Еврейский погром в Едбавне — польский след

Мы продолжаем публикацию материалов из сборника «Партитура Второй мировой. Кто и когда начал войну?», подготовленного Фондом исторической перспективы во взаимодействии с Комиссией при Президенте РФ по противодействию попыткам фальсификации истории в ущерб интересам России при участии Фонда «Историческая память». Предлагаем Вашему вниманию отрывок из статьи «Договор о ненападении между Советским Союзом и Германией и общественное мнение современной Германии»политолога, эксперта в области российско-германских отношений С.Н. Дрожжина.

Еще один пример селективного отношения к историческим событиям — освещение историками и журналистами массового убийства поляками евреев в Едбавне. Этот город был расположен в той части Польши, куда 17 сентября 1939 г. вошли советские войска. Исследователи говорят о том, что некоторые евреи из числа жителей города активно сотрудничали с советскими властями, что вызывало ненависть среди польского населения. Охота поляков за евреями велась уже с июля 1939 г. Однако ситуация обострилась, после нападения Германии на Советский Союз.

Сначала поляки убивали евреев в Едбавне и его окрестностях по одиночке — били палками, забивали камнями, отрубали головы, оскверняли трупы. 10 июля 1941 г. поляки собрали около 40 человек из числа оставшихся в живых евреев на центральной площади города. Им было приказано разбить установленный там памятник В.И. Ленину. Затем евреев заставили под пение советских песен вынести за город обломки этого памятника, которые были затем захоронены на еврейском кладбище. Во главе этой траурной колонны шел местный раввин. После этого всех этих евреев, в том числе женщин и детей, завели в пустой амбар, хладнокровно расстреляли, а тела закопали там же. Однако этим дело не ограничилось. К вечеру в этот амбар согнали остальных евреев из числа жителей Едбавне, включая женщин и детей, и сожгли их заживо. Общее количество жертв составило не менее 1600 человек.

Вообще консервативные круги в Польше делают немало усилий для того, чтобы представить Польшу в глазах мирового общественного мнения как страну «героев и жертв». События в Быдгоще и Едбавне плохо вписываются в эту искусственно создаваемую конструкцию.

В Катыни жертвами стали преимущественно военнопленные и приказ о их уничтожении был отдан сверху, это не была инициатива рядовых красноармейцев. Впрочем, и в отношении событий в Катыни еще немало вопросов. Не совсем ясно, почему там использовались немецкие боеприпасы. Кстати, данные о количестве жертв в немецких средствах массовой информации и книгах историков приводятся самые разные. Так, по мнению авторитетной газеты «Frankfurter Allgemeine Zeitung» речь идет о 4500 убитых польских военнослужащих. В других изданиях упоминается цифра 20, а бывший президент Польши Квасневский говорил о 22 тысячах.

Американский исследователь польского происхождения Ян Томаш Гросс, написавший книгу о событиях в Едбавне, подвергся яростным нападкам со стороны польских правых разного политического спектра. По слухам, уважаемый профессор после публикации книги предпочитает не появляться в Польше и предпочитает жить и работать в США. Кстати, книга Гросса «Соседи. Уничтожение еврейской общины в Едбавне, Польша» была опубликована в Польше только в 2000 г.

10 июля 2001 г. польские власти попытались провести траурную церемонию у нового памятника жертвам погромов в Едбавне. Местное население бойкотировало это мероприятие, на котором с покаянной речью выступил тогдашний президент Польши Квасневский. Оригинальным образом протестовали против этой церемонии и представители польского духовенства — они приказали звонить во все церковные колокола, чтобы таким образом помешать выступавшим. Католические священники в Едбавне, как указывает газета «Die Welt» настоятельно рекомендовали своей пастве не отвечать на вопросы журналистов, так как, по их мнению, «это может навредить Польше» («Die Welt», 08.07.2001).

Новый памятник жертвам погрома в Едбавне стыдливо умалчивает о преступниках. Официальная позиция польских властей состоит в том, что комиссия Национального института памяти проводит соответствующее расследование и еще не сделала на этот счет своего окончательного заключения.

Немцы прямо не участвовали в погроме в Едбавне. Но на месте преступления работало несколько немецких съемочных групп. Это наводит на мысль, что погром в этом городе был еще и скоординированной акцией, в которой сочетались плановые и спонтанные элементы. По мнению Гросса, поляки быстро поняли, что можно делать, наблюдая за действиями немцев на их территории. Они были уверены, что им за убийство евреев ничего не будет.

Немцы внимательно следят за тем, как поляки теперь вынуждены менять свои представления о самих себе, поскольку их национальное самосознание построено на том, что они только жертвы. Газета «Die Welt» обращает внимание на то, что в Польше продается много других книг на эту тему, однако содержание их вызывает много вопросов. В одной из них говорится о том, что евреи в Едбавне умышленно покончили жизнь самоубийством, чтобы только навредить полякам («Die Welt», 08.07.2001).

Погром в Едбавне был далеко не единичным явлением. Уже после войны аналогичные события произошли в Кракове и Кельце. Жертвами этих расправ были в том числе и те евреи, которые активно сотрудничали с советской властью. Для некоторых групп польского населения одного этого факта было достаточно, чтобы лишить людей жизни, причем часто самым зверским и иезуитским способом.

Польское население Едбавне приветствовало наступающих солдат вермахта. Они наивно полагали, что немецкая оккупация принесет им свободу и достаток. Эта наивность была характерна в предвоенный период и для некоторых руководителей Польши того времени. Это, конечно, не означает, что представители правящей военной хунты были независимы в своих действиях. Однако деструктивная политика «отставных кавалеристов» не способствовала заключению договора о европейской безопасности.

Совсем уже неожиданно выступил на эту тему примас польской католической церкви архиепископ Йозеф Глемп. Как сообщает немецкий журнал «Focus», примас предложил и самим польским евреям покаяться за то, что они сотрудничали с советской властью («Focus», 28/2001).

«В конфликтах между евреями и поляками, — добавил Глемп, — не было речи об антисемитизме. Их (то есть евреев. — С.Д.) не любили (то есть поляки) за их странный фольклор». «Поляки, возможно, не такие антисемиты, как думают евреи, — заметил на этот счет варшавский раввин Микаэль Шудрих. — Но они значительно большие антисемиты, чем они сами думают» («Focus», 28/2001).

Бывший министр иностранных дел Польши Бартошевский, который в настоящее время является уполномоченным правительства Туска по отношениям с Германией и Израилем, подвергается у себя в стране, как сообщает мюнхенская газета «Sueddeutsche Zeitung», настоящей обструкции. Ему ставят в вину, что он в 2001 г., будучи министром иностранных дел, согласился с той точкой зрения, что поляки также участвовали в холокосте, то есть в физическом уничтожении евреев. Это, по мнению польских националистов, непростительно. Поляки, по их мнению, должны быть только жертвами или героями.

Президент польского Института национальной памяти Януш Куртыка (Kurtyka) называет историка Гросса «вампиром от историографии». Большое раздражение в Польше вызвала вторая книга этого автора под названием «Страх», в которой также повествуется об антисемитизме в Польше уже после Второй мировой войны. Гросс рассказывает своим читателям в том числе и о «систематическом» антисемитизме в Польше в предвоенные годы, что достаточно неуклюже пытается отрицать Бартошевский. Все это явно противоречит той «политике в области истории», которую проводит в последнее время президент Польши Лех Качиньский.