Столетие
ПОИСК НА САЙТЕ
23 сентября 2021
Как союзники нам помогали

Как союзники нам помогали

О странной истории уничтожения германских заводов синтетического топлива
Дмитрий Верхотуров
28.03.2017
Как союзники нам помогали

О том, как нам помогали союзники в годы Второй мировой войны, написано много. В основном, конечно, рассматривается ленд-лиз, сыгравший определенную роль в победе над Германией, много внимания уделяется открытию второго фронта и многочисленным переговорам на эту тему. Однако углубление в военно-хозяйственные детали той войны открывает все новые и новые аспекты взаимодействия СССР с союзниками по антигитлеровской коалиции. В целом это позволяет сказать, что союзники нам не оказали всей той помощи, которую могли.

Вообще удивительно, с какой последовательностью в нашей истории взаимоотношений с западными, так сказать, партнерами (ситуативными союзниками) повторяется тема невыполнения ими обязательств и даже предательства… Вспомним хотя бы Первую мировую войну, которая стала катализатором революции февраля-октября 1917 г. не в малой степени из-за того, что союзники по Антанте не выполнили своих обязательств.

Так, когда в российской армии стала сказываться нехватка вооружений и боеприпасов, то англичане и французы не оказали России поддержки. «На предложение снабдить Россию боеприпасами французские и английские генералы заявляли, что им нечего дать», - писал генерал Бонч-Бруевич. В то же время сами англичане, по свидетельству британского премьера Ллойд-Джорджа, «копили снаряды, и с гордостью указывали на огромные запасы снарядов, готовых к отправке на фронт». А русские солдаты спасали Францию, и маршал Фердинанд Фош писал: «Если Франция и не была стерта с карты Европы, то, в первую очередь, благодаря мужеству Русских солдат». Из-за больших потерь на фронте росло недовольство населения в тылу, нагнеталась революционная ситуация, расшатывались основы самодержавия…

На фронтах Великой Отечественной войны, как известно, были разгромлены основные силы гитлеровской Германии и ее европейских сателлитов. Но успехи Красной армии могли быть намного больше, если бы США и Великобритания полностью исполнили свой союзнический долг.

Германия вступила в войну, не имея значительных запасов нефти, но имея новую технологию получения топлива из угля. Еще в довоенные годы в Германии была реализована большая программа по промышленному освоению методов получения синтетического топлива, главным образом гидрогенизации угля и процесса Фишера-Тропша. Уже в 1936 году Германия обеспечивала собственным производством 55% потребления автобензина, 74% дизтоплива, 51% топочного мазута и полностью потребление авиабензина. К началу войны в Германии работало семь заводов синтетического топлива (Лёйна, Бёлен, Магдебург, Шольвен, Вайльхейм, Цейтц и Гельзенберг) суммарной мощностью в 1,2 млн тонн горючего в год. В 1943 году работало уже 13 заводов мощностью 3,1 млн тонн в год. Все производство топлива вместе с внутренней добычей нефти составляло в 1943 году 6,5 млн тонн, притом что потребление составляло 6,9 млн тонн, из которых 4,4 млн тонн приходилось на вермахт. Топливный баланс «третьего рейха» вплоть до конца войны сводился с избытком, поскольку Германия располагала в 1943 году 1,8 млн тонн импортной нефти, главным образом из Румынии.

Освоение в больших масштабах производства синтетического топлива стало основой немецкой теории «блицкрига». В этом, собственно, и заключается «секрет» натиска гитлеровцев в 1941-1943 годах.

Заводы синтетического топлива представляли собой огромные по площади объекты, на которых располагались установки, емкости, проходили многочисленные трубопроводы. Немецкое командование, прекрасно понимая важность этих заводов (завод Лёйна производил помимо синтетического топлива еще синтетический каучук, метанол и азотные соединения), всеми силами их укрепляло: строило бомбоубежища, противоосколочные стенки, размещало зенитную артиллерию крупных калибров (вокруг завода Лёйна было 374 зенитных орудия калибром 88 мм и выше), оборудовали ложные объекты.

Казалось, чтобы выиграть войну с Германией, достаточно было разбомбить эти заводы и потом повторять бомбардировки, не допуская восстановления производственных мощностей. Тогда немецкая армия, авиация и флот лишились бы значительной части горючего, что изменило бы ход многих сражений на суше и на море.

