Столетие
ПОИСК НА САЙТЕ
17 ноября 2019
Необыкновенные приключения концессионеров в России

Необыкновенные приключения концессионеров в России

Кто и как расплачивался со спонсорами российской революции
Максим Зарезин
05.01.2017
Необыкновенные приключения концессионеров в России

27 января 1924 года состоялись похороны Ленина. В те траурные дни заседания шли бесконечной чередой - XI Всероссийский съезд Советов, сессия ВЦИК СССР, партийная конференция. 3 февраля Сталин выступил на пленуме ЦК РКП(б) в связи с положением дел в Красной армии. Пленум констатировал «развал» в оборонных делах и ввел в состав армейских верхов многих противников Троцкого. Теперь можно было и передохнуть. Однако буквально в первые дни отпуска Сталин ознакомился с документом, содержание которого его заметно взволновало и заставило взяться за перо. Это был проект концессионного договора Советского правительства с британским акционерным обществом «Лена Голдфилдс».

Государство в государстве

В начале февраля Сталин направляет следующую записку членам Политбюро. «По сути дела мы сдаем в концессию не Ленские прииски, а необъятные территории Восточной и Западной Сибири… Центр договора собственно не в золотых приисках, а в свинце, цинке и меди, имеющих решающее значение для войны. Сдаются в концессию не только месторождения этих и подобных им металлов, но еще леса, угольные шахты, железнодорожные ветки, подвижной состав, речные пристани, пароходы и баржи, рыбные промыслы, пахотные земли и т.д. и т.п. Это будет целое государство в государстве со своим радиотелеграфом, со своей авиацией, со своей валютой, ибо господа концессионеры признают только доллары и фунты. Это будет наиболее привилегированное предприятие из всех существующих государственных предприятий, ибо оно не платит ввозных и вывозных пошлин на целый ряд лет, и оно совершенно свободно от контрольно-ревизионного надзора государственных органов. Это есть в полном смысле слова монопольное общество, получающее неслыханные привилегии на 50 лет за мизерную плату (5-6% валовой добычи)…».

Озабоченность Сталина нетрудно понять. «Лена Голдфилдс» помимо трети российской золотодобычи в Якутии получала угольные шахты Кузбасса, Зыряно-Змеиногорское месторождение цинка и свинца на Алтае.

Оценим неполный перечень уральских активов, на которые претендовала «Лена Голдфилдс»: Ревдинский, Бисертский, Северский металлургические заводы, Дегтярское и Зюзельское месторождения меди, Ревдинские железные рудники, Егоршинские угольные копи.

В принципиальном плане передать в концессию Ленские золотые прииски большевистское Политбюро сочло целесообразным еще 27 июля 1923 года. Сталина, очевидно, взволновала не сама идея концессии, ему хорошо знакомая, а масштабы проекта и привилегии, предоставляемые концессионерам. В мае 1924 года ХIII съезд РКП(б) поручил Центральному Комитету «проявлять и в дальнейшем максимальную осторожность при сдаче концессий». Однако, в случае с «Леной Голдфилдс» об осторожности явно забыли.

Договор между советским правительством и акционерным обществом The Lena Goldfields Limited был заключен 14 ноября 1925 года. Но еще 11 мая – то есть за полгода до подписания документа - Time Magazine сообщал, что контракт является крупнейшим с момента большевистской революции и даёт компании хорошую компенсацию за потери, понесённые во время национализации: «Концессия покрывает область около 1,5 миллиона акров полей золота, серебра, меди и свинца, стоимость которых была оценена в 150 миллионов долларов». Окончательный вариант договора, по-видимому, мало чем отличался от того, что был на руках у Сталина в феврале 1924-го. Только доля отчислений добытого золота выросла до 7%.

Аттракцион неслыханной щедрости

Еще шли споры вокруг «Лены Голдфилдс», а на повестку дня встал другой проект «супер-концессии». Речь шла о разработке марганцевых руд в районе Чиатуры на западе Грузии. До Первой мировой войны на этом месторождении добывалась почти половина мировых запасов марганца. Претендентом на его эксплуатацию выступил американский предприниматель Аверелл Гарриман.

