Столетие
ПОИСК НА САЙТЕ
4 августа 2020
Сталин: русофил или русофоб?

Сталин: русофил или русофоб?

Как «вождь народов» решал «русский вопрос»
Владимир Кузнечевский
07.07.2016
Сталин: русофил или русофоб?

Едва ли не вся идеологическая политика Иосифа Сталина определялась изменениями его взглядов на роль русской нации в развитии СССР. При этом решающее влияние на грузинского революционера Иосифа Джугашвили оказал человек, которого Сталин, с одной стороны, считал своим Учителем (с большой буквы), а с другой – с политическими взглядами которого по большому счету боролся всю жизнь. Звали этого человека Владимир Ульянов-Ленин.

По-настоящему это резкое противоречие между двумя вождями начало складываться сразу же после Октябрьского большевистского переворота 1917 г., апогея достигло в конце 1922 г. в процессе формирования нового государства на пространстве бывшей Российской империи – Советского Союза, а потом то обострялось, то затухало вплоть до самой смерти Сталина.

Впервые проявилось это противоречие уже 2 (15) ноября 1917 г., когда Ленин от имени созданного им правительства Российской Республики собственноручно пишет "Декларацию прав народов России", где фактически было объявлено, что в результате Октябрьской революции на территории бывшей Российской империи закончило своё существование старое государство, базировавшееся на воле русского народа, а на его месте "остаются только народы России, терпевшие и терпящие гнет и произвол, к раскрепощению которых должно быть приступлено немедленно, освобождение которых должно быть проведено решительно и бесповоротно".

Ленинский документ не оставлял никаких сомнений в том, что отныне с такой категорией, как русская нация, которая, в силу своего объективного положения, ранее объединяла все слои населения российского общества, покончено навсегда, и теперь в стране существует только класс рабочих и крестьян, которому противостоит класс мировой буржуазии. Это эпохальное новшество исторического значения закреплялось в следующих словах: прежняя Россия "отныне должна быть заменена политикой добровольного и честного союза народов России... Только в результате такого союза, – подчеркивалось в этом эпохальном документе, – могут быть спаяны рабочие и крестьяне народов России в одну революционную силу, способную устоять против всяких покушений со стороны империалистско-аннексионистской буржуазии".

Во исполнение воли первого и второго съездов Советов "Совет народных комиссаров, – заявлялось в Декларации, – решил положить в основу своей деятельности по вопросу о национальностях России следующие начала:

1) Равенство и суверенность народов России.

2) Право народов России на свободное самоопределение, вплоть до отделения и образования самостоятельных государств.

3) Отмена всех и всяких национальных и национально-религиозных привилегий и ограничений.

4) Свободное развитие национальных меньшинств и этнографических групп, населяющих территорию России" (выделено Лениным).

Документ был подписан следующим образом:

"Именем Республики Российской

Народный комиссар по делам национальностей

Иосиф Джугашвили-Сталин.

Председатель Совета Народных Комиссаров

В. Ульянов (Ленин)".

Как следовало из текста этого наспех, что называется, на коленке написанного лично Лениным документа (через неделю после переворота), главная его цель заключалась в том, чтобы воплотить в действительность давнюю мечту Ульянова-Ленина – покончить в России с государствообразующей ролью русской нации, русского народа, с этой, как он считал, "великодержавной швалью".

Это сильное эмоционально-раздражительное выражение Ульянов-Ленин позволил себе употреблять   только в конце 1922 года, уже перед смертью, когда у разрушенного болезнью организма уже не осталось более сил для сдерживания эмоций.

Но в критических условиях политического переворота Ленин в полной мере отдавал себе отчет в том, что в этот момент он ещё не может сделать это только от своего имени, не может свою неприязнь к русскому народу выразить только от себя лично, и потому при подписании Декларации Ильич "спрятался" за Джугашвили-Сталина, поставив его подпись первой.

Позже нарком по национальным делам свою позицию, отраженную в совместном с Лениным тексте Декларации, изменит, и не один раз, но в принципе, Сталин всю свою сознательную жизнь оставался большевиком, то есть верным ленинцем, и к роли русского народа в СССР у него всегда будет сдержанное, а по большей части и негативное отношение: ведь совсем не случайно русские в своей стране до Октября жили не хуже других, а действительно хуже (беднее), по сравнению с другими, стали жить только после Октября.

Ленин, как известно, исходил из того, что русский народ во все века на территории Российской империи занимался только тем, что угнетал все другие народы, и потому при образовании Советского Союза потребовал от ЦК РКП(б), чтобы в новом государственном образовании были заложены гарантии избавления от якобы "векового угнетения" других наций со стороны русских в форме:

– во первых, образования внутри СССР государственной организации наций в форме республик. В том числе и Украины, хотя украинцы никогда никакой государственности в истории не имели.

