Фонд исторической перспективы Столетие
Рассылка новостей

e-mail:
 

ИНФОРМАЦИОННО - АНАЛИТИЧЕСКОЕ ИЗДАНИЕ ФОНДА ИСТОРИЧЕСКОЙ ПЕРСПЕКТИВЫ
интернет-газета издаётся с 21 сентября 2004 года

25 сентября 2016

 
ТАКЖЕ В РУБРИКЕ
«Четвертый раздел Польши» 1939 года: миф и реальность.
15.09

Почему ревизионистам наплевать даже на неопровержимые факты.
01.09

К 100-летию Брусиловского прорыва.
31.08

Нацистские садисты во многом повторили действия своих польских предшественников.
25.08

Германия укрепляла военную мощь СССР накануне войны.
22.08

Как Польша помогала Гитлеру.
11.08

В Белоруссии восстанавливается память об одном из крупных танковых сражений Великой Отечественной войны.
10.08

Размышления, навеянные просмотром фильма «Исход. Долгое возвращение».
04.08

Олимпийские игры-1936 в Третьем рейхе стоят особняком в мировой истории.
01.08

Чекист-хозяйственник в борьбе идей и ведомств.
20.07

Как «вождь народов» решал «русский вопрос».
07.07

Из воспоминаний о выдающемся физике и мыслителе.
02.07

За счёт чего советская военная промышленность в 1941-1945 гг. сумела превзойти экономическую мощь Европы.
23.06

Защитники ДОТов Брестского укрепрайона погибли, но не сдали своих позиций.
22.06

Стадион как место политических «разборок».
10.06


Территория истории

Пожар подо льдами

Мир так и не узнал, что в январе 1981 года стоял на пороге ядерного апокалипсиса
Николай Черкашин
15.01.2014
Комментарии Версия для печати Добавить в избранное Отправить материал по почте
Пожар подо льдами

Да, что мир, родная страна не знала… И до сих пор не знает. А тогда, 18 января 1981 года под паковыми льдами Центральной Арктики горел на глубине 150 метров атомный подводный крейсер с двумя ядерными реакторами, с 16-ю баллистическими ракетами (атомные боеголовки которых таили огневую мощь, равную четырехкратной огневой мощи всей Второй мировой войны). В десяти отсеках - 130 живых душ, не считая трех щеглов в вольере зоны отдыха... Пожар всегда страшен. Но когда подо льдами горит термоядерный исполин, то это уже не пожар, это начало апокалипсиса…

Сообщение ТАСС, если бы об этом разрешили сообщить, звучало бы так: «18 января 1981 года подо льдами Арктики затонул на глубине 3 тысяч метров ракетный атомный подводный крейсер стратегического назначения К-424. На борту находилось 130 человек… Причины катастрофы уточняются». Так могло бы быть, но так не стало, потому что на борту К-424 нашелся человек, который сумел переиграть судьбу, отменить катастрофу, вернуть корабль домой, в базу… Это был командир подводного крейсера - 37-летний капитан 1 ранга Николай Александрович Иванов.

Сегодня этот, никому не известный герой, живет в подмосковной Балашихе, работает охранником в таможне… Автор этих строк приехал к нему в гости. Пока радушная хозяйка Светлана Петровна накрывала стол, Николай Александрович достал фотоальбомы, развернул морские карты…

Старый моряк попытался начать эту жутковатую историю с шутки:

- Один мой приятель как-то спросил меня: «Почему подводники начинают свои рассказы так – сплю я и вдруг…» Точно замечено. И эту историю я тоже мог бы так начать, если бы успел тогда добраться до койки. В 12.00 я сдал свою командирскую вахту старпому – капитану 2 ранга Борису Плюснину, и отправился во второй отсек прилечь в каюте…

Шла обычная боевая служба в Арктическом районе. Мы находились чуть севернее Земли Франца-Иосифа.

Шли 23-и сутки под тяжелыми паковыми льдами, без малейшей возможности пробить их, всплыть в случае необходимости. Старался не думать о ледяном панцире, который нависал над нами, как гробовая крышка…

В стране готовились к XXV съезду КПСС, и наш поход, в успехе которого мало кто сомневался, должен был стать подарком съезду от моряков-североморцев. Так нас напутствовали перед выходом на боевую службу в высокие широты…

Я не успел еще раздеться, как тишину жилого отсека взрезала пронзительная долгая трель звонка аварийной тревоги. И тут же встревоженный голос старпома:

- Аварийная тревога! Пожар в центральном посту!

