Столетие
ПОИСК НА САЙТЕ
6 июля 2020
Сирия: игроки и пешки

Сирия: игроки и пешки

Кто и как воюет под зонтиком «светской оппозиции»
Николай Егоров
30.10.2015
Сирия: игроки и пешки

Дюжина-полторы мужчин в разномастных камуфляжах. Такая же пестрота и в оружии: у большинства – «калашниковы» разных стран-производителей, хотя есть и американские М-16, и бельгийские ФАЛы, и даже совсем уж экзотические здесь британские «энфилды» L85A1. Пикап «тойота» - самая популярная машина сегодня на воюющем Ближнем Востоке - с установленным в кузове пулеметом калибра 14,5 мм. У каждого – мобильные телефоны с непременными видеозаписями эпизодов «зверства правительственных войск» и «наших побед». У командира – трубка спутниковой связи, как правило – «Инмарсат». Примерно так выглядит сегодня типовой портрет отряда «Свободной сирийской армии» - ССА. Тех, кого на Западе называют «светской оппозицией».

В годы «колчаковщины» в Сибири популярной была песня «Шарабан»: «Мундир английский,/Погон французский,/Табак японский,/Правитель омский». Наверное, каждая гражданская война чем-то похожа. И разношерстностью одежды и вооружений. И мотивами, которые приводят людей в ряды повстанцев.

Собственно, никакой «Свободной сирийской армии» в привычном для нас понимании - с единым командованием, централизованным снабжением, координацией действий - не существует. Нет даже общей идеологии, общего видения задач и целей борьбы. ССА сегодня – это «зонтик», под которым временно объединяются те или иные политические партии, вооруженные отряды боевиков, представители различных ветвей ислама, национальностей и ополченцев провинций, городов и городков. Внутри - непрерывное броуновское движение, череда временных союзов, конфликтов, перманентно переходящих в междоусобные стычки.

Под этим «зонтиком» - каждый сам за себя и, одновременно, против всех. У каждого - единственно правильная точка зрения, единственно верное видение будущего, и постоянная готовность отставать их с оружием в руках. Не важно – в столкновениях ли с правительственной армией или с теми, кто еще вчера был «соратником по борьбе против кровавого режима».

В верхушке ССА сильна прослойка дезертировавших из правительственной армии офицеров-суннитов и военных отставников из этой конфессиональной группы сирийского населения. Но все их попытки внести хоть какой-то порядок заканчиваются либо провалом, либо физическим уничтожением особо рьяных командиров, боровшихся за элементарную дисциплину.

Неразберихи добавляют - хотя, казалось бы, куда еще больше? - многочисленные банды местных «махновцев», которым вообще глубоко наплевать на политику и ислам.

В вихре гражданской войны, выжигающей Сирию, главное для них - прибыль от грабежа и насилия, от контрабанды и нелегальной торговли самым востребованным сегодня в стране товаром, оружием. РПГ стоит три с половиной тысячи долларов, включая доставку. Выстрел к нему - шестьсот пятьдесят. «Калашников» - «руси», как его здесь называют - уходит, в зависимости от его технического состояния и страны производителя, за тысячу - тысячу восемьсот «бакинских». Шестидесятимиллиметровый миномет - за четыре с половиной-пять тысяч, а один снаряд к нему - сто пятьдесят долларов.

Высокая стоимость оружия и его востребованность на местном «черном рынке» - одна из основных причин регулярно происходящих стычек между различными группировками и отрядами ССА. Кому-то повезло, и они получают прямые поставки из Турции, Катара и от саудитов. Кто-то находится на «самообеспечении», а потому, если представится возможность, с легкостью снимет оружие и снаряжение с убитого «соратника», имевшего несчастье принадлежать к другой группировке и при этом неосторожно подставившегося на дальность прицельного выстрела.

В той или иной мере в этом «промысле» замешаны все отряды мятежников, что никак не добавляет ССА сплоченности. Иностранные спонсоры предпочитают снабжать только «своих», те отряды мятежников, которые признают необходимость координации деятельности с Эр-Риядом, Дохой или Анкарой и, хотя бы на словах, разделяют их политические установки в отношении будущего страны. Но проблема для них заключается в том, что и сами спонсоры не уверены, что поставляемое оружие и снаряжение не попадет в «чужие» руки. Поэтому «коридоры снабжения» ССА извилисты и запутаны, а источники поставок порою неожиданные. Так, саудиты активно закупали оружие в Хорватии, на Украине и даже в Афганистане. Аналогичным образом поступает и Катар, откуда из Ливии поступают оружие и средства связи - те же спутниковые телефоны. Снаряжение для протурецких отрядов идет с базы в Инджирлике, а уж как и откуда оно оказывается там - «тайна великая есть».

Существовавшая у мятежников в 2012-2013 годах установка на тотальное разрушение промышленных предприятий и инфраструктуры теперь обернулась против них.

Стремясь преодолеть дефицит вооружений, они лихорадочно пытаются наладить производство «эрзац-образцов», тех же минометов. Получается плохо - нет станков и оборудования. В те годы неплохим источником снабжения служили дезертиры и перебежчики из правительственной армии, но сейчас он иссяк: все, кто хотел дезертировать или перейти на их сторону мятежников, уже это сделали. Те, кто пытался продавать оружие боевикам с армейских складов - безжалостно зачищены. Поэтому сегодня ССА максимально зависит от внешних поставок, и суть всех их обращений к зарубежным спонсорам – это непрерывный крик: «Оружия! Больше оружия!».

