Столетие
ПОИСК НА САЙТЕ
18 апреля 2021

Атака века

Как Александр Маринеско похоронил последнюю надежду Гитлера
Александр Пронин
15.07.2013
Атака века

Фюрер смертельно ненавидел советских военных, не случайно ни с кем в плену не обращались столь жестоко, как с ними. Но лишь один офицер Советского ВМФ удостоился чести быть объявленным им врагом рейха и своим личным врагом... И было за что.

Гитлер надеялся затянуть войну со странами антинацистской коалиции на неопределенно долгий срок, в течение которого, согласно чаяниям фюрера, неизбежно должен был произойти развал этого не слишком органичного блока, что позволяло Германии заключить мир с англосаксами и французами на Западе и продолжить войну на Востоке против СССР.

В январе 1945 года советские войска, развивая мощное наступление вглубь фашистского рейха, осадили Данциг — древний польский город Гданьск. В этой старинной цитадели, превращенной нацистами в оплот своего господства в Привислинском крае и на северной Балтике, помимо мощной войсковой группировки оказался отрезанным цвет гитлеровской чиновной элиты — всевозможные фюреры, ляйтеры, комиссары, руководившие разграблением и онемечиванием славянских земель.

А еще здесь базировалась 2-я учебная дивизия подводных лодок Рейхсмарине. В январе 1945 года в ее стенах готовились положить жизнь на алтарь преданности фюреру и фатерлянду 3700 «белокурых бестий». Они мечтали увековечить свое имя подвигами, наподобие тех, что совершили их предшественники, выходцы из этой же альма матер Гюнтер Прин (в 1940 году он отправил на дно самый мощный английский линкор «Ройял Оук», а всего уничтожил 28 кораблей противника) и Отто Кречмер (побил абсолютный рекорд результативности, потопив 44 торговых судна и 1 эсминец). Переправленные в Киль и Фленсбург уже сформированные экипажи должны были занять места в отсеках 123 спущенных на воду новейших субмарин серии XXI, оснащенных шнорхелем — устройством для подзарядки аккумуляторных батарей в подводном положении, что резко увеличивало автономность и скрытность плавания.

Подводники гросс-адмирала Карла Деница были последней надеждой Гитлера. Им предстояло реализовать план тотальной подводной войны.

Внезапно выпустив на морские коммуникации между Старым и Новым Светом (взамен уничтоженных англо-американской противолодочной обороной в ходе Битвы за Атлантику) три с лишним десятка свежих «волчьих стай» субмарин, каждая из которых имела боезапас в 20 торпед и автономность плавания до 16 000 миль, фюрер рассчитывал блокировать Англию, нарушить снабжение высадившихся в Европе войск и выиграть время, необходимое для развала антигитлеровской коалиции. Если учесть блестящие технические данные лодок серии «XXI» и серьезность боевой выучки немецких корсаров морских глубин, этот замысел представлял серьезную угрозу для жизни тысяч союзников.

Вопрос об эвакуации Данцигской школы подплава, на выпускников которой в первую очередь возлагал эту судьбоносную миссию Гитлер, специально обсуждался на одном из январских совещаний в его бункере.

С 1942 года школа размещалась на стоявшем в порту Данцига огромном пассажирском лайнере «Вильгельм Густлов», первоначально построенном для круизных рейсов нацистской элиты из рейха на Канары, а с началом Второй мировой войны переоборудованном сначала под госпитальное судно, а затем в плавучую казарму для любимцев Гитлера.

Кораблем гордилась вся Германия. Не случайно ему присвоили имя видного деятеля НСДАП, пользовавшегося особым доверием вождя и создававшего в Швейцарии из местных немцев штурмовые отряды наподобие СА.

В 1936 году Густлова застрелил антифашист-югослав. Фюрер специально приезжал в 1938 году в Гамбург на торжества по случаю спуска корабля, названного в честь соратника. Он сам выбрал имя туристскому лайнеру, который должен был олицетворять мощь и совершенство «тысячелетнего рейха», и в часовой «пламенной» речи выразил переполнявший его неподдельный восторг шедевром «арийского» кораблестроения, созданным по его предначертаниям.

