Столетие
ПОИСК НА САЙТЕ
15 ноября 2018
Один бой Александра Покрышкина

Один бой Александра Покрышкина

Сколько же самолетов сбил прославленный летчик-истребитель?
Андрей Марчуков
03.05.2012
Один бой Александра Покрышкина

Александр Покрышкин. Трижды Герой Советского Союза, командир-новатор, гордость и слава России, великий сын Русского народа. Его имя известно каждому, кто помнит о своих корнях и чувствует неразрывную связь с великим прошлым. К сожалению, сейчас имя Покрышкина оказалось втянуто в мутный водоворот всяческих «разоблачений» и «развенчаний». Чего только не возвели на него: и не герой он, и не новатор воздушного боя, и побед одержал не 59, как считалось ранее, а меньше и т.п.

Разбор подобных обвинений (весьма беспомощных и бездоказательных) заслуживает отдельного разговора. Коснёмся лишь одного аспекта – вопроса о боевом счёте аса. В справочнике «Советские асы. 1941–1945. Победы сталинских соколов» его автор-составитель М.Ю. Быков утверждает, что цифра в 59 воздушных побед (включающая в себя самолёты, сбитые Покрышкиным лично и в группе) «не подтверждается документами» Центрального архива Министерства обороны РФ. Он как бы намекает, что эта цифра – плод или ошибки, или приписки, или деятельности советской пропаганды. И приводит другую, по его мнению, правильную: 46 самолётов, сбитых Покрышкиным лично, и 6 в группе. Но и здесь Быков делает оговорку, замечая, что цифра в 6 личных и 6 групповых побед, занесённых на боевой счёт лётчика по результатам боёв 1941–1942 гг., «официальными документами» тоже не подтверждается (Советские асы. 1941–1945. Победы сталинских соколов. Сб. Автор-составитель М. Быков. М., 2008. С. 407–408).

Вообще, сам справочник – книга информативная и нужная, и за проделанный М. Быковым огромный труд по установлению советских лётчиков-асов и систематизации их боевых счетов, ему надо сказать большое спасибо. К сожалению, работа содержит в себе немало лакун и откровенных ошибок. Это стало ясно, когда в ходе работы в ЦАМО удалось найти материалы, уточняющие боевые счета около сотни пилотов. К примеру, в сборнике приведены сведения о 33 лётчиках, воевавших в составе «покрышкинского» 55-го истребительного авиационного полка (с марта 1942 г. – 16-го гвардейского) и ставших там асами. При этом неточности имеются в отношении 26 человек. У 22 неверно указано количество их побед, по отношению к двум допущены ошибки в типах уничтоженных ими самолётов, и ещё у двух отсутствуют уточнения относительно их некоторых побед (хотя в архивных делах подобная информация имеется). То есть уточнения требуются в 78,7% случаев! Да и самих асов должно быть не 33, а 34.

Боевой счёт Покрышкина тоже нуждается в уточнении. Возьмём конкретный пример – бой, который он провёл 29 мая 1943 года, в разгар знаменитого Кубанского воздушного сражения.

Помогут нам в этом документы 16-го гвардейского истребительного авиаполка (гиап) и оперативные сводки 216-й смешанной авиадивизии (сад), в которую этот полк входил. У Быкова значится, что в тот день Покрышкин сбил один немецкий бомбардировщик Ю-88, который упал возле станицы Варениковской.

26 мая началась третья фаза Кубанской битвы. Войска 56-й армии начали наступление с целью прорыва к Новороссийску и освобождения всего Таманского полуострова. В ответ немецкая авиация приступила к нанесению массированных бомбовых ударов по нашим войскам. В воздухе опять, как в апреле – начале мая, разгорелись жаркие бои.

29 мая в 9 ч. 20 мин. утра на прикрытие наземных войск ушла четвёрка под командованием Покрышкина. Над линией фронта стояла многоярусная облачность. Кроме капитана Покрышкина в вылете участвовали лейтенант Старчиков и младшие лейтенанты Малин и Торбеев. При подходе к району прикрытия над станицей Киевское наша четвёрка заметила три группы Ю-88 и Хе-111. Первая группа в количестве восьми «юнкерсов» уже приступила к бомбёжке наших позиций севернее станицы Крымской. Обратимся к «Журналу боевых действий» (далее – ЖБД)16 гиап.