Я немедленно метнулся в третий отсек. Едва отдраил переборочный люк, как уловил едкий запах дыма.

- Где горит?!

- Выгородка в районе гальюна!

Выгородка, забитая ящиками с запасными деталями – ЗИПом, находилась на средней палубе. Я приказал разгрузить ее, чтобы добраться до очага возгорания. Раскидали ящики, но пламени не было видно. Дым валил из угольного фильтра, очищавшего воздух в гальюне. Пожар разгорался не на шутку. В Центральном воцарилась гнетущая тишина. Я ловил на себе тревожные взгляды, а кое у кого глаза были с полтинники. Вот когда я понял смысл выражения – у страха глаза велики. В каждом взгляде – немая мольба: командир, спаси! Ты знаешь, ты должен знать, что сейчас делать!

Будь это где-нибудь в Атлантике, я немедленно бы всплыл. Но у нас над головой был мощный паковый лед и категорический запрет не обнаруживать себя на поверхности.

С каждой минутой росла токсичность нашего воздуха. Химик доложил, что концентрация окиси углерода увеличилась в 380 раз.

В центральный поднялся замполит капитан 1 ранга Архипов и попросил разрешения увести людей, не занятых борьбой за живучесть во второй отсек. Я разрешил. Но сначала приказал поднять давление во втором и четвертом, то есть в отсеках смежных с нашим, третьим, чтобы туда не хлынул дым.

Никто не имеет права покидать аварийный отсек. Этот жестокий закон Иванов решил нарушить, исходя из своего командирского права принимать решения по обстановке. Что толку от людей, не занятых борьбой за живучесть? Пусть меньше будет жертв… Правда, потом заму пытались вменить трусость: зачем покинул аварийный отсек да еще людей с боевых постов увел. Иванов прикрыл своего заместителя: «Это я велел ему перейти во второй отсек. Если бы мы с Плюсниным погибли, Архипов бы возглавил экипаж».

Трудно представить, как бы Архипов управлялся с лодкой, если бы выгорел отсек управления кораблем, центральный пост.

Скорее всего, подводный крейсер, блуждал бы подо льдами сам по себе, превратившись в подобие «летучего голландца», пока не заполнился через прогоревшие сальники водой и не канул на дно приполярной котловины.

Ведь огонь полыхал с такой силой, что расплавилась стальная дверь гальюна.

Трудно принимать безошибочные решения в считаные секунды да еще в отравленной атмосфере, да еще не располагая полной информацией о том, что горит и где горит. Но распоряжение Иванова наддуть смежные отсеки было спасительно правильным: когда «лишние» моряки переходили во второй отсек, угарный газ не пошел вслед за ними, жилой отсек не задымили. В тусклом свете аварийного освещения дым сгустился до того, что уже не видно было и пальцев на вытянутой руке. Сизый дым пластами стелился по пультам, приборным панелям… Пот катился градом – ведь на средней палубе полыхало пламя. Третий отсек превращался в газовую камеру смерти. Труднее всего было на пульте, с которого управляли реактором. С этого поста не уйдешь, умри, но обеспечь подводному кораблю ход, иначе всем хана. Чаще всего так оно и случалось – пультовики-управленцы погибали в своих выгородках, держа до последнего пальцы на кнопках. Так погибла вахта в посту управления ГЭУ – главной энергетической установки – на атомной подводной лодке К-8. Так погибли в сентябре 1975 года три капитан-лейтенанта во время пожара на атомарине К-47, командиры групп дистанционного управления. Так погиб на К-19 старший лейтенант-инженер Сергей Ярчук. Он умирал, отравленный угарным газом на глазах своего командира капитан-лейтенанта Милованова, который не мог оторваться от управления реактором ни на секунду… Обо всем этом был немало наслышан и командир дивизиона движения К-424 капитан 3 ранга-инженер Владимир Морозов, обеспечивавший ход подводного ракетоносца. Понимая, что он обречен, Морозов написал командиру предсмертную записку (переговорное устройство вышло из строя): «Товарищ командир, Ваше приказание выполнили – ход корабля обеспечен. Теряю сознание, но остаюсь на посту».