Восторгаться, надо признать, было чем. Почти двухсотметровой длины 9-палубный гигант, в высоту — с 15-этажный дом, разделенный переборками на бесчисленное множество отсеков, кроме сотен комфортабельных кают имевший рестораны, зимний сад, плавательный бассейн, гимнастический зал. Водоизмещение 25 тысяч тонн! Немного исполинов, равных «Густлову», бороздит океанские просторы и сегодня.

И вот этот суперлайнер, имея на борту около 100 экипажей подводников, свыше 4 000 дополнительно принятых на борт высокопоставленных чиновников, генералов и офицеров СС и вермахта (всего более 8 000 пассажиров), со всеми мерами предосторожности в полдень 30 января 1945 года оторвался от причальной стенки и вышел в море...

В этот же день в 20 часов 10 минут крейсировавшая в Данцигском заливе в ожидании целей для торпедной атаки советская подлодка «С-13», которой командовал капитан 3 ранга Александр Маринеско, всплыла для подзарядки аккумуляторных батарей.

Она принадлежала к семейству подводных кораблей серии «С IX-бис», строившихся накануне Великой Отечественной войны, и по своим характеристикам значительно уступала гитлеровским субмаринам серии «XXI», специально созданным для действий в Мировом океане. «Эска» имела водоизмещение 870 тонн, дальность плавания 10 000 миль, автономность 30 суток, глубину погружения до 100 метров. Ее вооружение составляли 6 торпедных аппаратов (4 носовых и 2 кормовых), 100-миллиметровое орудие и 45-миллиметровый полуавтомат. Но шнорхеля советские конструкторы не изобрели, и это создавало в «автономке» немалые трудности.

...Вот уже 17 дней длился поход. Площадь, отведенная для крейсирования, была огромной: от острова Борнхольм до маяка Брюстерорт 150 миль — ширина района, и до горла Данцигского залива в глубину 40 миль. Попробуй, осмотри его быстро, а главное, внимательно... Как назло, весь поход не утихал шторм.

С большим трудом боцману удавалось удержать лодку в равновесии минуту-две, пока командир торопливо приникал к перископу. А ночью шла крайне опасная на болтанке подзарядка аккумуляторных батарей.

Так — сутки за сутками. Монотонно, нудно. Бортовой журнал «эски» скупо свидетельствовал: «17 января. Из сводки Совинформбюро узнали о начавшемся наступлении войск 1-го Белорусского фронта южнее Варшавы. Экипаж обрадовался... Шторм около 9 баллов. Ночью несколько моряков выпали из коек. Утром погрузились, потом легли на грунт. Хотя глубина 50 метров, лодку здорово качает...

18 января. Всплыли в 00. 40. Шторм продолжается. Огромной волной чуть не смыло за борт мичмана Торопова. Удержал его старший матрос Юров... Из радиосообщения узнали об освобождении нашими войсками Варшавы...

20 января. Ввиду плохой погоды всплываем под перископ редко. Транспортов не обнаружено... Слышны взрывы глубинных бомб...»

Опытному подводнику эти взрывы говорили о многом. Командир корабля знал, что в отведенный ему для поиска район командование других подлодок не направляло. Значит, отдаленные разрывы «глубинок» вовсе не признак того, что фашисты «гоняют» по Балтике кого-то из его боевых друзей, преследуют обнаруженную субмарину. Нет, ведется профилактическое бомбометание. Коли так, вскоре пойдет крупная дичь — корабли большого водоизмещения в сопровождении эсминцев и торпедоловов, может быть, крейсер...

— Готовьтесь, друзья! — ободрял моряков командир. — Чует мое сердце, вот-вот пойдет конвой. Будет горячее дело!

Но сутки сменяются сутками, а серьезной цели все нет...