«Гвар. к-н Покрышкин по первой группе произвёл атаку, в результате атаки подбил одного ведущего и одного ведомого Ю-88. Атаки производил с короткой дистанции. С-ты пр-ка беспорядочно сбросили бомбы на развороте и ушли на запад в левом развороте. Оба подбитых Ю-88 зашли в облачность, преследовать [их Покрышкин] не стал. После чего к-н Покрышкин атаковал вторую группу Ю-88 в кол-ве 6 с-тов, которые заходили с запада на Киевское. В результате атак две группы [Покрышкин] рассеял и начал преследовать 1 Ю-88 до самых облаков. В это [время] увидел третью группу Ю-88 в к-ве 5 с-тов, пикирующих с юга на цель восточнее Киевское.

Капитан Покрышкин пошёл на них в атаку, в результате пулемётно-пушечным огнём зажёг правый мотор 1 Ю-88. С-т пр-ка ушёл с зарыванием и горящим мотором в облака в районе Варениковская.

После этого гв. к-н Покрышкин начал атаковать второго Ю-88, на котором расстрелял стрелка. В это время был атакован 2 Ме-109. Ввиду полного израсходования боеприпасов, пикированием ушёл в облака, вышел на свою территорию и произвёл посадку на своём аэродроме» (ЦАМО РФ. Ф. 16 гиап. Оп. 206868. Д. 1. Л. 90 об. – 92).

Итак, в ЖБД зафиксированы четыре успешные атаки по бомбардировщикам, все из которых произвёл Покрышкин. При этом один самолёт был фактически отнесён к сбитым, два – к подбитым, судьбу которых из-за облачности проследить не удалось, и ещё один получил порцию свинца, заставившую замолчать его пулемёты. А что же говорится в «Журнале учёта сбитых самолётов противника» (далее – ЖУСС)16 гиап? Там значится, что в указанном бою Покрышкиным был сбит Ю-88, упавший возле Варениковской – то есть, тот самый третий обстрелянный лётчиком самолёт. Казалось бы, прав Быков, но… Но в том же ЖУСС двумя страницами позже есть запись ещё об одном «юнкерсе», сбитом Покрышкиным в том бою, и упавшем в 2-х километрах западнее хутора Евсеевский, о чём в штабе полка имелось подтверждение комендатуры воинской части № 39508 (Там же. Д. 2. Л. 18, 20).

Почему же Быков не отметил вторую победу? Может, просто просмотрел? Такое вполне могло бы случиться, если бы не одно обстоятельство. В сборнике он приводит победу Покрышкина над Ме-109, одержанную пилотом 31 мая 1943 года в районе Крымской. Но упоминание о ней имеется только в ЖУСС, причём на той же самой странице и в том же самом месте, что и запись о втором «юнкерсе», сбитом возле Евсеевского! (Там же. Л. 20.). А это означает, что Быков не мог не видеть запись о втором сбитом Покрышкиным Ю-88! Выходит, забыл указать. А может, просто проигнорировал?

А ведь сведения об этих «юнкерсах» имеются и в других полковых документах. В том же ЖУСС есть итоговая таблица, в которой указано количество и типы самолётов противника, сбитых каждым лётчиком полка с 9 апреля по 31 августа 1943 г. включительно. Из неё следует, что за указанный период на боевой счёт Покрышкина было занесено 3 Ю-88 (Там же. Д. 3. Л. 1).

Одного он сбил 17 августа, уже в ходе боёв за Донбасс, а вот два других – над Кубанью. За второго «юнкерса», как и полагалось, лётчику было выплачено денежное вознаграждение. Наконец, в таблице «Потери противника по месяцам», представленной в полковом «Отчёте о боевой работе и учебно-боевой подготовке за 1943 год», тоже присутствует этот «юнкерс» (согласно записи в ЖУСС, помещён в графе за июль) (Там же. Оп. 296915. Д. 1. Л. 168–171. Оп. 206868. Д. 4. Л. 133).

Итак, абсолютно точно установлено, что 29 мая 1943 года Покрышкин одержал не одну, а как минимум, две победы. Почему как минимум? Да потому, что есть документальное подтверждение и на третий сбитый им в том бою Ю-88.

И содержатся они в оперативных сводках (далее – ОС) штаба 216-й сад.

