Столетие
ПОИСК НА САЙТЕ
17 декабря 2017
Толерантность крепчает

Толерантность крепчает

Постоянное унижение и оскорбление большинства становится нормой «политкорректной» культуры.
Борис Кагарлицкий
06.07.2011
Толерантность крепчает

В Швеции один из детских садов запретил своим сотрудникам употреблять слова, обозначающие пол ребенка. Теперь нельзя говорить «он» и «она», то есть «han» и «hon». Вместо этого придумали специальное слово – «hen». Вроде как «оно». Безграмотно, зато политкорректно. Заведующая детским садом указывает, что ее задача - создать обстановку, терпимую к гомосексуалистам, лесбиянкам, бисексуалам и транссексуалам. Новость эта, по-моему, обошла все мировые издания: сенсация с фронта воинствующей «толерантности».

Соответствующим образом формируется и круг чтения. «Белоснежка» или «Дюймовочка» оказались под запретом, поскольку они «наполнены традиционными гендерными стереотипами». Зато в изобилии имеется другая литература. Например, детям предлагают историю о жирафах-гомосексуалистах, которые высиживают брошенное крокодилье яйцо, чтобы обзавестись общим ребенком. Есть еще много книжек об однополых парах, одиноких родителях и детях-сиротах. Задача – сделать так, чтобы у ребенка сложилось твердое убеждение, будто нет ничего более странного и противоестественного, чем устойчивая супружеская пара, не принимающая наркотиков, не склонная к алкоголизму и воспитывающая своих собственных детей.

Усилия европейских и американских либералов по внедрению политкорректности все более напоминают пародию. Однако смеяться над всем этим будет преждевременно. И дело не только в тотальном, катастрофическом отсутствии чувства юмора у людей, внедряющих «новые культурные практики» и борющихся с «гендерными стереотипами», но и в их параноидальной настойчивости, неминуемо приводящей к использованию авторитарных и даже тоталитарных методов. Торжество политкорректности мыслится через систему жесткого контроля, напоминающего порядки, царящие в концлагере.

Дело ведь не в том, что некоторые люди по собственной воле решают отказаться от использования местоимений «он» и «она». Новые требования внедряются принудительно, причем все это делается за счет государственного финансирования.

Не просто предлагается употреблять «политкорректную лексику», но именно запрещается употреблять другие слова.

Это, кстати, вполне логично. Местоимение «он» или «она» не «отражают гендерные стереотипы», а содержат конкретную информацию о половой принадлежности человека. Слово «оно», обращенное к живому существу, имеющему пол, не только не содержит этой информации, а, фактически, представляет собой дезинформацию, ибо наделяет человека признаками бесполого существа, приравнивая его к неодушевленным предметам. «Политкорректная лексика» не только предполагает отсутствие какой бы то ни было разницы между мужчиной и женщиной, но и ставит знак равенства между человеком и табуреткой. Неудивительно, что какими бы благими намерениями ни руководствовались поборники «политкорректности», у них ничего не получается, ибо сопротивляется их усилиям сам язык. Вернее, сама жизнь, природа. И никакого иного способа навязать эту лексику нет - кроме запретов, угроз, ограничений и жесткого контроля.

Журналисты, пропагандирующие «передовой опыт» шведского детского сада, подчеркивают: никто не мешает родителям забрать оттуда своего ребенка, да и воспитателей на работе насильно не держат. Только забывают сказать, что даже в благополучной скандинавской стране количество детских дошкольных учреждений ограничено, да и лишних рабочих мест как-то не наблюдается. Поставленные перед выбором отправлять ребенка в «политкорректный» садик по соседству, или везти каждое утро через полгорода, люди, естественно, выбирают первое.

Самая жесткая и эффективная форма принуждения - это видимость свободного выбора при его реальном отсутствии.