– во-вторых, в официально закрепленном в Конституции праве выхода из СССР любой национальной союзной республики.

Сталин, как известно, так не считал и предложил совсем другую модель национальных взаимоотношений в создаваемом под неусыпным ленинским контролем СССР: единая и неделимая Россия должна была остаться и дальше в виде РСФСР, а в её состав на положении культурных автономий входят все другие национально организованные образования.

Путем колоссальной силы ленинского натиска идея Сталина была не просто отклонена, но разрушена и уничтожена, а Советский Союз был образован таким, каким его навязал Ленин. И это несмотря на то, что даже верные последователи Ленина признавали, что союзные республики в составе СССР конституируются из народов и наций, которые никогда в своей истории своей государственности не имели.

В 1920-е годы Сталин был вынужден принять все продиктованные ему Лениным условия в отношении умаления политической роли русского народа в становлении русского национального государства и при этом ещё и талдычить вплоть до 1930 года, что "решительная борьба с пережитками великорусского шовинизма является первоочередной задачей нашей партии", так как "великорусский шовинизм отражает стремление отживающих классов господствовавшей ранее великорусской нации вернуть себе утраченные привилегии" (политический отчет ЦК ВКП(б) съезду партии).

В исторической науке главным идеологом в деле материализации ленинской позиции в отношении исторической роли русского народа в эти годы оставался академик М.Н. Покровский, которого благословлял на эту роль сам Ленин. Стоило Покровскому в 1920 году опубликовать книгу "Русская история в самом сжатом очерке", как Ленин тут же её прочитал и 5 декабря 1920 направил академику краткое письмо:

«Тов. М. Н. Покровскому.

Тов. М. Н.! Очень поздравляю вас с успехом: чрезвычайно понравилась мне Ваша новая книга «Рус[ская] И[стория] в сам[ом] сж[атом] оч[ерке]». Оригинальное строение и изложение. Читается с громадным интересом. Надо будет, по-моему, перевести на евр[опейские] языки…».

Сочинения Покровского Сталину, мягко скажем, не импонировали с самого начала, но, зная об активной поддержке основателя послеоктябрьской русской исторической школы со стороны Ленина, он до самой смерти Покровского четко и недвусмысленно поддерживал его позиции, например, позицию историка о том, что в СССР строится не национальное государство, а государство мирового пролетариата. Так, когда немецкий писатель Эмиль Людвиг 13 декабря 1931 года спросил Сталина, допускает ли он параллель между собой и Петром Великим, то генсек не задумываясь пояснил: нет, с Петром он себя не отождествляет, прежде всего потому, что Пётр Великий создавал и укреплял национальное государство помещиков и торговцев, а он, Сталин, ставит себе в задачу "не укрепление какого-либо "национального" государства, а укрепление государства социалистического, и значит, – интернационального, причем всякое укрепление этого государства содействует укреплению всего международного рабочего класса".

Не возражал он Покровскому, по крайней мере, публично, и по вопросу исторической роли русского народа.

Покровский четко исходил из того, что не нес в себе русский народ никакой объединительной роли по отношению к другим народам, а был, как и указывал Ленин, "русским держимордой", угнетавшей все другие, присоединенные к русскому государству, народы.

Так, когда председатель ЦИК Грузинской ССР Филипп Махарадзе (1868–1941), известный по конфликту со Сталиным в 1922 году в вопросе по поводу федеративного устройства СССР, в 1931 году имел неосторожность высказаться о положительном историческом взаимоотношении Грузии и России, это так возбудило Покровского, что он на Всесоюзной конференции историков-марксистов тут же взял слово и произнес: «Великорусский шовинизм есть опасность много большая, чем это могут себе представить некоторые представители нацменьшинств. почему нужна химиотерапия при онкологии последствия и восстановление Ещё раз повторяю, я считаю, что т. Махарадзе относится к нам, русским, слишком снисходительно. В прошлом мы, русские, – а я великоросс самый чистокровный, какой только может быть, – в прошлом мы, русские, величайшие грабители, каких только можно себе представить».

Более того, Покровский в основание созданной им схемы исторической науки послеоктябрьского периода заложил тезис о том, что вся русская дореволюционная историческая наука, базирующаяся на трудах Б. Чичерина, С. Соловьева или В. Ключевского, которые отстаивали решающую роль русского народа в становлении и развитии русского национального государства – это наука помещичье-буржуазная, а значит – контрреволюционная.