«26-27 января. Сильно качает, порой кладет лодку на борт под 45 градусов. Шторм свыше 8 баллов. Мороз. Антенна, леерные стойки, палуба покрываются сплошным льдом. Шахта подачи воздуха к дизелям при погружении пропускает воду до тех пор, пока лед на ее крышке не оттает. Из оперативной сводки узнали о выходе наших войск на побережье Данцигской бухты», — пишет в бортовом журнале радист.

Море стихло. А в душах подводников — не штиль, нет, бушует буря. Больше полумесяца в море, а врага еще и на горизонте не видели, не выпустили ни одной из 12 торпед! Люди заждались дела!

И шифровка из штаба флота подогревает азарт: «Командирам подводных лодок в море. В связи с начавшимся наступлением наших войск ожидается бегство фашистов из Кенигсберга и Данцига. Атаковать прежде всего крупные боевые корабли и транспорты противника...» Но где он, этот противник?

Штурман Николай Редкобородов безвылазно «колдует» в своей выгородке над картой, то и дело щелкая секундомером и движком счетной линейки. Его работа — рассчитывать такие курсы, которые позволяли бы в короткий срок полностью осмотреть весь район. Нелегкое это дело — нужно учесть все попадающиеся на пути мели, банки, затонувшие суда. Нужно помнить все ошибки, возникающие от неточного удержания рулевыми заданного курса, от потери скорости при всплытиях.

«С-13» повезло на штурмана. Капитан-лейтенант Редкобородов — лучший специалист в бригаде «эсок», в 1943-м виртуозно провел подлодку Юрия Руссина «М-90» по Финскому заливу, нашпигованному минными заграждениями и противолодочными сетями. Но какой бы опыт ни был за плечами, мало ли в неспокойном море помех, держащих в постоянном напряжении?!

Нелегко пришлось и инженеру-механику лодки Якову Коваленко. Для него это был первый поход в качестве самостоятельного командира боевой части (предыдущего командира БЧ Георгия Дубровского отправили учиться в академию). Из предыдущих плаваний с Дубровским молодой офицер понял главное: надо строго контролировать несение вахты электриками, от них зависит движение лодки под водой с помощью электромоторов. Но и трюмных не забыть — не допустили бы ошибки, особенно на стадиях погружения и всплытия. В руках матросов — жизнь корабля...

Но труднее всех командиру лодки. Он отвечает за успех похода, за боевой результат. Беспокоят его балтийские глубины, что напичканы на разных уровнях минами — донными и якорными. Как маневрировать, если придется уклоняться от глубинных бомб вражеских сторожевиков, не задеть мимоходом минреп?

А тут еще одолевают грустные думы о собственном житии. Ведь в поход-то Александра Ивановича отправили смывать кровью допущенный грех. В ночь под Новый, 1945 год «кап три» загулял «маленько» в финском городе Турку. Зашел с товарищем в ресторанчик, выпил стаканчик… В общем, вернулся в базу на двое суток позже положенного.

Исчезновение советского офицера в иностранном порту, да еще любовная связь с гражданкой другого государства по тем временам было делом подсудным, в штрафной батальон ссылали и не за такое. Грозил трибунал и Маринеско. Спасла его только репутация классного профессионала подводной войны (в октябре 1944 года в Данцигской бухте его «эска» потопила вражеский транспорт водоизмещением 5000 тонн, причем расстреляв все торпеды, он отважился всплыть и уничтожить противника огнем носового орудия), да поддержка всего экипажа, души не чаявшего в командире и грудью вставшего на его защиту. Командование решило не выносить сор из избы и пока шло разбирательство, втихую отправило лодку с проштрафившимся офицером в поход. Но вскоре эта тишина отозвалась звонким резонансом...

Вечером 30 января, получив очередную радиограмму штаба флота, где говорилось о начинающейся эвакуации гитлеровцев, Александр Иванович принял отчаянно смелое решение: идти прямиком к Данцигской гавани и караулить врага на выходе из нее.