Так действовали те, кого без пафоса можно назвать героями. Но были и другие… Старшина-секретчик прибежал по аварийной тревоге в центральной пост (его обязанность вести черновой вахтенный журнал), увидел, какой дым там стоит и повернул обратно. Позже его нашли в самом дальнем отсеке, в десятом. Как он прошел сквозь задраенные по тревоге межпереборочные двери, одному Богу известно. Может быть, и в самом деле, жажда жизни превратила его в бесплотный дух. Ответить на вопрос, как он оказался в корме, а не на боевом посту, так и не смог:

- Сам не знаю, как тут очутился!

Матрос на пульте «Кама» делал все сам, делал все правильно, приговаривая: «ДМБ в опасности! ДМБ в опасности…» Его зациклило на этой фразе – слегка повредился в уме. Но остальной экипаж держался до последнего и действовал, как надо.

Николай Иванов:

- Я приказал всплывать на перископную глубину и готовиться к пуску системы ЛОХ. Честно говоря, побаивался ее включать, был немало наслышан о ее смертоносном воздействии на тех, кто не успел надеть маски…

Система ЛОХ – Лодочная Объемная Химическая – это огнегасящий газ фреон, который можно пустить из баллонов станции ЛОХ в любой отсек. Фреон великолепно тушит огонь, но опасен для человека, как и любой не поддерживающий жизнь газ. Поэтому все, кто был в третьем, включились уже не в ПДУ (портативные дыхательные устройства), эдакие облегченного типа изолирующие противогазы, которые подводники всегда носят при себе в пластиковых футлярах, а в дыхательные аппараты ИДА-59, чьи баллоны наполненные кислородом и азотом, позволяют продержаться в дыму и под водой втрое дольше, чем в легких ПДУ. По какой-то причине не успели включиться ни в ПДУ, ни в ИДА младший штурман («штурманенок») лейтенант Н. Шемитов и мичман Е. Баламатов и тут же жестоко поплатились…

Николай Иванов:

- Мне приносят в центральный пост записку. Красной пастой торопливо начеркано: «У нас два трупа.

Погибли Шемитов и Балмаков…». А тут еще инженер-механик капитан 2 ранга Анатолий Чумак с докладом: «товарищ командир, половина дыхательных средств уже израсходована. Еще полчаса и погибнем все…»

Сам еле на ногах стоит – наглотался дыма, пока отдавал распоряжения. Ведь всякий раз надо маску снимать… Ну, думаю, семь бед – один ответ. Раз трупы на борту, все равно с должности снимут, черт с ней со скрытностью, надо всплывать.

Это сейчас легко рассказывать – под водочку с домашними огурчиками, а тогда капитан 1 ранга Николай Иванов, как никто другой понимал, что всплытие невозможно – над головой многометровые паковые льды. Если только не произойдет чуда… И чудо произошло! Произошло, быть может, только потому, что командир был наречен именем небесного заступника моряков – Николая-чудотворца. Другого объяснения тому, что среди ледяных гор вдруг возникла полынья, затянутая всего-навсего лишь метровой толщины льдом, - нет. Подводный крейсер проломил его, как нож яичную скорлупу, и всплыл под низким серым январским небом приполюсного круга. Где-то далеко на юге оставались северные отроги земли Франца-Иосифа… Полярная ночь подарила им густые серые сумерки.

Николай Иванов:

- Первым делом надо было вынести на мостик пострадавших. Но как это сделать, когда бездыханные тела совершенно не держатся в вертикальной шахте рубочных люков. И не подхватить их сверху – глубоко, и не протолкнуть снизу – высоко. Попробуй, вытащи из колодца утопленника. Выход из ситуации нашел наш боцман.

- Товарищ командир, а если мы их привяжем к койкам да так и поднимем?!

- Действуй!