Прежде всего, утверждал Покровский, она таковой является потому, что в свою основу кладет историю русской нации и русского национального государства. До конца своих дней Покровский боролся за то, чтобы прежнюю историю России заменить на новую – историю народов СССР. Характерный в этом плане пример: в августе 1928 года, когда Покровский задумывал созвать Всесоюзную конференцию историков-марксистов, то включил в структуру конференции секцию "История России". Но через три месяца спохватился и переназвал секцию – "История народов СССР", объяснив это в следующих словах: «От одной из устаревших рубрик нас избавил коммунистический стыд. Мы поняли – чуть-чуть поздно – что термин "русская история" есть контрреволюционный термин, одного издания с трехцветным флагом и "единой неделимой"».

Профессор РГГУ Андрей Львович Юрганов справедливо замечает на этот счет: Покровский табуировал целую область знания об этапах развития русской нации.

А вот Сталина в этом плане мучил не "коммунистический стыд", а нечто иное: его всё больше беспокоило, что строительство Советского Союза, основанное на ленинском принципе размывания государствообразующей роли русского народа, сопровождала оголтелая политическая кампания в прессе союзных республик с призывами покончить с великорусским великодержавным шовинизмом и требования каленым железом выжечь колонизаторское наследие русского царизма, всё ещё живуче присутствующее в поведении русских коммунистов.

Но к началу 1930-х гг. Генеральный секретарь ЦК РКП (б) стал ощущать, что вся политическая организация советского общества стала расползаться по национальным швам.

Жестко контролируемый из Москвы коммунистический партийный аппарат своей политической и идеологической деятельностью, конечно, жестко скреплял советский политический организм по всей стране, но достаточной социальной прочности он всё же не обеспечивал.

То тут, то там постоянно возникали очаги политического недовольства политикой партии. Генсека это сильно беспокоило. Под вопрос вставало существование самого ленинского творения – Советского Союза.

Следует учесть и то, что Сталин в эти годы жил под гнетом полной уверенности, что империалистический Запад вынашивает мысль о скором нападении на "первое в мире социалистическое государство рабочих и крестьян". Дать отпор такому нападению можно было только при условии сохранения крепкого социального единства советского общества. А какая сила могла такое единство обеспечить? Только русский национальный элемент, доля которого в общем составе населения СССР составляла около 70%. Но для того, чтобы русские такую роль на себя приняли осознанно, им нужно было сообщить, что именно они-то и являются ведущей социальной силой советского общества.

И генсек принялся разворачивать идеологическую лодку.

Внешне этот поворот вначале выглядел довольно безобидно. 27 декабря 1929 г. Сталин выступает на конференции аграрников-марксистов и ставит вопрос о «разрыве между практическими успехами и развитием теоретической мысли». Этот упрёк в адрес исторической школы Покровского, заключающийся в том, что предлагаемая им теория перестает отвечать нуждам практического строительства социалистического государства, никто не заметил, включая и самого Покровского. В октябре 1931 г. Сталин пишет письмо «О некоторых вопросах истории большевизма», которое публикуют все московские партийные идеологические журналы (»Большевик», «Пролетарская революция», «Коммунистическое просвещение», «Борьба классов»).

Избрав адресатом своих критических замечаний совершенно третьестепенную фигуру – историка А.Г. Слуцкого (1894–1979, с 1937 по 1957 г. – узник ГУЛАГа), о котором до этого никто даже и слыхом не слыхивал в исторической среде, Сталин на самом-то деле ударил по историкам школы Покровского (а других официальных историков в то время в СССР не было), упрекая их в том, что они свои труды строят на "бумажных документах", а не на реальных делах и практике большевизма. Статья заканчивалась куда как ясным выводом в этом отношении: "...Даже некоторые наши историки, – я говорю об историках без кавычек, о большевистских историках нашей партии, – не свободны от ошибок, льющих воду на мельницу Слуцких и Волосевичей [автор "Курса истории ВКП(б)]. Исключения не составляет здесь, к сожалению, и т. Ярославский, книжки которого по истории ВКП(б), несмотря на их достоинства, содержат ряд ошибок принципиального и исторического характера".

Примечательно, что акцент в этих выступления генсек сделал на тезисе о том, что именно русский народ во всей истории Руси-России всегда выступал в качестве объединяющей силы в формировании российского (русского) государства.

Поэтому не в Емельяна Ярославского (Моисея Губельмана) целил генсек в своих статьях, а в ленинского любимца – М.Н. Покровского. Последний, однако, не понял этого (или не захотел понять). Вплоть до своей смерти (1932 г.) он продолжал доказывать, что верно следовал указаниям Ленина в развитии советской исторической науки. А основной его тезис касался утверждения о том, что в истории России с древнейших времен русский народ никакой объединительной миссии по отношению к другим национальностям (народам) никогда не нёс.

