Столетие
ПОИСК НА САЙТЕ
18 декабря 2018
Операция «Трест» (часть 2)

Операция «Трест» (часть 2)

Завершающий этап операции - ставка на террор
Александр Репников, доктор исторических наук
19.02.2008
Операция «Трест» (часть 2)

Далеко не все белоэмигранты, оказавшиеся помимо своей воли втянутыми в операцию «Трест» вели себя столь же «примерно» и покладисто, как В.В. Шульгин. Были и сторонники реальных террористических акций.

Самая непримиримая из них - Мария Владиславовна Захарченко-Шульц. Советскому телезрителю она памятна благодаря роли, сыгранной Людмилой Касаткиной в фильме «Операция “Трест”».  

Как явствует из следственного дела Шульгина, во время допроса в 1945 году Василий Витальевич так охарактеризовал ситуацию, возникшую вокруг «Треста»: «Мария Владиславовна за истекшее время успела охладеть к личности Якушева и стала восторженно отзываться о другом участнике организации – об Опперпуте. Она исходила из того, что Якушев поддерживал мою линию, рассчитанную на длительную подрывную работу против Советской власти, в то время как Опперпут был сторонником немедленного взрыва Советской власти. Эти же позиции поддерживала и Мария Владиславовна Захарченко-Шульц. Кутепов, также как и я, находил, что Якушев прав, и мы не могли никак понять, какими силами Опперпут и Мария Владиславовна располагают, чтобы взорвать Советскую власть. А ее объяснение по этому поводу звучало крайне неубедительно» (отмечу, что в этом году исследователями РГАСПИ и ЦА ФСБ России завершается работа над книгой, в которой будут полностью опубликованы материалы следственного дела В.В. Шульгина).  

Мария Владиславовна Захарченко-Шульц родилась в конце 1893 года в дворянской семье и была племянницей А.П. Кутепова.

Закончила Смольный институт, проявив усердие и интерес к учебе. На сохранившейся фотографии перед нами миловидная женщина в изящной шляпке, сжимающая в заперчаточенной руке хлыст и держащая под уздцы лошадь - храбрая, презирающая опасность, беспощадная к врагам.  

В период Первой мировой войны Мария добровольно, под именем Андрея Михно (фамилия ее первого мужа) ушла на фронт. Была удостоена Георгиевских крестов и медалей. Во время Гражданской войны сначала сражалась в рядах Добровольческой армии, затем в ВСЮР и Русской армии генерала П.Н. Врангеля. Эмигрировав, стала одним из лидеров боевой организации Русского Общевоинского Союза. Будучи непримиримым противником Советской власти, Мария выступала за проведение активных террористических действий. Установив контакты с «Трестом» она поначалу возлагала на эту организацию большие надежды и идеализировала Якушева. «Я старею – признавалась тридцатилетняя Мария. – Чувствую, что это последние мои силы. В «Трест» я вложила все, если это оборвется – я жить не буду». Однако вскоре у нее возникли сильные сомнения в эффективности этой организации и в надежности Якушева. Эти сомнения и подозрения были вполне обоснованными. Ведь, как отмечают современные историки спецслужб, «за все время контактов монархистов с «трестовиками» на территории СССР не было проведено ни одной подрывной акции, что еще больше усиливало сомнения сторонников террора и диверсий в подлинности МОЦПа».  

Еще одним ключевым персонажем этой операции был Александр Опперпут (Стауниц).

Офицер, авантюрист по природе, он участвовал в Первой мировой и Гражданской войнах, состоял в «Народном Союзе Защиты Родины и Свободы» Б.В. Савинкова.

«Человек весьма смелый и энергичный, природный конспиратор», - лучше о нем не скажешь. В 1921 году, будучи арестованным чекистами, стал секретным сотрудником ГПУ. Активный участник операции «Трест». Близко сошелся с Марией Захарченко-Шульц, в апреле 1927 года вместе с ней он бежал в Финляндию и обнародовал в прессе подоплеку операции «Трест». В ответ с советской стороны в зарубежной печати был организован ряд публикаций, призванных поставить под сомнение искренность беглеца. В результате Опперпут, Захарченко-Шульц и те представители эмиграции, которые поверили «Тресту», оказались в сложной ситуации. «Чекисты обманули всех – эмиграцию, англичан, поляков, эстонцев» - признавала Захарченко. Нужно было действовать.  

Современный историк Теодор Гладков приводит фрагмент из «боевой экспозиции» Союза национальных террористов, которую Опперпут отослал Кутепову, желая смыть свои прежние грехи перед белой эмиграцией: «Я полагаю, что для уничтожения южных портов на каждый из них нужно не более 5-10 человек, причем это необходимо сделать одновременно… Я не сомневаюсь, что даже частичное отравление 3-4 пароходов, груженных советским хлебом, независимо от того, где это будет сделано, удержит все солидные фирмы от покупки советского хлеба… можно было бы развить и некоторое пиратство для потопления советских пароходов… Потопление советских нефтеналивных судов могло бы повлечь к нарушению контрактов на поставки нефтепродуктов и колоссальные неустойки… Для уничтожения личного состава компартии придется главным образом применить культуру микробов эпидемических болезней (холера, оспа, тиф, чума, сибирская язва, сам и т.д.)… Культуры бацилл отправлять лучше всего в упаковке от духов, одеколона, эссенции, ликеров и т.д.».  