И обязательно тяжелого, способного свести на нет подавляющее превосходство правительственных войск в бронетехнике и авиации. А также - приборов ночного видения, устройств разминирования и систем связи. Особенно – последнего, поскольку с этим у боевиков сложно, и каждый отряд выходит из положения по принципу «кто во что горазд» - мобильники, электронная почта, курьеры и даже социальные сети.

Но, как было уже сказано выше, спонсоры «притормаживают». Еще в конце 2013 года специалисты Пентагона сделали неутешительный прогноз: «Группировки, исповедующие крайне радикальные исламистские взгляды, составляют в составе ССА не менее 40%».

И, если США и НАТО не начнут укреплять «светскую» часть мятежников, то их количество будет непрерывно возрастать. Так, собственно, и произошло. Часть отрядов ССА открыто примкнули к исламистским группировкам типа «Джабхат ан-Нусра», «Ахрар аш-Шам» и трем «исламским фронтам освобождения». Там и платят регулярно, и со снабжением получше. Часть постепенно радикализируется и начинает шантажировать Запад, как это, например, делал один из лидеров «светского крыла» Абдерразак Тласс. Личность весьма примечательная, поскольку приходится дальним родственником Мустафе Тлассу, правой руке Хафеза Асада, в течение тридцати лет занимавшему пост министра обороны страны. И хотя с 2006 года глава клана находился не у дел, сам клан остается одним из весьма влиятельных суннитских семей в стране. Так вот, Тласс-младший откровенно заявлял: «Если весь мир отвернулся от нас и поддерживает Асада, нам придется атаковать Израиль и другие страны, сделать конфликт международным, чтобы вынудить мировое сообщество, наконец, вмешаться. Мы объявим джихад. И к нам поедут боевые группы из других стран. В этом случае наша война превратится в войну против неверных, и одной Сирией дело не ограничится. Ситуация может выйти из-под контроля».

Если такое говорит лидер «светских», то чего можно ожидать от других, от тех же отрядов бедуинов, действующих на востоке страны, и при Асаде-старшем живших исключительно по племенным законам? Они с энтузиазмом поддержали мятеж, влившись в отряды оппозиции со своим оружием. Их излюбленной тактикой остается похищение людей в алавитских кварталах и населенных пунктах. Кого-то убивают, кого-то продают, на кого-то обменивают захваченных в плен соплеменников. «Контролировать их невозможно», - единодушно заявляют командиры отрядов ССА.

Несколько лет войны не сделали оппозицию более сплоченной. Пресловутая «Сирийская национальная коалиция» сегодня – это около тридцати различных группировок, в каждой из которых по нескольку «крыльев».

Скажем, к апрелю нынешнего года на право выражать интересы сирийских курдов претендовало аж 14 партий, имеющих в названии слово «курдская».

Возникает вопрос: если они настолько раздроблены, неорганизованны, без координации и логистики, фактически без тыла, то почему до сих пор не разгромлены?

Потому что мятеж перерос в гражданскую войну, где нет фронта и тыла, где противник правительственной армии – не консолидированная сила, а рой группировок и банд. Потому что все копившиеся десятилетия социально-экономические, политические, национальные и конфессиональные противоречия в стране, как джинн из кувшина, вырвались наружу. Потому что цемент жесткой власти Асадов, в железном кулаке державший узел конфликтов и в зародыше давивший экстремизм, дал трещину, превратившуюся к сегодняшнему дню в пропасть.

Сирия не была монолитом до начала мятежа. Но, так или иначе, недовольные оставались встроенными в структуру общества. Теперь все связи с государством оборваны, и страна расколота на части. Которые не смогут мирно сосуществовать, а живут и питаются войной. При всей разношерстности ССА, ее многочисленные вожди и вождята уверены, что в этой войне должен остаться лишь кто-то один: либо они, либо Дамаск. А осколки проигравшего будут перемолоты теми, кто выживет.

Специально для Столетия


Комментарии

Оставить комментарий
Оставьте ваш комментарий

Комментарий не добавлен.

Обработчик отклонил данные как некорректные, либо произошел программный сбой. Если вы уверены что вводимые данные корректны (например, не содержат вредоносных ссылок или программного кода) - обязательно сообщите об этом в редакцию по электронной почте, указав URL адрес данной страницы.

Спасибо!
Ваш комментарий отправлен.
Редакция оставляет за собой право не размещать комментарии оскорбительного характера.

Вольтерьянец
30.10.2015 21:10
В конечном счёте в гражданской войне победит самый сильный и самый жестокий. Тогда уж лучше Асад, чем ИГИЛ. Прочие вожди и вождята либо примкнут к победителю, либо будут пущены в расход.

Эксклюзив
25.06.2020
Владимир Крупин
Актуальные «крупинки» известного писателя.
Фоторепортаж
17.06.2020
Подготовила Мария Максимова
Главархив Москвы и центр госуслуг «Мои Документы» запустили виртуальный музей, посвященный Великой Отечественной.


* Экстремистские и террористические организации, запрещенные в Российской Федерации: «Правый сектор», «Украинская повстанческая армия» (УПА), «Исламское государство» (ИГ, ИГИЛ), «Джабхат Фатх аш-Шам» (бывшая «Джабхат ан-Нусра», «Джебхат ан-Нусра»), Национал-Большевистская партия (НБП), «Аль-Каида», «УНА-УНСО», «Талибан», «Меджлис крымско-татарского народа», «Свидетели Иеговы», «Мизантропик Дивижн», «Братство» Корчинского, «Артподготовка», «Тризуб им. Степана Бандеры», «НСО», «Славянский союз», «Формат-18», «Хизб ут-Тахрир».