В последнем за 1930 г. номере журнала "Историк-марксист" Покровский в статье "Возникновение Московского государства и "великорусская народность" отрицал даже само существование "великоруссов": "А кто такие эти "великорусы", – писал он, – ...никаких великорусов не было вообще – на этой территории проживали финские племена, автохтоны, которые ... финизировали своих поработителей". "Уже Московское великое княжество, не только Московское царство, было "тюрьмою народов". Великороссия построена на костях "инородцев", и едва ли последние много утешены тем, что в жилах великорусов течет 80% их крови. Только окончательное свержение великорусского гнета той силой, которая боролась и борется со всем и всяческим угнетением, могло послужить некоторой расплатой за все страдания, которые причинил им этот гнет".

Сталина просто коробила вся эта инспирированная Лениным русофобская вакханалия.

Ведь он ещё в 1913 году в работе "Марксизм и национальный вопрос" черным по белому написал: "В России роль объединителя национальностей взяли на себя великороссы, имевшие во главе сложившуюся сильную организованную дворянскую бюрократию".

Однако в начале 1930-х впрямую бороться с исторической школой Покровского генсек ещё не мог. И не только потому, что Покровский и его многочисленные ученики опирались на прямую поддержку Ленина и держали в своих руках всю историческую науку вплоть до смерти Покровского. А ещё и потому, что Сталин в эти годы был вынужден бороться сразу на нескольких фронтах:

– обеспечить личное политическое выживание в схватке с людьми из бывшего ближайшего окружения Ленина. А это были не только Троцкий, Зиновьев, Каменев, но и такие, как лично знавший Ленина И.Н. Смирнов ("победитель Колчака", арестован в 1933 г., расстрелян в августе 1936 г., через несколько месяцев были арестованы и расстреляны его жена и дочь, хотя именно под гарантии следствия, что им будет сохранена жизнь, он подписал "признание" в контрреволюционной деятельности), бросивший в 1932 году в узком кругу единомышленников фразу "Сталин думает, что на него не найдется пули";

– укреплять социальную основу политической системы СССР и проводить индустриализацию, готовя Советский Союз к неизбежной войне с Европой и Японией;

– обосновывать концепцию возможности победы социализма в одной отдельно взятой стране в условиях враждебного империалистического окружения и ещё много чего, о чём в Октябре 1917-го никто даже никакого понятия не имел.

Но, тем не менее, как заметил в 1990-е годы в одной из своих работ известный литературовед и великолепный публицист Вадим Кожинов (1930–2001), "в стране уже начался коренной поворот" в области идеологии.

5 марта 1934 г. появилось решение Политбюро по этому вопросу, 20 марта заведующий отделом культуры и пропаганды ЦК ВКП (б) А.И. Стецкий и А.С. Бубнов получили задание подготовить предложение о составе авторов учебников. 29 марта постановлением Политбюро авторские коллективы были утверждены. В тот же день Политбюро приняло постановление о введении исторических факультетов в составе университетов. Для выработки итогового документа Бубнову было поручено вызвать из ссылки Е.В. Тарле. Два постановления Политбюро от 29 марта были объединены и со­ставили основу постановления Политбюро (и СНК СССР) от 15 мая «О преподавании гражданской истории в школах СССР», текст которого был отредактирован самим Сталиным.

Свидетельство о заседании Политбюро ЦК 29 марта сохранил для истории приглашенный на это действо историк С.А. Пионтковский. Практически на заседании говорил только генсек, пишет он в своем дневнике, так как остальные просто не были готовы к такому идеологическому развороту. "История, – говорил генсек, – должна быть историей. Нужны учебники древнего мира, средних веков, нового времени, история СССР, история колониальных и угнетенных народов. Бубнов сказал, может быть, не СССР, а история народов России? Сталин говорит – нет, история СССР, русский народ в прошлом собирал другие народы, к такому же собирательству он приступил и сейчас. Дальше, между прочим, он сказал, что схема Покровского не марксистская схема, и вся беда пошла от времен влияния Покровского". Как пишет публикатор архивных документов того периода М.В. Зеленов, Сталин готовился к войне и понимал, что необходимо готовить к ней и массовое историческое сознание, для чего необходимо было формировать новую историческую идеологию, охватывающую население страны призыв­ного возраста, т.е. студентов и старших школьников. Удобнее это было сделать через школьные учебники и истфаки университетов. Фигура Покровского не была заменена ка­ким-либо иным авторитетным историком, она была заменена фигурой Сталина. Результат проведенной реформы был оправдан в годы войны: власть смогла сформировать такую идеологию, такое понимание патриотизма, которые объединяли воедино все народы, национальности в борьбе против фашизма. При изменении массового исторического созна­ния через кинематограф и литературу предпринятые меры дали желаемый эффект.