Прежде чем обратиться к соответствующей сводке (№ 151 от 29.05.43), надо коснуться одного момента. Дело в том, что документы, составлявшиеся в штабе полка и штабе дивизии (которой этот полк принадлежал), далеко не всегда тождественны, даже если речь в них идёт об одном и том же боевом дне или эпизоде. Многие победы, засчитанные штабами полков, отсутствуют в дивизионных документах (оперативных сводках, итоговых ведомостях). И наоборот, есть немало случаев, когда командование полка не засчитывало победу, а командование дивизии – засчитывало.

Сопоставляя документы 16, 42, 57, 100 и 104-го гвардейских полков, в 1943 г. входивших в состав 216 сад (позже ставшей 9-й гиад), удалось насчитать как минимум 68 случаев, когда штабы полков засчитывали ту или иную победу, а в документах дивизии, она отсутствовала. И свыше 30 обратных примеров. В 16-м гиап такие случаи имели место в отношении боевых счетов Фадеева, Речкалова, Покрышкина, Козлова, Паскеева, Степанова, Лукьянова и ряда других лётчиков. Нередки такие случаи были в 1944 и даже в 1945 г.

Бой 29 мая не стал исключением. В оперативной сводке штаба 216-й сад значится, что в результате боёв с бомбардировщиками противника, прикрытых истребителями, четвёркой «аэрокобр» был сбит Ю-88 и ещё два подбито. «Сбили: капитан Покрышкин 1 Ю-88, самолёт пр-ка упал горящим северо-восточнее Киевское» и «группой… подбито 2 Ю-88, падение самолётов противника не наблюдали» (Там же. Ф. 9 гиад. Оп. 1. Д. 13. Л. 171).

Здесь тоже говорится о трёх результативных атаках – одном сбитом (Покрышкиным) и двух подбитых «юнкерсах». Но место падения сбитого самолёта совсем не то, что указано в документах полка. Почему в ОС указано, что сбитый бомбардировщик упал северо-восточнее Киевского? Ошибка это или же нет?

Конечно, полностью нельзя сбрасывать со счетов, что здесь могла иметь место ошибка. Но проверить это сейчас и утверждать, что это ошибка, мы не можем. Нам приходится иметь дело лишь со скупыми строчками дошедших до нас документов, где победа сводится к трём параметрам: дате и времени, типу сбитого самолёта и месту его падения.

По дате вопросов нет. Источники указывают на три результативные атаки. То же и в отношении типа поверженного противника: это были Ю-88. Остаётся третье – место падения. Но и оно не всегда может внести ясность. Порой для нескольких однотипных вражеских самолётов, сбитых в одном бою, указывался один и тот же район или населённый пункт. Скажем, место падения 6 Ме-109, одного Ю-87 и одного ФВ-190, сбитых группой Фадеева 17 апреля, это район совхоза Мысхако; а для 4 Ю-88 и 3 Ме-109, сбитых группой Фёдорова 27 сентября того же 1943 года, это Большой Токмак.

На Кубани бои велись на небольшом пространстве и носили массовый и затяжной характер.

Узкий участок фронта с высокой плотностью населенных пуектов предполагал привязку места падения самолёта к ближайшему из них. В данном случае все населённые пункты разные. От самого восточного из них – хутора Евсеевский до станицы Киевское (строго на запад) около 20 километров, от последней до Варениковской (на северо-запад) – ещё примерно столько же (и между ними находятся другие населённые пункты, к которым могла быть осуществлена привязка). В условиях того района боевых действий это расстояния весьма значительные.

Итак, мы располагаем той информацией, что имеется в документах. А она такова. И полк, и дивизия отметили три результативные атаки, которые, согласно ЖБД, произвёл именно Покрышкин. Только сбитыми посчитали разные самолёты, поскольку данные о них штабы 16-го гиап и 216-й сад получили разным и независимым друг от друга путём и от разных же источников. Значит, другая локализация падения Ю-88, отмеченная в сводке дивизии, является серьёзным доказательством того, что речь в ней идёт не о каком-то из двух «юнкерсов», засчитанных полком, а о совершенно другом самолёте.

Сам Покрышкин тоже считал, что сбил трёх бомбардировщиков. В своих воспоминаниях он подробно описал тот бой, в котором едва не погиб (в последний момент он увидел атакующих его «мессершмиттов» и на безоружном самолёте сумел от них оторваться) (Покрышкин А.И. Познать себя в бою. М., 1993. С. 305–307).

