомбардировщика. И общее число вылетов на город в тот день было в два с лишним раза меньше…" (конец цитирования).


Где Вы увидели, что я говорю об ОДНОМ-ЕДИНСТВЕННОМ налёте немецкой авиации на Сталинград 23 августа 1942 года силами 250 самолётов?!!!

Я лишь говорил о ПЕРВОМ массированном налёте немецкой авиации на Сталинград 23 августа 1942 года, численность самолётов в котором ОДНОВРЕМЕННО не превышала 250 самолётов.

Да, Вы, к тому же, в арифметике не сильны...

Прочитайте ещё раз… Я пишу, что общее число вылетов на Сталинград в тот день было в два с лишним раза меньше… чем (смотрите число выше) 2 тысячи вылетов.

Разделите 2000 вылетов на 2 с лишним… Разделите даже на 3…  Вы, что, получите от деления 250 вылетов, которые, как Вы утверждаете, в моих текстах один раз произвели 250 самолётов?!!!  

Может, Вас в учебник русского языка Вашим носом ткнуть, как Вы, по непонятно какой причине, хотите меня ткнуть в мой текст моим носом?!!! О чём, видимо, восторгаясь своим невежеством, мне пишите... И сколько раз Вас нужно тыкать в русский язык, чтобы Вы освоили его смысловое значение?!

А в учебник арифметики Вас сколько раз нужно тыкать?!

AU-717
06.12.2012 19:15
Прову

Когда воздушные налёты повторяются часто и с разных направлений и в них участвует много самолётов (как было в Сталинграде 23 августа 1942 года), то сочинительство в донесениях и сводках штабов ПВО, если оно и имело место, выявить затруднительно. А вот когда в налётах задействованы единичные самолёты, а объект налёта находился далеко в тылу, был изолирован и ограничен по территории, то приписки проявлялись более чем отчётливо.

Классический пример – с восемью точечными бомбардировками трёх промышленных объектов в Горьком с двух часов ночи 4 ноября до двух часов ночи 5 ноября 1941 года. За эти сутки по бомбившим город немецким самолётам советские 85-мм зенитные орудия выпустили 6691 снаряд, а 76-мм зенитные орудия – 6043 снаряда. Советская истребительная авиация совершила 44 вылета на перехват. Но ни один вражеский бомбардировщик не был сбит.

Ввиду того, что бомбёжки нанесли серьёзный ущерб (надолго были выведены из строя радиотелеграфный завод имени В.И.Ленина и миномётный завод номер 718, пострадал Горьковский автозавод, погибло около 300 человек), а наглядные результаты противодействия "налётчикам" отсутствовали, перепугавшийся, как видно, оргвыводов начальник штаба Горьковского бригадного района ПВО подполковник Савко, не дожидаясь донесений с постов ВНОС, изготовил для вышестоящего начальства краткую докладную под названием "Оперативно-разведывательная сводка номер 71", в которой, в частности, значилось следующее (цитирую):

"В течение второй половины 4 и в ночь на 5 ноября противник вёл разведывательные и бомбардировочные действия группами от 3 до 12 самолётов и одиночными самолётами типа Хе-111, Ю-88. Бомбардировке подверглись Горький, Дзержинск, Козьмодеменск, д.Козино, д.Усмань, д.Юрино. В результате огня ЗА и боя ИА на Горький прорвались 11 самолётов из 150-160. Сброшено 100 ФАБ и 20 ЗАБ, большая часть на подступах к автозаводу и заводу номер 21. Среди гражданского населения убито 35 чел., ранено 230 человек…" (конец цитирования).

В реальности немцы за указанные сутки совершили на Горький только 13 боевых вылетов и плюс ещё два – на населённые пункты восточнее города. Это были  немецкие бомбардировщики Хейнкель Не111Н из 100-й бомбардировочной группы (KGr100), 3-й группы 26-й бомбардировочной эскадры (III/KG26) и 1-й группы 28-й бомбардировочной эскадры (I/KG28), вылетевшие с аэродрома Сещинская. (С того самого аэродрома, около которого впоследствии будет действовать подпольщица Аня Морозова со своей группой. Широко известная благодаря советскому многосерийному телефильму "Вызываем огонь на себя". Правда, приписанная ей советской пропагандой необыкновенная результативность, действительно, была из "области фантастики".) Все участвовавшие в налётах на Горький с 4 по 5 ноября 1941 года немецкие самолёты без особых помех отбомбились по намеченным целям и вернулись обратно без каких-либо повреждений.

Если "проинспектировать" все авиачасти Люфтваффе на Восточном фронте (от Заполярья до Чёрного моря), то нетрудно (хотя, вообще-то, для кого как…) обнаружить, что даже если "скрести по всем сусекам", то по состоянию на 4 ноября 1941 года у немцев набралось бы 230-240 двухмоторных бомбардировщиков, из них лишь около 150 на тот момент были исправными и боеготовыми.

И как верить "архивно задокументированной" сводке вышеупомянутого подполковника Савко, что "проклятые фашисты" (видимо, срочно отложив "на потом" прочие объекты бомбардировок на советско-германском фронте) бросили против его несчастной районной ПВО всю свою бомбардировочную наличность, собранную "от моря и до моря"?!

А через сутки он сочинил ещё одну "архивно задокументированную" оперативно-разведывательную сводку за номером 72 – о воздушных налётах на Горький в ночь с 5 на 6 ноября 1941 года. Она оказалась немного поскромней – на возглавляемую им ПВО немцы напустили 136 бомбардировщиков Хе-111, Ю-88 и Ю-86, из которых к городу прорвались только 14. При этом подполковник Савко почему-то не сообщил о самых первых налётах на Горький в ночь с 3 на 4 ноября 1941 года – совсем нет ничего "задокументированного в архивах". Во всяком случае, даже наши патриотически настроенные историки не нашли… Забыл, наверное, от нервного потрясения…

Отображены комментарии с 1 по 10 из 62 найденных.

Эксклюзив
24.09.2020
Анатолий Булавко
Почему ветеран Великой Отечественной написала письмо Путину
Фоторепортаж
15.09.2020
Подготовила Мария Максимова
В Российской Академии художеств проходит выставка живописца Григория Чайникова.


* Экстремистские и террористические организации, запрещенные в Российской Федерации: «Правый сектор», «Украинская повстанческая армия» (УПА), «Исламское государство» (ИГ, ИГИЛ), «Джабхат Фатх аш-Шам» (бывшая «Джабхат ан-Нусра», «Джебхат ан-Нусра»), Национал-Большевистская партия (НБП), «Аль-Каида», «УНА-УНСО», «Талибан», «Меджлис крымско-татарского народа», «Свидетели Иеговы», «Мизантропик Дивижн», «Братство» Корчинского, «Артподготовка», «Тризуб им. Степана Бандеры», «НСО», «Славянский союз», «Формат-18», «Хизб ут-Тахрир».