Как всегда, проведение реформ сопровождалось сменой носителей старых идей на носителей новых идей. Если в 1929–1930 гг. репрессировалась старая профессура, то в 1934–1936 гг. были репрессированы представители «школы Покровского». Смена курса в 1938–1939 гг. также привела к новым репрессиям, поскольку Сталин мыслил персоналистично: новую идеологию должны проводить новые люди.

Следует при этом сделать одно замечание: позицию Сталина идеализировать в этом плане не стоит. Было бы неверным считать Сталина русофилом или русофобом. Он был тем, кем он сам себя долго называл – нацменом.

При этом следует учитывать, что выраженную Сталиным при образовании СССР концепцию автономизации (единая и неделимая в политическом отношении Россия) менее всего следует толковать как русоцентризм, и уж тем более как русофильство.

Нет, конечно, русофилом Сталин никогда не был (хотя и русофобом – тоже). Генсек в своем поведении всегда руководствовался политической целесообразностью. Он всегда был, и при этом и ощущал себя представителем малого народа, присоединившимся (присоединенным) к великому народу и к великой стране.

То есть Иосиф Джугашвили с молоком матери воспринимал как данное свыше, что Россия – это великая, мирового значения держава, а русский народ – это государствообразующая этническая субстанция, которая на протяжении многих веков сумела организовать на огромной географической территории земного шара государство с культурой (духовной, материальной, интеллектуальной, бытовой) мирового значения, и на основе этой культуры этот народ (русский) объединил вокруг себя десятки других народов и их культур, не уничтожая и не разрушая эти последние, а, по мере возможности, сохраняя их.

Как нацмен Иосиф Джугашвили остро ощущал свою грузинскую сущность, любил свой народ, что нашло проявление в его юношеских стихах, но при этом не отторгал ни русский народ, ни русскую культуру. Более того, уже в революционной среде отличаясь от своего близкого окружения глубоким умом и ясным сознанием, он понимал, что единственным (и главным) фактором, обеспечивающим существование этого громадного образования – Российской империи – был всегда русский народ, играющий государствообразующую роль. В отличие от Ленина он хорошо это понимал и потому и выступал за сохранение самого этого народа и формы его естественного существования – Российского государства в его единстве и неделимости.

В новейшей российской историографии есть любители утверждать, что ленинский русофобский взгляд на историческую роль русского народа является вовсе не ленинским, а это, дескать, Троцкий его попутал и даже именно Троцкий-то якобы и подтасовал последние надиктованные вождем статьи с резкими обвинениями в адрес "русских держиморд".

Но дело, конечно, не в спекулятивных попытках во что бы то ни стало "реабилитировать" "вождя мирового пролетариата" в его русофобских позициях. Анализировать нужно факты и только факты. А эти последние показывают, что сталинская концепция "автономизации" была Лениным опрокинута с вполне определенным намерением, и Советский Союз был сознательно создан с колоссальной силы миной, заложенной в его организационно-политическое основание, миной, которая рано или поздно должна была рвануть, и Россию как единое цельное государство русской нации уничтожить. Эта мина и рванула через 67 лет после смерти Ульянова-Ленина.

А Сталин в политике всегда оставался холодным прагматиком. Когда для достижения одной политической цели, которую он сам же для себя и формулировал, было необходимо увеличивать роль русского народа – он это делал. Когда же ему казалось, что пришло время делать обратное – он это и делал.               

Так, в мае 1944 года Сталин неожиданно для всех собирает в Кремле ведущих ученых-историков, ставит перед ними задачу разработки нового учебника истории СССР и держит всю эту братию в Москве до сентября. Казалось бы, с чего это вдруг? Идет война, страна задыхается в тисках голода и перенапряжения от необходимости наращивать все виды вооружений, идут тяжелейшие переговоры с англо-американскими союзниками об открытии второго фронта в Европе, а вождя вдруг заинтересовали проблемы преподавания истории. Это закрытое (а правильнее было бы сказать – секретное) многомесячное совещание историков в Кремле, в котором приняли участие все главные идеологи ВКП(б), до сих пор овеяно ореолом загадочности и тайны.

