Столетие
ПОИСК НА САЙТЕ
18 декабря 2018
Школа академика Нарочницкого

Школа академика Нарочницкого

Историк Н.А. Нарочницкая продолжает научные традиции своего отца
Елена Рудая, Анатолий Смирнов
24.12.2008
Школа академика Нарочницкого

 

«Только тот, кто знает,  

ценит и любит собственное наследие,  

способен с почитанием и уважением  

относиться к подобным чувствам других»  

Академик А.Л. Нарочницкий  

В эти дни мы отмечаем юбилей Наталии Алексеевны Нарочницкой – яркого политика, глубокого неравнодушного мыслителя, но, по ее собственному глубокому убеждению, она прежде всего историк, ученый. Ее подход к изучению истории Отечества сформировался, несомненно, при участии родителей – историков и прежде всего отца – академика А.Л. Нарочницкого (на фото – с женой Лидией Ивановной), роль которого в оечественной исторической науке еще по достоинству нами не осознана.

Мировоззренческие установки, жизненные цели и ценности, профессиональная методология и критерии исторических оценок – все это, отличавшее Алексея Леонтьевича от многих его современников, было подхвачено и творчески развито в научных работах Наталии Нарочницкой: «Россия и русские в мировой истории», «Великие войны ХХ столетия» и других. Многое из того, что в силу различных причин оставалось в трудах академика Нарочницкого между строк – «за кадром», посчастливилось выразить и донести до читателей его дочери Наталии Алексеевне. Поэтому в эти дни мы предлагаем размышления об основных отличительных чертах «школы Нарочницкого».  

Научный путь Алексея Леонтьевича Нарочницкого со всеми его жизненными изломами – явление в высшей степени примечательное и поучительное. Знакомство с его трудами и личное общение с ним невольно приводило к мысли о справедливости утверждения о том, что на свете есть по существу одна наука – «всемирная история человечества». Академик Нарочницкий и был живым носителем такой истории. Его эрудиция феноменальна, его научная, в том числе филологическая, подготовка удивительны – он знал 7 иностранных языков, что давало ему возможность свободно ориентироваться в потоке истории народов Европы и Азии.

Жизнь ученого, как говорил Ключевский, определяется его трудами. Фундаментальные исследования – основные вехи биографии Нарочницкого.

Еще в молодые годы и, несомненно, под влиянием ситуации, сложившейся в нашей стране и в Европе в целом, он с увлечением изучал события европейской истории конца ХVIII - начала ХХ веков, исходным пунктом которых являлась Великая французская революция и ее апогей – диктатура якобинцев. Не случайно именно эта тема стала предметом его кандидатской диссертации «Внешняя политика и дипломатия якобинской диктатуры» (1942 г.) Изучив по многочисленным источникам историю революционной Франции, он проследил, как революционные войны в защиту отечества переросли в империалистическую агрессию. Десять лет французы рвались к «свободе» и, обезумев от гильотин, ринулись на Европу. Грянула гроза 1812 года. Русский народ, поднявшись на защиту своей православной родины, сокрушил Наполеона, даровав Европе «свободу, честь и мир…», как выразился Пушкин. Эти события являются ключевыми для всего ХIХ века, и влияние их прослеживается вплоть до наших дней.  

Глубоко выстраданное знание этого периода во многом определило положение молодого исследователя в научном мире. Его позиция разительно отличалась от господствовавшей тогда школы Покровского. Национальный нигилизм, принимавший отвратительные русофобские формы, был следствием не только возведенной в догмат ненависти и презрения к славянам и России Ф. Энгельса, чью статью «О внешней политике русского царизма» Нарочницкий виртуозно развенчал в 1951 году. Этот нигилизм был также следствием упрощенного до схемы понимания роли экономического фактора в истории. Покровский, объявлявший себя учеником Ключевского, преувеличил и извратил мысль учителя о роли торговли в истории Киевской Руси, придав ей всеопределяющее значение. А уже его ученики и эпигоны оценивали историю с позиций вульгарного социологизирования, сдобренного изрядной долей волюнтаризма. Россия объявлялась в этих опусах «жандармом Европы» отвратительным феодальным, а затем и буржуазным хищником. Вся многовековая история России стала объектом тотального нигилистического ниспровержения и упрощенного понимания роли экономического фактора в истории.  