На этот раз концессионный проект встретил серьезного оппонента в лице наркома внешней торговли Леонида Красина. Среди большевиков Красин обладал непререкаемым авторитетом в области экономики, поскольку был единственным, кто разбирался в хитросплетениях мирового бизнеса, имея за плечами опыт топ-менеджера – в свое время Леонид Борисович возглавлял российское отделение концерна «Сименс-Шуккерт».

Красин лоббировал интересы «Дойче банка», который, в альянсе с наркомвнешторговской фирмой «Аркос», предлагал более выгодные условия по Чиатуре, чем Гарриман. Позиция Наркомата внешней торговли вызвала неприкрытое раздражение председателя Главного концессионного комитета Георгия Пятакова, который жаловался, что немцы и Красин ему «путают карты». На эту претензию нарком отреагировал не без сарказма в послании от 12 ноября 1924 года: «Если т. Пятаков считает, что поступление в ГКК предложения более выгодного, чем американские предложения, путает карты т.Пятакова, то я должен придти к выводу о чрезвычайно странной постановке всех переговоров по поводу этой концессии».

Политбюро ЦК РКП(б) на заседании от 04.12.1924 года признало «желательным отдачу предпочтения германцам даже в том случае, если их предложения будут несколько менее выгодны, чем предложения американцев». Между тем, Красин продолжал разоблачать изъяны предложения Гарримана: «Передача прав по договору так называемым «деловым друзьям» означает, что концессию берет не Гарриман, а неведомо кто, и так как Гарриман вообще не дает никаких гарантий и залога, то весь договор превращается в одностороннее обязательство советского правительства».

Казалось, дело Гарримана безнадежно. Однако прошло полтора месяца после заседания Политбюро, и 20 января 1925 года состоялся пленум ЦК, где ситуация развернулась на 180 градусов. Сладенькие киски с ухоженными волосами и подтянутыми попками готовы показать наивысший пилотаж в постели, основываясь на отношениях с финансовой основой – современные индивидуалки из Уфы внимательно относятся к своему телу, словно таксисты к рабочей машине – это инструмент, который кормит и всегда должен быть в идеале!  

Торжествующий Пятаков заявил, что немцы уличены в нечестной игре, сговорились с американцами, и потому Гарриману альтернативы нет, тем более он готов предоставить аванс в размере 1 млн рублей. Спустя полгода, а точнее 12 июня с Гарриманом было подписано концессионное соглашение на разработку Чиатурских марганцевых рудников сроком на 20 лет. При этом вывоз руды не предусматривал уплаты сборов и пошлин. Остается вспомнить слова Красина о «чрезвычайно странной постановке всех переговоров по поводу этой концессии».

Время платить по счетам

В обоих случаях - с «Леной Голдфилдс» и Чиатурским проектом Гарримана – некая сила определенно продавливала концессионные проекты, успешно преодолевая сопротивление серьезных оппонентов – Сталина и Красина. Что же это была за сила?

…Незадолго до заключения договора с «Леной Голдфилдс», а именно 30 апреля 1925 года председатель ГКК Пятаков распространил следующую справку среди участников Пленума ЦК РКП(б): «Концессионер находится в непосредственной связи с американским банком «Кун, Леб и К°», который должен произвести основное финансирование концессионного предприятия». В альянсе с этим банковским синдикатом находился и семейный бизнес Гарриманов. Железнодорожная империя отца Аверелла Гарримана – Эдварда полностью финансировалась Яковом Шиффом из «Кун, Леб и К°». С помощью этого банка Гарриман-старший провернул в свое время аферу, принесшую ему более 65 миллионов долларов – фантастическая по тем временам сумма.

«Кун, Леб и К°» называют главным спонсором российского революционного движения и Октябрьского переворота. Профессор Стэнфордского университета Энтони Саттон так описывает мотивы, двигавшие нью-йоркскими финансистами: «…Они желали рынков, которые могли бы эксплуатировать монопольно…». Перед победившей партией большевиков неминуемо вставал вопрос о вознаграждении своих благодетелей. Посол Временного правительства в США Борис Бахметьев утверждал, что в период 1918-1922 гг. большевики передали «Кун, Леб и К°» 600 миллионов рублей золотом. Скорее всего, горно-металлургическая империя «Лены Голдфилдс» и Чиатурский марганец Гаррримана – по крайней мере, по первоначальному замыслу концессионеров и их кремлевских покровителей – составляли часть такой компенсации.