Культурный либерализм «политкорректности» здесь работает в тесной связи с рыночным давлением экономического неолиберализма. С одной стороны, государственное финансирование образования и культуры постоянно сокращается, а с другой стороны, казенные средства выделяются проектам, несущим определенную идеологию. Людям предоставляется формальный выбор, но они лишены возможности влиять на политические решения. Антидемократической является как административная практика, так и лежащая в ее основе идеология.

Либералы постоянно говорят о толерантности, провозглашая ее важнейшей демократической ценностью. И в самом деле, почему бы нам не быть терпимыми к людям, которые от нас отличаются своими нравами или сексуальным поведением? Беда в том, что терпимость, как минимум, должна быть обоюдной и всесторонней. И предполагать отсутствие интереса к чужой частной жизни. Права меньшинства должны быть защищены, но не в ущерб интересам и правам большинства!

Строго говоря, демократический принцип защиты меньшинства сводится к очень простой формуле: принадлежность к меньшинству не должна приводить к потере прав, которыми обладают все остальные. И - ничего больше. Если же принадлежность к меньшинству дает какие-то особые возможности, если государственное финансирование выделяется на некие специальные «адресные» программы, то здесь уже речь идет не о правах, а о привилегиях. Если же у меньшинства есть особые права или возможности, которые автоматически не распространяются на большинство, значит, демократический принцип равноправия нарушен.

Классический либеральный тезис гласит: группы людей, ранее подвергавшиеся несправедливости и угнетению, должны сегодня получить режим «позитивной дискриминации», чтобы компенсировать прошлые несправедливости. Однако эта идея не только является весьма спорной с точки зрения демократических принципов - замена одной дискриминации на другую отнюдь не означает торжества равенства - но и не приводит на практике к улучшению жизни для самих представителей угнетенных групп, особенно если это группы массовые. Знаменитая история с миллионами, потраченными в Евросоюзе на помощь венгерским и румынским цыганам, говорит сама за себя. Общины, которым направлялась помощь, лучше жить не стали, если не считать появления целой группы «профессиональных цыган», которые занимаются выбиванием и распределением средств под соответствующие программы. Мало того, что сохранилась хроническая безработица, так ведь взращено целое поколение людей, принципиально не понимающих, зачем нужно работать. Жить плохо можно и не работая, а для хорошей жизни условий все равно нет, даже если куда-то устроился.

Демократии древности не отличались ни толерантностью, ни политкорректностью. И даже если мы сделаем скидку на необразованность афинского народа, нельзя не признать, что именно интересы и воля большинства являются центральным принципом, на котором построена демократия. Если же дело обстоит иначе, это не демократия.

Любая защита меньшинства может иметь место только после того, как обеспечено уважение к большинству. Между тем, сегодня мы наблюдаем, что в рамках современной либеральной системы постоянное унижение и оскорбление большинства становится нормой «политкорректной» культуры.

Большинству напоминают, что оно должно знать «свое место». Неудивительно, что в такой ситуации демократические институты постепенно лишаются своего содержания и утрачивают доверие общества.

Вопросы действительно принципиальные считаются «техническими», а потому не нуждающимися в публичном обсуждении, и уж, тем более, в том, чтобы решаться по воле большинства. Таким методом во многих странах вводилась новая валюта — евро, так формировались нормы Европейский конституции, которую, не сумев протащить через референдумы, технически ввели в силу в форме межправительственного договора. Вместо того, чтобы вынести на обсуждение народа экономические принципы, по которым строится или меняется жизнь, людям предлагают ложные цели и дебаты по второстепенным вопросам. Одновременно поощрение и культивирование культурных различий, всевозможных «идентичностей» - любых, естественно, кроме классовых - позволяет разобщить общество. Принцип «разделяй и властвуй» лежит в основе современной культурной политики.

Разрушение самосознания, манипуляция «идентичностями» составляют органическую часть программы неолиберализма. Чем сильнее фрагментировано общество, тем легче управлять им, тем удобнее для меньшинства, контролирующего механизмы реальной власти, избегать контроля большинства. К тому же, большинства вроде как уже и не существует — есть просто множество разнообразных меньшинств, которым предписано уважать друг друга, но отнюдь не рекомендовано объединяться ради формирования единой коллективной воли. Культивируются различия и особенности — в этом основной принцип социально-политической манипуляции.