После 40-минутного стремительного броска к цели всплыли для подзарядки электропитания. Штормовая зимняя Балтика встретила огромными валами, тяжело переваливавшимися через узкий корпус лодки и сыпавшими мириады колючих брызг, снежными зарядами, налетавшими внезапно и плотно — не зги не видать. И вот когда эту обжигающую холодом круговерть на мгновение разорвало, вахтенный сигнальщик Анатолий Виноградов взволнованно закричал:

— Огни! Прямо по носу!

Светлячки, мигавшие вдали, не могли принадлежать береговым маякам — далеко, к тому же по военному времени их не зажигали. Значит, цель! И тогда прозвучало:

— Боевая тревога!

Надсадно завыли ревуны. «С-13» выходила в «атаку века».

Стоя на мостике под порывами взбесившегося ветра, Маринеско лихорадочно обдумывал план действий. Ясно, что за огнями, обнаруженными сигнальщиком, — не меньше чем одно судно. Только что это — крупный боевой корабль, транспорт или какая-нибудь мелюзга, на которую и торпеды тратить жалко? Пока не сблизишься — не определишь. Но если действовать по правилам, сначала погрузившись, в подводном положении лодка вдвое потеряет скорость. А если идет не сухогруз-тихоход, а стремительный лайнер? Не догнать... К тому же с перископной глубины в такой шторм ничего не увидишь, да и боцман не удержит лодку при торпедном залпе — вон как бросает на волне! Значит, остается одно: догонять и атаковать в надводном положении...

Поднявшийся из самых низов общества (отец был румынским матросом, а мать — украинской крестьянкой), выросший на одесской окраине в семье с очень скромным достатком и пробивший себе дорогу в штурманы дальнего плавания торгового флота недюжинной волей и огромным трудолюбием, Маринеско не боялся ответственных решений.

Только постоянный настрой на максимум позволил ему стать непревзойденным среди балтийских моряков асом подводной войны, после того, как в 1939 году он стал командиром подлодки-«малютки», а спустя 4 года получил в командование «эску».

— Штурман, ночной прицел! — приказал Маринеско. — Стреляем из надводного, носовыми! Идем под дизелями! Развить полную скорость!

Вскоре гидроакустик доложил, что, судя по шуму винтов, пока еще невидимая цель водоизмещением тянет на крейсер.

«А что, если атаковать со стороны берега? — возникла шальная мысль у командира лодки. — Не ждут же они нападения оттуда, от своих! Наверняка не ждут! Там береговая авиация, батареи фортов... Верят, что тыл прикрыт! Оттуда и бить!»

Александр Иванович отдавал себе отчет, на какой риск он идет, решившись пересечь курс вражеского конвоя и выбрать позицию для атаки со стороны береговой линии. Если обнаружат — ни отвернуть, ни погрузиться (глубины не позволят). Верная гибель...

Чашу сомнений окончательно перевесил доклад вызванного на мостик опытнейшего рулевого-сигнальщика старшины 1-й статьи Александра Волкова, обладавшего редчайшей способностью ночью видеть как днем. Приглядевшись в бинокль к мигавшим в снежном мареве огонькам, он уверенно доложил:

— Впереди миноносец! За ним — лайнер!

На мгновение снег вдруг перестал падать, и Маринеско, с замирающим сердцем убедившись, что они настигли огромный теплоход, воскликнул, имея в виду тоннаж цели:

— Тысяч на двадцать, не меньше!

Теперь — прочь сомнения! Их терпение вознаграждено. Еще немного, и торпедный залп...

Вдруг пеленг лайнера начал меняться. Над миноносцем, что шел перед теплоходом, вспыхнула красная звездочка ракеты. «Неужели обнаружили? Миноносец сигналит, что ложится в атаку?» — стрельнуло в мозгу.

— Срочное погружение! Боцман, ныряй на 20 метров! — приказал командир «С-13».

Лодка заскользила вниз, под тяжело дышащие громады волн. Последние резкие раскачивания с борта на борт, и вот уже только мелкая дрожащая качка напоминает о бушующем наверху шторме... Забортные шумы усилились, даже через сталь прочного корпуса отчетливо слышен похожий на паровозное громыхание гул огромных корабельных винтов.