Даже в верхушке большевистской партии единицы владели информацией о зарубежных каналах финансирования революционного движения и имели опыт непосредственного общения со спонсорами.

К числу избранных, несомненно, относился Л.Д.Троцкий, который установил плотные контакты с американцами. Депортированный из Франции, а затем из Испании за антивоенные выступления Лев Давыдович в январе 1917 года оказался в Нью-Йорке, где пробыл три месяца. Не имея иных источников существования, кроме случайных публикаций, Троцкий не бедствовал: жил с семьей в квартире с холодильником и телефоном, передвигался на автомобиле с шофером, и отбыл из Нью-Йорка с 10 000 долларов в кармане. Покинуть страну и попасть в Петроград Льву Давыдовичу помог сам президент США Вудро Вильсон. Революционера снабдили американским паспортом, к которому прилагались виза для въезда в Россию и британская транзитная виза.

По приезду в Питер Троцкий активно включился в подготовку свержения Временного правительства. И как мы знаем, небезуспешно. Вскоре после победы большевиков, а именно 30 ноября 1917-го Льва Давыдовича навестил директор Федерального резервного банка Нью-Йорка Уильям Томпсон. Очевидно, что встреча прошла конструктивно. В декабре 17-го Томпсон направил послание британскому премьеру Ллойд Джорджу, в котором нахваливал режим Ленина-Троцкого. По возвращении в США «волк с Уолл-Стрит» принялся колесить по штатам с публичным призывом признать Советы.

Не иначе как в Смольном банкиру что-то пообещали. В 1918-м в беседе с английским резидентом Брюсом Локкартом помощник Томпсона расписал как досужие слухи то, что в Советской России его шеф хочет получить алтайскую медь, что он уже получил для себя 500.000 акров лучших лесов в России, Транссибирскую железнодорожную магистраль, монополию на российскую платину. Слухи слухами, но перечисленное напоминает черновой вариант активов будущей концессии «Лена Голдфилдс».

Томпсон, кстати, был не только банкиром, главные его интересы лежали в сфере металлургии. И Транссиб в этом списке появился не случайно. Во время Гражданской войны Троцкий заявлял: "Ни мое правительство, ни русский народ (! – М.З.) не будут возражать против … фактического американского контроля над работой Сибирской железной дороги". Данный суперпроект реализован не был, зато при непосредственном вмешательстве Троцкого США ввели свои военные силы в Мурманск.

Левый марш

Но вернемся к делам концессионным. Обращает на себя внимание то обстоятельство, что к продвижению «суперпроектов» оказались причастны активные сторонники «левой оппозиции», сформировавшейся вокруг Троцкого в октябре 23-го. Прежде всего, это касается руководства Главконцесскома – Георгия Пятакова и его заместителя Евгения Преображенского. Пятаков вдобавок занимал тогда пост заместителя председателя ВСНХ СССР, а Преображенский являлся членом коллегии Народного комиссариата финансов и председателем Финансового комитета ЦК. В состав коллегии ГКК входил видный троцкист Тимофей Сапронов. Забегая вперед, отметим, что преемником Пятакова на посту главы Главконцесскома в мае 1925-го станет «сам» Лев Давыдович, прежде курировавший концессионные дела в Политбюро, а должность заместителя комитета достанется его верному соратнику Адольфу Иоффе.

А теперь припомним заседание пленума ЦК 20 января 1925 года, на котором решилась судьба Чиатурского месторождения. Тогда в качестве доводов в пользу предложения Гарримана Пятаков указал американский аванс в размере 1 миллиона рублей и нечистоплотное поведение «Дойче банка». Аванс, однако, вскоре обернулся займом, что же касается обвинений в адрес конкурентов Гарримана, то дословно они звучали так: «мы навели справки, и оказалось, что немцы снюхались с американцами».