Для непосредственного руководства этим секретным совещанием Сталин в ночь на 12 июля 1944 года внезапно вызвал из Ленинграда А. Жданова. Если судить по открытым ныне архивным документам, не только Жданов, но и никто из штатных идеологов ЦК, что руководили этим совещанием, не могли взять в толк, чего добивается от них вождь. Сам же Сталин так и не раскрыл своих карт. По-видимому, не хотел сказать в открытую, что надо просто поменять акценты в освещении советской истории и поставить во главу угла в развитии и укреплении Советского Союза, собирательную и объединительную роль не русского, как это было в официальной идеологии с 1934 года, а советского народа. Впрямую вождь скажет об этом позже, уже после войны. А особенно активно начнет внедрять этот тезис после 1948 года, когда вовсю начнет разворачиваться "Ленинградское дело".

Ему это нужно будет для того, чтобы внедрить в умы граждан СССР другой свой тезис: в 1941–1945 годах солдаты Красной армии защищали не "матушку Россию", как он в 1942 году сказал У. Черчиллю, а советский строй, то есть созданный им, Сталиным, политический режим.

Жданов же в 1944 году если и понял что-то, то все же, судя по его поведению, не смог переломить себя и прямо написать в проекте резолюции совещания, что все заслуги в развитии СССР принадлежат не русскому, а советскому человеку...

Как видно, не случайно один из сталинских наркомов Вячеслав Молотов уже глубоко постфактум, в 1980 году, вынужден был признать: "Коммунистическая партия так и не смогла решить русский вопрос, то есть, каким должен быть статус РСФСР и русской нации в СССР".


Специально для Столетия


Материалы по теме:

Комментарии

Оставить комментарий
Оставьте ваш комментарий

Комментарий не добавлен.

Обработчик отклонил данные как некорректные, либо произошел программный сбой. Если вы уверены что вводимые данные корректны (например, не содержат вредоносных ссылок или программного кода) - обязательно сообщите об этом в редакцию по электронной почте, указав URL адрес данной страницы.

Спасибо!
Ваш комментарий отправлен.
Редакция оставляет за собой право не размещать комментарии оскорбительного характера.

Отображены комментарии с 1 по 10 из 407 найденных.
Петру Петровичу
13.11.2016 11:10
1) 100 лет тому назад смогла бы ВКПб победить в гражданской войне без поддержки народа? Не смогла бы. Может ли, вообще, какая-нибудь партия победить без поддержки народа?

Это так. Но давайте честно признаем, что поддержка значительной части народа была обеспечена тем, что народу предоставили право грабить. Экспроприация экспроприаторов.
Ну и само собой что крестьян большевики "купили" землей.
“Декрет о земле” отвечал интересам всего крестьянства — и бедняков, и середняков, и кулаков. Было ликвидировано помещичье землевладение, и крестьяне получили 150 млн. гектаров земли, экспроприированный инвентарь, скот, освободились от уплаты помещикам ежегодной арендной платы за землю в размере 700 млн. рублей золотом, от ипотечной и другой задолженности банкам в 3 млрд. рублей

Но ведь корестьянам не сказали, что это "временно" и что землю потом отберут.
Но в годы Гражданской Войны эти планы "коммунизации земли" если и озвучивали, то очень мягко. Вот как-то так:
Л. Троцкий.
ПИСЬМО КРЕСТЬЯНАМ-СЕРЕДНЯКАМ*174 ОТ НАРОДНОГО КОМИССАРА ПО ВОЕННЫМ И МОРСКИМ ДЕЛАМ

Среди крестьянства и в Красной Армии ведется агитация против Советской власти и ее продовольственной и военной политики. Это дело вполне естественное, потому что Советская власть лишила всех эксплуататоров и, в частности, сельских кулаков их старых больших привилегий. Немудрено также, если контрреволюционные агитаторы пускаются на всякие уловки и плутни, стараясь сбить с толку наиболее отсталых, наименее осведомленных крестьян и красноармейцев. За последнее время контрреволюционные агитаторы широко пустили в народные массы слух о том, будто в рядах центральной Советской власти имеются величайшие разногласия: тов. Ленин стоит-де за крестьян-середняков, тогда как Троцкий - по этим слухам - является непримиримым врагом крестьян-середняков и даже настраивает против них армию! Каждый сколько-нибудь серьезный и политически опытный рабочий, каждый размышляющий крестьянин не может не понять, что слух этот представляет собой чудовищную ложь.

Товарищи крестьяне! Я принадлежу к той же партии коммунистов, руководителем которой является тов. Ленин. Мы оба входим в Центральный Комитет этой партии. Все вопросы, касающиеся продовольственной, военной или иной области, обсуждаются всегда в Центральном Комитете, под руководством которого идет работа во всех ведомствах Советской Республики.