Опперпут вместе с Марией тайно вернулся в СССР для проведения террористических актов.

В ночь с 3 на 4 июня 1927 года они вместе с еще одним боевиком совершили неудачный поджог общежития чекистов на Малой Лубянке, д. 3/6. Попытка закончилась провалом, а Опперпут и Мария скрылись. Обнаруженные чекистами в Смоленской области беглецы оказались в безвыходном положении. Захарченко-Шульц по одной версии была смертельно ранена в перестрелке, а по другой – застрелилась, чтобы не сдаваться в плен. Опперпут по одной версии, был убит. По другой версии, весьма маловероятной, он остался жив и даже участвовал в провокации против «троцкистско-зиновьевской оппозиции». Один из членов боевой организации Кутепова, писатель и публицист С.Л. Войцеховский вспоминал: «Осенью 1944 года в Берлине генерал В.В. Бискупский рассказал мне, что в годы германской оккупации Киева немцами был разоблачен и расстрелян советский подпольщик, называвший себя Александром Коваленко и бароном фон Мантейфелем, но оказавшийся чекистом Опперпутом».  

Трагическими будут судьбы создателей «Треста». Профессиональный контрразведчик Артур Христианович Артузов будет арестован в мае 1937 года. В его следственном деле сохранилась записка следователю, которую Артузов написал собственной кровью: «Гражданину следователю привожу доказательства, что я не шпион…». Дописать записку не дали и доставили ее по назначению с соответствующей препроводительной: «при этом представляется записка, написанная кровью (из носа) на квитанции тюрьмы арестован[ным] № 10…». Ответа, разумеется, не последовало. 21 августа 1937 года тройка в составе председателя Военной коллегии Верховного суда СССР Ульриха, заместителя прокурора СССР Рогинского и заместителя наркома НКВД СССР Бельского приговорила А.Х. Артузова и еще шестерых бывших чекистов к смерти.  

Александр Александрович Якушев, сыгравший в операции одну из самых сложных ролей, после завершения «Треста» благополучно работал в Наркомате путей сообщения. Однако репрессии не минули и его.

В 1934 году Якушев был арестован, приговорен к 10 годам лагерей и умер в ГУЛАГе.  

Василий Шульгин был задержан 2 января 1945 года в Югославии оперуполномоченным 3-го отделения 1-го отдела Управления контрразведки «Смерш» 3-го Украинского фронта по указанию начальника 3-го отделения А.И. Чубарова. После проведения первичного допроса он был вывезен в Венгрию, а затем Москву, где 31 января 1945 года его арест оформили процессуально. После предъявления обвинения и проведения следствия, продолжавшегося более двух лет, Шульгин, по решению Особого совещания при МГБ СССР, был приговорен к тюремному заключению сроком на 25 лет. В вину ему вменялся стандартный набор различных частей ст. 58. УК РСФСР. На вопрос, заданный перед вынесением приговора, признает ли он себя виновным, Шульгин ответил: «На каждой странице моя подпись, значит, я как бы подтверждаю свои дела. Но вина ли это, или это надо назвать другим словом – это предоставьте судить моей совести». Свой срок Шульгин отбывал с 1947 по 1956 год в знаменитом Владимирском централе. В 1956 году он вышел на свободу и жил во Владимире, где и скончался 15 февраля 1976 года на 99 году жизни.  

 

 

Специально для Столетия


Комментарии

Оставить комментарий
Оставьте ваш комментарий

Комментарий не добавлен.

Обработчик отклонил данные как некорректные, либо произошел программный сбой. Если вы уверены что вводимые данные корректны (например, не содержат вредоносных ссылок или программного кода) - обязательно сообщите об этом в редакцию по электронной почте, указав URL адрес данной страницы.

Спасибо!
Ваш комментарий отправлен.
Редакция оставляет за собой право не размещать комментарии оскорбительного характера.


Эксклюзив
17.12.2018
Олег Миклашевский. Киев
В «незалежной» появилась ПЦУ: что дальше?
Фоторепортаж
10.12.2018
Подготовила Мария Максимова
В Выставочных залах Сытного двора в Коломенском проходит выставка, посвященная Александру I.


* Экстремистские и террористические организации, запрещенные в Российской Федерации: «Правый сектор», «Украинская повстанческая армия» (УПА), «Исламское государство» (ИГ, ИГИЛ), «Джабхат Фатх аш-Шам» (бывшая «Джабхат ан-Нусра», «Джебхат ан-Нусра»), Национал-Большевистская партия (НБП), «Аль-Каида», «УНА-УНСО», «Талибан», «Меджлис крымско-татарского народа», «Свидетели Иеговы», «Мизантропик Дивижн», «Братство» Корчинского, «Артподготовка», «Тризуб им. Степана Бандеры», «НСО», «Славянский союз», «Формат-18», «Хизб ут-Тахрир».