Где и у кого Пятаков мог навести подобные «справки»? Их могли представить советские представители за рубежом – в Германии и Англии. Полпредом в Берлине был представитель «левой оппозиции» Николай Крестинский, а в Лондоне аналогичный пост занимал троцкист Христиан Раковский. В годы Первой мировой Раковский вместе с небезызвестным Парвусом-Гельфандом ведал вопросами финансирования большевиков, в том числе и со стороны партнеров синдиката «Кун, Леб и К°». Полагаем, что сведения о нечестной игре «Дойче банка» - сознательная дезинформация, состряпанная товарищами из «левой оппозиции», с целью расчистить дорогу проекту Гарримана, скомпрометировав его конкурентов.

Покрывать Гарримана приходилось не только советским, но и американским чиновникам, ведь тесные контакты с Совдепией противоречили официальной позиции США.

Буквально в те же дни, когда в Москве проходил пленум ЦК, на котором товарищ Пятаков лоббировал проект Гарримана, мистер И.Е. Янг из сектора по восточноевропейским делам Госдепартамента доверительно сообщал помощнику госсекретаря У.Дж. Карру: «…Имеются некоторые весьма определенные причины того, почему я считаю очень нецелесообразным, чтобы госдепартамент начал какое-либо расследование в отношении упомянутой марганцевой концессии. Если Вы того пожелаете, я буду рад объяснить Вам эти причины устно».

Подобные туманные намеки использовали официальные лица по обе стороны океана. Так наркоминдел СССР Георгий Чичерин в записке в Политбюро от 24.04.1926 г. по поводу предоставления новых льгот для Чиатурской концессии просит коллег учесть «персональное значение личности самого Гарримана». «Ну, как не порадеть родному человечку…».

Взлет и падение      

Однако с лета 1925 года «левая оппозиция» все в возрастающей степени была озабочена вопросом собственного политического выживания. Придет время, когда Троцкому и его соратникам станет попросту не до американских друзей. Одержавший верх Сталин с этой компанией международных финансистов никогда не водился и никакими обязательствами обременен не был. Заокеанские спонсоры и сами прекрасно понимали, что на старых партнеров в Москве отныне рассчитывать бессмысленно, необходимо работать и зарабатывать в новых условиях. Поначалу получалось неплохо.

На Чиатурском месторождении на механизацию процесса добычи Гарриман истратил 4 миллиона долларов. Были построены горнообогатительная фабрика, а также погрузочный элеватор в Поти мощностью в 2 миллиона тонн. В обмен на часть прибыли, в качестве одного из условий концессионного соглашения, Гарриман скупил все иски прежних владельцев.

В то же время, концессионерам не удалось полностью осуществить намеченную программу. Уязвимым местом американского проекта стала активная эксплуатация СССР Никопольского марганцевого месторождения. Высокие ввозные пошлины в США, разведка марганцевых месторождений в Африке, сделки американских стальных компаний с поставщиками индийского и бразильского сырья обвалили цены на мировом рынке и ударили по рентабельности Чиатурской концессии.

Озабоченный нарастающим кризисом предприятия, Гарриман прибыл в Москву для встречи с председателем Главконцесскома Троцким. Он намеревался договориться о разделе мирового марганцевого рынка и снижении долевых отчислений. Но Лев Давыдович принял визитера холодно и к доводам американца отнесся скептически. Стенограмма их беседы заканчивается следующим резюме Троцкого: «Какой совет я должен дать Правительству? В последние полтора года производство было заморожено, а число работающих – сокращено. В то же время концессионер требует, первое, вместо нормальной железной дороги … потратить 2 миллиона долларов на реконструкцию действующей узкоколейки; второе, сократить минимальный объём экспортируемой руды, и, третье, уменьшить размер роялти за тонну руды…».

Не исключено, что Троцкий предельно жестко вел переговоры, опасаясь, что уступки могут дать повод для новых нападок в его адрес.

15 марта 1928 года Политбюро констатировало, что Гарриман нарушил концессионный договор, и несколько месяцев спустя Чиатурское месторождение перешло под контроль государства. Никита Хрущев вспоминал: «Сталин высказывал мнение, что надо хоть и не полностью, но какую-то всё же компенсацию дать Гарриману». В сентябре 1928 года правительство СССР согласилось выплатить американскому концессионеру компенсацию в размере 3,45 млн. долларов в течение 15 лет государственными процентными векселями с номинальной стоимостью в 4,45 млн. долларов.