Это описание вполне совпадает с тем, что имеется в ЖБД.

А что же остальные участники боя? Как следует из ЖБД, младший лейтенант Малин «вёл в/бой с 3 Ме-109 в районе Мингрельская. По докладам лётчика, 1 Ме-109, атакованный в лоб, задымился и пошёл с курсом 2700. По предположению лётчика, Ме-109 подбит, требуется подтверждение» (не был засчитан). Данные о действиях лейтенанта Старчикова отсутствуют, за исключением того, что он был сбит. В конце боя он был подожжён «мессерами», на горящем самолёте перетянул линию фронта, покинул самолёт с парашютом и вскоре вернулся в полк. Младший лейтенант Торбеев «производил атаки по первой группе Ю-88, атаки произвёл две, при выходе из боя с набором высоты встретился с Ме-109, которого стал атаковывать. Ме-109 из-под атаки ушёл с набором высоты. При выходе из облачности Ме-109 был атакован 2 Як-1 севернее Крымская. По докладу лётчика, Ме-109 пошёл дымящим со снижением, по его предположению Ме-109 сбит» (ЦАМО РФ. Оп. 206868. Д. 1. Л. 91 об. – 92).

«Мессер» был засчитан пилотам 42-го гиап. Но в том, что он был сбит, есть и заслуга Торбеева.

И вообще, хотя Малин, а потом и Торбеев, оторвались от группы, именно они на какое-то время сковали истребителей прикрытия, что позволило Покрышкину беспрепятственно атаковать бомбардировщиков и сбить трёх из них.

Сопоставим известные данные (нашей стороны) и посмотрим, как же развивались события. Враг обнаружен, и Покрышкин повёл свою четвёрку в атаку. В облаках оторвался Малин, закрутивший карусель с тройкой «сто девятых». Удар по первой группе бомбардировщиков нанесли трое, из них удачными оказались две атаки Покрышкина. Один сбитый им Ю-88 упал в глубине нашей обороны, западнее хутора Евсеевский (подтверждение наземных частей поступило позже), второй – северо-восточнее Киевского, на самой линии фронта (подтверждён штабом дивизии в тот же день). «Юнкерсы» разогнаны.

Далее Покрышкин атакует вторую группу, а затем – третью, заставляя их отказаться от своей задачи. При этом он сбивает третий бомбардировщик, упавший, по докладам Старчикова и Торбеева, возле Варениковской, уже на немецкой территории (зачтён в тот же день полком). После этого Торбеев был атакован «мессерами» и оторвался от остальных. Покрышкин атакует четвёртый бомбер (и небезуспешно), но у него кончаются боеприпасы. В это время «мессерам» удаётся поджечь «кобру» Старчикова. Сам Покрышкин тоже чуть не был сбит парой Ме-109, но вовремя их заметив, уходит на свой аэродром.

Бой закончился со счётом 3:1 в нашу пользу (и все наши лётчики остались живы), что само по себе хорошо. Бомбёжка была сорвана, наземные войска – прикрыты.

Учитывая же, что с нашей стороны в бою участвовало всего четыре истребителя, а с немецкой – до 20 Ю-88 и «мессеры», этот неравный бой нельзя не признать успешным.

«По оценке [радиостанции наведения] «Лисица-1», экипажи задание выполнили хорошо», лаконично записано в ЖБД полка (Там же. С. 92).

Ну а для Александра Покрышкина это был хоть и один из самых трудных, но одновременно и самых результативных боевых вылетов за всю войну. Сбил он в тот день не один, как значится в быковском сборнике, и даже не два (как указано в полковых документах), а три Ю-88:

29.05.43 1 Ю-88 зап. Евсеевский

29.05.43 1 Ю-88 сев.-вост. Киевское

29.05.43 1 Ю-88 Варениковская

Таким образом, в мае 1943 г. в ходе 35 боевых вылетов Покрышкин одержал не 10, а 12 подтверждённых воздушных побед (3 Ю-88, 4 Ю-87, 5 Ме-109). И это – всего лишь один пример того, что тиражируемый ныне боевой счёт Покрышкина (46+6) занижен. А ведь есть и другие…

…Впереди у Александра Покрышкина были бои за Украину, освобождение Польши, вылеты в небе Германии, и ещё немало побед. Впереди было командование полком и дивизией, и две других Золотых Звезды Героя. Но впервые так громко его имя зазвучало именно тогда, в апреле – мае 1943 г., на Кубани. И заслуженно.