Сняли подвесные койки, привязали к ним тела лейтенанта и мичмана и без особых проблем подняли их на мостик, в ограждение рубки. Теперь за дело взялся лодочный врач капитан медслужбы Анатолий Двояковский. Он стал делать им искусственное дыхание. И тут произошло еще одно чудо! Покойники ожили. Тяжело отравленные парни стали дышать. Если бы на Иванова не смотрели во все глаза подчиненные, он бы, наверное, перекрестился: слава Богу, вернемся без трупов!

Отдышался наверху и инженер-механик Анатолий Чумак, угоревший едва ли не больше всех. Предельно допустимая концентрация (ПДК) фреона и угарного газа в атмосфере отсека превышала норму в 420 раз!

Командир подниматься на мостик не стал, хотя соблазн глотнуть свежего воздуха был очень велик. Но Иванов был нужен в Центральном…

Пламя удушили фреоном. Третий отсек провентилировали. Стали разбираться, что же произошло. И тут впору было разразиться трехэтажным матом. Но Иванов – сдержался. Начальник химической службы капитан-лейтенант Н. Симонов установил, что молодой матрос тайком закурил в гальюне, а окурок сунул в угольный фильтр. Почти чистый углерод не замедлил воспламениться. Возник эффект мартеновской печи. Поскольку фильтр выходил в выгородку с запчастями, то создалось впечатление, будто горят ящики; их безуспешно пытались раскидать и в результате завалили вход в гальюн… От копеечной свечи, говорят, Москва сгорела. А от поганого окурка едва атомоход не сгорел. Молодого матроса даже под суд отдавать не стали: что с безотцовщины взять? Курить начал с третьего класса. И хотя на К-424 была специальная каюта для табакуров, юный разгильдяй зажег сигарету там, где ему вздумалось.

Из того похода К-424 вернулась своим ходом – без жертв, без потери скрытности, выполнив все поставленные задачи. Даже птицы в зоне отдыха, весьма чувствительные к газовому составу воздуха, и те остались живы.

Теперь никто не жаловался на то, что командир их мучает частыми учебными тревогами и в дыхательные приборы включались мгновенно. Гром не грянет, экипаж не перекрестится.

На причале в Гаджиево подводный крейсер встречали с оркестром.

Николай Иванов:

- Когда я доложил встречавшему нас начальнику штаба дивизии капитану 1 ранга Хренову о том, что у нас был пожар, тот оборвал марш на полутакте. Оркестр затих.

«Давай поподробнее!» - Голос его не предвещал ничего хорошего. Доложил все, как было. А в ответ сразу же упрек:

- Почему так много дыхательных средств израсходовали? А если бы был второй пожар?

- У меня был первый пожар, и если бы я его не потушил, второго бы уже точно не было…

Разбирались с командиром долго и строго.

Разумеется, никаких наград за решительные и грамотные действия по борьбе с пожаром подо льдом никто не получил. «Аварийщиков» не награждали. От серьезного наказания (командир отвечает за все, даже за то, что военкоматы присылают на подводный флот умственно неполноценных парней) Иванова вольно или невольно уберег командующий флотилией вице-адмирал Лев Матушкин, который объявил командиру К-424 строгий выговор. И хотя дело дошло до командующего флотом и выше, ограничились «строгачом», ведь за одно прегрешение наказывать дважды по уставу не положено.

- Но самое страшное было впереди, – усмехается Иванов. – На другой день начинался очередной съезд партии и все экипажи развели по ленинским комнатам смотреть по ТВ торжественное открытие. А у нас, как назло, телевизор отказал. Не работает. Проверяющие из политотдела ходили по этажам. Если бы донесли, что «экипаж К-424 не смотрит открытие исторического события в жизни советского народа», о-о!, такой бы шум поднялся, все бы нам сразу припомнили. Но лодочные умельцы за полчаса наладили «ящик». Опять пронесло! Чудом.

Я сгоряча – нервы еще были взвинчены пожаром - заму выговор объявил – за «неготовность средств технической пропаганды». Тот обиделся – был он старше меня и по званию и по возрасту - пожаловался в политотдел дивизии.

Там взвились: как это так - в день открытия партийного съезда командир замполиту выговор объявляет?! Самодурство, аполитично! В истории флота такого не было!..

Но в истории флота не было и такого, чтобы подо льдами пожар тушили. А экипаж Иванова это сделал.