Позже, опираясь на свое глубокое знание историографии, Алексей Леонтьевич отмечал, что подобное извращение исторического процесса под разными покровами никогда не исчезало из книг и даже учебников советского периода. Не будет преувеличением сказать, что со времен аспирантуры МГУ, с 1934 года, главным смыслом его деятельности как историка и носителя традиций русской культуры было стремление сберечь национальное самосознание русского народа и создать научную картину его исторического бытия и взаимодействия с миром, свободную от антигосударственнического пафоса и идеологических клише любых расцветок и мастей – от марксистских до либеральных. Он умно, последовательно и стойко оппонировал корифеям школы Покровского, опираясь на солидный фактический и историографический материал. Именно это обратило на молодого ученого внимание группы создателей «Истории дипломатии»: Косминского, Тарле, Хвостова и других.  

По своим убеждениям молодой Нарочницкий являлся сторонником того направления в русской историографии, у истоков которого стоит Н.М. Карамзин. Теперь мы называем их державниками, государственниками.

Надобно заметить, что карамзинское понимание государственности не сводится к изучению государственных управленческих структур. В поле зрения исследователя всегда находятся страна, народ, территория, культура, взятые в их историческом единстве – былое и днесь России. На этом покоится и держава, и народ, и личность отдельного человека, как у Пушкина: «…на сем основано от века, по воле Бога самого, самостоянье человека, залог величия его…». Карамзинское «наше, отечественное…» - неотъемлемая часть духовного мира Алексея Леонтьевича Нарочницкого.  

Для «Истории дипломатии» Нарочницкий написал главы, посвященные европейской дипломатии во время Французской революции. В первом издании его глав было две, а во втором уже шесть - по существу, именно он исследовал и обобщил международные отношения в Европе на фоне нескольких революционных катаклизмов от Робеспьера до Луи Бонапарта. В 1942 году трехтомная «История дипломатии» получила Сталинскую премию.  

Работа над фундаментальной «Историей дипломатии» имела для Нарочницкого немалое значение. Поскольку он последовательно проявлял свое, как тогда любили говорить, «немарксистское» отношение к русской истории, его положение оставалось сложным на протяжении всего жизненного пути, совпавшего с крутыми поворотами истории России. Достаточно сказать, что один из его трудов, посвященных внешней политике России XIX века, не был рекомендован к публикации, ибо автора упрекали в «обелении царизма», в «отсутствии революционной боевитости», чрезмерном «академизме» и замалчивании «суждений классиков марксизма о реакционной сущности царизма».

Такие инвективы в официальном отзыве скатывались к прямому доносительству, а ведь у Нарочницкого в 1937 году был репрессирован родной брат, посмертно реабилитированный лишь в 1956 г.

Алексей Леонтьевич с блеском защитил кандидатскую диссертацию по проблемам европейской дипломатии рубежа XVIII-XIX веков и приступил к созданию ряда глубоких и масштабных исследований, посвященных политике великих держав в Тихоокеанском регионе. Свою исследовательскую работу он сочетал с преподаванием в вуза.  

В это время произошли изменения и в личной жизни ученого. В педагогическом институте среди своих учеников он обратил внимание на удивительно красивую девушку – Лидию Подолякину. Ее тонкое лицо с одухотворенным взглядом заставляло вспомнить образы классической русской литературы и живописи. За хрупкой красотой была скрыта трудная и многострадальная жизнь. В судьбе Лидии нашли отражение трагические события, происходившие с нашей страной и народом.  

Она родом со Смоленщины. Эта земля из-за своего стратегического положения по отношению к сердцу России – Москве – всегда одной из первых принимала на себя удары врагов, приходящих с Запада. Так было и в XVII веке, и во время Отечественной войны 1812 года. Так было и в 1941-м. Тяжелейшие бои по сдерживанию германского наступления сменились долгим периодом фашистской оккупации. Лидии было 19 лет, когда она оказалась на территории, занятой беспощадным врагом. Почти все родные и соседи Лидии оказывали посильное сопротивление и принимали участие в борьбе против оккупантов. Кто-то уходил в партизанские отряды для вооруженной борьбы с захватчиками, кто-то готовил продовольствие для сражавшихся в этих отрядах, кто-то оказывал помощь раненым и больным. Лидия стала партизанской связной.  

Она всегда очень скромно говорила о своем подвиге, который был отмечен государственной наградой – медалью «Партизану Отечественной войны», очень буднично рассказывала, как преодолевала страх во время доставки донесений. Ей пришлось пережить и арест, и концлагерь...  