Это было, безусловно, политическое решение. Сворачивая концессионное сотрудничество, Сталин не хотел сжигать мосты в отношениях с влиятельными заокеанскими бизнесменами. И этот расчет оправдался, хотя бы в случае с Гарриманом. Советское правительство как раз выплачивало бывшему концессионеру последнюю часть компенсации, когда в декабре 1941 года он прибыл в Москву в качестве личного посланника президента Рузвельта, отвечающего за поставки по ленд-лизу. В 1943—1946 годах Гарриман являлся послом США в СССР. Был он и специальным помощником президента Трумэна по внешнеполитическим вопросам, заместителем госсекретаря в администрации Линдона Джонсона. Гарриман еще успел пообщаться с Юрием Андроповым в бытность того лидером СССР. Так что у Чиатурской концессии, история которой завершилась в 1928 году, оказалось очень долгое политическое эхо.

Дольше продержалась в советских условиях «Лена Голдфилдс». Компания в первый же год перевыполнила план, добыв 499 пудов золота, а в 1926 году - на три года раньше намеченного в договоре срока – концессионер ввел в эксплуатацию крупнейшую в мире драгу. На Урале серьезно модернизировался Север¬ский завод, техническое переоснащение шло на других предприятиях. Всего за 4 года работы «Леной Голдфилдс» было добыто 1844 пуда золота. Концессионер заработал 13 млн рублей, выплатив в бюджет 1,5 млн рублей в виде долевых отчислений.

Затем финансовое положение резко ухудшилось. Возникли проблемы с выплатой долевого отчисления, налогов, с выполнением программы модернизации производства. На приисках золото расхищалось, причем это явление достигло таких масштабов, что стало предметом разбирательства на Политбюро в октябре 27-го. Постановили усилить охрану и освободить концессионера от уплаты налога на местные нужды. Но помощь оказалась малоэффективна. В январе 1928 года «Лена Голдфилдс» направила правительству СССР меморандум об изменении основных пунктов концессионного договора, ссылаясь на убыточность.

Тем не менее, в «Лене Голдфидс» еще рассчитывали на поддержку Кремля. 26 ноября 1929 года Каменев направил Сталину письмо, в котором была высказана просьба о выделении «Лене Голдфилдс» 500 тысяч рублей золотом.

Однако Сталин резонно полагал, что концессии нужны СССР для привлечения чужих капиталов, а не для отвлечения своих. Несколько дней спустя Пленум ГКК рассмотрел вопрос о расторжении концессии.

В ответ концессионеры прекратили выплачивать советскому руководству долевые отчисления и предъявили к правительству СССР иск в третейском суде. После долгих и трудных переговоров в ноябре 1934 года было подписано соглашение, по которому действие концессионного договора прекращалось.

Деятельность «Лена Голдфилдс» также оставила своеобразный «след» в американском истэблишменте… В 1959 году вице-президент США Ричард Никсон в ходе визита в Советский Союз посетил Свердловск. Отклонившись от официального маршрута, Никсон неожиданно пожелал заехать в горняцкий поселок Дегтярск. Здесь он спустился в шахту, прошелся по улицам и дал небольшую пресс-конференцию, во время которой вдруг отчетливо произнес «Лабаз-гора» и изрек нечто вроде «давненько я тут не бывал». Старожилы Дегтярска утверждали, что родители Никсона работали на местном предприятии «Лена Голдфилдс», а будущий американский лидер, тогда еще рыжеволосый подросток, навещал их в Дегтярске и якобы даже гонял в футбол с местными мальчишками.

Вместо эпилога

В печальном финале Чиатурского проекта и «Лены Голдфидс» нет однозначного виновника. Концессии действовали в крайне противоречивой политической и экономической обстановке. Противоречивой и непоследовательной была позиция Советов. Призывы к осторожности в отношении к концессиям, сменялись критикой этой самой осторожности. Предоставление льгот концессионерам «сочеталось» с нажимом со стороны фискальных органов и пристальным вниманием ОГПУ-НКВД. Решения Совнаркома по развитию и расширению концессионной практики перемежались с мерами явно дискриминационного характера.