Однако союзники заводы синтетического топлива не трогали. Завод Лёйна бомбили, к примеру, в августе 1940 года, когда в течение трех налетов было сброшено аж 53 бомбы, которые никакого ущерба производству не нанесли. В последующем, вплоть до мая 1944 года, бомбардировки обходили эти заводы стороной. Хотя тоннаж бомбардировок Германии постоянно нарастал. В 1940-1942 годах было сброшено 101,1 тыс. тонн бомб, в 1943 году — 206,1 тыс. тонн. Германская промышленность наращивала выпуск топлива, и, например, в марте 1944 года, по американским данным, он превысил 700 тыс. тонн (по немецким данным, 968 тыс. тонн).

Ситуация коренным образом изменилась в 1944 году: 12 мая состоялся первый крупномасштабный налет на предприятия синтетического топлива. 935 бомбардировщиков нанесли удар по заводам Лёйна, Бёлен, Цейтц, Люцкендорф и по заводу в Брюксе (город Мост в Чехии, недалеко от границы с Германией, на территории протектората Богемия и Моравия). Лёйн, скажем, бомбили 232 самолета, было сброшено 6509 бомб или 490 тонн. Из них 23% попали в цель. Но и этого хватило, чтобы превратить огромный завод в груду руин. Министр вооружений Германии Альберт Шпеер описывал, как он во главе группы специалистов пробирались через завалы искореженных труб, стальных конструкций и кирпича, чтобы оценить масштаб разрушений. На разборку руин и восстановительные работы были брошены все силы, оказавшиеся под рукой: войска, гражданские, военнопленные и иностранные рабочие. Чрезвычайными усилиями завод был частично восстановлен уже 22 мая 1944 года, а 3 июня он уже давал 75% мощности до начала бомбардировок.

Но и американцы теперь не отступали и продолжали бомбить завод, чтобы не допустить его восстановления. Налеты последовали 28 мая, 7 июня (хотя немцы прикрывали предприятие дымами, тем не менее, производство после бомбардировки было прекращено и к 14 июля оно возобновлено лишь на 31% мощности), 20 июля, 28-29 июля (суммарно 1199 самолетов, сбросивших 2895 тонн бомб). Хотя на этот раз в цель попало только 77 тонн бомб, однако завод встал до октября 1944 года. Взрывы разрушили систему пожаротушения, опоры и фундаменты трубопроводов, превратили емкости в комки железа. Налеты и потом не прекращались: 24 августа, 11, 13, 28 сентября, 7 октября, 2,8, 21, 25, 30 ноября, 6-7 и 12 декабря 1944 года. Только с мая по август 1944 года на завод было сброшено 18328 тонн бомб.

Эффект от первых бомбардировок 12 мая 1944 года был настолько значительным, что, по оценке генерального директора I.G. Farbenindustrie и генерального уполномоченного по специальным вопросам химического производства доктора Карла Крауха, Германия потеряла 570 тыс. тонн производственных мощностей, в том числе 270 тыс. тонн авиабензина. Правда, тогда был запас в 574 тыс. тонн авиабензина (объем примерно трехмесячного производства), вспоминал позже Альберт Шпеер. Но этого объема топлива надолго не хватило, а производство в ходе серии бомбардировок катастрофически упало. Если в апреле 1944 года выпускалось 175 тыс. тонн авиабензина, то в июне — 52 тыс. тонн, в сентябре — 10 тыс., в ноябре — 49 тыс. тонн, а в январе 1945 года — 11 тыс. тонн. Производство автобензина упало с 126 тыс. тонн в апреле 1944 года до 50 тыс. тонн в ноябре 1944 — феврале 1945 года.

Шпеер уже 12 мая 1944 года, как написал потом в мемуарах, понял, что Германия войну проиграла. Правда, здесь нужно отметить один любопытный факт.

Еще летом 1943 года обсуждался вопрос о переносе производства синтетического бензина в подземные или бетонированные укрытия как раз на случай бомбардировок. Рейхсфюрер СС Генрих Гиммлер, генеральный директор I.G. Farbenindustrie доктор Краух и генеральный директор Brabag AG (объединение всех заводов по производству синтетического горючего), оберфюрер СС и адъютант Гиммлера Фриц Кранефусс устроили совещание на эту тему. СС серьезно занималось вопросом строительства убежищ для промышленности, создало специальную группу по изучению пещер, а также мощную строительную организацию под руководством бригаденфюрера СС Ганса Каммлера.