В вопросе об отношении к крестьянам-середнякам у меня нет никаких разногласий с тов. Лениным. Наша коммунистическая партия является партией пролетариата и деревенских тружеников-бедняков. Сельские кулаки являются для нас такими же врагами, как и городская буржуазия. Середняки стоят между сельским пролетариатом, с одной стороны, и кулаками - с другой. Одним своим крылом середняки ближе к пролетариату, другим крылом незаметно переходят в кулачество. Враги нам или друзья средние по достатку крестьяне? По всему своему положению и по своим интересам крестьянин-середняк, если голова его не одурманена кулацкой ложью, должен быть нашим другом. Только Советская власть уничтожила помещичье иго до конца и передала землю крестьянству, в среде которого середняки занимают главное место. Только Советская власть ведет и будет вести истребительную борьбу с кулаками, которые стремятся прибрать к своим рукам землю и средства сельскохозяйственного производства, ограбив середняков и в конец обездолив бедноту.

Советская власть стоит за коммунистическое хозяйство и будет неизменно и настойчиво вести крестьянские массы на этот единственно правильный путь. Но Советская власть не принуждает и не собирается принуждать при помощи насилия крестьян-середняков переходить к коммунистическому способу хозяйства. Задача Советской власти в этой области состоит в том, чтобы, во-первых, на деле показать крестьянам огромное преимущество общественного коммунистического хозяйства над мелко-крестьянским и, во-вторых, помочь крестьянскому хозяйству распространением агрономических знаний и доставлением крестьянам необходимых технических сил и средств."

А на деле ... читайте коллективизация в СССР.
ВЕРА
18.10.2016 23:19
" Нравился мне анекдот, который рассказывался после смерти Максима Горького, когда русские города и веси стали называть его именем. Какой-то профессор литературы предложил в честь Максима Горького назвать всю нашу эпоху «максимально горькой». И в тот год я записала себе в тетрадь, именно записала, не только запомнила, прекрасное переложение пролога к «Руслану и Людмиле»: У Лукоморья дуб срубили, Златую цепь в Торгсин снесли, Кота в котлеты изрубили, Русалку паспорта лишили, А лешего сослали в Соловки. Из курьих ножек суп сварили, В избушку три семьи вселили. Там нет зверей, там люди в клетке, Над клеткою звезда горит, О достиженьях пятилетки Им Сталин сказки говорит." -В.А.Пирожкова
Лесник Петру Петровичу
10.10.2016 18:34
     Да, это было в 1997 году.
     Мой очень хороший знакомый, ну очень не глупый человек, полковник Внешней Разведки, к сожалению преставился 2 года назад, в таких случаях, в вашем случае, как аргумент приводил частушку:
      "С неба звёздочка упала,
       Прямо милому в штаны,
       Хоть бы всё там оторвала,
       Лишь бы не было войны!"
    
Петр Петрович - Лесник
10.10.2016 0:30
\\ Большевики, почему-то, не боялись, а реально действовали.\\

Посмотрим на коммунистов Китая, они сильно отличаются от коммунистов времён Мао, правда? Так и коммунисты КПРФ отличаются от коммунистов ВКПб. Согласитесь, что и народ нынче не тот, что 100 лет назад.
100 лет тому назад смогла бы ВКПб победить в гражданской войне без поддержки народа? Не смогла бы. Может ли, вообще, какая-нибудь партия победить без поддержки народа? Сегодня поддержка КПРФ народом не столь велика, чтобы коммунисты смогли проводить свою политику. Если современным коммунистам удастся развить учение и уйти от догматизма, может тогда они смогут получить больше голосов избирателей и станут партией власти? Как отреагируют на это капиталисты? Не начнут ли капиталисты гражданскую войну, как 100 лет назад?
ВЕРА
09.10.2016 19:52
Алексей Алексеевич Ганин написал свой знаменитый манифест, стоивший ему жизни:


«Россия - это могущественное государство, обладающее неизбывными естественными богатствами и творческими силами народа, - вот уже несколько лет находится в состоянии смертельной агонии.

Ясный дух Русского народа предательски умерщвлен. Святыни его растоптаны, богатства его разграблены. Всякий, кто не потерял еще голову и сохранил человеческую совесть, с ужасом ведет счет великим бедствиям и страданиям народа в целом.

Каждый, кто бы ни был, ясно начинает осознавать, что так больше нельзя. Каждый мельчайший факт повседневной жизни - красноречивее всяких воззваний. Всех и каждого он убеждает в том, что если не принять какие-то меры, то России как государству грозит окончательная смерть, а Русскому народу - неслыханная нищета, экономическое рабство и вырождение.