В конце концов, в Москве разобрались, из какого пекла командир выбрался без потерь. И представили Иванова к ордену Красной Звезды. Но политработники припомнили историю с замполитом – представление не подписали.

А Иванов через пару месяцев снова ушел на боевую службу – вне очереди, без отдыха. Командира подводного крейсера, который должен был идти подо льды по плану, хватанул инфаркт. Пришлось Иванову выручать дивизию. И пошел, хотя, в памяти, в душе, нервах еще жил стресс подледного пожара.

Потом друзья его спрашивали:

- Страшно было?

- Поначалу было некогда бояться. Надо было действовать, принимать решения. Страшно стало, когда пошли доклады о трупах. Страшно, когда твои люди гибнут…

- Как наказали матроса-курильщика?

- Никак. Он и сам понял, что натворил. Этот урок и для него, и для всего экипажа – на всю жизнь, горше любого наказания. Команда это оценила. Нам же надо было вскорости снова в море выходить…

* * *

Если бы не безошибочные и своевременные действия капитана 1 ранга Николая Иванова, жертв на К-424 было бы больше, чем на «Курске». Да и экология центральной Арктики была поставлена под серьезную радиационную угрозу. Никакой бы «Мамут» не вытащил бы затонувший ракетоносец с километровых глубин да еще из-подо льда. Однако, ничего этого не произошло. И потому историю с подледным пожаром быстро забыли, как и забыли тех, кто действовал в сверхэкстремальной обстановке смело и грамотно. Иванова перевели служить в Москву – преподавателем в академию ВВС имени Гагарина. Учил авиаторов основам тактики военно-морского флота. А там и на покой проводили. Вот только при расчете пенсии забыли про 17 лет службы в Арктике на атомоходах, рассчитали, как ординарного преподавателя.

Ну, ладно орденом обнесли – не ради наград ходил Иванов под океанские льды, но чтобы так подло урезать пенсион отставному командиру атомного стратега, тут нужно было чугунной совестью обладать.

И куда только Иванов не писал – и министру обороны, и президенту России, и своему депутату. Ответы приходили витиевато вежливые, но со ссылкой на один и тот же канцелярский казус: прежнее начальство не внесло указание о зачете полярной выслуги на атомных кораблях в «боковик приказа». Забыло начальство наложить нужную резолюцию в этот самый пресловутый боковик. И никто теперь ничего поделать не может. Нет такой административной силы в стране, чтобы поправить несправедливый приказ. Остается утешаться тем, что имя капитана 1 ранга Николая Иванова, внесено не в «боковик приказа», а историю российского подводного флота.

***

Несколько слов о том, как сложились судьбы членов героического экипажа. Воскресший «штурманенок» Николай Шемитов, стал со временем флагманским штурманом ВМФ России. Старпом капитан 2 ранга Борис Плюснин стал вскоре командиром атомного подводного крейсера. Погиб от руки эстонского националиста при выводе учебного центра ВМФ из Палдиски. Доктор Анатолий Двояковский живет и работает в Санкт-Петербурге. Ну, а Николай Иванов уволился с должности сторожа и живет на берегах реки Пехорка на свою урезанную пенсию.

- Пенсия у меня хорошая, – невесело шутит он, – только маленькая.

Может быть нынешний министр обороны России Сергей Кужугетович Шойгу сможет отдать приказ: исправить вопиющую несправедливость, внести «в боковик» злополучного приказа фамилию бывшего командира атомного крейсера и вернуть ему заслуженный орден?

Фото автора и из личного архива Н. Иванова. 




Комментарии


ev-getman
15.01.2014 16:00

Тыловые КРЫСЫ - тупые, жадные, кусачие и
невероятно ПОДЛЫЕ! У меня есть пример
когда КАПИТАНА - Героя Соцтруда МОГ уволить с судна Начальник Параходства, а вот "Первого "помощника" НЕ МОГ!ПОТОМУ ЧТО
его Назначала МОСКВА! А ЭТО был ПОЛНЫЙ
ДУРАК!! и подлейшее "СУЩЕСТВО"

Николай
15.01.2014 18:17

"В жизни всегда есть место для подвига", но героев востребует ситуация. Слава героям! Так было, есть и будет.