Идеологически такой подход сопровождается постоянной борьбой против традиций Просвещения, универсальных прав, гражданских ценностей — все это объявляется устаревшим и даже «тоталитарным».

Возникает парадоксальная ситуация. Именно те принципы - консолидация большинства, коллективная воля, объединение граждан в массовые организации, на которых основана демократия - объявляются «тоталитарными» и устаревшими. При этом многочисленные представители «культурных левых» выступают вернейшими союзниками либералов, всячески ратуя за разобщение общества.

Принцип равных прав для меньшинств вполне законен и демократичен. Но, как уже говорилось, в сегодняшней либеральной культуре речь идет не о равноправии, а о привилегиях меньшинств, ставящих их фактически выше большинства. Не принадлежность к большинству, а именно связь с тем или иным меньшинством дает дополнительные преимущества и возможности. Традиционные ценности, на которых основывались все демократии со времен Афин, объявляются не только устаревшими, но и «неполиткорректными». Но сами поборники «новых ценностей» не стесняются самой агрессивной демагогии, к которой они прибегают всякий раз, когда кто-то ставит под сомнение их принципы. Так, любая критика культурных привилегий для гомосексуалистов немедленно вызывает обвинение в гомофобии. Любое сомнение в эффективности программ, направленных на «поддержку» религиозных меньшинств — обвинение в расизме.

Поскольку такие обвинения выдвигаются постоянно, по малейшему поводу, это ведет к размыванию критериев. С одной стороны, рациональная и законная критика политкорректности выдается за расизм и правый экстремизм. С другой - реальные проявления расизма, нацизма, гомофобии и правого экстремизма становятся в массовом сознании неотличимы от вполне здравой, демократической и одобряемой обществом критики либеральной культуры. Эффект получается обратный.

Вместо того, чтобы дискредитировать тех, кто вполне обоснованно ставит под вопрос привилегии меньшинств, подобная политика, в конечном счете, работает на ультраправых экстремистов, которые вообще никаких прав ни за кем признавать не собираются.

Если законная критика привилегий приравнивается к экстремизму, то это объективно работает именно на экстремистов.

То, что политкорректность в её нынешней форме деформирует сознание и искажает общественные отношения, люди стихийно понимают, независимо от того, что говорит пропаганда. Но запрещая открытую публичную дискуссию на эти темы, затыкая рот именно умеренным и здравомыслящим критикам, пытающимся честно и непредвзято обсуждать вопрос, поборники политкорректности создают предпочтительные условия для всевозможных демагогов. Вот их невозможность серьезного обсуждения ничуть не ограничивает, а напротив, поощряет. В этом один из секретов нынешнего нарастающего успеха неофашистских партий в европейских странах, в этом объяснение потрясающей популярности правых республиканцев-фундаменталистов в США. Парадоксальным образом агрессивная защита политкорректности и огульное шельмование всех ее противников ведут на практике к моральной легализации неонацизма.

Ультраправые предъявляют себя обществу как партию «здравого смысла» - и зарабатывают на этом очки. А леволиберальная общественность, вместо того, чтобы обсуждать вопросы по существу, впадает в истерику и жалуется, что массы все еще недостаточно воспитаны в духе толерантности. Этим господам невдомек, что их уроки толерантности давно уже имеют совершенно обратный эффект. Что касается тех левых, которые по сей день серьезно относятся к собственным принципам и ценностям, то для них должно быть очевидно - либеральная политкорректность в ее современном виде несовместима с культурой демократии.

А жирафы в природе никогда не будут выводить крокодилов. Даже в «толерантной» Швеции.

Борис Кагарлицкий - директор Института глобализации и социальных движений.

Специально для Столетия


Комментарии

Оставить комментарий
Оставьте ваш комментарий

Комментарий не добавлен.