Трудности жизненного пути, повторявшего крутые повороты истории страны, сближали и объединяли Лидию и Алексея Леонтьевича. Молодая красавица стала избранницей талантливого ученого. В 1947 году они вступили в брак. Лидия Ивановна и Алексей Леонтьевич прожили вместе более сорока лет. Лидия Ивановна завершила образование, преподавала, занималась исследовательской работой. Она стала известным специалистом в области истории внешней политики России второй половины XIX века. Защитила кандидатскую диссертацию, опубликовала большое количество научных работ, среди которых две монографии, без которых до сих пор не могут обойтись исследователи, занимающиеся историей международных отношений времен Крымской войны и балканского кризиса 1877-1878 годов. И одновременно была прекрасной женой и матерью двоих дочерей, избравших профессиональную стезю родителей, великолепной хозяйкой большого гостеприимного дома, в котором принимали не только родных и близких, но и многочисленных учеников Алексея Леонтьевича. Именно эти «тылы», наряду с его талантом и работоспособностью, помогли Алексею Леонтьевичу стать одной из крупнейших величин своего времени.  

В 1955 году А.Л. Нарочницкий защитил докторскую диссертацию, в основу которой легли материалы его исследований о политике великих держав в Тихоокеанском регионе. Она явилась завершением работы, начатой еще в 30-е годы. Рецензенты отмечали, что этот труд содержит столь богатый материал и обобщения, что его хватило бы на несколько докторских диссертаций. Книга «Колониальная политика капиталистических держав на Дальнем Востоке 1860-1895» вышла в 1956 году.  

По отзывам специалистов, эта монография вывела исследование международных отношений на Дальнем Востоке на новые рубежи. Выводы и суждения автора и огромный объем материала, введенного им в научный оборот, позволяют говорить о качественном рывке в анализе процессов освоения нашим народом дальневосточных рубежей.

А.Л. Нарочницкий предвидел превращение региона в центр силы, развития и соперничества.

По достоинству еще не оценены и его наблюдения, сделанные на основе изучения документов, о том, что царское правительство допускало прискорбные ошибки в своей дальневосточной политике. Надо отметить, что для Нарочницкого, боровшегося в советское время за восстановление памятника графу Муравьеву-Амурскому в Хабаровске, родной землей была не только «малая родина», но и самые отдаленные края, населенные, кстати говоря, до сих пор православными алеутами.  

Отличительной чертой всех трудов Нарочницкого является высокое исследовательское мастерство – школа, внимание к историческому источнику, высочайший профессионализм в их изучении. Археографическая часть его трудов, специальные комментарии и примечания невольно напоминают знаменитые «нотицы» Карамзина, составлявшие едва ли не половину его труда и столь изумившие Пушкина. В наши дни этот вид исследований сходит на нет, заменяется глухими ссылками, по существу архивными шифрами использованных документов.  

Перед лицом этой инфляции важного среза исторических знаний нельзя не вспомнить, что А.Л. Нарочницкий был инициатором издания многочисленных сводов исторических документов. В 1957 году именно он возглавил подготовку впечатляющей многотомной серии документов по истории российской внешней политики. Он успел издать 15 внушительных томов уникальных документов, публикуя их на языке оригинала с русским переводом, снабжая их обширнейшими комментариями и примечаниями. Академик был душой этого издания, которое признано образцовым, а его вклад оценен как научный подвиг.  

Полвека Нарочницкий, как это когда-то было свойственно классическому профессору, успешно сочетал разностороннюю энергичную исследовательскую работу с преподаванием в вузах, педагогических институтах, МГИМО, дипломатических центрах.

Он подготовил около 100 докторов и кандидатов наук, многие десятки архивистов, которые, работая рука об руку с ним, прошли великолепную школу.

В 1968 году он был избран действительным членом Академии педагогических наук, возглавлял научно-методический Совет по истории при Министерстве просвещения и экспертную комиссию ВАК по историческим наукам. 12 лет возглавлял журнал «Новая и новейшая история», при нем это солидное издание увеличило тираж более чем в 4 раза – признание заслуг главного редактора научной и интеллектуальной общественностью страны.  

В 1972 году он стал действительным членом АН по специальности всеобщая история и вскоре возглавил Институт истории СССР (сейчас ИРИ РАН). Алексей Леонтьевич создал в институте Отдел внешней политики, подняв роль исследований внешнеполитической тематики в русле русского исторического процесса, возглавил этот отдел и входивший в его состав сектор дореволюционного периода. По его инициативе в отделе и секторе было развернуто монографическое исследование важнейших событий российской внешней политики. Академик высоко оценивал значение монографических исследований, более свободных от схематизма и предвзятости, присущих многотомным коллективным трудам, которыми тогда очень увлекались. Сочиняемые «колхозами», они были лишены единства творческой мысли.  