Ларгур
15.01.2014 22:21

Слава советским морякам! Да восторжествует попранная справедливость!

Александр Мясникян
15.01.2014 23:30

Я вот о чем подумал, прочитав статью-вот ведь были настоящие офицеры нашей страны, неприметные герои командиры и офицеры, моряки флота делавшие огромное дело. Вот и Николай Александрович из их числа. Спасибо ему огромное, запоздалое человеческое спасибо от бывшего гражданина уже несуществующей общей страны-но спасибо настоящее, за дело,за подвиг,  за нашу защиту- всех нас бывших граждан СССР в далеком 1981-ом, когда он, во-первых, нес боевое дежурство в высоких широтах и охранял нас от ядерной войны, во вторых, предотвратил чудовищную катастрофу. Я не знаю какую действительно чугунную совесть нужно было иметь, чтобы так бессовестно обойтись с заслуженным моряком. Но выражение лица этого прекрасного русского человека свидетельствует о том, что регалии от бессовестных ему и не нужны были вовсе, не этим он был побуждаем действуя так, как подобает настоящему офицеру.Он сохранил доброту и простоту-подвиг духа который по плечу единицам в наш тщеславный и крикливый век. Хочется думать, что действительно, Герой России Сергей Кужугетович Шойгу, если вдруг когда нибудь прочитает эти строчки, то конечно же поймет, какую вопиющую несправедливость допустило это племя неистребимых временем злобных и завистливых к чужой славе кабинетных шаркунов-бюрократов-карьеристов не по чину влезших в мундиры и паразитирующих на здоровом армейском и флотском организме, какую подлость оно допустило и допускает по отношению к таким людям как командир атомохода Николай Александрович Иванов. Почему лучшие люди вооруженных сил царской России, СССР, современной России ИСТОРИЧЕСКИ остаются беззащитными перед произволом подобного рода проходимцев и временщиков-рвачей проникших в управление армии и флота?! Почему командира (SSN-571) "Наутилус" Уильяма Андерсона за поход подо льдами встречал и привечал лично президент США и целый военный оркестр не говоря уже о наградах, статусе национального героя, пожизненной пенсии на которую живи не хочу, а русскому моряку и прошедшему подо льдами, и спасшего и лодку, и экипаж, и престиж страны, и экологию минимум 7 стран свои же доморощенные завистники исковеркали и жизнь и карьеру и даже после развала страны уже в новом государстве обрекли на пожинание вечных плодов ими же сделанной пакости?! Бывший командир атомохода, человек носивший ядерный щит Родины под арктическими льдами, рыцарь подводного флота с погонами на плечах - он же уволившийся сторож канувший в забвение....Я отказываюсь понимать вас, господа....          

Пилот
16.01.2014 3:54

Ездил недавно в Штаты и был прияттно поражен как в Сан-Диего возле воздушной военно морской базы все дома где жили военные летчики стоят мемориальные доски с перечислением заслуг наград и т.д.Русские что с вами..проснитесь уже и начинайте уважать друг друга и своих героев.

Ан.Ан.
16.01.2014 4:15

Не рассказали, как сложилась дальнейшая судьба замполита Архипова.

И.В.З.
16.01.2014 8:16

Мы вернулись из "тех же краев" через несколько дней после К-424 и встали к тому же причалу. Находясь в море, во время одного из сеансов связи, получили сообщение о пожаре на К-424. Во время следующего сеанса, к великой нашей радости (у каждого из нас на К-424 были друзья и знакомые), получили сообщение, что авария ликвидирована и погибших нет.Автор немного сгустил краски, описывая сам пожар, а всё, что касается людей, описал правильно. Через несколько дней после возвращения  с БС, я заступил дежурным по своему кораблю, а на К-424 дежурил мой хороший товарищ. Воспользовавшись этим, пошёл и посмотрел своими глазами на следы пожара. Всё уже было устранено, отремонтировано, покрашено. Единственное, что говорило о происшедшем - вздутая пузырём крышка фильтра в гальюне 3-го отсека. Иванова, в силу разницы в возрасте и служебном положении, знал только со стороны. А вот под началом Б.Ф. Плюснина довелось послужить. Он был человеком высочайшей порядочности и отличным начальником. Был убит эстонской сволочью в ночь на Ивана Купалу в 1993 году. Его сын закончил училище подводного плавания и продолжил дело отца. А дочка, после окончания ВУЗа, в память об отце, долго служила мичманом на одной из кафедр того же училища.  