Действия, не касавшиеся непосредственно концессий, но направленные на сворачивание рыночных отношений и НЭПа, создавали порой серьезные препятствия. Так в частности, зафиксированная в договоре с «Леной Голдфилдс» возможность свободной продажи золота свелась к нулю запрещением в СССР «кому бы то ни было покупать золото под угрозой смертной казни».

Противоречивым было отношение к сотрудничеству с Советами со стороны Запада – экономические отношения с Кремлем там воспринимались в первую очередь как орудие политической борьбы, причем орудие обоюдоострое.

Так, известный в те годы публицист Айви Ли писал: «Лозунг Америки должен быть убить большевизм, втягивая его во все более и более тесные связи с Западом». В то же время Washington Post в ноябре 1928 года утверждала, что «концессионная политика СССР – приманка». Официальный Вашингтон то выказывался за расширение торговых отношений, то предпринимал откровенно недружественные шаги. Например, Пятакову и Сокольникову, которые собирались посетить США с целью для укрепления экономического сотрудничества, отказали в американских визах.

Хватало противоречий и в позиции самих концессионеров. Тот же синдикат «Кун, Леб и К°» финансировал и большевиков, и Колчака, и неудачную спецоперацию по спасению семьи последнего русского императора Николая II. «Лена Голдфилдс» демонстрировала готовность сотрудничать с большевиками, при этом активно помогая западным спецслужбам – претензии в этой области советских спецслужб нельзя назвать беспочвенными. Безусловно, самым негативным образом на возможности концессионеров повлиял кризис западной экономики, переросший в итоге в Великую Депрессию. Что касается советской стороны, то заимствование передовых технологий в форме концессий ее уже не устраивало. В годы индустриализации Советский Союз перешел к прямым крупномасштабным закупкам за рубежом современной техники и целых предприятий, став мировым лидером по импорту машинной продукции.


Специально для «Столетия»


Статья опубликована в рамках социально значимого проекта «Россия и Революция. 1917 – 2017» с использованием средств государственной поддержки, выделенных в качестве гранта в соответствии с распоряжением Президента Российской Федерации от 08.12.2016 № 96/68-3 и на основании конкурса, проведённого Общероссийской общественной организацией «Российский союз ректоров».



Комментарии

Оставить комментарий
Оставьте ваш комментарий

Комментарий не добавлен.

Обработчик отклонил данные как некорректные, либо произошел программный сбой. Если вы уверены что вводимые данные корректны (например, не содержат вредоносных ссылок или программного кода) - обязательно сообщите об этом в редакцию по электронной почте, указав URL адрес данной страницы.

Спасибо!
Ваш комментарий отправлен.
Редакция оставляет за собой право не размещать комментарии оскорбительного характера.