Полный вариант статьи будет опубликован в одном из ближайших номеров журнала «Родина».

Марчуков Андрей Владиславович - кандидат исторических наук, Институт Российской истории РАН

На фото: гвардии майор Александр Покрышкин. Кубань, июнь 1943 г. 

Специально для Столетия


Материалы по теме:

Комментарии

Оставить комментарий
Оставьте ваш комментарий

Комментарий не добавлен.

Обработчик отклонил данные как некорректные, либо произошел программный сбой. Если вы уверены что вводимые данные корректны (например, не содержат вредоносных ссылок или программного кода) - обязательно сообщите об этом в редакцию по электронной почте, указав URL адрес данной страницы.

Спасибо!
Ваш комментарий отправлен.
Редакция оставляет за собой право не размещать комментарии оскорбительного характера.

Отображены комментарии с 1 по 10 из 116 найденных.
федор
22.08.2018 11:44
"...Утром 29 мая, в период 09.20–10.35, Покрышкин сбил в районе станицы Варениковская немецкий бомбардировщик Ю-88. Кроме него, в этот же день один Ю-88 западнее Крымской (примерно 30 км от Варениковской) сбили в паре лётчики 43-го полка старший лейтенант С. А. Лебедев и младший лейтенант И. Г. Кузнецов. Пилот 298-го полка младший лейтенант В. М. Иванов тоже заявил, что сбил один Ю-88, правда, в районе Краснодара…
Одна потеря самолета такого типа – Ju 88A-4 W.Nr. (88)2553 «9K+AT» из 9./KG.51 «Edelweiss» и гибель четырех членов экипажа – зафиксирована в списках потерь Люфтваффе. Правда, причиной этого указывается непроизвольное столкновение с землей, причем слишком далеко от мест заявленных побед советских лётчиков – в 12 км северо-западнее аэродрома Сарабуз в Крыму.
Можно предположить, что наши лётчики слегка ошиблись в определении типа немецких самолетов и под их атаки попадали не Ю-88, а Хе-111. Тем более, что по данным немецких документов один He 111H-6 W.Nr. 4470 из 9./KG.4 «General Wever» действительно был поврежден на 60% (фактически, уничтожен) в результате атаки советского истребителя юго-западнее Варениковской. Очень похоже на то, что Покрышкин сбил именно этот «Хейнкель»..."
Юрий
15.03.2015 0:45
Кто, когда  и сколько...  Важно то,  что  наши  отцы дали человечеству  возможность осмыслить  и  найти будущим поколениям путь выхода из войн...  Открыты  законы развития экономики  и  законы  её  развития. Не знания их и есть причина  1 ой 2ой и дело  идёт  к  сожалению к  3 ей..
Вечная им  слава  от  человечества....
Тимур
25.07.2014 7:48
Покрышкин иногда сбитые им в группе самолёты запмсывал на других летчиков
Евгенй
31.12.2012 11:41
Вечная благодарность и народная память им молодым ребятам спасшим свою мать-родину от фашистов.Что теперь подсчитывать поштучно кто сколько сбил,важен конечный результат,умылся гордый ариец собственноой кровью и навсегда зарёкся пробовать свои мундиры о русские штыки.
AU-717
24.08.2012 2:03
Сегодня в России, как и до того в СССР, весьма популярна конспирологическая версия об утаивании немцами факта попадания в "Тирпиц" торпеды с подводной лодки К-21. По этой версии получается, что тысячи людей разных национальностей, имевших то или иное отношение к упомянутому военному эпизоду (или просто в те времена о нём наслышанных ввиду доступа к этой информации по своим служебным обязанностям) и находившихся к тому же "по разные стороны баррикад", вдруг (зачем-то?!) сговорились унизить своим замалчиванием СССР и Россию именно (почему-то?!) по данному вопросу.