Славянин
16.01.2014 10:26

Александр Мясникян:  " Бывший командир атомохода, человек носивший ядерный щит Родины под арктическими льдами, рыцарь подводного флота с погонами на плечах - он же уволившийся сторож канувший в забвение....Я отказываюсь понимать вас, господа....  "
  Уважаемый Александр, вот если бы   Николай Александрович Иванов обворовал пол страны он бы у нынешних "господ" был Героем, а так...

  
    

Славянин
16.01.2014 10:41

  Интересно, а не пробовал Александр Николаевич решить свой вопрос в судебном порядке. Как я понимаю все данные для внесения записи в "боковик приказа" у него имеются.
  
    

Владимир
16.01.2014 11:03

Дикая несправедливость в отношении Николая Иванова должна быть исправлена нынешним министром обороны. Без его вмешательства никакая мелочь кабинентная ничего делать не будет.

alexxxnik
16.01.2014 11:26

знакомая тема, отвратительное качество советских пожарных станций тех времён вынуждали экипажи рыбаков тупо глушить лучи сигнализации, дымовые датчики либо молчали, либо орали постоянно. выгорание кают постоянные, то от чайников, то от курения во сне. попав на научник, работающий по западным стандартам безопасности был очень впечатлён, хотя по началу смеялся как идиот

Старший лейтенант
16.01.2014 13:42

Неужели Шойгу не разберется в этом деле?
Тогда я потеряю веру в него...

Ансарбай
16.01.2014 17:49

Александр Мясникян, вся беда в том, что "племя неистребимых временем злобных и завистливых к чужой славе кабинетных шаркунов-бюрократов-карьеристов" не нуждается в вашем согласии их понимать.

Андрей Ульбин
16.01.2014 21:10

К 1976 году, когда в строй начали вступать атомные подводные лодки проекта 667БДР (к которым относилась К-424) с первыми советскими баллистическими ракетами (РСМ-50 под общим обозначением "комплекс Д-9Р") с разделяющимися боеголовками, советское военное кораблестроение и советский военный флот ценой невероятных усилий всего советского народа и огромных затрат материальных ресурсов Страны Советов превзошёл, наконец, не столь напрягавшиеся Соединённые Штаты Америки (у которых хватало и на пушки, и на масло) по количеству атомных ракетных подводных лодок на 14 единиц (55 против 41) и баллистических ракет морского базирования на 69 единиц (725 против 656).

Однако качество и техническое совершенство советских подлодок и ракет (а также их габариты, архитектура и ресурс) оставляли желать много лучшего. Советские подводные лодки по надёжности, шумности, коэффициенту оперативного напряжения существенно уступали американским, а советские баллистические ракеты морского базирования не достигали дальности и точности их американских аналогов. Советским подводникам частенько приходилось вступать в борьбу не с морской стихией и потенциальным противником, а с собственной техникой… Но никакой профессионализм и никакой героизм не могли компенсировать технической и технологической отсталости – достаточно сравнить аварийность на советском и американском атомных подводных флотах.

А если бы наши подводники попытались подняться до уровня оперативного напряжения американского атомного подплава и находиться в море для несения боевой службы так же часто и долго (в год), как американцы, то по количеству находящихся в строю атомных ракетных подводных лодок вообще никогда не дотянулись бы до США – не успевали бы покрывать убыль строительством на замену… (США в 1967 году завершили постройкой 41-ю по счёту атомную подводную лодку с баллистическими ракетами и к следующей серии по новому проекту приступили лишь в 1974 году с принятием в строй первой из них в 1981 году.)

При этом "нищенствующие" американцы строили подводные лодки "с дальним прицелом", изначально закладывая в свои проекты модернизационный потенциал на десятилетия вперёд - особенность, которая у наших отечественных конструкций практически отсутствовала, что приводило к большому перерасходу средств.