Шпеер очень не любил СС и лично Гиммлера, а также был противником борьбы с вражескими налетами при помощи подземных и бетонных убежищ. Потому он торпедировал это решение, подготовив заключение экспертов о том, что перенос заводов по производству синтетического горючего под землю опасен из-за возможности взрыва водорода. За это решение Рейх потом жестоко поплатился.

К этой истории стоит добавить пару дат. Вскоре после первого массированного налета на заводы синтетического горючего 23 июня 1944 года началась наступательная операция в Белоруссии, известная под названием «Багратион», а 6 июля 1944 года началась высадка союзников в Нормандии. Таким образом, расчет американского командования становится предельно ясным: заблаговременно разбомбить заводы синтетического горючего, чтобы к моменту высадки немецкие войска и авиация израсходовали свои запасы и столкнулись с дефицитом горючего. Это не позволило бы им вести активное противодействие в воздухе и проводить контрнаступательные операции. Хотя полностью лишить немцев топлива им не удалось, тем не менее, уничтожение значительной части мощностей и существенное сокращение производства горючего сыграло свою роль и стало одним из весомых факторов, обеспечивших успех наступательных операций в 1944-1945 годах, которые закончились полной капитуляцией Германии.

Надо подчеркнуть, что за последний год войны, в том числе из-за недостатка топлива, немецкая армия не смогла отразить ни одного крупного наступления Красной Армии или войск союзников.

Возникает интересный вопрос: а что мешало союзникам разбомбить заводы по производству синтетического горючего раньше? Это было вполне по силам британским ВВС в первой половине войны (в 1940 году 13 тыс. тонн бомб, в 1941 — 31,5 тыс. тонн, в 1942 году — 45,5 тыс. тонн, в 1943 году — 157,4 тыс. тонн бомб). Если бы силы союзной авиации были перенацелены с Берлина (на который за войну было сброшено около 540 тыс. тонн бомб) на заводы синтетического горючего, то можно было добиться нужного эффекта. Даже при низкой точности бомбардировок британской авиации попадание в цель даже части бомб вело к серьезным повреждениям. И если бы британские ВВС нанесли такой авиаудар по производству синтетического горючего в Германии весной 1942 года, как бы нам было легче!

Немецкой армии при сокращении поставок топлива было бы значительно труднее осаждать Ленинград, труднее наступать на Украине, на Северном Кавказе, рваться к Волге. Ход войны был бы совершенно другим.

В 1943 году удар по заводам синтетического горючего тоже был не менее необходим. Тогда, после грандиозного поражения на Курской дуге, немецкая армия надломилась бы на много месяцев быстрее, чем это произошло. Следовательно, если бы союзники намеревались оказать нам существенную помощь и вообще как можно быстрее повернуть ход войны в свою пользу, то бомбардировки заводов синтетического горючего стали бы одним из наиболее эффективных средств для достижения этой цели.

Но этого не произошло. Бомбардировки заводов начались только после того, как союзникам потребовалось начать собственную наступательную операцию в Европе. Впрочем, до поры до времени союзники не особо и старались препятствовать Германии вести широкомасштабную войну против СССР. В общем, сложилась такая же ситуация, как складывалась и ранее, во время Первой мировой войны. Видимо, России давно пора сделать решительные выводы относительно союзников, и бывших, и нынешних.


Специально для «Столетия»

Статья опубликована в рамках социально значимого проекта «Россия и Революция. 1917 – 2017» с использованием средств государственной поддержки, выделенных в качестве гранта в соответствии с распоряжением Президента Российской Федерации от 08.12.2016 № 96/68-3 и на основании конкурса, проведённого Общероссийской общественной организацией «Российский союз ректоров».




Комментарии

Оставить комментарий
Оставьте ваш комментарий

Комментарий не добавлен.

Обработчик отклонил данные как некорректные, либо произошел программный сбой. Если вы уверены что вводимые данные корректны (например, не содержат вредоносных ссылок или программного кода) - обязательно сообщите об этом в редакцию по электронной почте, указав URL адрес данной страницы.