А не проще ли предположить, что как раз экипаж подводной лодки К-21 являлся источником дезинформации? Тем более что сговориться небольшому компактному коллективу в ограниченном пространстве внутри подводной лодки неизмеримо легче, чем на открытом информационном поле многим тысячам незнакомых друг с другом людей. И тем легче, что происходившего на поверхности советские подводники (кроме их командира Лунина, да и то урывками) не видели, а доносившиеся до них сквозь обшивку подводной лодки звуки сами по себе (кроме острого желания принимать их за подтверждение собственных фантазий) ничего достоверно не констатируют и ничего не доказывают.

На подозрение наводят и натяжки в записях вахтенного журнала подводной лодки К-21 (записи явно вносились задним числом – уже по приходе на базу, хотя регламент заполнения журнала определяет срок в течение суток после описываемого события), и хорошо заметное уклонение командира подводной лодки К-21 от публичных бесед на данную тему после войны, и несуразности в воспоминаниях бывшего старпома подводной лодки К-21 З.М.Арванова (смотрите моё сообщение на странице 5 от 10 июня 2012 года), и многие другие более "мелкие" моменты...

Да и слышали ли наши подводники все те взрывы, о которых у нас принято говорить, ссылаясь на экипаж К-21?!

Очень уж сомнительно… Не первый и не последний случай, когда "видят" и "слышат" то, что очень хотят увидеть и услышать... Советские военные мемуары полнятся подобными примерами.

Я уж не говорю о прямых приписках (а вернее – мошенничестве), чем некоторые наши командиры подводных лодок отличились во время войны и даже были разоблачены своим же командованием.

Лунин, судя по его послевоенному поведению, к таковым не относился, но и опровергнуть советскую политико-пропагандистскую ложь о торпедировании "Тирпица" не решился. Но, надо отдать ему должное, никогда прямо и не подтверждал…

А не подтверждал, потому что сам в торпедирование "Тирпица" не верил.    

AU-717
15.08.2012 15:52
Должен внести поправку в моё предыдущее сообщение от 11 августа 2012 года ко второй версии попыток объяснения странных (на первый взгляд) манёвров советской подводной лодки К-21 во время встречи в Норвежском море 5 июля 1942 года с немецкой эскадрой (вернее – с отрядом немецких кораблей).

Ввиду неоднозначности некоторых моментов в схемах, описывающих движение подводной лодки К-21 и немецкого линкора "Тирпиц", их взаимное расположение на 18.02.30 по московскому времени (по второй версии, то есть после осуществлённого в реальности правого поворота К-21 на курс 317 градусов при скорости от 3,5 до 3,7 узлов и гипотетического движения "Тирпица" по прежнему курсу 30 градусов со скоростью 24 узла) должно было бы уложиться в диапазон от расстояния между ними 2,15 кабельтовых (0,4 км) при курсовом угле на линкор 40 градусов влево от носа подводной лодки до расстояния 1,82 кабельтовых (0,34 км) при курсовом угле 33 градуса влево от носа подводной лодки.

Параметры взаимного движения в указанном диапазоне были бы вполне приемлемы для последующего пуска (с упреждением) по "Тирпицу" всех шести торпед из носовых торпедных аппаратов подводной лодки.

Из схем движения видно, что если бы "Тирпиц" в 17.57 по московскому времени не повернул вправо (этот поворот следует из немецких документов), то в 18.03 по московскому времени он находился бы уже прямо по курсу подводной лодки К-21 (то есть прямо перед её носом) на расстоянии примерно 300 метров.

Необходимо отметить, что все выше изложенные рассуждения и расчёты носят прикидочный и упрощённый характер. В них присутствуют допущения и погрешности, связанные с некоторой неопределённостью в описываемых событиях и неточностями в нанесении курсовых прокладок на известных мне схемах.

Тем не менее, общая картина действий советской подводной лодки К-21 против немецких кораблей в основных чертах проступает с достаточной степенью ясности.

Исходя из выше сказанного, можно предположить, что после последовавшего в 17.57 по московскому времени неожиданного поворота "Тирпица" командир К-21 капитан 3-го ранга Н.А.Лунин прекрасно осознал тщетность всех приложенных им до этого усилий по маневрированию подводной лодкой с намерением выйти на позицию, наиболее благоприятную для пуска торпед по немецкому линкору.

После чего Лунину ничего не оставалось, как "для очистки совести" и с надеждой на чудо стрелять кормовыми торпедными аппаратами из очень неудобного для этого положения на расходящихся с "Тирпицем" курсах (при расхождении с ним в 18.01 по московскому времени, то есть непосредственно перед пуском торпед, со скоростью около 6,5 узлов в проекции на линию визирования).