Но как это случилось, что Россия с тем, чтобы ей беспрепятственно на общее благо создать духовные и материальные ценности, обливавшаяся потом и кровью Россия, на протяжении столетий великими трудами и подвигами дедов и пращуров завоевавшая себе славу и независимость среди народов земного шара, ныне по милости пройдох и авантюристов повержена в прах и бесславие, превратилась в колонию всех паразитов и жуликов, тайно и явно распродающих наше великое достояние?

Причина этого в том, что в лице господствующей в России РКП мы имеем не столько политическую партию, сколько воинствующую секту изуверов-человеконенавистников, напоминающую если не по форме своих ритуалов, то по сути своей этики и губительной деятельности средневековые секты сатанистов и дьяволопоклонников. За всеми словами о коммунизме, о свободе, о равенстве и братстве народов - таятся смерть и разрушения, разрушения и смерть.

Достаточно вспомнить те события, от которых все еще не высохла кровь многострадального Русского народа, когда по приказу этих сектантов-комиссаров оголтелые, вооруженные с ног до головы, воодушевляемые еврейскими выродками, банды латышей беспощадно терроризировали беззащитное население: всех, кто здоров, угоняли на братоубийственную бойню, когда при малейшем намеке на отказ всякий убивался на месте, а у осиротевшей семьи отбиралось положительно все, что попадалось на глаза, начиная с последней коровы, кончая последним пудом ржи и десятком яиц, когда за отказ от погромничества поместий и городов выжигали целые села, вырезались целые семьи.

Вот тогда произошла эта так называемая «классовая борьба», эта так называемая прославленная «спасительная гражданская война». Но после тщательного анализа всех происходящих событий в области народного хозяйства, психологии народа, после тщательного анализа проповедей этой ныне господствующей секты изуверов, человеконенавистников-коммунистов, о строительстве нового мира мы пришли к тому же категорическому убеждению: все эти слова были только приманкой для неискушенных в подлости рабочих масс и беднейшего крестьянства, именем которых все время прикрывает свои гнусные дела эта секта.

Достаточно опять-таки вспомнить тот ужасный разгром городов, промышленных предприятий, образцовых хозяйств и усадеб, бесконечно и ежедневно происходившие реквизиции, бесчисленные налоги, когда облагалось, да и облагается и до сих пор все, кроме солнечного света и воздуха, чтобы понять: это только безответственный грабеж и подстрекательство народа на самоубийство."
Лесник Петру Петровичу
08.10.2016 23:46
     За мои идеи? За свои, Пётр Петрович, за свои и мои тоже.
    Идея справедливой жизни в основе идеологии КПРФ полностью мною разделяется. Но одно дело провозглашать идеи и совсем другое их воплощать в жизнь. Своей деятельностью современная КПРФ доказала, что делать это, воплощать в жизнь, не собирается. Как же, могут партию запретить.
    Большевики, почему-то, не боялись, а реально действовали.
Петр Петрович - Лесник
07.10.2016 8:18
Это не ёрничание, это намёк на то, что вы в претензии и считаете, что кто-то (коммунисты?) должен за ваши идеи бросаться на амбразуру. Вот я и спросил, а вы сами то пробовали?
Лесник Петру Петровичу
06.10.2016 23:32
     Не было по близости.
    Ну да, когда сказать нечего остаётся ёрничать.
Петр Петрович - Лесник
04.10.2016 20:01
Насчёт амбразуры. Вы уже бросались?
Лесник
04.10.2016 12:38
    Ну да, бросаться на амбразуру теперь не принято. Куда лучше сидеть в депутатском кресле.
Отображены комментарии с 1 по 10 из 407 найденных.

Эксклюзив
03.08.2020
Александр Каюмов
Аналитики обсудили, что готовят Белоруссии «комиссары цветных революций».
Фоторепортаж
31.07.2020
Елена Безбородова (фото), Алексей Тимофеев
Каждому стоит хотя бы однажды побывать в Ростове Великом.


* Экстремистские и террористические организации, запрещенные в Российской Федерации: «Правый сектор», «Украинская повстанческая армия» (УПА), «Исламское государство» (ИГ, ИГИЛ), «Джабхат Фатх аш-Шам» (бывшая «Джабхат ан-Нусра», «Джебхат ан-Нусра»), Национал-Большевистская партия (НБП), «Аль-Каида», «УНА-УНСО», «Талибан», «Меджлис крымско-татарского народа», «Свидетели Иеговы», «Мизантропик Дивижн», «Братство» Корчинского, «Артподготовка», «Тризуб им. Степана Бандеры», «НСО», «Славянский союз», «Формат-18», «Хизб ут-Тахрир».