Обработчик отклонил данные как некорректные, либо произошел программный сбой. Если вы уверены что вводимые данные корректны (например, не содержат вредоносных ссылок или программного кода) - обязательно сообщите об этом в редакцию по электронной почте, указав URL адрес данной страницы.

Спасибо!
Ваш комментарий отправлен.
Редакция оставляет за собой право не размещать комментарии оскорбительного характера.

Отображены комментарии с 1 по 10 из 22 найденных.
Виктор Евгеньевич
23.01.2013 15:43
Это всё война. Самая настоящая. Тихая, безмолвная война. Которая перемалывает нации и цивилизации. СССР так же пал - отравили сознание людей либерализмом. Теперь настал черед расплачиваться за свою глупость. Уж лучше обратно эпоху диктатуры и первенства большинства.
Феона
10.08.2011 9:30
Любое деяние, в том числе и навязчивая толерантность, имеет свою причину - слишком много на земле людей при ограниченом содержании энергоресурсов, всем не хватит, вот и появилась потребность в геях. Не нужно создавать новые рабочие места и платить пособия на детей......а все необходимое для жизни сделают китайцы.
fsps
10.08.2011 7:37
Для Ольги.
Больше похоже на геноцид против не то христианской цивилизации, не то белой расы. Вымирание естественным путем, без очевидных преступлений.
Михаил М.
09.08.2011 20:15
2 Анатолий Игнатьев.

Неприятно удивлен и поражен Вашим дремучим постом. Вы испытываете удовольствие, когда отрицаете очевидные вещи и "плывете против течения"? Это такая очередная форма либерального мазохизма? Вы себя-то как позиционируете - как "ОНО"? А на людях? Не в гей-клабе, а среди действительно нормальных людей? Вы чем пустые посты писать, разубедили бы нас, дремучих и невежественных, рассказали "что есть истина" в обсуждаемой теме. А то мы всё по-сиротски, по старинке:

"Не обманывайтесь: ни малакии, ни мужеложники... Царства Божия не наследуют", - писал апостол Павел к коринфянам (1 Кор. 6:9-10).
"Никто не должен заставлять молчать меня или моих братьев и сестер по вере, когда мы называем грехом то, что именуется таковым в слове Божием..."
"Если где-то ведется навязчивая пропаганда гомосексуализма, воздействующая главным образом на молодежь, мы вправе поставить перед обществом вопрос: подумайте, что нужно поддерживать на уровне права и политики, а что нет".
"Когда в Москве настойчиво хотели провести парад гомосексуалистов, мы сочли, что это пропаганда и реклама греха, это болезнь, это изменение человеческой личности. Есть такие изменения личности, как клептомания, но почему-то клептоманию никто не афиширует. Проведение гей-парада – реклама образа жизни, навязываемая лицам, которые далеки от этого"
Из выступления в ПАСЕ Предстоятеля Русской Православной Церкви Патриарха Алексия II.

Опровергайте.
алексей кубань
08.08.2011 18:18
Анатолии Игнатьевне...Удивлены? Да, мы дремучи, мы варвары, но нас 99% в отличие от вас! И как бы апологеты из деревни "гомосеково" ни старались убедить большинство, что жители этой деревни просто отличаются от других, и ничего в этом плохого нет никто в это уже не верит это как верить президенту и "едру". А дело в том что свой порок гомосекинцы прячут под маску "немножко других" а это брехня это не болезнь не физическое отклонение а порок, такой же как пьянство, наркомания и так далее... Люди все одинаковы. Когда то в "Русском доме" прочитал статью врача он все доходчиво объяснил, по крайней мере о мужском гомосексуализме: любой здоровый мужик один раз получив оргазм через зад становится перед дилеммой вести обычный образ жизни или немного "побаловаться" а потом вернуться к женщине а все потому что не традиционный оргазм в несколько раз дольше и ярче и все вся премудрасть. Получается что как заразная болезнь и здорового может "свалить" а тот потом еще кого нибудь свалит а прикрывается эта пагубная страсть целой индустрией вот таких вот Анатолиев Игнатьевых. "Русский дом" прекрасный журнал православно-патриотической направленности. Извините если немного грубо но вроде без матов, мы люди темные, сельские, дремучие... Автор МУЖИК!
Анатолий Игнатьев
27.07.2011 22:24
Удивлён. Неприятно поражён этим текстом. Если бы подобный взгляд встретил у Кагарлицого впервые, то счёл бы сомнительной и совершенно неудачной шуткой. Увы, похоже у Бориса Юльевича действительно дремучие взгляды по затронутой проблеме.