Лайнер проходит, кажется, прямо над головой. Так и хочется пригнуться. Но раз глубинки не полетели — значит, противник их не обнаружил...

Всплытие! Лодка, набирая ход, снова приподнялась над волнами. На форсаже, развив невозможные для «эски» 18 узлов и рискуя сорвать дизели, настигал Маринеско уходящую цель. Это было отчаянное, почти обреченное усилие — вероятность счастливого исхода не составляла и сотой доли процента. Если немцы их обнаружат, да еще потерявшими ход — разнесут в щепу моментально. Но он верил в свою звезду...

Час, второй беспримерной погони. И вот уже можно крикнуть в переговорную трубу:

— Старпом, рассчитайте число торпед в залпе!

Едва прозвучала эта команда, как вдруг по рубке лодки затанцевал сигнальный прожектор с лайнера, выписывая точки и тире. Противник запрашивал у него позывные! А надо выиграть еще несколько минут, чтобы успеть изготовиться!

— Отстучите ему что-нибудь! Что угодно! — велел Маринеско.

Сигнальщик Иван Антипов невозмутимо просигналил врагу короткое соленое словцо, и... О, чудо! Немец успокоился! Оказалось, гитлеровцы приняли шедшую борт в борт советскую лодку за свой торпедолов, назначенный в конвой. Психологически объяснимо. Раз кто-то отвечает, не пытается скрыться, — значит, свой! Дерзость, но какая расчетливая...

В 23. 08 Маринеско наконец скомандовал:

— Аппараты, пли!

Три стремительных полоски от форштевня «эски» рванулись к высоченному борту лайнера. До его погружения в пучину оставалось не больше 15 минут...

Александр Иванович и его товарищи все это время, даже не опасаясь приближавшихся вражеских кораблей охранения и не прячась в морских глубинах, с мостика жадно наблюдали за агонией «Густлова». Невооруженным глазом было видно, как по накренившейся палубе в сполохах пожара ворочалась темная масса — экипаж и пассажиры в панике спешили к бортам, чтобы выброситься в ледяную Балтику... Возмездие жестокое, но справедливое: морская бездна поглощала и своих корсаров, несостоявшихся принов и кречмеров...

Корабли конвоя спасли лишь 988 гитлеровцев, среди них подводников оказалось меньше, чем на один экипаж. Переживший купание в балтийской воде помощник капитана лайнера Гейнц Шен спустя много лет написал в своей книге «Гибель «Вильгельма Густлова»: «Это, несомненно, была самая большая катастрофа в истории мореплавания, по сравнению с которой даже гибель «Титаника», столкнувшегося в 1912 году с айсбергом, — ничто».

После потопления теплохода-гиганта Маринеско 4 часа уходил от преследования вражеских эсминцев, то забираясь прямо на место его гибели, где еще барахтались тонущие и опасно было глушить водную толщу глубинными бомбами, то совершая хитроумные маневры. В конце концов он подплыл близко к немецкому берегу и положил лодку на грунт.

Через 10 дней, действуя столь же дерзко и продуманно, Александр Иванович потопил еще и германский вспомогательный крейсер «Генерал фон Штойбен» водоизмещением 15 000 тонн, на борту которого перебрасывалось из Курляндского котла 3600 солдат и офицеров вермахта.

Маринеско тогда еще не знал, что Гитлер оказал ему редкую честь, объявив его — командира лодки, потопившей «Вильгельм Густлов» — врагом рейха и своим личным врагом. Еще бы, ведь бы на балтийском дне оказался похоронен морской план, дававший шанс на отсрочку краха «тысячелетней» арийской империи.

В Германии был объявлен трехдневный траур, все члены НСДАП и прочие функционеры надели траурные повязки. В истории рейха нечто подобное случилось лишь однажды — после гибели 6-й армии Паулюса в Сталинграде.