Чуда не произошло…

AU-717
11.08.2012 22:33
Вторая версия.

Если за основу взаиморасположения и направлений движения рассматриваемых объектов взять лунинскую курсовую прокладку (для подводной лодки К-21) и немецкую курсовую прокладку (для линкора "Тирпиц"), то получим следующие параметры на 17.50 по московскому времени (то есть на момент принятия Луниным решения на атаку): пеленг на "Тирпица" 217 градусов, дистанция до него 53 кабельтовых (9,8 км), его курс 30 градусов, скорость 24 узла, курсовой угол на "Тирпица" 16 градусов по левому борту подводной лодки.

Если бы подводная лодка К-21 не стала поворачивать и продолжила следование по своему прежнему курсу 233 градуса, то при неизменном курсе линкора "Тирпиц" 30 градусов (этот курс следует из немецких документов) он прошёл бы с правого борта подводной лодки К-21, а вовсе не с её левого борта, как выходит по советской версии, если курс "Тирпица" (по утверждению Лунина) был бы 60 градусов.

И, наконец, если следовать принятым у наших "патриотов" представлениям, что Лунин во что бы то ни стало хотел подойти к противнику на предельно близкую дистанцию с намерением наверняка попасть в немецкий линкор торпедами (а это вероятнее всего можно было осуществить именно из носовых торпедных аппаратов), то последовавшие затем действия командира советской подводной лодки выглядят логичными. Но тогда выходит, что Лунин руководствовался именно теми параметрами движения "Тирпица", которые указаны в немецких документах.

Курсовая прокладка "Тирпица", фигурирующая в немецких документах, делает осуществлённый Луниным правый поворот вполне обоснованным – Лунин пытался перехватить цель и обстрелять её из носовых торпедных аппаратов.

Но отсюда же следует, что Лунин (который, подчёркиваю, единственный на подводной лодке К-21, наблюдавший ситуацию на поверхности моря) в рапортах, отчётах и вахтенном журнале преднамеренно указал иное (чем в немецких документах) движение немецкой эскадры вообще и "Тирпица" в частности. То есть не то, что он видел в действительности… И сделал это скорее всего по той причине, что не мог предугадать неожиданный поворот немецких кораблей на 60 градусов вправо вскоре после того, как подлодка К-21 в свою очередь закончила поворот вправо на 84 градуса – почти перпендикулярно своему прежнему курсу. После чего уже поздно было что-либо менять и тем более разворачиваться на 180 градусов…  

Если бы немцы не повернули столь неожиданным образом, то в 18.01 по московскому времени (то есть на момент готовности К-21 применить торпеды, как это и произошло в реальности) после осуществления Луниным правого поворота и неизменности скорости обоих объектов "Тирпиц" оказался бы на сходящемся с подводной лодкой курсе на расстоянии 7,26 кабельтовых (1,34 км) от К-21 на курсовом угле 85 градусов левого борта подводной лодки (то есть практически на её левом траверзе).

В 18.03 по московскому времени "Тирпиц" уже совсем бы подставился. Он находился бы на расстоянии 1,82 кабельтовых (0,34 км)  по курсовому углу 33 градуса левого борта подводной лодки К-21. Причём всё ещё на сходящихся курсах и в районе приемлемого угла упреждения для пуска торпед из носовых аппаратов К-21. Фактически "Тирпиц" сам шёл бы на пущенные торпеды. Почти идеальная позиция… Даже для не отличавшихся большими способностями советских подводников.

Так было бы, если бы в 17.57 по московскому времени "Тирпиц" не изменил курс с 30 градусов на 90 градусов. И тем самым сразу оказался за кормой подводной лодки К-21 на расходящихся с ней курсах и слишком большом расстоянии – 22,4 кабельтовых (4,1 км).

Что видел и что думал в этот момент Лунин – неизвестно. И останется неизвестным… Вахтенный журнал К-21 повествует об этом туманно, хотя наблюдение в перископ в 17.57 по московскому времени (если вообще можно верить Лунину и находившимся с ним рядом членам экипажа) велось.

AU-717
01.08.2012 19:12
Так почему же подводная лодка К-21 сманеврировала на последнем этапе "выхода в атаку" таким образом, чтобы оказаться в самом неудобном положении для торпедной стрельбы?