Борис Юльевич, вы не правы.
репатриант
19.07.2011 22:09
Наши власть имущие делают все под так называемый цивилизованный мир, не замечая того, что делают они под себя!А у нас своя не менее великая цивилизация и жить мы будем по своему разумению!
Калик-перехожий
13.07.2011 16:39
Толерантность и политкорректность - два инструмента, за счет которых осуществляется атомизация общества, т.е. нас лишают общности и единства, предлагая в замен эгоизм замешанный на гедонизме. Автор статьи прав, их принцип: разделяй и властвуй, они им всегда и пользовались для разобщения народов и наций, но в нынешнем веке им удалось выйти на новый уровень разделения - разобщение народа на отдельных эгоистов. Примеров этому масса, последняя - история с "Булгарией", когда с проходивших мимо катеров фотографировали утопающих, вместо того, чтобы оказать им помощь. Позиция эгоиста проста - зачем создавать себе трудности, меня это не касается, а фотки можно приятелям показать - пусть приколятся... Беда эгоиста в том, что рано или поздно он и сам окажется в подобной ситуации, и некому будет услышать его мольбы о помощи в обществе состоящем из таких же как он сам эгоистов. Каждый должен сам дать себе ответ на вопрос - нестрашно ли ему жить в таком обществе? Меня, к примеру, аж оторопь берет. Это значит, что мы катимся к обществу, где плачущему ребенку, немощному старику, инвалиду, просто нуждающемуся в нашей помощи человеку -  не на что рассчитывать.
Вадим Дорог.
12.07.2011 21:45
Ничего неожиданного "в скрытой войне против человеческой цивилизации" не содержится. Просто готовится почва для пришествия антихриста. В человеческое сознание внедряются самые дикие и невоспринимаемые здоровым духом и телом извращенные принципы. Так паук впрыскивает в свою жертву коктейль из яда с желудочным соком, чтобы жертва начала превращаться в пищу еще не понимая, что она уже является чьим-то завтраком. При этом почти не скрывается невиданная тоталитарная форма этого принуждения к противоестественному. Вот бы где развернуться правозащитникам, но их гробовое молчание на тему насильственного развращения народов и цивилизаций свидетельствует о их причастности к этому процессу. Все это звенья одной цепи, теряющейся в инфернальной бездне:дарвинизм,плюрализм, феминизм, либерализм, постмодерн, глобализм и так
далее до самого дна...
Ольга
11.07.2011 16:22
Все это похоже на скрытую войну против человеческой цивилизации - преференции всему нездоровому и патологическому направлены на вымирание здорового и прогрессивного. А вообще подобные тенденции - поддержки меньшинств за счет унижения большинства, проявляются и в других социальных сферах - вечные призывы быть толерантнее к малым народам России за счет пренебрежения к русским; поддержка малоимущих, социально неблагополучных и прочих алкоголиков и тунеядцев при уничтожении среднего класса нормальных образованных порядочных людей, лишенных всякого внимания со стороны государства.
Отображены комментарии с 1 по 10 из 22 найденных.

Эксклюзив
13.12.2017
Валентин Катасонов
Полемические заметки известного экономиста о деятельности Центробанка.
Фоторепортаж
13.12.2017
Подготовила Мария Максимова
В Государственном историческом музее представлен один из самых ожидаемых выставочных проектов года.