5 мая 1990 года Президент СССР М. С. Горбачев подписал Указ о присвоении звания Героя Советского Союза посмертно капитану 3 ранга Маринеско. Как же случилось, что его заслуги оказались оценены по достоинству спустя почти полвека?

По возвращении в базу командира «С-13» в самом деле представили к званию Героя. Но бдительные кадровики схватились за голову: «Позвольте, это тот самый Маринеско?..». Завистники и недоброжелатели, которых у людей такого склада, как Александр Иванович — самостоятельных, смелых, идущих наперекор обстоятельствам — всегда с избытком, начали распространять про него сплетни, что он зазнался, пьет запоем и т. д.

В сентябре того же победного года личного врага фюрера приказом наркома ВМФ «за упущения в личном поведении» разжаловали до старшего лейтенанта, списали с лодки и отправили с понижением в Таллинский оборонительный район, командиром маленького тральщика. Через несколько месяцев он был уволен из Вооруженных Сил.

Став гражданским, Маринеско вскоре мотал срок на Колыме по абсурдному обвинению в якобы совершенном им хищении социалистической собственности. Подорвав здоровье в изнурительных морских походах и на колымской каторге, по освобождении Александр Иванович страшно бедствовал.

Советское государство платило герою-подводнику мизерную пенсию, а свой век он доживал в питерской коммуналке. В 1963 году Маринеско скончался. Ему было чуть больше 50 лет...

Долго и тяжело сражавшийся за доброе имя боевого товарища Адмирал Флота Советского Союза Н.Г. Кузнецов пророчески писал: «История знает немало случаев, когда геройские подвиги, совершенные на поле боя, долгое время остаются в тени, и только потомки оценивают их по заслугам. Бывает и так, что в годы войны крупным событиям не придается должного значения, донесения о них подвергаются сомнениям и оцениваются людьми значительно позже. Такая судьба постигла балтийского подводника А.И. Маринеско».

Специально для Столетия


Материалы по теме:

Комментарии

Оставить комментарий
Оставьте ваш комментарий

Комментарий не добавлен.

Обработчик отклонил данные как некорректные, либо произошел программный сбой. Если вы уверены что вводимые данные корректны (например, не содержат вредоносных ссылок или программного кода) - обязательно сообщите об этом в редакцию по электронной почте, указав URL адрес данной страницы.

Спасибо!
Ваш комментарий отправлен.
Редакция оставляет за собой право не размещать комментарии оскорбительного характера.

Отображены комментарии с 1 по 10 из 41 найденных.
Дмитрий
05.09.2013 12:25
По книге В.Мединского так:
на "Густлове" погибли 1300 немецких подводника. Также "Густлов" взял на борт беженцев из Восточной Пруссии (кстати он это не имел право делать, о чем и не знал Маринеско). А на потопленном военном транспорте "Генерал Штойбен" были 3600 танкиста и женский батальон надзирательниц концлагерей СС. Это была атака века!
nobel
01.09.2013 23:05
Итак борьба продолжается. Цель этой борьбы лишить нас морального права гордиться нашими героями и нашей победой. Попытки оплевать подвиг Маринеско, в ряду с "жуткими" рассказами о 100 тыс. изнасилованных немок, расстрелом польских офицеров в Катыни.
Конечно, "умные" головы с легкостью оперируют сведениями из только им известных архивов. Но для того, что бы понять правду, нужно просто включить голову. Что огромный пароход, в тот период, когда каждый солдат, матрос, офицер на счету, будут нагружать беззубыми инвалидами, или иным цивильным сбродом, являющимся для режима бьющегося в  агонии обузой  кроме тех, кто имел возможность попасть на это корыто? Не смешите!!! На Густлове были те, кто нужен был вермахту для продолжения войны.  И именно их отправил ко дну, наш герой Маринеско. Сознательно пишу "наш герой", допуская, что есть и те для кого он не свой и соответственно не герой. У них свои герои, гилеры, манштейны, редеры и пр. Ну что, ж бывает и так.
сергей
29.08.2013 20:18
Сколько еще у нас в России таких вот - АндрейчиковУльбиных,генералов Власовых.
Николай
29.08.2013 14:42
1. ВГ имел военную серую окраску и на нем были установлены зенитные орудия.
2. Корабль перевозил военные грузы.
3. На ВГ отсутствовали знаки красного креста
4. ВГ шел в охранении военного корабля.