Я этого не знаю (и никто не знает), а Лунин свои манёвры никогда толком не объяснял.

Но обратимся к схеме маневрирования. Она наводит на две основные версии причин, подвигнувших советских подводников, вернее – их командира Лунина, сделать именно так, а не иначе.

В 17.50 (здесь и далее время приводится по Москве) Лунин принимает нелогичное (с точки зрения его декларированного стремления обязательно поразить торпедами "Тирпица") решение повернуть вправо и в 17.54 (согласно вахтенному журналу К-21) завершает правый поворот и выходит на боевой курс в противоположную от курса "Тирпица" сторону.


Первая версия.

Если доверять отчёту Лунина и вахтенному журналу К-21 и построениям на основе данных из этих документов, то, как я уже указывал выше в сообщении от 17 июня 2012 года, в 17.50 относительное пространственное положение немецкого линкора и его параметры движения были следующими: пеленг на "Тирпица" 224 градуса, дистанция до него 53 кабельтовых (9,8 км), курс 60 градусов, курсовой угол 9 градусов левого борта (по Лунину 5-7 градусов левого борта). Скорость "Тирпица" оценивалась Луниным в 22 узла.

Как мной уже рассказывалось в сообщении от 18 июня 2012 года, левый поворот для подводной лодки К-21 был куда выгодней. Если, конечно, Лунин всерьёз собирался атаковать "Тирпица".

Но, во-первых, при левом повороте временной и пространственный "коридор" для маневрирования резко сужался, что требовало исключительной точности и слаженности работы экипажа (на что, видимо, Лунин совсем не надеялся), а, во-вторых, выгода позиционного положения сопровождалась многократным ростом вероятности для подводной лодки быть уничтоженной противолодочными кораблями противника. Тем более что немцы, не видя К-21 ни визуально, ни акустически, наверняка предположили бы, что она произвела атаку (это было бы наиболее естественным) с носовых курсовых углов, и последующая траектория её выхода из атаки была вполне предсказуема и вычисляема после обнаружения направления, с которого пришли торпеды.

Говоря проще, Лунин не испытывал жгучего желания погибнуть.

К тому же он не мог не понимать, что при самых благоприятных условиях вероятность хотя бы одного попадания в столь скоростную цель, какой являлся "Тирпиц", ничтожно мала даже при условии стрельбы с носа шестью торпедами. И если всё же случится невероятная удача – попадание двух или трёх торпед – это не нанесёт немецкому линкору смертельной раны.

В общем-то, подставляться "за понюх табаку" не имело никакого смысла. Но некоторые приличия (в виде стрельбы по противнику – для отчёта начальству и поддержания боевого духа экипажа) нужно было соблюсти. И Лунин блестяще вышел из затруднительного положения – правым поворотом.  Нос лодки повёрнут в противоположную от атакуемого объекта сторону, достаточно только нырнуть поглубже после выпуска всех кормовых торпед... И никаких лишних задержек вблизи цели, и никаких лишних демаскирующих шумов при уклонении от поисковых средств противолодочных кораблей противника. Уход по прямой – наилучшее решение…

Что и было проделано.

Майор
25.07.2012 20:25
Не спешите, сэр... а то "успеете".
AU-717
19.07.2012 15:14
Куда же товарищ Майор запропастился со своим "собранным материалом"?!
Отображены комментарии с 1 по 10 из 116 найденных.

Эксклюзив
12.11.2018
Беседа с известным философом, исследователем русской духовной традиции.
Фоторепортаж
02.11.2018
Подготовила Мария Максимова
В Музее современной истории России открылась выставка «Энергия созидания: 100 лет комсомолу».


* Экстремистские и террористические организации, запрещенные в Российской Федерации: «Правый сектор», «Украинская повстанческая армия» (УПА), «ИГИЛ», «Джабхат Фатх аш-Шам» (бывшая «Джабхат ан-Нусра», «Джебхат ан-Нусра»), Национал-Большевистская партия (НБП), «Аль-Каида», «УНА-УНСО», «Талибан», «Меджлис крымско-татарского народа», «Свидетели Иеговы», «Мизантропик Дивижн», «Братство» Корчинского, «Артподготовка», «Тризуб им. Степана Бандеры», «НСО», «Славянский союз», «Формат-18», «Хизб ут-Тахрир».