Спасибо!
Ваш комментарий отправлен.
Редакция оставляет за собой право не размещать комментарии оскорбительного характера.

Петр Петрович
02.04.2017 8:23
С такими союзниками и врагов не надо. Созданная Бисмарком Германия оказалась государством сильным, но политически близоруким, дважды в 20 веке её втягивали в мировые войны. У Великобритании, у этих островных трусов, есть параноидальный страх - придёт кто-то сильный с материка и набьёт морду. Оттого первейшая задача трусов - ослаблять самые сильные государства на материке взаимной войной на уничтожение. Франция - Россия в 1812, Германия - Россия в 1914, Германия - СССР в 1941. Стоять над схваткой, чтобы потом поддержать ослабленного войной победителя - коронный номер Великобритании. Эту же тактику использовали США в 1914 и в 1941 годах. Ну, и поучаствовать в послевоенном переделе мира любимое дело для англосаксов. Хороший бизнес - большой куш за малые деньги. Моральные аспекты войны трусов не беспокоят.
Теперь вопрос, зачем Великобритания вышла из ЕС, для чего США ослабили контроль над ЕС и чем закончится "самостоятельная" не очень мудрая политика Германии? Очередная война с Россией и англосаксы, как стервятники, вновь наблюдают за схваткой издалека?
Лесник
31.03.2017 12:46
    Намерения англо-саксов понятны. Необходимо, зная их намерения, просчитывать правильные возможные ответы на всех фронтах. Дело сложное и, надеюсь пока, на Украине и в Сирии у нас не всё получается. Ну а внутри страны нет действий англо-саксов?
ус
28.03.2017 16:06
а союзники ли они
ТТС
28.03.2017 5:54
Все "хитрости" англосаксов, в первую очередь, и евросов вообще, в отношении России, на протяжении всей истории прошиты одной толстой белой ниткой: все делать сначала с выгодой для себя, в ущерб России, а потом, для виду и когда деваться некуда, выполнять свои союзнические обязательства. Яркий пример тому бомбежка Дрездена: во-первых он считался красивейшим городом Европы, культурным центром региона, а вот военных заводов там особо не было, но были мосты, по которым переправлялись немецкие войска против наших, их почему то союзнички не тронули, кроме того, Дрезден должен был войти в зону советской оккупации, вот и весь "ларчик"! Учитывая опыт истории, Россия и должна, соответственно, выстраивать свои отношения с этими "волками-партнерами", другого не дано, а вообще помнить формулу "у России нет друзей, кроме ее Армии и Флота", и все!

Эксклюзив
20.09.2021
Владимир Малышев
Что показали итоги выборов в Госдуму Российской Федерации.
Фоторепортаж
20.09.2021
Подготовила Мария Максимова
В Центральном Доме Российской Армии проходит выставка народного художника России Евгения Корнеева.


* Экстремистские и террористические организации, запрещенные в Российской Федерации: «Правый сектор», «Украинская повстанческая армия» (УПА), «Исламское государство» (ИГ, ИГИЛ), «Джабхат Фатх аш-Шам» (бывшая «Джабхат ан-Нусра», «Джебхат ан-Нусра»), Национал-Большевистская партия (НБП), «Аль-Каида», «УНА-УНСО», «Талибан», «Меджлис крымско-татарского народа», «Свидетели Иеговы», «Мизантропик Дивижн», «Братство» Корчинского, «Артподготовка», «Тризуб им. Степана Бандеры», «НСО», «Славянский союз», «Формат-18», «Хизб ут-Тахрир».

*Организации и граждане, признанные Минюстом РФ иноагентами: «Фонд борьбы с коррупцией» А. Навального, Международное историко-просветительское, благотворительное и правозащитное общество «Мемориал», Аналитический центр Юрия Левады, фонд «В защиту прав заключённых», «Институт глобализации и социальных движений», «Благотворительный фонд охраны здоровья и защиты прав граждан», «Центр независимых социологических исследований», Голос Америки, Радио Свободная Европа/Радио Свобода, телеканал «Настоящее время», Кавказ.Реалии, Крым.Реалии, Сибирь.Реалии, правозащитник Лев Пономарёв, журналисты Людмила Савицкая и Сергей Маркелов, главред газеты «Псковская губерния» Денис Камалягин, художница-акционистка и фемактивистка Дарья Апахончич.