Академик Нарочницкий активно поддержал развернутую в институте работу по истории крестьянского движения, публикацию документов. Ныне с учетом всего случившегося с нашей страной, упорная борьба крестьян за землю и волю - эта великая крестьянская война, народом нашим проигранная, приобретает особое значение, особую актуальность. С нерешенностью землепользовательской проблемы неразрывно связано и отсутствие в нашей стране мелкого и среднего производства и тот системный кризис, из которого мы не выбрались до сих пор. Нарочницкий открыто высказывался о том, что безземелье крестьян в нашей стране было и остается трагически слабым местом государства и цивилизации.

Крупный исследователь, он прекрасно понимал, что научный анализ истории внешней политики и исторической перспективы державы в преемственно сложном мировом контексте невозможен без глубокого знания внутренних процессов в стране, - с этим связан его дерзкий проект создания региональных историй. Подчеркнем, историй не «автономных краев» и «социалистических» национальных республик, появившихся на карте по воле реввоенсоветов и Политбюро, а крупных историко-географических регионов и народов, их населяющих. Это была бы подлинная непростая история взаимодействия и совместного труда, «вспоможения» в строительстве единой державы разными этносами. Необходимо было объединить усилия столичных ученых и разбросанных по окраинам и регионам уникальных специалистов.

Еще в конце 70-х годов он прозорливо считал необходимым вовлечь элиту различных наций в общероссийский культурно-исторический проект, в интеллектуальную, а значит, и в общегосударственную жизнь.

Это новаторское начинание встречало сопротивление в ЦК и было сведено на нет после ухода Нарочницкого. Однако он успел издать двухтомную «Историю народов Северного Кавказа» и написал главу о завершении вхождения земель Северного Кавказа в состав России. Именно в наши дни это обобщающее исследование обрело огромную научную и политическую значимость.  

В трудах А.Л. Нарочницкого заметны его неослабевавшие чуткость и внимание к мировоззренческой дискуссии, которая продолжается и в наши дни, о государственных ценностях, о месте нашего Отечества в мировой истории. Как исследователь, как вдохновитель научных сил он отстаивал самостоятельное место России в мире – место, достойное великого народа.  

Недавно мы отмечали столетие со дня рождения А.Л. Нарочницкого и многие говорили о созданной им историографической школе, которой присущи высокий профессионализм, патриотическая гражданственность и широта исторического мышления. Безусловно, обе дочери академика Нарочницкого Наталья и Екатерина, продолжающие его дело, являются носителями заложенных им научных традиций.  

Наталия Нарочницкая в своих мировоззренчески глубоких, документально аргументированных исторических работах творчески развивает и обогащает основные линии научного наследия отца. 

Рудая Елена Николаевна – кандидат исторических наук  

Смирнов Анатолий Филиппович – доктор исторических наук 

Специально для Столетия


Комментарии

Оставить комментарий
Оставьте ваш комментарий

Комментарий не добавлен.

Обработчик отклонил данные как некорректные, либо произошел программный сбой. Если вы уверены что вводимые данные корректны (например, не содержат вредоносных ссылок или программного кода) - обязательно сообщите об этом в редакцию по электронной почте, указав URL адрес данной страницы.

Спасибо!
Ваш комментарий отправлен.
Редакция оставляет за собой право не размещать комментарии оскорбительного характера.


Эксклюзив
17.12.2018
Олег Миклашевский. Киев
В «незалежной» появилась ПЦУ: что дальше?
Фоторепортаж
10.12.2018
Подготовила Мария Максимова
В Выставочных залах Сытного двора в Коломенском проходит выставка, посвященная Александру I.


* Экстремистские и террористические организации, запрещенные в Российской Федерации: «Правый сектор», «Украинская повстанческая армия» (УПА), «Исламское государство» (ИГ, ИГИЛ), «Джабхат Фатх аш-Шам» (бывшая «Джабхат ан-Нусра», «Джебхат ан-Нусра»), Национал-Большевистская партия (НБП), «Аль-Каида», «УНА-УНСО», «Талибан», «Меджлис крымско-татарского народа», «Свидетели Иеговы», «Мизантропик Дивижн», «Братство» Корчинского, «Артподготовка», «Тризуб им. Степана Бандеры», «НСО», «Славянский союз», «Формат-18», «Хизб ут-Тахрир».