Любого из этих пунктов достаточно для того чтобы определить его как законную военную цель.

Слава советским подводникам! Слава и вечная Память герою Маринеско!
Петр Петрович - Влад
25.08.2013 20:16
Это вы, Влад, верно подметили, недаром говорят, что из хулиганов получаются самые отчаянные рубаки.
Влад
24.08.2013 15:29
Атаку Маринеско провел великолепную ( по результатам). Как командир для подчиненных был очень хорош. И, вообще, есть люди, созданные для проявления героизма в критических условиях, но абсолютно неадекватные для службы в повседневных условиях. Маринеско был таков. Все остальное выддумки и чушь
Чёрный Абдулла
19.08.2013 0:18
Конечно, "герой"; одним махом отправить на корм рыбам 9 (девять) тысяч стариков, женщин и детей.
Хмурый
18.08.2013 3:22
Ульбину

"В Главном штабе советского ВМФ торпедирование "Тирпица" было причислено к недостоверным и неправдоподобным, а потому графа "Линкоры" отсутствует." - не важно даже, попал Лунин по Тирпицу или не попал. Важно то, что после атаки К-21 линкор вернулся в свою базу и уже больше оттуда не высовывался, ждал когда его разбомбят союзники. Лунин своей атакой изменил ход войны как минимум на данном ТВД. А это большой крови всегда стоит.

Ульбин, хватит новодворствовать и сванидзе-гозманить.

Повторно: сообщите свой адрес, из кровно заработанных работой на благо РФ немедленно вышлю 30 р. Не затягивайте с ответом.  
Хмурый
17.08.2013 3:28
Если не принимать во внимание улыбинскую чушь и брать только реальные факты, то картина получается следующая:
1. Маринеско чудом не понес наказание за свое разгильдяйство. Представьте себе, что было бы с пехотным комбатом, двое суток пропьянствовавшим где-нибудь ы тылу? Да расстрел за дезертирство и не менее. Так что делать из Маринеско этакого рыцаря без страха и упрека не стоит. Везло? Да ему везло. За счет чего и стал героем.
2. Атака Маринеско на Густлова во время войны факт абсолютно законный, т. к. судно сопровождалось военными кораблями противника, и шло под его флагом.

3. А. Улыбин является ярым ненавистником России, как бы она не называлась: Российская империя, СССР, Российская Федерация и гнет линию, угодную нашим западным противником. При этом выполняется завет ЕБН о том, что необходимо в России построить дейдеологизированное общество, в котором к тому же не должно быть своих героев. Этому посвятили уже всю свою деятельность разнокалиберные сванидзе, млечины, гозманы, правдюки, ковалевы, новодворские, чубайсы и проч.

4. А. Улыбину: сообщите свой адрес, из кровно заработанных работой на благо РФ немедленно вышлю 30 р. Не затягивайте с ответом.  
Андрей Ульбин
15.08.2013 2:01
Внимательный читатель, всерьёз интересующийся войной на море, сразу должен заметить, что в перечне потопленных и повреждённых советскими подводными лодками кораблей и судов противника, опубликованном в секретном советском "Справочнике потерь военно-морского и торгового флотов Германии и её союзников, нанесённых ВМФ СССР в Великой Отечественной войне 1941-1945 гг.", который был подготовлен Главным штабом Военно-Морского Флота СССР, издан в 1957 году и не предназначался для глаз советского населения, начисто отсутствует такой класс боевых кораблей, как линкоры.