Пропопов
08.11.2019 21:12
И на данный момент, таких инвесторов в России, хоть отбавляй. Капиталисты "своего" не упустят....
Michael
11.06.2017 18:03
До 1992 года были только спекулянты и кооператоры. Но вот чудо - после развала СССР стали массово закрываться лучшие предприятия СССР, а их продукция за копейки вывозиться за рубеж. Например, ивановские ткани - в Израиль (где они сгнили, подобная история потом повторилась и с бумагой), а фильмы Госфильмофонда (в том числе советские мультфильмы) - в Америку (бесплатно). Потом автор этой афёры, бывший советский гражданин и актёр ("Всадник без головы") потребовал оплату с Родины за "потраченные труды" (он испортил звук во всех фильмах при "оцифровке", ну и качество тоже). И ему Родина заплатила. Но права на все фильмы и мультфильмы остались у него. Лишь пару лет какой-то "добрый еврей" выкупил права у Америки и вернул советские мультфильмы на Родину. А вы говорите, что евреи все злые и жадные, и грабят Россию. Не все, конечно. http://nukenet.ru/
Петр Петрович
08.01.2017 14:13
Экскурс в глубь истории это и интересно, и познавательно, и поучительно. Но меня больше интересуют "государства в государстве", которые вскоре образуются в Сибири и на Дальнем Востоке России.  Что будет происходить там на наших землях и будут ли они нашими по прошествии нескольких десятков лет?
Сирожа
07.01.2017 9:52
Политрук:
\Напомним - речь идёт о 1912 годе и "ленском расстреле".\
Напомним подробнее. Как уже писалось, прииски принадлежали  хорошей и правильной компании «Lena Goldfields». Правильной она была потому, что договор на концессию был заключен при царе-батюшке и работал исключительно во благо России. Неправильной она стала позже, когда заключила договор с большевиками, и стала работать на развал нашей Родины. Но не о том речь. Владельцы сей компании организовали для своих рабочих благоприятнейшие условия для труда. Тут и 11-и часовой рабочий день (чтобы в свободное от работы время не губили себя водкой), тут и низкие зарплаты (чтобы не поклонялись золотому тельцу), тут и некачественные товары в лавках компании (чтобы суровый русский мужик не терял свою суровость), тут и запрет под угрозой увольнения покупать продукты вне торговой сети "Лензолото", и обязательство выходить на работу по первому требованию, и целых 15 общежитий, пригодных для жизни, из 103-х...
Но, поганцы, не оценили заботу человеколюбивого капиталистического руководства, и выдвинули дерзкие марксистские  требования. Ну там, зарплату им подавай чтоб на хлебушек хватало; 8-часовой рабочий день; чтоб кормили свежей кониной, а не испорченной(вообще считаю хамство); чтобы предотвратили массовый травматизм и беззаконные увольнения... Короче полный совковый борзый набор. В ответ на это администрация миролюбиво уволила бастовавших. Тут казалось бы и всё! Конфликт исчерпан! Но не тут то было. В знак солидарности с уволенными, забастовало уже 6 тысяч несознательных граждан! Ну тут и понеслось революционное разложение России. Выбрали уполномоченных для переговоров, разработали документ с требованиями... О столь наглых бесчинствах были извещены Кабмин, Гос.Дума, горный департамент и пресса, до кучи. По результатам мозгового штурма, на прииск была срочно отправлена миротворческая воинская команда, следователь и прокурор. Последний быстро и грамотно  разрулил дело, отправив выборных на нары. Однако, толпа не унималась! Наглость бастовавших достигла апогея, когда они двинулись к прокурору, чтобы подать "сознательные записки". Казалось бы Родина зависла на волоске от гибели, но революционный беспредел был храбро пресечен вооруженным отрядом ротмистра Трещенкова. 270 провокаторов были убиты и 250 ранены. Ротмистр Трещенков - не пострадал. Даже и не знаю почему! Возможно потому что  был талантливым полководецем, а может потому что воевал с безоружными людьми. Но это только лишь мои предположения. В общем, революционная угроза была ликвидирована, справедливость восторжествовала, Лена Голдфилд стала снова получать свои честно заработанные миллионы, а выжившую революционную сволоту принудили соблюдать Закон! Россия снова погрузилась в сладкую дремоту под сенью  монархической власти, по отечески заботливой. Правда, как показала история, не очень надолго.
Елена
06.01.2017 9:32
//В начале февраля Сталин направляет следующую записку членам Политбюро.//

Вообще-то эту записку, а точнее запрос направил Куйбышев Красину. С ответом Красина можно ознакомится здесь http://zadachi.al-kir.ru/task32.html.
Из его ответа следует, что Красин (как и Ленин) не был противником концессий. На мой взгляд, Красин был лоббистом американского капитала и немцы его не интересовали, поэтому он выступал против них. Надо сказать, что и американский капитал и американские специалисты были достаточно широко представлены в СССР 20-30-х, к примеру, Ростсельмаш построен именно американскими инженерами и специалистами.
Больше того Красин, как истый ленинец, был неприятен Сталину, поэтому говорить, что они выступали совместно это как-то смело:
"Луначарские, Покровские, …Красины и т. д., — таковы первые пришедшие мне на память образчики бывших вождей-большевиков, отошедших потом на второстепенные роли» (И.В.Сталин, Сочинения, т.7, стр. 43).

тем более, что в 1926 Красин умер....