В "богатом" СССР сильно не экономили – вместо унификации наблюдался экстенсивный модификационный хаос, ныне скромно обозначаемый как "излишнее разнообразие".

Александр Мясникян
16.01.2014 22:47

Славянину и Ансарбаю
Ничего ребята, будет и на нашей улице праздник, попомните мои слова.
А капитану первого ранга Николаю Иванову респект от всех честных людей, даже если чиновники МО РФ и не почешутся, знайте что в памяти народной Вы- Герой.И останетесь им навсегда.

флотский
16.01.2014 23:00

Что делать.Страна эффективных менеджеров, продажных политиков.

Виталий Сибиряк
17.01.2014 5:16

Что там говорить: на Ивановых Россия держится...

Хмурый
17.01.2014 8:21

1.Капитан первого ранга Иванов заслуживает не ордена Красной звезды, а звезды Героя. Это мое твердое убеждение. Такими как он должна гордиться страна.

2. Автор статьи, по-моему, передернул факты. Тыловые крысы кадровики, по всей видимости, не приплюсовали к общей выслуге лет льготную выслугу - не знаю, какой она была у подводников, месяц за полтора или месяц за два. Полностью вычеркнуть 17 лет службы они не смогли бы при всем своем гнусном желании. Но, при всем при этом:
- если Иванову в 81-м было 37 лет, то он 44-го года рождения,
- полковники, капитаны первого ранга служили до 50-ти лет, то есть Иванов был уволен по возрасту в 94-м году,
- если Иванов поступил в военно-морское училище в 17 лет, сразу после школы, то чистая календарная выслуга на момент увольнения в запас составляла у него 50-17=33 года.
- кадровые пенсионеры МО не дадут соврать: за 20 лет выслуги полагалась пенсия 50% плюс 3% за каждый год сверх того, но не более общим чохом 85%, 50+3х13=89%, перебор на 3%.

Таким образом, в сухом остатке. Не имели 17 лет выслуги на атомоходах решающего значения при начислении пенсии.  И никогда не поверю, чтобы кадровый офицер подал по команде рапорт об увольнении в запас не подсчитав свою выслугу до последнего дня и причитающуюся пенсию. И я и мои сослуживцы прошли через это в полной мере.

Ансарбай
17.01.2014 12:44

Уважаемый Александр Мясникян, к сожалению, попомнить Ваши слова нам уже не доведётся.
Может, китайцы вспомнят.

Александр Мясникян
17.01.2014 21:09

А ведь Хмурый прав,худшие из кадровиков-тыловиков животные трусливые, в чем же дело? Может поднимем тему и попросим редакцию Столетия сделать запрос в ГШ ВМФ РФ от имени народа, так сказать? Нужно человеку помочь, ребята, поддержим подводника! Кто за, голосуй!

Комментарии 1 - 20 из 57
Начало | Пред. | 1 2 3 | След. | Конец

Добавить комментарий

Ваше имя *
Комментарий *
CAPTCHA
Введите слово
с картинки *




ПОИСК

Выстрелы на Рублевке

Убит лидер харьковского «Оплота» Евгений Жилин.

Армия-2016

В парке «Патриот» в Кубинке проходит Международный военно-технический форум.

НАШИ ПАРТНЕРЫ
Новый сайт Фонда исторической перспективы
Институт демократии и сотрудничества
Другая Европа






Мнение авторов может не совпадать с позицией редакции.

Научное Общество Кавказоведов Аналитический портал о Балтийском регионе Всемирный Русский Народный Собор Официальный сайт журнала 'Международная жизнь'
Столетие
Зарегистрировано в Роскомнадзоре.
Cвидетельство о регистрации средства массовой
информации Эл № ФС77-42440 от 21 октября 2010 года.

Адрес: Москва, ул. Долгоруковская, д. 33, кор. 2.
Copyright © Stoletie.RU

При реализации проекта используются средства государственной поддержки, выделенные в качестве гранта в соответствии с распоряжением Президента Российской Федерации от 01.04.2015 № 79-рп и на основании конкурса, проведённого Фондом ИСЭПИ.

При частичной или полной перепечатке материалов
портала, ссылка на Столетие.RU обязательна
электронная почта: post@stoletie.ru.

Редакция | Контакты | Карта сайта