Для околоисторических обывателей это должно тем более выглядеть странным, что за послевоенное время появилась масса статей в различных газетах и журналах, написаны книги, напечатаны воспоминания "очевидцев", даже снята художественная киношка о том, как доблестная подводная лодка К-21 под командованием своего не менее доблестного командира капитана 3-го ранга Н.А.Лунина доблестно торпедировала самый крупный и мощный у немцев на тот момент линкор "Тирпиц", который лишь каким-то чудом уцелел, но был сильно повреждён.

А вот в перечне побед наших подводников в секретном советском "Справочнике…" линкоры отсутствуют "как класс". Даже предположительно повреждённым не числится ни один линкор…
    
Отчего же так?!

Во-первых.
Одно дело трубить о данном событии в ничем никого не обязывающих пропагандистских изданиях с наивным (и глупейшем по своей форме и сути) утверждением, что немцы всё скрыли с помощью обыкновенного вырывания страничек из вахтенного журнала, а другое – помещать такую белиберду в справочное издание, претендующее, как минимум, на серьёзность отражения событий войны на море. В Главном штабе советского ВМФ торпедирование "Тирпица" было причислено к недостоверным и неправдоподобным, а потому графа "Линкоры" отсутствует.

Во-вторых.
Как мной уже говорилось выше, отсутствие того или иного класса боевых кораблей в перечне секретного советского "Справочника…" означает, что на потопление или повреждение боевых кораблей этого класса претендентов нет. Лунин официальную заявку на повреждение "Тирпица" торпедами подводной лодки К-21 так и не подал. Рапорт с расплывчатыми заявлениями был, а заявки по установленной форме не было. После войны Лунин избегал публично конкретизировать этот эпизод войны на море и всячески уклонялся от распросов. И воспоминаний не написал, хотя некоторые издательства предлагали, а небезызвестный писатель Пикуль даже готов был отредактировать и литературно обработать лунинские мемуары.

Впрочем, всю эту историю я уже комментировал на "Столетии" по адресу:

http://www.stoletie.ru/territoriya_istorii/odin_boj_aleksandra_pokryshkina_484.htm?CODE=odin_boj_aleksandra_pokryshkina_484&PAGEN_2=4

Отображены комментарии с 1 по 10 из 41 найденных.

Эксклюзив
16.04.2021
Артем Леонов
Российско-иранский канал может обеспечить евроазиатские перевозки кратчайшим путем.
Фоторепортаж
13.04.2021
Подготовила Мария Максимова
В Московском планетарии открылась выставка фотографий, посвящённая первому космонавту Земли.


* Экстремистские и террористические организации, запрещенные в Российской Федерации: «Правый сектор», «Украинская повстанческая армия» (УПА), «Исламское государство» (ИГ, ИГИЛ), «Джабхат Фатх аш-Шам» (бывшая «Джабхат ан-Нусра», «Джебхат ан-Нусра»), Национал-Большевистская партия (НБП), «Аль-Каида», «УНА-УНСО», «Талибан», «Меджлис крымско-татарского народа», «Свидетели Иеговы», «Мизантропик Дивижн», «Братство» Корчинского, «Артподготовка», «Тризуб им. Степана Бандеры», «НСО», «Славянский союз», «Формат-18», «Хизб ут-Тахрир».

*Организации и граждане, признанные Минюстом РФ иноагентами: «Фонд борьбы с коррупцией» А. Навального, Международное историко-просветительское, благотворительное и правозащитное общество «Мемориал», Аналитический центр Юрия Левады, фонд «В защиту прав заключённых», «Институт глобализации и социальных движений», «Благотворительный фонд охраны здоровья и защиты прав граждан», «Центр независимых социологических исследований», Голос Америки, Радио Свободная Европа/Радио Свобода, телеканал «Настоящее время», Кавказ.Реалии, Крым.Реалии, Сибирь.Реалии, правозащитник Лев Пономарёв, журналисты Людмила Савицкая и Сергей Маркелов, главред газеты «Псковская губерния» Денис Камалягин, художница-акционистка и фемактивистка Дарья Апахончич.