ТТС
06.01.2017 5:48
Грядет жуткий юбилей - 100-летие октябрьского переворота. Есть достаточно времени, чтобы объективно разобраться кто есть кто, и кто в чем виноват в этой величайшей трагедии и России, и русского народа, чтобы теперешние и будущие поколения знали всю правду об этой трагедии, чтобы она больше никогда не повторилась!
валерий
05.01.2017 20:09
Прочитав данную статью , пришёл к выводу ,
что И. Сталин в концессионном вопросе
сыграл только положительную роль .
Что и требовалось доказать .
Анатолий Поляков
05.01.2017 18:07
Правдоведы и правдолюбы!
Глубоко копаете! Может быть столь же подробно расскажете о деятельности наших "либералов" и их западных спонсоров по организации развала СССР и уничтожения Советской Власти в России...
Сталин не знал ???
05.01.2017 3:14
Лучше бы о том - куда исчезли огромные доходы от продажи бакинской нефти за пределы СССР в 1920 - 1929 годах. Россия-то в тот период топилась дровами и углём.
Политрук
05.01.2017 1:27
А почему бы не вспомнить, чем была эта пресловутая "Лена Голдфидс" при царе-батюшке???
Итак, читаем:
"На момент забастовки 66 % акций «Ленского золотопромышленного товарищества» («Лензото») принадлежало компании «Lena Goldfields». Компания была зарегистрирована в Лондоне. Акции компании торговались в Лондоне, Париже и в Санкт-Петербурге. 70 % акций компании «Lena Goldfields», или около 46 % акций «Лензолота» находилось в руках русских бизнесменов, объединённых в комитет российских вкладчиков компании. 30 % акций компании «Lena Goldfields», или около 20 % акций «Лензото» было в руках британских бизнесменов. Примерно 30 % акций «Лензото» владели Гинцбурги и их компаньоны."
Напомним - речь идёт о 1912 годе и "ленском расстреле".
И кем же были эти "русские" вкладчики?
Читаем далее:
"Директор-распорядитель — барон Альфред Горациевич Гинцбург;
Директора правления — М. Е. Мейер и Г. С. Шамнаньер;
Члены ревизионной комиссии — В. В. Век, Г. Б. Слиозберг, Л. Ф. Грауман, В. 3. Фридляндский и Р. И. Эбенау;
Кандидаты в члены правления — В. М. Липин, Б. Ф. Юнкер и А. В. Гувелякен;
Управляющий приисками — И. Н. Белозёров."
Итого: сплошь "иностранные инвесторы" и "евреи", которых неустанно обвиняют в "спонсорстве революции".
Маленький вопрос: "а оно им надо было?"
А вот пролетариату терять было нечего, кроме своих цепей. Но признать сие крайне невыгодно как для монархистов, так и для нынешних "эффективных собственников". Посему и появляются в преддверии юбилея Великого Октября подобные статейки. Но сейчас, увы и ах, не 91 год, и прививку от мёда вируса народ уже имеет. Посему жалкие потуги обвинить во всем "проклятых большевиков" приводят к результатам, прямо противоположным ожидаемым. Да оно и к лучшему.

Эксклюзив
12.11.2019
Дмитрий Федоров
Под эгидой Совета Европы прошел VIII Всемирный форум за демократию.
Фоторепортаж
06.11.2019
Подготовила Мария Максимова
В Манеже открылась выставка, посвященная Великой Отечественной войне в изобразительном искусстве.


* Экстремистские и террористические организации, запрещенные в Российской Федерации: «Правый сектор», «Украинская повстанческая армия» (УПА), «Исламское государство» (ИГ, ИГИЛ), «Джабхат Фатх аш-Шам» (бывшая «Джабхат ан-Нусра», «Джебхат ан-Нусра»), Национал-Большевистская партия (НБП), «Аль-Каида», «УНА-УНСО», «Талибан», «Меджлис крымско-татарского народа», «Свидетели Иеговы», «Мизантропик Дивижн», «Братство» Корчинского, «Артподготовка», «Тризуб им. Степана Бандеры», «НСО», «Славянский союз», «Формат-18», «Хизб ут-Тахрир».